ГоТМ. Книга 2

Ноги бешено рванулись, в рьяном темпе пиная воздух, локти помогали им каждой отмашкой, заставляя тело набирать необходимую для удачного прыжка скорость. Казалось, что он никогда еще в жизни не бегал так быстро, но тяжесть взгроможденных на тело вещей давала о себе знать, быстро забивая не подготовленные к большему весу мышцы ног. Оставалось пробежать совсем немного, совсем чуть-чуть, но в сознании ярко блеснула комета мысли: «Не допрыгнуть!». И прежняя решительность отступила от него.

«А что, если действительно не удастся?» – Подумал он.

И тут тело гиганта содрогнулось, нога Брута, что отталкивалась в это время от поверхности ушла в сторону и он на полном ходу повалился на камень, продолжая вертеться кубарем. Хродгейр вжал голову в плечи, скривился в гримасе, а появившийся к этому моменту за спиной здоровяка Стив, съежился от страха.

Минимак дернулся от гиганта, да так резко, что Хродгейр, чуть не вывалился из проёма, но сильные руки, вцепившиеся в поручни, уберегли его от падения. Минимак взметнулся вверх и с высоты, ослепляя и нервируя Цербера прожекторами, следил за битвой.

Бруту показалось, что он разбился, как стекло и разлетелся на мелкие осколки. Голова гудела, благо шлем включился вовремя, а иначе от удара сознание покинуло бы его. А дальше… Дальше гигант одним нечаянным движением попросту стряхнул бы безжизненно валяющуюся блоху. Руки, ноги, шея были целы, а сейчас это было наиважнейшим показателем. От синяков и ушибов костюм спасает, но вот от растяжения или перелома только предостерегает, как сказал бы здоровяк.

Дернув шеей довольно резко, так, что та непростительно отозвалась острой болью, он взглянул на поле брани. Цербер, сгорбленный и помятый, стоял поодаль от гиганта, стараясь отдышаться, алчно хватал воздух. Из морды, попавшей под раздачу, хлыстала кровища, из пустой глазницы вытекала слизь разбитого глаза, половина частокола зубов была выбита напрочь, а челюсть была вывихнута. Гигант тоже был выведен из тонуса, помимо несерьезных ран на теле, кисть, которой он держал шею Цербера, валялась где-то далеко под ногами, а из запястья изгрызенным древком торчала кость, по краям которой рваным тряпьем висела брызгающая струями крови плоть.

Пасти Цербера запрокинулись, но вместо того, чтобы сойтись в синхронном вое, заставляющем сильнее вжаться в щели и укрытия все живое, одна из них засипела, а вторая захрипела, выкашливая сгусток крови вперемешку с выбитыми клыками. Псина сверкнула уцелевшими глазами на врага и двинулась боком, обходя гиганта стороной. Медлительный монолит топтался на месте, пока Цербер удалялся за спину.

– Быстрее! Быстрее! – сквозь зубы цедил Брут, ведя за псиной стволом бластера.

Оказавшись сбоку от громадины, Цербер мощным толчком оттолкнулся от поверхности и сиганул в направлении гиганта. Полотно тьмы пронзили голубые всполохи бластера Брута, за ними последовал ураганный огонь с минимака – бесстрашно стоя в проеме, Хродгейр поливал трехглавого сгустками, словно намереваясь превратить монстра в барбекю. Тот отчаянно взвыл от досады, обиды и злобы и вместо четко нацеленного удара, налетел на гиганта тупым тараном, чем дал тому фору. Каменной рукой схватив пса за косматый загривок, и одновременно развернувшись башкой к врагу, с силой прижал Цербера к грудной клетке, помогая второй разгрызенной рукой. Цербер принялся извиваться, взрывая воздух когтистыми лапами, вгрызался пастью в беззащитное плечо у самых ног Брута, пытающегося влезть по ошейнику на башку монолита. Гигант все не выпускал пса из цепких объятий, а тот вырывал шмат за шматом, вгрызаясь глубже в плечо, в надежде добраться до сустава или попросту разорвать вены, заставить тем самым истечь врага кровью. Так продолжалось минут пять, хотя Бруту и показалось, что прошла целая вечность. К концу этой вечности пес уже не вгрызался в плоть, а хрипел и слабо дергался. По пасти ручьем стекала кровь гиганта, уходя ниже и теряясь в волосяном покрове. Наконец зверь сдался, расслабив напрягаемые из последних сил жилы и по округе разнёсся треск ломающихся ребер и бульканье глоток. Пес забился в предсмертной агонии, дрыгая конечностями в смертельных объятиях, а после обмяк словно тряпичная кукла.

Гигант обессиленно разжал руки и тело рухнуло вниз, ударившись со шмяканьем о поверхность. Монолит устало вздымал грудь, но все же, найдя в себе силы издал раскатистый рев победы и воинственного предупреждения, наполненный болью, изнурением, злобой и облегчением. Развернулся и устало загромыхал к техническому зданию, а добравшись не стал идти в свое убежище, а попросту уселся на поверхность, опершись спиной о стену, недалеко от прожженной дыры в воротах. Опустил подбородок к груди, дыша надрывно, тяжело. Было ясно, что его дни сочтены, но возможно он окажется более удачлив и встретит последний утренний рассвет в своей великанской жизни.

Брут поглядел на опущенную голову и бледнеющий красноватый свет глазниц, и ему стало жаль исполина. Гигант, будто почувствовал блоху и обернулся, глядя, как показалось Бруту прямо на него. Но страха не было, а от великана не веяло угрозой. Он вглядывался в каменное лицо, пытаясь разглядеть в затухающем красном свете хоть намек на что-то человеческое, то, что смогло бы объяснить переживания гиганта и их искренность. И на секунду ему показалось, как будто он увидел сквозь чешуйчатый монолит, нечто «живое» в великане. Не просто биологического гипертрофированного монстра с заложенной программой вместо мозгов, а что-то по-настоящему живое, теплое, то самое, объединяющее всех живых существ. На миг ему показалось, будто он смотрит в глаза собаке или коту и видит…Совсем не то, что снаружи, не физиологическое строение, а нечто эфемерное, неуловимое и роднящее… «А, что, если он был такой же живой, как и я, как и мы, но программа в его голове не дает ему взглянуть на мир так, как он мог бы – по-настоящему? Уродливое создание рук человеческих страдало от его скаредности и мании величия», подумал Брут, дивясь столь нелепой мысли.

Гигант выдохнул струю воздуха так грустно, словно прощался со странным существом, разделившим его страдания и, отвернувшись, уныло упёрся подбородком в грудь. Сзади послышалось монотонное жужжание минимака, на башке гиганта показался мощный свет его прожекторов, а тенью на башке стоял человек.

– Прощай… Каменный. – Напоследок сказал Брут и последовал к зависшему у плеча минимаку.

Давай руку! – кричал Хродгейр, но слова до Брута долетали смазанными, смешанными звуками. Перед глазами поплыло и вместо того, чтобы вложить руку в лапу Хродгейра Брут промахнулся, валясь с ног. Хорошо, что теперь у него есть костюм, думал Брут, падая лицом на каменную твердь.

Следующие воспоминания были обрывочными: сильные руки, схватившие подмышки и куда-то втаскивающие, мелькание озабоченных знакомых лиц перед глазами. Вот белобрысый взлохмаченный Стив смотрит испуганно, рядом с ним матерое с аспидно-черными волосами до плеч, даже не лицо, а настоящая волчья морда Хродегера с косым шрамом, разделяющим лицо на две неравные части. Прямо перед носом мельтешила с редкой проседью залысина Феликса, а еще ближе черная, как ночь бабушка, рассказывающая ему любимую сказку про смелого паренька, который ради того, чтобы заполучить разрешение на руку и сердце дочери от злобного папаши, согласился пройти сотню красных секторов, но так и не добрался до ожидающей его Джульетты, сгинув бесследно где-то по дороге.

Брут растянулся в улыбке:

– Бабушка, расскажи еще раз…

– Чего? – удивился Стив, проследив за взглядом Брута и вперившись в Хродгейра.

– Что он там бормочет, Феликс? – спросил Хродгейр, обеспокоенно уставившись на техника.

– Я думаю, что он в состоянии шока… – Промямлил он.

– С чего бы это? Руки ноги целы, голова на месте… – Не унимался здоровяк.

– Может быть это тебе все равно, ты привыкший к монстрам и побоищам кровавым, на которых живые люди гибнут! – вдруг взорвался Феликс, уставившись в глаза здоровяка немигающим взглядом, светившимся нехорошим огоньком. – А это парень, не видевший до этого чертового дня насилия, кроме, как в кино и играх.

– Хорошо-хорошо! Чего разбушевался-то? Давайте положим его в кресло, ты, хватай за ноги.

Подняв бесчувственного Брута на руки, они потащили его к тому самому креслу у иллюминатора, Феликс, хромая, как старая кляча, добрался до кресла раньше их и, прикоснувшись к сенсору, приказал креслу принять лежачую форму.

– Ну все, отдыхай парень, ты многое сделал сегодня для всех нас. – Проговорил Феликс, коснувшись плеча Брута. – Этого количества элементов нам хватит, чтобы выбраться из зоны ГоТМа. – отойдя от Брута, он устало обратился к остальным: – Не желаете ли выпить, мужики?

– Наливай Феликс! – громыхнул Хродгейр пол литровой чашкой, стоящей примагниченной к столешнице еще с того раза.

Феликс повертел в руках выуженную из шкафчика бутылку коньяка, присвистнул и, ничего не говоря, разлил по стаканам и вылил чуть ли не половину в кружку Хродгейра. Выпили за спасение храбреца Брута, затем за свое спасение, а после – просто за храбреца Брута, разлив еще одну бутылку роскошного коньяка, далее за спасение всех оказавшихся в этот час в ГоТМе, а чуть позже каждый сопел в обе дырочки. И только автопилота оставался бодрствующим, управляя судном в направлении к спасению.

Алекс

Собравшись, наконец, с мыслями Алекс начал быстро задавать вопросы спасённым мужчинам:

– В какой стороне находится лагерь? Сколько человек спаслись? Почему вас привели сюда, если всё равно собирались прирезать? Сколько идти до лагеря?

Тот, что назвался работником корпорации, обхватил голову руками и начал мотать ею из стороны в сторону, ответив за всех:

– Мы ничего не знаем. – Запричитал он. – Думаете мы следили за дорогой, пока нас постоянно долбасили в спину прикладами? Да кто разберётся с направлением в этих зарослях? Мы постоянно его меняли, как будто запутывали следы, когда ночью на нас навалились визжащие твари, мы попытались сбежать, но через время эти чёртовы боты нас снова поймали недалеко от этого места.

– Тут вы правы. – Алекс понял, что требует от него невозможного. Пойди без карты разберись в какую сторону нужно идти. Во все стороны сплошной стеной выстроились деревья. – Значит вы попали в плен вчера? – уточнил он.

– Совершенно верно, молодой человек! – подтвердил тот.

– И ничего не знаете?

– Ничего! – подтвердил мужчина.

– А откуда у вас это? – Алекс пальцем показал на запястье работника корпорации, на котором красовался смартвейс явно последней разработки. Таких ему ещё видеть не приходилось, он был вдвое шире и толще своих собратьев, с ярким логотипом GTM, отсвечивающий золотом.

Мужчина понял, что прокололся на такой явной мелочи и попытался спрятать смартвейс за рукавом рубахи.

– Может быть Вы нам объясните, какого хрена тут твориться? – спросил Алекс проникновенно. – Со вчерашнего дня тут началась полная неразбериха. Боты посходили с ума, режут людей, убивают друг друга. Они и раньше не отличались особой любовью к людям, но это переходит все границы!

– Если бы я мог доверить вам необходимую информацию, то непременно бы с вами поделился. Я, как и все на том скаймаксе, пытался добраться до скайпорта, там бы меня встретили и отправили до места работы.

– А кем вы работаете? – спросила его Кэт.

– Я управляющий лабораторного отдела. – Ответил тот с гордостью. – И требую немедленно проводить меня до лабораторного комплекса!

– Требуете? – она усмехнулась. – Связи ни с кем нет! А свои требования можете направить своему начальству в письменном виде.

– Но, кто-то же должен мне помочь! – возмутился управляющий.

– Разве мы вам только что не помогли, как и всем этим людям? – Кэт указала на остальных освобождённых, которые молча слушали весь диалог переводя взгляды с одного к другому. – Не будь нас, вы бы все пополнили список несчастных жертв вон той полянки! Требуете… – Она саркастически улыбнулась. – А мы требуем, чтобы вы рассказали нам всё, что знаете! – она выдвинула встречное предложение.

Он поглядел на мужчин и понуро опустил голову, не зная, что ответить.

– Если мы разобрались на первое время, – сказал Алекс, – то нам стоит двигаться дальше. Чем дольше мы остаёмся на одном месте, тем больше шансов, что на нас снова кто-нибудь нападёт.

– А разве на вас не костюмы лиги? – спросил удивлённо управляющий. – В таких штуках вам сам чёрт не брат!

– Они самые. – Согласился Алекс. – Только с одной большой оговоркой: они не прокачанные. Так что не стоит слишком сильно на нас надеяться.

– В таком случае я могу вам кое в чём помочь.

– В чём же это? – спросила Кэт заинтересованно.

– Эти костюмы разработаны нашей лабораторией. Я знаю, как вскрыть на них все характеристики.

– Так что же вы молчали? – обрадовалась она. – Улучшения нам очень даже не помешают!

– Дело в том, что для этого мне нужно оборудование, которое находится в лаборатории, а в полевых условиях это сделать нереально.

– Интересно, интересно… – Промолвил Алекс после некоторого раздумья. – Выходит, что мы все-таки не зря вас спасли… Но нам ни за что не добраться до «мозга»! Это просто невыполнимая задача в настоящих условиях.

– А кто вам сказал, молодой человек, что для этого нужно попасть на островную лабораторию? Это можно сделать и здесь, на континенте!

– Где же она находится? – спросил в недоумении Алекс.

– В центральной части ГоТМа, возле сектора-музея. Там я смогу поднять все показатели на ваших костюмах, но сначала вы должны меня туда доставить. – Пояснил лаборант таким тоном, будто ставил условия.

– Что-то вы слишком много знаете для того, кто ничего не знает. – Сказал Алекс, глядя на мужчину с подозрением. – Лишние бафы нам, конечно, не помешают, но наша основная задача, это покинуть континент, как можно скорее, а не шляться по нему в поисках приключений. – Стал размышлять вслух Алекс. – С другой стороны – без дополнительных улучшений нам не обойтись. Лично мне надоело валяться обездвиженным по полчаса после каждого неудачного происшествия.

– Значит по рукам? Вы доставите меня в лабораторию, а я помогу вам с костюмами? – обрадовался управляющий лабораторией.

– Нет. – Остудил Алекс его радость. – Мы сваливаем отсюда.

– Но… Но… – Попытался протестовать лаборант.

– Всем встать! – приказал Алекс. – Привал закончен. Первым пойду я, за мной вы. – Он показал на мужчин. – Кэт будет замыкающей. Двигаемся к скайдрому, если замечаете хоть что-нибудь подозрительное – тут же падаете на землю.

– Алекс, ты чего? Он же пытается нам помочь! – тихо шепнула ему подошедшая Кэт.

– А, по-моему, он пытается помочь самому себе. – Так же тихо ответил он ей. – Какой сумасшедший будет стремиться попасть чёрт знает куда, вместо того, чтобы свалить отсюда побыстрее? Тем более, после того, как ему недавно хотели перерезать глотку. Сдаётся мне, он что-то скрывает.

Мужчины к этому времени немного пришли в себя и теперь горели желанием поскорее покинуть это негостеприимное место. Алекс полностью разделял их мысли, поэтому не видел особого смысла задерживаться, особенно ради одного человека, пожелавшего, чтобы его доставили в лабораторию, которая расположена у чёрта на рогах.

– Но, послушайте… – Попытался настоять на своем мужчина.

– Разговоры закончены. – Прервал его Алекс. – Сначала скайдром, а потом можете лететь на все четыре стороны.

Мужчина нехотя поднялся и занял своё место в строю. Двигаться колонной было намного неудобнее и медленнее, но Алекс утешал себя мыслью, что при нападении, если такое случится, им придётся намного легче, чем вдвоём. Для этого они раздали свои пистолеты, снабдив их по одной запасной обойме на каждого. Пришлось немного повозиться чтобы перенастроить стволы под новых обладателей, в чём помог лаборант. Похоже в этом вопросе он был самым настоящим специалистом. Алекс в очередной раз восхитился предусмотрительностью напарницы. Теперь у них был маленький отряд, не сказать, что он был боевой, но вооружённый. Первые пару часов их пути прошли вполне спокойно, Алекс шёл впереди и расчищал, как мог путь остальным, окружающая мнимость тишины начинала подтачивать его спокойствие. Не может быть такого, что за такой длительный промежуток времени на них никто не попытался напасть. Отдёрнув себя от дурных мыслей, Алекс остановился, его примеру последовали остальные, тяжело отдуваясь и сопя. Можно было сделать небольшой привал, чтобы восстановить силы для дальнейшего пути.

– Тебе не кажется, что лес начал потихоньку редеть? – спросила его Кэт.

– Если это так, то вскоре мы будем в окрестностях скайдрома. А там мы сможем найти помощь. Дай Бог, чтобы это было именно так. – Сказал он с надеждой, открывая карту.

Предположения Кэт оказались верны. Карта показывала, что до места им оставалось пройти каких-то тридцать с небольшим километров, дальше местность становилась более проходимой, постепенно переходя в саванну, и можно было двигаться намного быстрее, не отвлекаясь на прорубание дороги в осточертевших зарослях. Мало того, что джунгли были непролазными, в них совершенно неожиданно можно было столкнуться с неприятностями, поскольку обзор был сужен. В добавок ко всему переплетения лиан и веток были усеяны паутиной, липнущей на тело, когда Алекс в очередной раз натыкался на паучью засаду, разрывая её, то на него непременно в следующий же миг выскакивал гипертрофированный паук размером с кошку и пытался укусить за руку или ногу. К счастью ядовитые клешни не могли проткнуть поверхность костюма, яд сливался с него двумя мутно-жёлтыми ручейками. Пока очередной паучище пытался впрыснуть свой нейротоксин в наглеца, Алекс успевал его проткнуть ножом и выбросить далеко от пути следования колонны. На открытой местности вероятность встречи с восьминогим охотником была намного ниже, но вместо неё организаторы игр могли придумать какую-нибудь другую напасть, по сравнению с которой паучок мог показаться вполне мирной тварью. Чтобы узнать это, требовалось хотя бы дойти до видимой границы, а до неё предстояло плестись в заторможенном темпе около семи километров. Пока Алекс был занят своими размышлениями, к нему неслышно подошёл тот самый управляющий.

«Сейчас опять начнёт канючить про свою лабораторию.» – Подумал он с досадой, и не ошибся.

– Молодой человек, – обратился тот к нему в полголоса, – не подумайте обо мне ничего плохого, но Вы не представляете, как мне важно попасть в свою лабораторию.

Алекс посмотрел на него сурово, собираясь сказать что-нибудь такое, отчего бы этот лаборант отвязался от него раз и навсегда. Перехватив его взгляд, лаборант поспешил добавить ещё несколько слов прежде, чем услышит очередной отказ.

– Это очень и очень секретное задание. Я бы даже сказал, что это вопрос жизни и смерти.

Алекс по-прежнему не реагировал на его болтовню, делая вид, что не слышит его.

– Ну, хорошо. – Тон лаборанта стал очень серьёзным. – Я открою Вам секрет своего появления в ГоТМе, а Вы решите стоит ли мне помогать. Договорились?

Алекс смерил его недоверчивым взглядом, но решил всё-таки послушать, что скажет этот мужчина. Было видно, что он волнуется, решая про себя дилемму. Прочистив горло, лаборант стал рассказывать:

– Вчера рано утром мне поступил звонок из управления корпорацией. Мне, как старшему сотруднику закрытой лаборатории, было предписано в кратчайшие сроки отправиться в центральное отделение, чтобы удостовериться в целостности одного очень важного проекта. – Он выжидательно посмотрел на своего собеседника, пытаясь определить его реакцию.

