Помоги проекту - поделись книгой:
– Как фамилия?
– Булгакова.
– Кого из великих людей с этой фамилией ты знаешь?
– Писатель Михаил Булгаков.
– Что сочинил?
Студентка перечислила несколько романов и пьес, созданных русским классиком.
– Что можешь сказать о героях любого из этих произведений?
Девушка бодро описала Мастера, Маргариту и Воланда.
– Молодец, пять! Вернись за свой стол.
Она села на место и принялась наблюдать за происходящим. Остальные тоже никуда не уходили до тех пор, пока не «отстреляется» вся группа.
Студентка по фамилии Жукова сообщила, что ее однофамильца – великого маршала – звали Георгием Константиновичем, и назвала фронты, которыми он командовал.
Ванечка Шугуров вспомнил мастера международного класса по художественной гимнастике Галиму Шугурову.
Преподаватель оживился и спросил:
– Лента какой длины используется во время выступлений? – Никто не смог ответить и, демонстрируя свою эрудицию, мужчина сообщил: – Ровно пять метров.
Люся напрочь забыла о деревянных конструкциях и принялась лихорадочно рыться в своей памяти. В свою очередь села к столу преподавателя и назвала однофамильца:
– Фигурист Юрий Овчинников.
– Какие прыжки выполняет? – последовал новый вопрос.
– Тройной «тулуп», тройной «риттбергер»… – неуверенно пробормотала девушка.
– Чем отличается один от другого?
– Ммм… – запнулась Люся.
Педагог вышел из-за стола. Встал на свободное место и показал студентам, как выполняется «тулуп», а как «риттбергер». Поставил Люсе четверку и вызвал Александра Тамонова. Саша не смог отыскать знаменитых людей с такой же, как у него, фамилией. Услышал тяжелый вздох и слова:
– Ладно уж, отвечай по билету.
Парень оттарабанил по заданной теме и, к удивлению присутствующих, получил «отлично».
Следом вышла его супруга Любочка.
Педагог увидел ту же фамилию и спрашивает:
– Жена?
– Да…
– Нельзя разрушать советскую семью! Пять, давай зачетку!
Ближе к концу экзамена к преподавателю двинулся худенький студент Вова Тютин. Учился он не очень хорошо и на всякий случай взял с собой толстый учебник Г.Г. Карлсена «Деревянные конструкции». Книга была толщиною в кирпич. Перед тем как идти в лабораторию, парень сунул ее сзади за ремень брюк. Вошел, да так и не вынул тяжелый фолиант. Теперь он торчал горбом на поясе и смешно оттопыривал пиджак.
Преподаватель заметил хорошо знакомый учебник, сильно развеселился и, показывая на незадачливого троечника, воскликнул:
– Смотрите, смотрите, Малыш несет Карлсена!
Короче говоря, все сдали на «четыре» и «пять» и благополучно забыли о «деревяшках» на долгие годы.
В советское время строили намного больше, чем сейчас, и упор делался на индустриальные методы возведения зданий. Поэтому из древесины делали лишь окна и двери. Преподаватели «деревянных конструкций» хорошо знали о господствующей тенденции. Считали свой предмет «уходящей натурой» и не особенно надрывались. Кто же знал, что произойдет развал СССР и понадобятся специалисты по возведению деревенских изб?!
Александр Ралот (
Особенности сдачи зачета по «Аспирационным системам»
В середине семидесятых годов прошлого века довелось мне грызть гранит науки в Краснодарском политехническом институте и познавать азы специальности, которая тогда обозначалась номером 1001 – «Сказки Шехерезады» – и называлась «Технология хранения и переработки зерна».
Поток у нас был большой, аж 150 человек, а преподаватель дисциплины «Аспирационные системы» – один на всех.
Компьютеров или тем более программируемых обучающих комплексов в то время в нашем институте не наблюдалось, однако стояла в одном из кабинетов удивительная машина, весьма внушительных размеров, по автоматической приемке экзаменов и зачетов. На день открытых дверей eе вытаскивали в холл и включали. Возрожденная к жизни громадина радостно мигала разноцветными лампочками. Преподаватели принародно отвечали на вопросы, вставляли ответы в прорезь агрегата, вызывая у машины одобрительное жужжание. Присутствующие мамы и папы будущих студентов слабо аплодировали. Любимые чада молчали, предчувствуя некоторые трудности в своей будущей студенческой жизни.
На следующий день экспонат усилиями наиболее крепких студентов возвращался на прежнее место.
Так продолжалось из года в год, пока наш преподаватель «Аспирационных систем» не решил, ввиду большого количества жаждущих получить зачет, автоматизировать процесс сдачи оного предмета. Студентам было объявлено, что в назначенный день и час они будут подвергнуты «тестированию» (до повсеместного внедрения пресловутого ЕГЭ оставалось еще более полувека!). Будут выданы карточки с вопросами, имеющими четыре варианта ответа, один из которых правильный. Если студент отвечает на восемь и более вопросов, то милости прошу к столу с зачеткой. На каждый правильный ответ умная машина будет отвечать миганием одной лампочки. Тем, кто сомневается в искренности и честности агрегата, дозволяется сдавать зачет по старинке: лично преподавателю, но со всеми вытекающими последствиями для противника прогресса.
Сдавать зачет «бездушной железяке» было боязно, но ведь к ней прилагалась карточка с вариантами ответа, и можно было кое-что угадать или посмотреть по точкам и черточкам, которые оставили на бланках студенты ранее сдававших групп.
«Эх, да где наша не пропадала! На лекции я ходил (ну почти всегда!), предмет в целом интересный. К тому же, ввиду внедрения новшества, преподаватель допускал вторую, а в исключительных случаях даже третью попытку», – размышлял я. А ноги сами собой вели меня в нужный кабинет.
Внимательно изучив карточку, я понял, что стопроцентно знаю ответы только на пять вопросов, остальные надо угадывать. Поскольку за моей спиной стояла приличная толпа желающих потягаться с «железякой», времени на гадание было не очень много. Поставив нужные галочки, я вставил карту в прорезь. Машина как-то необычно ухнула и возмущенно зажгла пять красных лампочек.
«С техникой не поспоришь, что знаешь, то и зажигаешь», – с горечью подумал я и поплелся к выходу.
– Эй, ты куда поперся? Вернись. Давай зачетку! – услышал я за спиной голос преподавателя.
Я не поверил своим ушам, но тем не менее, повинуясь этому зову, на негнущихся ногах подошел к столу.
Преподаватель размашисто написал заветное слово «зачет», а потом с какой-то ехидцей на лице пояснил:
– Техника новая, еще не доработанная. Она непонятно почему с сегодняшнего дня стала показывать не количество правильных ответов, а сразу высвечивать оценку за них.
Далеко, за океаном, в это самое время молодой Стив Джобс в гараже отца собирал свой первый яблочный компьютер.
Вадим Богуславский (
Последний экзамен
Мой друг, Паша Ткачук, принадлежал к категории студентов, которые постоянно балансируют между двойкой и тройкой и, если бы не кафедра физкультуры, давно совершал бы марш-броски в пехотных или саперных частях. Дело в том, что Паша был кандидатом в мастера по шахматам и играл за наш вуз на первой доске.
Всех людей Паша делил на две группы: профессионалы и любители. К первой группе он относил себя и ряд знаменитых гроссмейстеров, участвующих в международных турнирах. Остальные были любителями. К ним Паша относился с легкой насмешкой и презрением.
По моему убеждению, в студенческой среде каждому виду спорта соответствует определенный тип личности. Например, гимнасты, как правило, аккуратные, гладко причесанные и очень дисциплинированные студенты. Среди них много отличников, хотя в большинстве случаев они большими способностями не отличаются. Полной противоположностью гимнастам являются футболисты и баскетболисты. Они рассеянны, небрежны в одежде, часто не бриты. На занятия приходят редко, а если приходят, то откровенно скучают. Борцы и боксеры часто имеют склонность к уголовщине. Шахматисты отличаются большим чувством юмора и полным отсутствием дисциплины. Как правило, у них много вредных привычек: они курят, выпивают, играют на деньги в азартные игры. Учатся плохо, хотя имеют большие способности.
Впрочем, это все мои личные наблюдения, не претендующие на особую достоверность.
Так вот, трудные годы учебы остались позади. Оставался последний экзамен, диплом, и мы входим в самостоятельную жизнь. Судьба распорядилась так, что на десерт мы получили «Технику безопасности» и «Противопожарную оборону». После сопромата, теормеханики, трудных специальных дисциплин сдача такого экзамена представлялась легкой прогулкой. Принимали экзамен два преподавателя. Один – высокий, худой, слегка флегматичный – был специалистом по технике безопасности, а второй – низенький, веселый, с круглыми боками – по противопожарной обороне.
Преподаватели были настроены благодушно и ставили всем четверки и пятерки. Все было приятно и спокойно до тех пор, пока в коридоре не появился Паша. Глаза его горели, а на щеках пылал нездоровый румянец. Он нетвердой походкой подошел к группе студентов и спросил, кто сейчас идет. Несколько человек показали на меня.
– Мужики, – сказал Паша с каким-то странным акцентом, – пропустите меня вперед!
– С какой это радости? – спросил я. – Ты что, спешишь на заседание ректората?
Мой ехидный тон Паша оставил без внимания.
– Мужики, – продолжал он. – Я только что взял на грудь бутылку самогонки. Ну, так получилось. Любители притащили. Надо срочно сдать эту фигню, пока меня совсем не развезло.
– А после экзамена ты не мог взять на грудь? – спросил кто-то.
Паша обвел нас мутным взглядом, погрозил пальцем и покачнулся.
– После экзамена? – спросил он. – Ну, ты даешь! После экзамена у меня другие планы. Совсем, совсем другие! Понял, любитель?
Паша еще больше покраснел и стал напоминать проснувшийся вулкан. Еще миг, и начнется извержение.
– Ребята, – сказал наш староста. – Нельзя его пускать. Он и сам залетит, и нам шороху наделает. Пусть лучше потом пересдаст.
– А ты кто такой? Сам сдал, а меня в аут? Я, может, всю ночь готовился. Ну, конечно, устал, но пока не сдам, не упаду! Вот так! – Паша сделал длинную паузу и вздохнул, обдав нас перегаром. – Так что, мужики, пускаете?
– Ладно, холера с тобой, – сказал я. – Иди, если сможешь дойти. Ты хоть знаешь, что мы сдаем?
Паша промычал что-то неопределенное.
В этот момент из аудитории вышел, помахивая зачеткой, очередной студент, и мы, втолкнув туда Пашу, стали наблюдать в щель за дальнейшими событиями.
Он несколько секунд постоял у двери, пытаясь сориентироваться, а потом медленно и нетвердо направился к столу экзаменаторов.
Высокий посмотрел ему в лицо и подтолкнул локтем маленького. Тот тоже посмотрел на Пашу и покачал головой. Они о чем-то пошептались. Потом высокий, махнув рукой, взял Пашину зачетку и передал маленькому.
– А, Ткачук, очень хорошо! – проворковал коротышка. – Мы давно вас ждем. Берите билет!
Паша взял билет.
– Какой номер? – спросил высокий.
Паша бессмысленно посмотрел сначала на него, потом на билет.
– У-у… меня… к-кажется… б-без номера, – сказал он с явным усилием.
– Извините, – улыбнулся маленький, – но без номера у нас не бывает. Давайте я вам помогу. Номер двенадцать, дюжина. Вам везет! Садитесь вон туда и обдумывайте.
Паша дотащился до своего места, сел, закрыл глаза и положил голову на руки. Чувствовалось, что события развиваются быстрее, чем он предполагал.
Тем временем подошла моя очередь. Я вошел в аудиторию, взял билет и сел за соседний стол.
Паша оставался недвижимым. Было похоже, что он отключился. Экзамен проходил, и примерно через полчаса подошла Пашина очередь.
– Ткачук, вы готовы? – спросил высокий. Паша не шевельнулся. – Ткачук, вы нас слышите? – настаивал преподаватель. – Толкните его, а то он, кажется, заснул.
Я толкнул Пашу. Он не шевелился. Тогда я подошел к нему, взял за плечи и несколько раз сильно встряхнул.
Паша поднял голову и посмотрел на меня бессмысленными, мутными глазами.
– Что надо? – спросил он неприветливо.
– Идешь отвечать? Твоя очередь, тебя люди вызывают. Не идешь, так я пойду.
Паша, по-видимому, проснулся и начал припоминать, где он находится. Пытаясь выбраться из-за стола, он бормотал:
– Нет, с вами не отдохнешь! Вы меня и на том свете достанете!
– Помогите ему, – сказал высокий. – Он сам не справится.
Я помог Паше выбраться и проводил его к столу экзаменаторов. Он тяжело опустился на стул и закрыл глаза.
– Так, посмотрим, что у нас тут. Первый вопрос: «Техника безопасности при погрузочно-разгрузочных работах». Это по вашей части, – сказал коротышка, обращаясь к высокому.
– Так, Ткачук, – громко сказал высокий. – Что вы можете об этом сказать?
Паша приоткрыл глаза.
– Ткачук, вы нас слышите? – продолжал высокий повышенным тоном. – Что вы можете сказать о технике безопасности при погрузочно-разгрузочных работах?
Паша приоткрыл рот.
– П-погру… р-разгру… разгры… М-мужики, че вы от меня х-хот-те, а? Ч-чтоб я вам, блин, тут ч-чистоту н-навел?
Преподаватели переглянулись.
– Да, – сказал маленький, – что-то твердых знаний по первому вопросу, похоже, у него нет. Но отвечать кто-то должен. Придется вам. – Он выразительно посмотрел на высокого.
– Эх, где наша не пропадала, – отозвался тот. – Слушай, Ткачук, как нужно отвечать. Это тебе не погры-разгры!
Поделиться книгой: