Айкидо – инструмент самопознания. Уроки мастера

Часть IV. Воплощенное действие

Глава 12. Ирими

Сила больше связана с намерением, чем с размером бицепсов. Она в большей степени зависит от Духа и тока энергии, чем от количества отжиманий, которое ты можешь сделать.

Терри Добсон

Концепция ирими переводится как «вхождение». Ирими – это приятие жизни, фундаментальная потребность нашего человеческого существа. Мы воспринимаем ирими в виде концепции: сперматозоиды плывут к яйцеклетке, движение к жизни вкупе со стремлением к слиянию, движение вперед и проникновение, в то время как принимающая яйцеклетка ждет, полная способности принимать и удерживать то, что приходит. Две эти силы уравновешивают вселенскую жизненную силу и описываются в различных космогониях как инь и ян, действующее и принимающее, мужское и женское, отец и мать. Ирими пытливости – движение разума в природу бытия. Ирими – ощущение долга и ясности, используемое, чтобы фокусировать и направлять энергию в сердце материи.

Дух ирими

В айкидо ирими – акт непосредственного вхождения в атаку. В Японии XVI века школа меча ягю использовала технику под названием марубаси, что переводится как «мост жизни».

Когда противник атакует, нанося удар мечом, вы не совершаете движения ни влево, ни вправо, только по направлению атаки, единым согласованным движением проходя через его меч и через его дух. Это техника вхождения и выбора смерти.

Философия, которая лежит в основе этой техники, трактует жизнь как узкий бревенчатый мост, переброшенный через стремительную реку. Если человек встречается лицом к лицу с противником посередине этого моста, бежать ему некуда. Стоит отступить или даже проявить колебание, и вы будете сражены мечом… Выбор жизни есть смерть.

Единственный путь – это путь противника. Здесь не должно существовать отстранения, только обмен временем и пространством, когда дух устремляется в самое сердце противника. Это дух ирими… Только избавившись от привязанности к времени и пространству, вы сможете достичь истинной свободы выбора смерти… Выбор смерти есть жизнь.

Митцуги Саотомэ, «Айкидо и гармония в природе»

Так что же означает выбрать смерть? Как, выбирая смерть, мы можем выбрать жизнь? Есть история о юноше, который искал мечника, чтобы научиться владению мечом.

Юноша пришел к мечнику и попросил принять его в качестве ученика.

– Мне жаль предлагать вам такого бедного ученика, у которого нет никакого опыта обращения с мечом, но, прошу, примите меня ради людей в моей деревне, которых никто другой не может защитить.

Мечник попросил юношу встать напротив него с мечом.

Вскоре мечник опустил свой меч и сказал:

– Ты был нечестен со мной. Ты мастер.

– Нет, – ответил юноша. – Я ничего не знаю.

– Но ты производишь впечатление мастера, – сказал мечник. – Скажи мне, что ты сделал?

– Поскольку мой опыт обращения с мечом настолько скуден, я подумал, что меня быстро убьют, поэтому каждый день готовился встретить и принять смерть.

– Ах! – сказал мечник. – Ты действительно мастер – мастер собственного «Я», и я могу очень быстро обучить тебя. Техника проста. Приятие смерти – самая сложная составляющая, а ты уже справился с ней.

Ирими – акт вхождения в жизнь, а не попытка ее избежать. Ирими – способ сознательного исследования страха, который дает возможность понять, что удерживает нас от полноценной жизни. Что за составляющие помогают нам встретиться лицом к лицу с нашим страхом, открыть сердце и двинуться вперед в жизнь?

Мне кажется, что два самых важных элемента, необходимых для встречи со страхом, – это основательность и интерес. Мы начинаем с основательности, поскольку она дает нам пространство, в котором мы можем стать заинтересованными. Когда есть ощущение стабильного воплощения, оно позволяет укорениться, что дает определенное пространство в жизни. В рамках этого пространства способны проявиться интерес и любопытство. Любопытство и есть ирими. Я частенько говорю: «Если ты боишься чего-то, заинтересуйся этим». Входя в ситуацию, мы можем изменить наше ощущение от нее. Нередко в этот момент страх начинает рассеиваться. Здесь есть и момент благородства – мы отдаем себя движению, не торможению, не наблюдению со стороны. Мы полностью отдаемся моменту.

Когда я представляю концепцию ирими на занятиях, мы делаем упражнение, вовлекающее партнера. Пары начинают с того, что встают друг перед другом. Один человек берет на себя роль атакующего, а другой – атакуемого. Атакующий бьет и устремляет кулак в живот партнера. Сжатый кулак атакующего может олицетворять что угодно: злобу, агрессию, критику, близость или другое интенсивное энергетическое состояние. Атакуемый двигается, чтобы встретить кулак, затем разворачивается за спиной атакующего и копирует его позу. Атакуемый заканчивает тем, что стоит позади атакующего в той же позе, ощущая и чувствуя ситуацию с позиции атакующего.

