Помоги проекту - поделись книгой:
«Протокол патологоанатомического вскрытия» – стояло в строке меню. Ниже имя умершей: «Ханна Немез». Некоторые ячейки были уже заполнены. Сабина быстро пробежала глазами в поисках причины смерти. Наконец нашла соответствующую запись.
«Утопление».
Ничего не понимая, проверила имя, но это был протокол вскрытия ее матери. Она утонула? Прикованная к нижней части органа в соборе?
У Сабины не было времени читать все. В ближайшие секунды здесь появится взбешенный Хирншаль. Она вытащила фотоаппарат из чехла и сфотографировала экран. Хотела уже прокрутить к следующей странице, как заметила, что на дисплее фотокамеры видно только отражение вспышки.
Сабина метнулась к принтеру, схватила распечатанные листы бумаги из лотка и снова помчалась к двери. Она слышала, как за спиной принтер выплюнул последнюю страницу. Не важно!
Как только Сабина выскочила в коридор и прикрыла за собой дверь, на этаже остановилась кабина лифта. Вот-вот из-за угла появится Хирншаль. Она побежала к пожарной лестнице. В этот момент послышался знакомый голос с голландским акцентом.
– У меня мало времени, доктор. Резюмируйте медицинское заключение в трех простых предложениях.
Сабину бросило в жар. Мартен Снейдер здесь? Его подошвы с металлическими накладками гремели по плиточному полу. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять: оба через мгновение вывернут из-за угла. В следующий момент Сабина исчезла на лестничной клетке и побежала на следующий этаж.
В вестибюле она не решилась пройти мимо окошка дежурного. Поспешила по стеклянному коридору в клинику и через центральный подъезд вышла на улицу. Только тогда заметила, что сжимает листки в кулаке. Разгладила бумаги, сложила и сунула за пазуху, направилась вниз по Нусбаумштрассе. Сейчас ей не помешает крепкий кофе.
Ирландский паб на площади Бетховена был заполнен наполовину. Сабина села за стол в нише и выглянула в окно. Сплошь радостные лица. Вдруг у нее перехватило дыхание.
Не может быть! Просто невероятно, кто шел по Нусбаумштрассе. Симон! Рядом с ним высокая длинноногая блондинка в палантине. Вместе они толкали перед собой коляску для близнецов. Видимо, все-таки пришлось жениться, подумала она и со злорадством смотрела им вслед, пока они не исчезли в переулке.
Сабина разложила перед собой на столе одиннадцать листов отчета по аутопсии. Программа распечатала только заполненные пункты – но вопреки своей привычке Хирншаль постарался.
В трахее ее матери торчал медицинский воздуховод и интубационная трубка длиной восемьдесят сантиметров, какую в больницах используют для искусственного дыхания. В результате трупного окоченения нижняя челюсть отвисла неестественно широко. Во рту не было никакого постороннего содержимого. Тем не менее ее мать не задохнулась, а захлебнулась – двумя литрами черных чернил, которые используются для перьевых ручек. Те же чернила, что были найдены и на полу в церкви, и в ведре рядом с трупом.
Теперь наконец Сабина поняла, что смущало ее в лице мамы. Ноздри были заклеены суперклеем, отчего нос казался острее. Время смерти 19:30. Пока Сабина рассказывала племянницам историю на ночь, а в окне спальни в сумерках виднелись освещенные башни собора, ее мать боролась за жизнь.
Она вытерла слезу и продолжила читать. В шею ввели быстродействующий нейротоксин высокой концентрации, который парализовал ее мать. Результаты судебно-медицинского токсикологического исследования еще не готовы. Как и ДНК-анализ «смешанных следов», чтобы установить возможное наличие пота, слюны, крови или мочи другого человека. Результаты исследования слизистой оболочки рта и вагинального мазка будут готовы самое раннее через неделю.
Хирншаль не обнаружил ни следов семенной жидкости, ни частиц кожи под ногтями, зато зафиксировал следы царапин минимум двухдневной давности на запястьях и лодыжках, которые остались от оков. Никаких следов на шее или прочих признаков удушения. Выделения мочи и кала в момент смерти нормальные. Интересно содержимое желудка: в течение двух последних дней в плену ее мама пила только воду и съела два соленых кренделька.
Отчет закончился. Сабина перебирала в уме всю эту информацию. Что-то ее смущало. Почему соленые крендельки? При мысли о крендельках и чернилах в голове возникло какое-то смутное воспоминание, но она никак не могла понять, какое именно.
Она потягивала кофе и смотрела в окно. В этот момент Мартен Снейдер вышел из здания судебной медицины. Хирншалю, видимо, понадобилось больше чем три коротких и точных предложения, чтобы рассказать о результатах вскрытия. Не глядя по сторонам, Снейдер пересек дорогу и направился прямиком к книжному магазину на противоположной стороне. Несколько лет назад «Гаитал» открыл здесь новый филиал – двухэтажный, с кафетерием. Прямо на углу Гете– и Лессингштрассе, что очень подходило книжному магазину. Снейдер исчез за вертящейся входной дверью.
Она сложила листки отчета по аутопсии, сунула в карман, расплатилась и вышла из паба. Хочет он того или нет – она заставит Снейдера поговорить с ней в книжном магазине.
Мартен Снейдер сидел на верхнем этаже в кафетерии, который находился рядом с детским отделом. За спиной у него стояли стеллажи с красочными книгами. В зоне для чтения сидели всего несколько посетителей. Со стаканчиком черного чая из автомата Снейдер расположился на удобном красном диване, закинул ногу на ногу и читал толстую биографию Вирджинии Вульф. Ему больше нечем заняться?
– Увлекательно? – спросила Сабина.
Снейдер поднял глаза.
– Как посмотреть. – Он выглядел нездоровым. На лбу выступили капли пота. – Вирджиния Вульф покончила с собой. Бросилась в реку с тяжелым камнем в кармане пальто. Тоже один из способов захлебнуться.
Захлебнуться! Почему он это сказал? Сабина и виду не подала.
– Можно присесть?
Он заложил закладку и захлопнул книгу.
– К сожалению, не могу запретить. Это общественное место.
Он был обаятелен, как брызжущая ядом кобра, которая еще не завтракала. Сабина села на стул. И сразу перешла к делу:
– Как вы узнали о моем запросе в «Дедале»?
Он продемонстрировал свою любезно-презрительную дежурную улыбку.
– Я работаю с базами данных. