– Рановато, – барменша покачала головой.

Я, признаться, несколько удивилась.

И тут я почувствовала чью-то руку у себя на плече.

Прямо за мной стоял тот самый человек, который несколько минут назад заводил музыкальный автомат. Он был ростом футов в шесть, худой, одетый в серую каракулевую шубу (стоимостью примерно в пять-шесть моих зарплат), под которой виднелись твидовые брюки и атласная черная рубашка. Он был аккуратно подстрижен, и короткая стрижка выгодно подчеркивала его высокие скулы и четкую линию подбородка. Незнакомец смотрел на меня прожигающим взглядом, и я чувствовала его дыхание. От него пахло мятным освежителем рта.

– Ты, я слышал, ищешь одну мою приятельницу, – прошептал он мне в самое ухо.

– Новости у вас быстро распространяются, – заметила я, пытаясь отодвинуться. Бесполезно – сзади меня была барная стойка.

– Зачем тебе Мойра? – спросил мужчина с неприкрытой угрозой в голосе. Я не ответила, и он придвинулся ближе. – Только не надо мне впаривать, что ты из наших. Или что ты из полиции. Копы сюда приходят только по вечерам, когда здесь собирается толпа народу. Ну, так кто ты такая и что тебе нужно от Мойры?

Сейчас не время было придуриваться. Я молча вынула из кармана визитку и протянула своему собеседнику, от которого у меня уже начинался приступ клаустрофобии. Это помогло – мужчина слегка отстранился.

– Здесь нет ничего особенного. Просто Мойру разыскивает один ее друг. Если он ее найдет, она получит хорошие деньги.

Мужчина внимательно изучил карточку, а потом поднял глаза на меня.

– Частный сыщик, значит, – усмехнулся он. – Вот что, детка, тут ты Мойру не найдешь. Ее тут уже давно нет.

У меня сердце упало. Два дня назад мне было решительно наплевать, жива Мойра Поллок или нет, а сейчас, как оказалось, совершенно на оборот…

– Вы не хотите сказать, что…

Его губы снова изогнулись в усмешке. Похоже, это была его фирменная усмешка. Небось репетировал перед зеркалом с двенадцати лет.

– Была жива, когда отсюда съезжала. А сейчас – не знаю. Так колоться – долго не протянешь. Я ее выгнал год назад. Она тут вообще никому не была нужна. Все только думала, где достать очередную дозу.

– Вы не знаете, куда она могла поехать отсюда? – спросила я с замирающим сердцем.

Он пожал плечами:

– Может, и знаю. Смотря сколько дашь.

– А это смотря что вы мне скажете.

Мужчина криво улыбнулся:

– А ты этого не узнаешь, пока я тебе не скажу. Я в кредит не торгую. Сто фунтов, и я тебе скажу, куда она уехала.

– Да вы что, разве я вожу с собой такие суммы наличными? Пятьдесят.

Он покачал головой:

– Черта с два. Найдешь и наличными, если нужно. И не думай, что получишь информацию где-нибудь еще. Тут против Джорджа никто не пойдет, ясно? Вот что, через полчаса приходи сюда с сотней, и я тебе скажу.

Я поняла, что спорить бессмысленно. Кем бы ни был этот Джордж, сейчас он мог диктовать свои условия. Я устало кивнула и вышла наружу, к своей машине.

Короткая дорога из Лидса в соседний Брэдфорд как будто переносит тебя на другой континент. Едва миновав границу города, я оказалась в старом мусульманском районе. По улицам бегали девочки, закутанные с ног до головы так, что виднелись только бледные смуглые лица и кисти рук. Взрослые женщины, неторопливо шедшие по своим делам, старательно прятали волосы, а многие из них закрывали чадрой и лица. Мужчины же, наоборот, почти все были одеты поевропейски, хотя попадались и бородатые старики в традиционных национальных одеждах – свободные хлопковые штаны, белая рубаха навыпуск, а на голове – обязательная тяжелая чалма. Я проехала мимо новой мечети, чьи яркие минареты из красного кирпича, похожие на пряничные домики, резко выделялись на фоне некрасивых пыльных террас.

Почти на всех лавочках были вывески по-арабски; я поймала себя на том, что на единственную английскую вывеску, указывающую дорогу к центру, уставилась с таким удивлением, будто увидела что-то из ряда вон выходящее.

На бензоколонке я остановилась, чтобы купить план города. У киоска стояли трое арабов, и один сидел за кассой. Я почувствовала себя куском мяса в мясной лавке – меня оглядели со всех сторон, детально обсудили и прокомментировали каждую деталь. (Содержание их беседы можно было прекрасно понять и не зная языка.)

Я забралась в машину и развернула карту. Место, в которое я направлялась, было не очень далеко, и я наметила кратчайший путь. От Джорджа я получила информацию, которая не стоила и половины потраченных денег: он не назвал мне никакого точного адреса, сказав только, что Мойра уехала в Брэдфорд и работала там в районе улицы Мэннингэм-лейн. Джордж даже не знал (или не захотел сказать) имя ее сутенера, хотя утверждал, что это был не азиат, а чернокожий.

В начале второго я припарковалась на небольшой улочке рядом с Мэннингэм-лейн. Я вышла, и мне в нос ударил резкий запах соуса карри. Только сейчас я поняла, что умираю от голода: у меня ни крошки во рту не было со вчерашнего вечера. Сейчас было самое время где-нибудь перекусить. Как раз на углу я заметила небольшое кафе и направилась туда. Внутри оказалось с десяток пластмассовых столиков, три из которых были заняты; посетители кафе представляли собой довольно разношерстную смесь – там были и пожилые арабы, и девушки-проститутки, и молодые ребята, по внешнему виду и одежде похожие на строителей. Я прошла прямо в угол, где у прилавка возле жаровни стоял подросток в замасленном поварском костюме. Такое же замасленное меню на стенке предлагало цыпленка по-мадрасски, деаттар панир, баранину роган джош и цыпленка дясалфрези. Я попросила баранину, и паренек бухнул в пиалу большую порцию. Еще недели две назад, окажись я случайно в таком кафе, я бы немедленно удрала оттуда на большой скорости. Однако после долгой слежки за братцами Смарт я пришла к выводу, что голод оказывает любопытное воздействие на зрение, – как-то перестаешь замечать некоторые детали, например, жир на ложках, которые тебе дают в придорожных закусочных. А ведь это кафе в Брэдфорде по сравнению с теми самыми закусочными – не иначе как «Гранд-отель», ей-богу.

Я села за столик рядом с тем, где сидели девицы. На столе стоял стакан с ложками, я взяла одну и набросилась на еду. Только теперь я поняла, как же сильно проголодалась. Баранина была потрясающе вкусной, соус карри – по-настоящему пикантным. И все вместе стоило дешевле какого-нибудь сандвича в обычной закусочной. Я и раньше слышала, что самую вкусную еду в Брэдфорде подают в арабских кафе, но всегда считала это издевкой или иронией. На этот раз мне было очень приятно, что я оказалась неправа.

В пиале не осталось ни кусочка и ни капельки, и тогда я повернулась к соседнему столику, где сидели три девушки, и достала фотографию Мойры. Проститутки как раз докуривали по последней сигаретке, прежде чем выйти на работу. Я положила снимок перед ними.

– Я ищу эту женщину, – объявила я, бесцеремонно прерывая их разговор. – Я не из полиции и не охочусь за ее деньгами. Мне просто нужно с ней поговорить. Ее разыскивает один друг, но если она сама скажет, что не хочет с ним встречаться, этого мне будет вполне достаточно. – Я вынула визитку и бросила на столик рядом с фотографией.

Младшая из проституток, усталая девушка евразийской внешности, оглядела меня и произнесла:

– Убирайся к черту.

Я вопросительно подняла брови.

– Но ведь я просто спросила. Ты уверена, что не знаешь, где ее искать? Поможешь мне – и тебе может кое-что перепасть…

Остальные две неуверенно взглянули друг на друга, но неприветливая евразийка уже поднялась и злобно ответила:

– Деньги засунь себе в задницу, ясно? Нам тут шпики не нужны – ни в фуражках, ни частные. Убирайся к себе в Манчестер, пока цела! Все, девочки, пойдемте. Мне тут запах не нравится.