Многократно повторяя это упражнение, мы можем изучить, как реагируем в момент возникновения агрессии или близости. Мы начинаем понимать, что такое – быть в воплощенном состоянии или существовать таким способом, который позволяет нам быть спокойными и идти прямо в атаку. Мы также можем заметить, что большую часть времени тело стремится избежать атаки. Повторение данного упражнения позволит нам ощутить, что происходит в обеих ситуациях. Если мы достаточно основательны и сосредоточенны, то можем пройти сквозь собственный защитный механизм и не отвлекаться на страх, смущение или другие эмоции.

Когда атакуемый включился и стоит позади атакующего, следующий шаг – понять, как сопоставить энергию. Сопоставление называется смешением. Мы не хотим потеряться в энергии другого человека, слиться с ней. Мы хотим стать подобными другому человеку, увидеть мир с его точки зрения, сохраняя ощущение себя и собственного центра.

Здесь имеет место очень важный феномен. Когда мы становимся схожими с другим человеком, нас сложно атаковать. На занятиях я объясняю: «Агрессия зависит от дуальности: должен быть ты и я. Если в то время, как я тебя атакую, ты становишься таким же, как я, мне сложно определить тебя и атаковать. Вот что я подразумеваю под смешением. Ты становишься подобным атакующему тебя, и ему не на чем сосредоточить агрессию». Такой феномен смешения с атакующим длится секунду-две, но это очень важный момент. Как только соединение – смешение – произошло, мы делаем другой сдвиг, возвращаясь к центру, и сосредотачиваем внимание на собственном ви́дении. Если наше ви́дение достаточно сильно, атакующий втягивается в него вместе с нами или же агрессия растворяется и каждый идет дальше своей дорогой.

Один ученик рассказал мне историю, которая неплохо иллюстрирует феномен смешения:

Прекрасным воскресным утром я ехал в кафе, чтобы насладиться капучино и чтением книги. Припарковав машину, я заметил мужчину, пристально смотрящего на меня. На нем не было рубашки – только кожаный жилет, а также армейский ремень, с которого свисали охотничий нож и топор. Увидев его враждебный взгляд, я сначала испугался и напрягся. Я также ощутил вину, поскольку должен был казаться этому человеку «ублюдочным яппи». Но я отверг вину, напряжение и избавился от ощущения умиротворения и приятности текущего дня.

Обратившись к принципам айкидо, я отверг мысль о том, что мы с этим человеком враги. Я перефокусировал внимание на то, что не являюсь ни его врагом, ни его жертвой. Тогда стресс покинул мое тело, и я пошел в направлении мужчины, глядя ему в глаза.

Он раскрыл чехол, вытащил топор и схватил его, приняв угрожающую позу. Я продолжил двигаться в его направлении, он поднял топор, метя мне в лоб. Оказавшись шагах в десяти от мужчины, я посмотрел на топор и сказал: «Ух ты, какая прелесть – двуглавый и хромированный. Тебе есть чем гордиться». В этот момент его враждебный взгляд сменился на разочарованный. Он медленно вернул топор в чехол и прошел мимо. Я же пошел дальше в кафе.

Нил

История Нила демонстрирует преобразующую силу открытости и интереса. Она напоминает нам, что помимо вариантов «драться или бежать» есть и другие возможности. Требуется смелость и ощущение полного присутствия, чтобы вспомнить об этом, но если мы решились врастать в жизнь, то можем развить и эту часть себя.

Встреча с нашими страхами

Практику ирими можно использовать для решения проблем как с внутренней, так и с внешней агрессией. Имея дело с самой собой, я вспоминаю, что О-Сенсей сказал: «Атакующий не вовне, а внутри», – и использую ирими, чтобы разобраться.

Испытывая в свой собственный адрес агрессивные или негативные эмоции, я могу использовать ту же технику, что и с кем-то вне меня: я нахожу центр, а затем вхожу и смешиваюсь. Приняв себя и собственные негативные чувства, я воодушевляю себя на более позитивное мировоззрение. Если я напугана собственной жесткостью или опасаюсь одиночества и разочарованности, то буду пытаться убежать или раствориться. На самом деле бегства нет, и мы заканчиваем тем, что возвращаемся и сталкиваемся с самими собой лицом к лицу – встречаем меч.

