Чужой. Море Печали

Девочка на ресепшене была дружелюбна и очень привлекательна, но слишком молода для него – ему бы старше лет на десять, чтобы заняться с ней чем-нибудь, кроме флирта. У доктора Джейкоби, напротив, было такое лицо, которое могла любить только родная мать, но Декер уже встречался с ним раньше и знал, что тот всегда умудряется помогать своим пациентам разобраться с разными непростыми вопросами, не давая им окончательно расклеиться.

Правда, на этот раз Декер испытал чертовски острое чувство дежавю. Его разговор с Джейкоби до жути напоминал прием у Джаптеша, но он отмахнулся от этого, как еще от одного симптома паранойи. А когда упомянул о своих снах, доктор, кажется, очень этим заинтересовался.

Тогда Декер стал рассказывать о тех вещах, которые запомнил из своих снов. Кошмары, которые навещали его слишком часто, заставляли погружаться во тьму, видеть разные неприятные вещи. Люди умирали у него в…

«Когтях?»

– Откуда это все берется, док? – спросил он. – Я многого не помню, но у меня всегда такое чувство, как будто люди для меня – добыча, и еще помню о тех, кто просил меня прекратить их мучения. – От одной мысли про это его била нервная дрожь. – Черт, да я за всю свою жизнь никого не убил. И люди все время как-то не так выглядят, не могу объяснить. Это человеческие существа, как мне кажется, и все же…

– Как именно «не так» они выглядят, Алан? – спросил Джейкоби, и его ручка заскользила по листу блокнота, делая подробные аккуратные заметки.

Декер пожал плечами, мучительно пытаясь найти подходящие слова.

– Я, вроде как, их вижу, но как-то иначе, – он покачал головой. – Ладно, это примерно как… Вам приходилось смотреть на звезды с помощью топографического дисплея?

На мгновение лицо Джейкоби сморщилось в улыбке.

– Не думаю.

– А мне приходилось, – продолжил Декер. – Так, просто ради удовольствия. Вроде смотришь на знакомые звезды, а видишь только линии топографической карты. Это очень странно, и вообще пустая трата технологии, потому что то, что ты видишь, это совсем не то, что там на самом деле находится.

«Вот черт, фигово получается», – подумал он и попытался объяснить:

– Топографические карты показывают вам высоту и размеры в виде серии концентрических линий. И если вы, например, смотрите на гору, то эти круги показывают вам форму горы, от подножия до самой вершины. И чем плотнее эти круги располагаются друг к другу, тем меньше объект, и тем ближе он к вам находится. Ну, и со звездами то же самое происходит. Вот вы звезды видите, да? Но на самом деле вы видите линии, которые сходятся ближе друг к другу, приближаясь к звезде, и расходятся, когда ничего нет.

– Кажется, я понимаю, – по крайней мере, он пытался.

– О’кей, допустим, что вы видите подобным образом, а потом вы начинаете чуять звуки, как запахи. Я понимаю, что в этом нет никакого смысла. В этом-то все и дело. Я видел людей таким образом, в котором не было никакого смысла. Они выглядели совсем по-другому, полностью и до предела… чужими.

Джейкоби кивнул.

– Как будто вы видели их за пределами спектра, к которому привыкли?

– Точно! Я видел цвета, которые не могу описать, слышал то, что не мог слышать, и чуял самые разные вещи. Черт, все, что я чуял, было осязаемо!

– И откуда вы знаете, что это были не человеческие существа?

– Во сне я этого не знал, – ответил Декер. – Я понял это, когда проснулся, но пока спал, они были просто кем-то, на кого мне нужно было охотиться, – он надеялся, что для доктора это прозвучало не так плохо, как для него самого.

Джейкоби вздрогнул, потом пришел в себя и медленно кивнул. Потом начал расспрашивать про детали, но ничего из сообщенного Декером впечатления на него не произвело. Когда сеанс закончился, Джейкоби дал ему несколько зеленых таблеток, которые должны были улучшить сон, и настоял на том, чтобы он записался к нему на следующей неделе, в то же самое время.

Раскрыв душу, Декер почувствовал некоторое облегчение, но чувство неотвратимой опасности снова обрушилось на него, когда он вернулся домой. Болела голова, усталость давила на глаза. Он был измотан и в то же время на взводе.

Несмотря на решение не принимать никаких лекарств, Декер проглотил одну маленькую зеленую пилюлю. Подействовало почти мгновенно.

Он почувствовал, как его сознание поднимается вверх из тела, и посмотрел на свою дремлющую оболочку. Его лицо вытянулось и застыло, мышцы напряглись. Хотя он спал, руки были сжаты в кулаки, а ноги вздрагивали, как у собаки, которая во сне гонится за зайцем.

Посмотрел вокруг себя, изучая знакомую комнату. Что-то в ней изменилось. Что-то было не так. Через мгновение он понял, что стены стали мутновато-прозрачными, как будто это были плотные клубы тумана вместо штукатурки и железобетона.

Он мог бы ничего больше не заметить, если бы тени внутри этих стен оставались неподвижными. Но они двигались, перемещались и ползали по трубам батарей, между деревянными опорами и листами гипсокартона. Он едва их различал, но он также чуял их, их голод и их жадность.

И нечто большее, чем голод.

Они были злыми, с невероятной силой движимые вперед необходимостью причинить вред источнику своей ненависти. Но, чтобы это сделать, им нужно было обнаружить свою добычу.

Декер вгляделся в самого себя и понял, что одновременно с ним бесформенные тени сделали то же самое, что они заметили его, пребывавшего в сонном параличе.

Он попытался вытянуть руку и прикоснуться к своему телу, но руки почему-то стали очень короткими. И ноги вряд ли смогли бы преодолеть какое-то расстояние. Он попробовал вскрикнуть, предупредить, но словно онемел.

Разгневанные? О нет. Обнаружив его, эти бесформенные тени пришли в бешенство от ярости, сводимые с ума желанием наброситься на него, вцепиться в его тело и разорвать на части. Тело и душу.

Их ненависть была серебристым ядом, который, пенясь, стекал с блестящих зубов и разъедал все, к чему прикасался. Исходившее от них отвращение обжигало. Они не издавали звуков, но их вопли могли бы потушить звезды.

Бесформенные тени, скрывавшиеся в стенах, подкрались ближе, медленно просачиваясь сквозь плотную структуру. Стены не были прозрачными, точнее, они были прозрачными, но не совсем – не такими, какими должны были быть. Они были из какого-то волокнистого материала. Чья-то рука, оканчивавшаяся звериными когтями, прошла сквозь плотные нити, которые вдруг оказались паутиной. Потом нити начали медленно рваться, и к нему потянулась черная блестящая рука.

Декер сел в кровати, поперхнувшись застрявшим в горле криком. Лоб покрывали капли пота, губы исказила гримаса страха. Он осознал, что не дышит, и стал глотать ртом воздух.

Мелькавший в голове хаотический калейдоскоп образов постепенно исчезал. Он никак не мог избавиться от непонятного чувства, что какие-то странные тени пытались проникнуть сквозь стены его квартиры в жилой многоэтажке, тянулись к нему сквозь проводку и изоляцию, прорывали когтями дорогу сквозь трубы водопровода и вентиляции. Попытался сдержать дыхание, чтобы прислушаться к темноте.

Ничего.

И все равно он все еще чувствовал их ненависть, почти физическую необходимость прервать его жизнь. Декер включил в квартире свет, проверил шкафы и заглянул под кровать. Процесс поисков помог ему успокоиться, но ненадолго. Если бы у него было оружие, он сунул бы его под подушку.

Следующее утро прошло в непрерывных телефонных разговорах, и, наконец, Декер сел в поезд, который доставил его в офис, где он проработал больше дюжины лет.

«О’кей, значит, Уолт не хочет со мной общаться? – подумал он. – Ну и пошел он. Кому нужно заранее договариваться?» – и стал дожидаться в вестибюле, пока его начальник не соберется на обед.

Взглянув на него, Уолт вздохнул:

– Алан.

Роста он был небольшого, и имел склонность чаще смотреть в пол, а не в лицо собеседнику. Каким-то образом этот человек сумел занять руководящий пост и удерживался на нем благодаря тому, что старался не обращать на себя внимания.

– Уолт, – ответил Декер. – Подожди… какого черта?

Бывший шеф прибавил шагу, но Декер легко его догнал. Как только они отдалились на приличное расстояние от тех, кто мог бы их подслушать, Уолтер, наконец, ответил.

– Слушай, Алан, я пытаюсь утрясти это дело, – он начал старательно разглядывать пол. Его мысли и чувства было неразборчивы, и Декер не смог получить от него никакой дополнительной информации.

– Уолт, я ничего плохого не сделал, – сказал он. – Просто выполнял свою работу.