Девочки вышли, простучав каблучками-шпильками мимо меня, а я спрятала фото и визитку обратно в бумажник и вздохнула. Конечно, горячего желания помочь я и не ожидала, но такая реакция на простой вопрос меня удивила. Очевидно, брэдфордские сутенеры как следует выдрессировали своих девиц, и те просто боятся разговаривать с незнакомками. А значит, мне еще долго придется проторчать на этих улицах, пока не попадется кто-нибудь посмелее.

Я вышла из кафе и пошла к машине, беспокоясь за ее безопасность – очень уж безлюдной была эта улочка, – и решила найти где-нибудь платную охраняемую стоянку, оставить машину там и дальше уже путешествовать со спокойной душой.

Включив зажигание, я боковым зрением заметила, что пассажирская дверца открылась. Меня прошиб холодный пот. Проклиная систему замков на своей машине, я включила первую скорость в надежде, что мой неизвестный пассажир вывалится на дорогу.

Однако пассажирка – это была женщина – сумела протиснуться на сиденье, захлопнула дверь и закричала: «Езжай быстрее! Не останавливайся!»

Еще бы я остановилась! У нее запросто может быть при себе нож, так что лучше ей не перечить. Я наконец посмотрела на нее – и узнала одну из трех девиц, которые были со мной в кафе. Но не успела даже рта раскрыть – она кричала мне прямо в ухо: «Налево! Теперь направо! Езжай бы стрее!»

Когда мы проехали около мили, она наконец перестала орать и сказала нормальным голосом:

– Все, можно останавливаться.

Я послушно остановилась и поинтересовалась:

– Черт возьми, да что происходит?

Девушка обернулась назад и, не увидев ничего подозрительного, заметно расслабилась.

– Я не хотела, чтобы меня видели рядом с тобой. Ким тут же меня заложит, если увидит.

– Ладно, – я кивнула. – Так что ты мне хотела рассказать?

– Это правда, что ты не из полиции и не охотишься за Мойрой?

В голубых глазах девушки был страх. Видно было, что ей ужасно хочется высказаться, но она сомневается, можно ли мне довериться. Бедняжке, похоже, немало пришлось вытерпеть в жизни. У нее была плохая кожа, вокруг носа горели прыщики; на вид ей было никак не больше девятнадцати лет.

– Нет, но мне необходимо ее найти. Если она не захочет связаться со своим другом, который ее разыскивает, я не буду к ней приставать.

Девушка нервно кусала ногти, а я мечтала, чтобы она закурила – тогда я смогу открыть окно: у меня уже начинала кружиться голова от запаха ее духов. Как будто прочитав мои мысли, девушка закурила, с наслаждением затянулась и выпустила дым.

– А ты не на ее кота работаешь?

– Нет, конечно. Так ты знаешь, где ее найти? – Я раскрыла окно и вдохнула свежего воздуха.

Девушка резко качнула головой. Ее светлые волосы разлетелись и вспыхнули на солнце.

– Ее никто не видел уже полгода. Она просто исчезла. Последнее время кололась по – страшному… Она была при одном парне с Ямайки, его все зовут Кием, но он ее выгнал. Она слишком мало зарабатывала, а все потому, что была немножко не в себе. Так вот, в один прекрасный день Мойра пропала.

Кто-то из девочек спросил у Кия, что с ней, а он ее ударил и сказал, чтобы она не совалась не в свои дела.

– Понятно. А этого Кия можно найти?

Девушка пожала плечами:

– Он днем обычно в бильярдной или в видео салоне на Ламб-лейн. Но зачем тебе с ним встречаться? Он же всех посылает…

– Спасибо, что предупредила, – искренне поблагодарила я. И поинтересовалась, доставая из бумажника тридцать фунтов: – Слушай, а почему ты мне все это рассказываешь?

Банкноты исчезли со скоростью, которой позавидовал бы любой фокусник.

– Мойра мне нравилась. Она мне помогала, когда я сделала аборт. Я подумала, может, ей сейчас туго приходится… Найдешь ее – передай привет от Джины, ладно? – Девушка открыла дверь.

– Обязательно передам, – пообещала я в воздух, потому что Джина уже выскочила и захлопнула за собой дверь.

Бильярдную на Мэннингэм-лейн я нашла довольно быстро. Она располагалась на первом этаже, а на втором было несколько магазинчиков.

Несмотря на раннее время, почти все игровые столы были заняты. Помещение было прокурено так, что кольца дыма неподвижно висели в воздухе прямо над столами. Несколько минут я стояла у входа и оглядывала зал.

Пока я осматривалась, ко мне подошел толстый парень с голыми руками, синими от покрывавшей их татуировки.

– Привет, красотка. Ищешь компанию? Может, я тебе подойду? – весело спросил он.

– Не подойдешь, я не люблю татуированных, – сообщила я. – Я ищу Кия.

Парень удивленно поднял одну бровь:

– Такая миленькая девочка – и вдруг ищет Кия? Знаешь, по-моему, ты не в его вкусе.

– Давай он сам решит, ладно? Можешь его показать? – Мне как-то не хотелось терять время и объяснять, что я не миленькая, не девочка и не красотка.

Он указал рукой в глубину зала:

– Он вон там, за последним столом слева. Слушай, красотка, если он не клюнет, я тебя буду ждать.

Около дальней стенки расположились четыре больших стола. За крайним слева стоял огромный чернокожий человек, а позади него – парень, который, по всей видимости, и был объектом моих поисков. Прозвище к нему очень подходило – Кий был ростом больше шести футов, при этом худой и подтянутый и немножко похож на бильярдный кий. Белая майка и обтягивающие кожаные брюки выгодно подчеркивали его мускулистую фигуру. Я не сразу разглядела его лицо в тени, а вблизи у Кия оказались впалые щеки, глубоко посаженные глаза и неожиданно пышная шапка черных кудрей – резкий контраст с «палочной» фигурой.

Я подождала, пока партнер Кия сделает ход. Красный шар, в который тот метил, как будто вздрогнул и откатился к бортику. Мужчина отошел в сторону, натирая мелком кончик кия. Я воспользовалась паузой и подошла к Кию. Он за метил меня и сразу нахмурился; я встретила его взгляд – словно два бездонных колодца, глаза его не выражали ничего.

Я набралась духу и тихо сказала:

– Джордж из Лидса посоветовал обратиться к тебе.

– Какой еще Джордж из Лидса?

– Джордж из отеля «Хэмблтон». Он сказал, что ты можешь мне помочь.

Кий сделал вид, что сосредоточенно натирает кий мелом, но я заметила, как блестят под бровями его глаза, – на самом деле он внимательно изучал меня, оглядывал с ног до головы. В конце концов он резко отложил кий и сказал, обращаясь к партнеру:

– Я на минутку. И не вздумай перекладывать щары, я запомнил их расположение.

Он прошел через весь зал и отпер дверку в стене. Мы вошли в маленькую, душную комнатку без окон, где Кий расположился в грязноватом кресле за кривым деревянным столом и жестом указал мне на один из пластмассовых стульев у стены. Он вытащил из кармана серебряную зубочистку и сунул в рот.

– Я, в отличие от Джорджа, с чужими не разговариваю, – сообщил Кий.

– Да? А сейчас ты что делаешь – на работу меня принимаешь, что ли? – спросила я.

Он улыбнулся, обнажив ровные, острые, как у кота, зубы.

– Для копа ты слишком маленькая, – задумчиво сказал Кий. – Для девки – слишком много на тебе надето. На рекламного агента не тянешь. А может, ты ездишь с какой-нибудь рок-группой, а? Помогаешь их менеджеру устраивать дела? Ну ладно, в общем, кажется, мне тебя нечего бояться, леди.

Этот Кий рассмешил меня. Против моей воли он становился мне симпатичен.

– Я так поняла, что ты можешь мне помочь. Я ищу одну женщину. Ты, может быть, ее знаешь.

– А тебе она зачем? – настороженно спросил Кий, тут же сменив веселый тон на напряженный.

Еще до встречи с Кием я обдумала, что буду ему говорить, и сейчас, набрав в легкие воздуху, выдала заготовленный ответ:

– Я из частного сыскного агентства, и мне нужно связаться с этой женщиной. – Я в который раз за день вынула фотографию и протянула ее Кию.

Он взглянул мельком, не выказав ни тени интереса. Похоже было, что лицо на фото ему не знакомо.

– Кто она?

– Ее зовут Мойра Поллок, она до недавнего времени работала здесь на улицах. Мне сказали, ты можешь знать, куда она уехала.