Однажды я спросила исключительного учителя айкидо Терри Добсона, боялся ли он когда-нибудь, находясь на мате. Его ответом было: «Да, но я привык к страху». Если мы принимаем страх и стабилизируемся, то можем использовать энергию страха или боли. В страхе и страданиях кроется колоссальный потенциал. Занимаясь базовой практикой, мы можем развить достаточную глубину, чтобы принять и включить эти аспекты себя. Затем мы можем начать принимать эти составляющие в других людях. Приятие – основа сострадания. Сострадание позволяет нам открыть сердце, чтобы мы могли втянуться в самый центр ситуации. Мы можем использовать ирими как способ не бросать и не отказываться. Вдохновение – величайшая защита. Акт вхождения в жизнь – воодушевляющее действие.

Другая ученица засвидетельствовала силу этого феномена на одном из занятий:

С пяти до четырнадцати лет я подвергалась сексуальным домогательствам отца. Почему я должна поддерживать того, кто атакует меня? Я думала: нет такой причины. Я здесь, чтобы позаботиться о себе, и никто не должен меня тронуть. Через четырнадцать лет терапии я все еще не могла воспринимать никакой контакт в области таза иначе как болезненный и опасный.

Однажды на занятии мы с Венди стояли лицом к лицу, готовые выполнить упражнение на ирими. Она двинулась в атаку, а я повернулась вокруг нее, как меня учили.

Она сказала:

– Ты делаешь все движения правильно, но ты не поддерживаешь меня. Ты должна поддержать атакующего. Ты хочешь действительно поддержать меня?

– Нет.

Она подождала. Затем сказала:

– Ты хочешь испытать боль, чтобы я ударила тебя?

– Нет, никоим образом.

Одним из тех, кто наблюдал за нами, был человек, помогший мне справиться со страданиями, и он сказал:

– Она испытала достаточно боли в своей жизни.

Венди стояла и не собиралась двигаться. Я поняла, что игра окончена. Если я не поддержу ее и не оставлю свою потребность в самозащите, то никуда не сдвинусь.

Венди продолжала стоять.

Она сказала:

– Лучше любить и испытать боль, чем не любить. Лучше хотеть полюбить и вновь испытать боль.

Я поняла, что это – поворотный момент в моей жизни. Позже я попросила Венди ударить меня в живот и поняла, что это не так уж и больно. Это был всего лишь мой страх. И я выжила.

Сьюзен

Развитие с помощью управляемой доли

Изначально мы входим в ситуацию, чтобы пережить ее, проникнув в самую ее суть. Я заметила, что для развития людям нужно быть немного голодными. Такой голод заставляет команду побеждать на спортивных состязаниях. Голод означает, что мы хотим пробиться к цели через некий дискомфорт. Если мы перегружены, то не хотим больше страдать, не хотим больше информации, не хотим больше ничего. Перегрузка – механизм выживания. Тот, кто перегружен, полон и не голоден.

Настоящая ирими – не попытка избежать ущерба. Напротив, мы хотим получить ущерб и все равно продолжить двигаться. В начале каждого блока занятий я обычно спрашиваю: «Возможно ли защитить себя?» Я спрашиваю об ощущении безопасности от ущерба. По моему опыту, защитить себя на самом деле – невозможно, и, по моему убеждению, не защита себя – главное. Главное – продолжать жить, испытывая сострадание, действуя умело и творя. Получить ущерб – не ужасно, это просто жизненная данность. Мы можем испытать боль и по-прежнему двигаться вперед с открытым сердцем. Мы можем продвигаться, даже если боимся. Нам не нужно ждать, пока мы исцелимся для любви.

Чтобы быть способными двигаться вперед с управляемой скоростью, нам нужно двигаться с такой динамикой, чтобы система не была перегружена. В западной культуре уважаются высокие достижения – чем раньше и быстрее мы чего-то достигнем, тем лучше. Нам нужно переучить себя, чтобы считать прирост в один-три процента позитивным и эффективным изменением, а не провалом. Наши внутренние системы организуются вокруг гомеостатического ответа, то есть мы легко привыкаем. Любые радикальные изменения перегружают нашу систему и дают нам импульс вернуться к привычному. Нам нужно развиваться в том темпе, который не приведет систему в состояние ошеломления.

Вместо того чтобы думать обо всем, чего мы еще не достигли, почему бы не сказать: «Я добился улучшения в один или три процента. Это прекрасно». Когда правительство поднимает налоги на четверть процента, это расценивается как существенное увеличение. Если бы выплаты подняли на пять процентов, нам было бы приятно. Важно помнить, что небольшой прирост – это движение к успеху. Однако если мы добавляем три процента в позитивном отношении к себе, типичный ответ – сосредоточиться на том, что мы еще не доделали. Улучшение на один-три процента дает общий кумулятивный эффект. Мы можем действовать малыми дозами, поскольку это движение в верном направлении. Нам нужно развить позитивный подход к себе.

Антифобия

Испытание – верный способ увидеть неудобство, неудобство – неверный способ увидеть испытание.

Дзен-буддийский афоризм

Фобия – это «страх» чего-то. Когда люди испытывают фобию, они отстраняются от того, что их пугает. С другой стороны, те, кто страдает антифобией, бросаются к тому, чего боятся. Внешнему миру люди с антифобией кажутся смелыми и сильными. В то время как люди с антифобией не испытывают страха, в них нет и смелости, даже осознания, только непроизвольная реакция рвануть вперед с сильным чувством атаки или стремлением к контролю.

Люди с антифобией страдают от ощущения слепоты и напряжения, нередко сопровождающихся удивлением от того, что оказались не там. Поскольку люди с антифобией не могут ощутить, что боятся, им необходимо отслеживать признаки страха, исследуя собственные действия. Когда человек с антифобией понимает, что его действия – импульсивная реакция, а не обоснованное, мягкое движение к сути вещи, он может дать себе команду замедлиться, смягчиться и приостановить бешеный ток энергии, побуждающий движение. Идея в том, чтобы принять гонку энергии, нередко ощущаемую как страх, и двинуться дальше с открытым сердцем и ясным восприятием. Смелость – это осознать страх и продолжить двигаться вперед.

На занятиях мы часто практикуем ирими с деревянным мечом. Я стою с мечом и прилагаю все усилия для стимуляции своей агрессивной энергии, а ученики подходят ко мне один за другим. Когда я ударяю их, они входят в атаку. Я всегда могу определить антифобийный тип, поскольку они склонны буквально врезаться в меня, когда входят, примитивный вариант «атакуй атакующего». Несмотря на то что они входят, их напряжение стимулирует мою агрессию, и обычно я хочу смести их с пути. Широкий крен, с помощью которого антифобийный тип уклоняется от меча, подобно магниту притягивает мою агрессию, как липкая бумага – муху. Когда атакуемый удерживает свою энергию в расслабленном, уравновешенном и направленном в нужную сторону состоянии, мое агрессивное внимание смягчается, а концентрация ослабевает.

Ирими задаваемых вопросов

В статье о страхе ядерной войны я прочла о человеке, который боялся этого, как ребенок. В конце концов он стал ядерным физиком. Отец посоветовал ему: «Если ты боишься чего-то, изучи все, что возможно, на эту тему». Это ирими. Чем больше я боюсь, тем сильнее пытаюсь понять, чего же я боюсь. Задавать вопросы – это ирими – она проникает в нас и втягивает внутрь. Если я научусь задавать себе верные вопросы, то смогу втягиваться во что-то, что в противном случае уходит или восстает против меня. Тонкое искусство постановки вопросов, задавания верного вопроса – существенная часть процесса.

Важно знать, что мы можем использовать дух пытливости и непродуктивно. Мы можем уводить себя все дальше от чего-то, задавая неверные вопросы и доводя себя до провала. Неверные вопросы не дают нам двигаться вперед и открывать позитивные аспекты и все дальше уводят нас от самих себя.

Важная часть внутреннего процесса – развитие линии вопросов. Важно смотреть на себя свежим актуальным взглядом. Вопрос, который я задавала себе четыре года назад, может больше не вызывать интереса и не оказывать воздействия. Старый вопрос может иметь отношение к старым проблемам, но мне нужно перефразировать его, чтобы оставаться близкой внутреннему процессу. Все это – ирими, движение вперед и одновременно к чему-то.

Есть ощущение полноты и восхищения, которое я ассоциирую с ирими. Позитивизм и движение вперед соотносятся с экстатическим стремлением ощутить жизнь. Ирими включает в себя и спокойствие, и активность, а также бдительность в отношении восприятия момента, вхождения в сердце и душу ситуации, проникновение в суть. Прошлое и будущее запрещаются, и мы входим в переживание настоящего. Чувство ирими – органическое, так растение тянется к солнцу, это вхождение – так ростки устремляются из темноты к свету. Наш фундамент, наш прочный центр подобен крепкой корневой системе, которая движется вверх, даже будучи в состоянии покоя, будучи подкармливаемой питательным компостом наших страданий и орошаемой состраданием нашего заботливого сердца.

Состояние «почти» в соединении с не-знанием создает магнетическое притяжение в сторону позитивного движения. Есть ясность четкого движения, в которое вовлекается вся система – тело, разум и эмоции – от самых основ. Это притяжение заставляет любые сопротивляющиеся составляющие втянуться в движение. По мере того как наше ви́дение становится более четким, мы можем с большей легкостью преодолевать сопротивление.

Без ви́дения цели мы склонны сливаться с тем, что попадается навстречу или отвлекаться на это, и наши движения становятся слабыми или нейтрализуются. Наше ви́дение – это намерение духа. Наше намерение может касаться решения сделать что-то или просто быть точным в момент «настоящего». Когда мы теряем качество ирими, то теряем и ощущение присутствия в текущем моменте. Никакой точности тут быть не может, поскольку мы раздроблены и разрываемся между будущим и прошлым, действуя бессознательно. Только акт собирания себя воедино, вступления в настоящее – это акт ирими, или вхождения – вхождения в пробуждение.

Ирими – это связь: движение к истинному контакту с обстоятельствами безо всякой программы или желания изменить человека или ситуацию. Когда мы контактируем с тем, что есть, на глубочайшем из возможных уровней, мы способны продвинуться на следующий уровень того, что воздействует на нас.

В айкидо, когда человек движется, чтобы схватить мое запястье, я смещаю вес и немного подаюсь вперед. Я не жду, пока партнер вступит со мной в контакт, я сама контактирую с партнером. Мы оба стремимся к контакту на самом глубоком, сущностном из возможных уровней. Если в тот момент, когда я смещаюсь вперед по направлению к партнеру, у меня возникает ощущение соединения с животом, ногами и стопами, то контакт включает эти части меня. Если мое желание контакта с партнером включает руки, сердце, живот, ноги и стопы, то мы будем интенсивно соединены на протяжении того времени, пока мы можем удерживать концентрацию. Обычно наше внимание смещается или ускользает в сторону будущего, но пока мы поддерживаем связь, это момент глубокой близости.

По мере того как наша способность к кинестетической концентрации растет, увеличивается и способность к глубокому близкому контакту. Вкупе с намерением проникать, идти внутрь действия или, более общо, жизни, наша способность к контакту помогает развитию способности ирими. Скорость и хронометраж начинают разрабатываться интуитивно, если мы продолжаем тренироваться, практиковаться и движемся к столкновению с жизненными ситуациями. Хронометраж вырастает из релаксации. Релаксация – из уверенности. Уверенность – из опыта.

По мере культивации любопытства, интереса и увлеченности растет и ощущение настоящего, а также ясность. Когда наш разум, сердце и живот приходят к моменту совмещения, мы входим в состояние проникновения. Мы вступаем в тайну. Начинается снятие покровов.

Глава 13. Разные подходы

Когда твой дух утвердился, накапливай опыт день за днем, шаг за шагом. Полируй двоякий дух, сердце и разум, обостряй двоякий взгляд, восприятие и видение. Когда твой дух не замутнен, облака смущения улетучились, проявляется истинная пустота.

Миямото Мусаси

Мужской подход – мотивирующая сила

Что мы можем использовать в качестве мотивирующей силы? Как мы можем тренироваться в движении к настоящему? Как нам справляться с ситуациями, если дорога заблокирована и кажется, что мы не можем продвинуться вперед? Что с теми моментами, когда мы соскальзываем, удаляясь от цели?

Имея дело с этим аспектом пути, полезно знать, что каждый сталкивается с опытом, являющимся основой таких вопросов. Они на самом деле часть процесса духовного роста. Это помогает, если наш разум, наша рациональная составляющая постигла концепцию духовного роста. Наше чувствующее тело может по-прежнему страдать от измены, разочарования или боли, но разум понимает, что данный опыт – неизбежная и необходимая часть процесса. В книге «Мастерство» Джордж Леонард указал некоторые сложности, с которыми мы можем столкнуться на пути. Знание помогает, давая нам надежду и способствуя нахождению способа продолжить.

В другое время или в несколько иной ситуации наше знание и разумное понимание могут быть вовсе бесполезны, каждая мысль может блокироваться контрмыслью, экзистенциальной мыслью. В таком случае мотивацией или силой продолжать действовать может оказаться сердечное веление. Это может не иметь никакого смысла, но у нас есть чувство, стремление, желание соединиться с жизнью. Проявляются наши наиболее убежденные стороны. Мы можем ощущать себя слепцами, продвигающимися вперед.

Другая возможность в том, что наш живот, или хара, или центр действия, начинает отвечать за движение вперед. Сопровождающее этот процесс чувство – «просто сделай это», безо всякого понимания. Мы можем даже не ощущать, что находимся на верном пути. Мы просто делаем это. Мы можем обнаружить, что садимся медитировать или поднимаемся, чтобы сделать упражнения.

Посвящение себя духовному пути обычно проистекает из нашего стремления уменьшить наши страдания и из искренних альтруистических чувств к другим существам. По мере ежедневной практики мы обновляем это посвящение. Наше стремление сосредоточиться на себе и стать цельными отражает усилие, направленное на работу со склонностью к страданиям, создаваемым внутренним конфликтом.

Когда мы делаем одно дело за раз, концентрируясь просто на дыхании, земном притяжении, поле и качестве – на эти несколько секунд мы вне конфликта. В такие моменты в определенном смысле мы избегаем страданий и несем в мир гармонию. Мы хотим использовать столько себя, сколько возможно. Один из способов сделать это – стать цельными, вступив в контакт со всеми центрами: головой, сердцем и хара и заручиться их поддержкой.

Подстегивая свой интерес, мы можем воодушевить головной центр, разум, продолжать задавать вопросы, которые приводят нас к практике. Тренировка привычки разума к пытливости помогает нам развивать открытость сознания. Нам нужно быть осторожными в пытливости, чтобы не вырастить привычку зацикливаться на пойманном знании. Нам необходимо двигаться вперед к состоянию ментального спокойствия и ясности, чтобы наш интерес обретал такие качества, как проницательность и точность. Чтобы успокоить разум, мы учимся контролировать склонность метаться от одного привычного рисунка к другому, тренируя разум сосредотачиваться на одной вещи за раз.

Мы тренируем разум с помощью практики и многократного возвращения внимания к объекту концентрации. На занятиях я говорю: «Вы поймете, когда будете на это способны. Вы почувствуете, что сознание устойчиво. Ощутите его готовность, способность быть открытым и любопытным». Такое спокойствие обычно достигается через медитативные практики, при которых именно для этой цели специально отводится определенное время. Ежедневная практика помогает сделать данный опыт естественной составляющей бытия. Мы знаем, что у нас есть техника, инструмент, который помогает нам фокусировать сознание.

Важно уметь отделять мысли от чувств, потому что это разделение позволяет нам определить любой внутренний конфликт между головой и сердцем. Иногда конфликт увидеть легко – в ситуации, когда сопротивляющейся составляющей оказывается страх. Например, мне необходимо выступить перед группой людей. Предположим, материал мне хорошо знаком и я действительно хочу передать информацию аудитории. Моя чувствующая составляющая, сердце, испытывает страх и сопротивление. Я могу даже ощущать, что абсолютно не готова встать перед всеми этими людьми. В такой момент возникает конфликт между моими головным и сердечным центрами, что делает невероятно сложным заставить себя действовать. Распознать конфликт – первый шаг. Следующий шаг – использовать технику, инструмент, который помогает мне привести сердце в соответствие с головой. Возможно также привести голову в соответствие с сердцем. Важна именно унификация – нахождение способа закончить конфликт, приведя центры к согласию.

Колоссальная способность сердечного центра к увлеченности использует чувства, стремления, желания, страсть и потребности как мотивирующие энергии. Чтобы использовать эту мощную внутреннюю силу, мы должны найти способ управлять данными энергиями и направлять их. С неутомимой пытливостью мы можем определять нашу сущностную альтруистическую потребность, наше глубинное желание единения с жизнью, наше стремление ощущать себя соединенными с миром. Мы можем направить пытливость к цели, соответствующей ментальному ви́дению, или привести разум в соответствие с сердцем, желанием любви, доброты и красоты. Нам необходимо уметь различать искаженные потребности и желания и истинную сущностную необходимость.

Мы можем стабилизировать сердечный центр, замедляясь, уделяя внимание и время практике, в ходе которой мы фокусируемся на одном чувстве за один раз. С практикой мы можем гореть, как ровное пламя, распространяя приверженность, сострадание, доброту и другие сердечные энергии. Мы больше не подобны вспыхивающему огню, колеблемому ветрами искаженных желаний и смущения. Когда в наших ощущениях есть спокойствие и устойчивость, мы можем начать раскрываться для сильных чувств. Мы культивируем сердечную открытость и можем использовать энергию сердечного центра, чтобы сильнее погрузиться в жизнь.

Хара, или центр живота, – нередко самый сложный центр для определения в терминах мотивирующей силы. Единственное исключение – это сексуальное желание, которое обычно располагается ниже хара, но может считаться частью данного центра, поскольку обладает ясным импульсом движения и желанием достигнуть цели. Хара дает энергию для «действенной» составляющей нашей жизни. Живот – та часть нас, которая действует. Хара поднимает нас из кресла, мы используем ее силу, чтобы толкать машину. Желания живота объединяются в самом активном воплощенном смысле. Голова может думать, что неплохо было бы пойти и сказать кому-то: «Привет!» Сердце может хотеть этого. Но именно живот «ведет» нас через комнату и помещает в состояние воплощенного контакта с другим человеком. Живот – проявление желания или мысли.

Когда мы понимаем это и исходим из живота, внутри нас начинает развиваться чувство уверенности. Западная культура создала определенные табу в отношении личной силы и сексуальной энергии. Эти табу привели к замутнению связи с животом. Боль инцеста и других форм насилия научила многих из нас прятаться и погребла ощущение уверенности и силы. Чтобы вновь раскрыть и вызвать эту часть себя, нужно терпение, смелость и интерес. Только когда мы можем вступить в близкую связь с хара, мы способны узнать, находятся наши сердце и голова в конфликте или в гармонии. Мы можем сделать себя цельными, только если имеем доступ ко всем частям, которые собираем воедино.

Понимая что-то о том, как эти части функционируют или не функционируют, мы можем создать стратегии для помощи себе в трудное время. Есть неизбежные периоды, в которые наш путь идет вдоль подножия горы и мы не видим пика, которого хотим достичь. Нам нужно понять, что мы у подножия. Нам необходимо помнить, что иногда чем ближе мы к той точке, куда хотим попасть, тем сложнее ее увидеть. В тот момент, когда мы не можем даже почувствовать ее, нужно призвать на помощь свою способность продолжать двигаться и делать это любой ценой. Мы можем мобилизоваться и продолжать идти, пока не вернется вдохновение.

Наличие цели, движение к ней и постижение того, как она мобилизует нас в воплощенном действии, представляет одну половину нашей сущностной природы. Это – ян, «мужское», действующая часть. Теперь давайте посмотрим на другую сторону и исследуем некоторые возможности бездействия.

Женский подход и бездействие

Способность быть, не действуя, – особенно острый жизненный опыт: мы принимаем жизнь точно такой, какая она есть. Мы спокойны, присутствуем в настоящем, мы наготове, открыты и принимаем любое минутное изменение, которое происходит в поле нашего осознания. Я ассоциирую «женское» качество с кругом и элементом простора, в котором есть место, чтобы могли произойти любые вещи. К женскому обращаются как к Великой Матери или Тайне. Смысл женского в том, что это источник – место, из которого проистекает действие. Действие начинается с без-действия, прыжка из неподвижности бытия, пустоты без-мыслия. Эта способность удерживать пространство, быть, не действовать – сила женского. Мои любимые строки из «Дао Де Цзин» говорят об этом следующим образом:

Превращения невидимого [Дао?] бесконечны. [Дао] – глубочайшие врата рождения. Глубочайшие врата рождения – корень неба и земли. [Оно] существует [вечно] подобно нескончаемой нити, и его действие неисчерпаемо[8].

Лао-цзы, «Дао Де Цзин»

Неисчерпаемый источник, который есть во всех нас, практически полностью не понят или упущен в нашей ориентированной на достижения культуре. Когда мы успокаиваемся в неподвижности, нас могут обвинить в лени. По моему мнению, лень – не бездействие, а невнимание. Приятие – это способность быть именно с тем, что есть, удерживать для этого пространство, не пытаясь изменить или преобразовать его. Требуется колоссальная глубина, чтобы продолжать включать в себя каждый момент по мере его проявления. Нередко мы обнаруживаем мощное стремление вмешаться, сделать лучше, исправить, преобразовать. Женское обладает способностью позволять вещам оставаться такими, какие они есть, и последовательно расширять границы бытия. Для этого нам необходимо серьезное любопытство – мы должны быть действительно заинтересованы в том, что появится, быть открыты любой возможности, не стремясь исправить ее или как-либо улучшить. Вместо того чтобы проникнуть в тайну, мы позволяем тайне проникнуть в нас.

Как мы можем сдаться, ощущая, что даем жизнь? В какой момент мы начинаем воспринимать проникновение как насилие? Чтобы исследовать эти вопросы, нам нужно сначала установить определенные границы и исследовать их. Когда наши границы ясны, мы можем сосредоточиться на моменте и опыте проникновения. Женское позволяет проникнуть в себя. В идеале мы разрабатываем достаточную основу или глубину, чтобы быть способными принять, даже приветствовать, энергию в нашем существе. Нам не нужно сопротивляться энергии, взрываться или бежать от нее. В этом идеальном состоянии мы подобны матери, принимающей ребенка на руки. Сила получения и приятия познается в наибольшей мере, когда мы взаимодействуем с ее противоположностью – с ориентированным на действие мужским, которое проникает.

Баланс: интеграция мужского и женского подходов

Чтобы изучить взаимодействие мужской и женской энергий, мы можем использовать практику айкидо, затрагивающую активную и воспринимающую энергии. В айкидо уке – партнер, который атакует и отбрасывается, а наге – партнер, который получает атаку и отбрасывает. Уке начинает действие и мобилизуется особым способом. Цель – проникнуть в центр наге и контролировать его. Наге должен получить, принять или включить энергию или намерение уке. До этого момента уке – мужское, проникающее, а наге – принимающее, женское. Затем имеет место мистический магический момент, в который ситуация переворачивается. (Я оговорю этот переворот более подробно в следующей части.) Теперь наге проникает в уке, который получает энергию, после чего обычно оказывается отброшен в воздух, затем энергия вновь превращается в активное действие. Это активное действие позволяет уке умело упасть или приземлиться безо всякого ущерба. Фью! Все это может занимать одну-три секунды.

Танец мужского и женского – естественный, органичный процесс, который происходит даже в тот момент, когда вы читаете эти строки. Чтобы научиться понимать и принимать этот танец, мы должны очень внимательно наблюдать за нарастанием диапазона. Следуя метафоре айкидо, мы спрашиваем: «Когда я атакую как уке, могу ли я сдать тело наге? Могу ли я отдать себя настолько полно, насколько это возможно, чтобы встретить ситуацию?» Настоящее испытание – запретить любые мысли или получаемые указания, рискнуть получить ущерб, чтобы испытать экстраординарное осознание, в котором все станет соответствующим и соединенным. В момент бытия полностью мы поглощены и вкладываемся в силу броска. Можем ли мы приступить к заданию? Можем ли мы начать с мужского, а затем запретить мысли, сдаться не-знанию в женской реальности, увидеть, какого рода озарение, опыт или ребенок получится?

Чтобы оказаться прямо в центре настоящего, раскрывающегося момента, нужны тренировки, смелость и сосредоточенность. Вместо этого мы частенько пытаемся вернуть контроль над ситуацией и переключаем внимание на будущее. Мужское стремление, желание знать, часто перекрывает женское, не-знание, тайну. В результате женский аспект укорачивается или вовсе отрезается. Целая часть нас утеряна, погребена под знанием. Так что мы ведем урезанную до половины жизнь, взывая о целостности и удовлетворении, нередко не понимая, что упущено.

Я верю, что мы можем исправиться и научиться перемещаться между мастерством мужского и тайной женского. С помощью практики и терпеливых тренировок мы можем ближе познакомиться с тонкостями и нюансами этого танца. Мы можем распознать различные способы бытия, позволяя себе участвовать в них с большей полнотой. Мы хотим развить способность быть твердыми и острыми, а затем мягкими и открытыми. Когда доступна каждая из возможностей, и интуитивная, и творческая составляющие, мы можем сделать естественный органичный выбор и переключиться за миллисекунду. Затем в танце возможно все.

Магический переворот

Выше я ссылалась на тот момент, когда энергия атакующего, уке, переворачивается. В такой момент уке получает энергию наге, того, кто бросает. Когда это движение выполняется верно, атакующий испытывает ощущение, похожее на удивление или трепет. Ни физическая, ни разумная составляющая нас не может ощутить или воспринять опыт тотального приятия достаточно быстро, чтобы организоваться против происходящего или отделиться от него. Чтобы конфликт существовал, а атакующий доводил действие до конца, должна быть дуальность: «ты» и «Я». Кто-то, кто атакует кого-то другого, и кто-то, кто защищается от атаки. В момент, когда наге полностью принимает уке, соглашается с ним и включает его, дуальность, разделение и конфликт перестают существовать. Это смешение. Ровно в середине смешения энергия наге превращается из принимающей в действенную, а энергия уке в то же время смещается от действенной к принимающей.

Звучит довольно просто, концепция несложна, но ее воплощение включает кое-что еще. Чтобы в полной мере принять силу или намерения другого человека, нам нужна колоссальная глубина и невероятно сильный центр, который может удерживать и выносить энергию другого без потребности получить контроль или потери баланса. Нам нужно быть спокойными, любящими, открытыми и способными воспринимать восьмую долю секунды как длительный промежуток времени в тот момент, когда мы принимаем атаку, чтобы мы могли ощутить, как сдвигается энергия атакующего, как она становится открытой, затем смущенной, когда он обнаруживает, что нет того, против чего он может идти. В этот момент мы всем своим существом стремимся в том направлении, куда хотели бы, чтобы двинулся уке. Точка нашего сосредоточения настолько ясна, что подобна магниту, притягивающему энергию уке к нашей внутренней цели. Уке будет удивлен, обнаружив себя лежащим на мате.

Поскольку все это происходит через приятие и притяжение, ущерб никому не наносится, возникает только удивление. Для тех, кто пережил это или что-то подобное, это исключительное ощущение. Эго и агрессия исключаются, и естественное движение между действенным и воспринимающим, мужским и женским течет подобно дыханию. В водовороте закручивающего движения мы можем испытать ощущение интенсивной силы и нежности и насладиться им. Мы можем оставить контроль и быть движимыми дыханием жизни.

Исследование аспектов нашего бытия

По мере исследования потенциала нашего творческого интуитивного «Я», мы можем пробудить различные аспекты самих себя, чтобы увидеть, как они будут справляться с различными ситуациями. Если мы внимательны, приступая к заданию, то можем заметить, как определенный аспект выходит на первый план или ведет наше тело к движению. Например, если я собираюсь перенести очень тяжелые сумки из машины в дом, сильный аспект меня движется к машине, более мощный чем тот, который действует, когда я собираюсь сесть и расслабиться в саду.