– У тебя были припадки, Алан, – Уолт заговорил тише, и Декеру пришлось наклониться к нему. – И, что еще более важно, ты слишком недвусмысленно ткнул пальцем в «Вейланд-Ютани». А им это очень не понравилось.

Так вот оно что! Прямо и без обиняков.

– Но это моя работа, Уолт. Это то, что ты приказал мне делать.

– Я понимаю и пытаюсь это исправить, поверь мне, но пока не получается. – На какое-то мгновение Декер почувствовал страх и отчаяние этого человека. Они четко проявились, а потом снова были подавлены. – Своим отчетом ты кое-кого здорово разозлил, Алан. Я делаю все, что в моих силах. Это все, что я могу сейчас сказать.

И Уолт поспешил прочь, затерявшись в потоке других таких же, спешивших на ланч, пешеходов. Декер мог бы пойти за ним, но ответ на свой вопрос он уже получил. О нем не забыли, конечно же, и на его стороне все еще был какой-никакой защитник. Нужно просто не дергаться и ждать.

Только вот ему никогда не нравилось ожидание.

А потом его снова накрыло неприятное чувство – внезапная тяжесть злобного взгляда. Декер съежился и огляделся вокруг, сканируя толпу. Но на него, кажется, никто не обращал ни малейшего внимания.

«Стареешь, парень, как-то ты очень быстро стареешь», – подумал он, продолжая пристально вглядываться в толпы людей.

Наконец Декер отправился домой, несколько раз изменив по дороге маршрут – на тот случай, если то, что он испытывал, было чем-то другим, а не просто паранойей. Он задернул в квартире все шторы и непроизвольно отметил, что несколько раз выглядывал из окна на улицу. Прошло несколько часов, но его все так же трясло от нервного напряжения. Тогда он, наконец, сломался и принял еще одну таблетку.

7

Загнанный

Проснувшись в темноте своей спальни, Декер совершенно отчетливо понял, что находится в опасности. Это во сне он мог быть охотником, но теперь он был тем, на кого охота шла.

В каком-то смысле так было даже лучше. Но в большинстве смыслов – хуже.

Охнув, он сел на кровати, потом попытался задержать дыхание, чтобы прислушаться.

Ничего.

Внезапно в комнату ворвались четверо. Сначала он подумал, не снится ли это ему, но потом мгновенно все понял. Попытался что-то сказать, но изо рта снова вырвалось что-то вроде хрипа.

Он ударил ногой в живот ближайшую к нему фигуру и услышал, как она охнула мужским голосом. Человек ударился о стену, сбив лампу с прикроватной тумбочки, куда Декер обычно ставил будильник и стакан с водой.

Потом что-то упало на пол и разбилось, а парень, которого он пнул, пополз по полу, задыхаясь и кашляя. Декер почувствовал вспышку удовлетворения, но ее сокрушила приливная волна адреналина. Он попытался встать с кровати, но второй непрошеный гость ударил чем-то тяжелым ему в висок. Удар был такой силы, что снова отбросил его на спину.

– Осторожно, Петрович, – произнес в темноте чей-то голос. – Он нам нужен живым.

– Никто не говорил, что он должен быть целым, – прорычал нападавший.

Голова Декера звенела от удара, но он встряхнулся и бросился на того, который рычал.

– Ну давай, лузер, – парень был меньше его ростом, но жилистый. А еще – неплохой боец: блокировал все самые техничные удары Декера и отбросил его.

Потом в драку решил ввязаться еще один незнакомец – набросился на Декера сзади и попытался блокировать ему руки. Это было ошибкой. Декер почувствовал его намерения, быстро среагировал, двинув локтем назад и вбок, и заехал парню прямо в лицо. Нападавший рухнул на пол, и Алан повернулся к ударившему его по голове, предположив, что именно он представляет собой главную угрозу.

– Эй, смотри! – прохрипел голос парня, и, несмотря на интуитивный позыв закрыть глаза, Декер посмотрел. Яркая вспышка света осветила комнату, ослепив его.

Он еще не пришел в себя, как тот же самый парень снова ударил его, а потом и другие фигуры склонились над ним, замолотив руками. На лупивших по нему кулаках были надеты перчатки, но ударов это не смягчало. Декер, как мог, пытался защищаться, только без особого успеха. Их было слишком много. Он попробовал перейти в контратаку, и даже отвесил кому-то хорошую затрещину, а может, две.

Но нападавших было больше, и преимущество было за ними.