Алекса такое начало разговора заинтриговало, и он решил дослушать до конца, думая о том, что сможет с помощью этого человека узнать, что же на самом деле произошло с секторами. Мужчина, не получив словесного отпора продолжил:

– У нас в отделе есть специальная инструкция, в которой описаны действия сотрудников при такого рода звонках. Согласно ей, я должен был незамедлительно отправиться в ближайший от меня скайпорт, чтобы добраться до назначенного времени на испытательный полигон номер один в здании центрального управления. Пока мы летели, на мой смартвейс, – он продемонстрировал свой особенный браслет, – начали приходить отчёты о состоянии безопасности системы. Дело в том, что островная лаборатория была подвергнута хакерской атаке. Достаточно умелой и продуманной, следует заметить. Не удивлюсь, если в этом замешана целая группа талантливых программистов. Наши специалисты не смогли дать достойный отпор, несмотря на то, что это лучшие умы планеты, работающие длительное время в сфере программирования. В результате проникновения в систему вторгся многоглавый червь, меняющий характеристики опытных образцов, заставляя их относиться ко всем окружающим с повышенной степенью агрессии. Теоретически существование такой программы не исключалось, но кто знал, что кому-то придёт в голову устроить настоящее кровавое побоище? Это поистине ужасно! – он горестно вздохнул. – Судя по всему, первоначальной целью хакерского проникновения было обнародование тайн некоего закрытого сектора. Но червь вышел из-под контроля, проникнув во все контролирующие системы секторов, начиная пожирать сдерживающие программы одну за другой, переходя от сектора к сектору, по мере их номерного значения в основном реестре.

Он глубоко вздохнул, переводя дыхание и откашлявшись продолжил. Теперь Алекс слушал его очень внимательно, боясь упустить даже слова из его рассказа.

– Вижу, я Вас заинтересовал? – спросил мужчина.

– Несомненно. – Алекс не стал отпираться от очевидной истины. – Продолжайте.

– Как я уже говорил, в островной лаборатории располагались самые лучшие умы нашей планеты.

– Почему Вы сказали «располагались»? Разве сейчас их там нет? – удивился он.

– К моему великому сожалению островной лаборатории больше не существует. Все, кто там был, подверглись атаке внеземного происхождения.

Алекс очень внимательно всмотрелся в глаза говорившего. Тот вёл себя достаточно спокойно и не был похож на помешанного. Наконец он рассмеялся и проговорил:

– А Вы большой шутник, уважаемый сотрудник корпорации! Решили меня разыграть? Атака пришельцев! Ну надо же? А почему не нашествие из адской преисподней?

– Помилуйте меня, молодой человек! Разве о таком можно шутить? Я говорю Вам истинную правду! Лабораторию, именуемую среди игроков «мозгом», больше не существует, она разрушена в результате обстрела с воздуха инопланетными истребителями. Это закрытая информация, за её разглашение меня ждёт трибунал. Но его не будет.

– Это ещё почему? – удивился Алекс. – В смысле, что в ней такого секретного, что за это можно отдать человека под суд?

– Не перебивайте, прошу Вас! – попросил мужчина. – Трибунала не будет по одной простой причине – его некому проводить!

– На Земле не осталось законников? – пошутил Алекс.

– Может быть и остались, но поверьте мне на слово, им сейчас не до меня. – Он поднял палец, предупреждая новый вопрос собеседника. – Не об этом сейчас разговор, молодой человек. – Сказал он строго. – Речь идёт о проекте «карающая десница»! От того, насколько он остался в сохранности, зависит, возможно, будущее всего человечества!

– Да ладно? – Алекс всё-таки ввернул слово.

– Всё именно так, как я Вам говорю, поверьте мне.

– И что же в нём такого особенного, если он сравним с будущим «всего человечества»? – спросил с иронией Алекс.

– Молодой человек… – Начал было мужчина, но Алекс его перебил.

– Алекс. – Представился он.