8

Пробуждение

На этот раз Декеру удалось нащупать рычаг расфиксации почти сразу. Он выскользнул из своего заточения и попытался встать, хотя колени подгибались. Это у него не получилось и он, с трясущимися руками и ногами, опустился на пол.

Болела голова.

Болела челюсть.

Все было как в тумане. Его тошнило, и при этом хотелось есть.

Едва Декер попытался собраться с мыслями, как легкая вибрация пола сообщила ему о чем-то, что опять не имело никакого смысла. Он был на борту космического корабля, и этот корабль находился в движении. Декер задумался, не очередной ли это ночной кошмар.

«Нет, – сказал он себе. – Если бы это был сон, я бы не чувствовал себя так дерьмово». Всему этому имелся один ответ, каким бы абсурдным он ни был.

Его похитили.

«Да это безумие какое-то, – Декер потряс головой. – Такое только в кино случается».

Потом зрение прояснилось, и он заметил, что вокруг стоит еще несколько капсул и люди внутри начинают шевелиться. Посмотрел вниз и понял, что на нем только нижнее белье. То же самое можно было сказать и о просыпавшихся людях.

Наконец Декер справился с ногами, встал, стараясь не шататься, и стал осматриваться. Не самый роскошный лайнер – хотя, конечно, увидев обратное, он бы очень удивился. Явно транспорт, рабочая лошадка. Быстро оглядевшись вокруг, Декер увидел схему экстренной эвакуации, на которой было изображено, как выбираться из капсул. Судя по надписям, он был на борту корабля под названием «Киангья». Название он запомнил. Однажды кто-то ответит за это похищение, и, чтобы выдвинуть обвинение, потребуются детали.

Декер вышел в помещение побольше, где обнаружил несколько шкафов для одежды. На дверце каждого был приклеен кусок бумаги с нацарапанным от руки именем. На одном было написано «Петрович», и Алан был чертовски уверен, что это один из тех ублюдков, которые его избили.

К его удивлению, бумажка на другом шкафчике гласила: «Декер». Он открыл дверцу и нашел одежду, которая была очень ему знакома.

К тому времени, когда Алан закончил одеваться, из того отсека, откуда он пришел, стали доноситься голоса.

На мгновние Декеру захотелось броситься прочь, однако бежать было некуда. Он не командир корабля и не член экипажа. Он понятия не имеет, где находится, и куда они летят. Так что из побега, сколь бы он ни был привлекателен, ничего не выйдет.

Его просто снова изобьют.

Поэтому Декер немного подождал и сделал несколько упражнений на растяжку, чтобы кровь прилила к конечностям. Пока он этим занимался, в помещение стали подтягиваться люди, чтобы одеться. Мужчины и женщины, самых разных возрастов. Никто не обращал на него никакого внимания.

Какой-то мужик с темной кожей и прямыми светлыми волосами прошел мимо, пробормотав что-то, вроде как, по-шведски, и направился к шкафчику, на котором было написано «Хансакер». Как можно было настолько легко двигаться после гиперсна, осталось для Декера загадкой, но он позавидовал ублюдку.

Большинство незнакомцев были в отличной физической форме. У некоторых на теле виднелись военные татуировки и шрамы, говорившие о неоднократных ранениях. Декер взглянул на свою ногу и увидел шрам, который получил из-за чертова пробоотборника, едва не расставшись с жизнью. Шрам уже не так бросался в глаза, но был еще свежим в сравнении с отметинами на телах окружавших его людей.

Мимо Декера прошел крупный мужик, напоминавший бритую гориллу, и презрительно посмотрел на Алана. Лицо у мужика было бугристым и очень загорелым, а густая копна волос – темной, но обильно пересыпанной сединой. Несмотря на презрительный взгляд, при виде Декера он улыбнулся и выдал:

– Мерфи! Скажи Роллинз, что ее приобретение проснулось.

Узколицый чернокожий парень покачал головой:

– Скажи ей сам, придурок. Она как раз сюда идет.

И действительно, вслед за Мерфи в комнату вошел еще один член экипажа. Красивая женщина и, в отличие от большинства остальных, уже одета. Ее наряд был весьма функционален, волосы стянуты сзади в строгий пучок. Она взглянула на наглеца, и Декер почувствовал жесткость. Просто бизнес, ничего личного.

Алан уже сталкивался с такими прежде. Ему почему-то показалось, что друзей на этом корабле у женщины не было. Она не походила на человека, которому казалось хорошей идеей сближаться с людьми. В принципе.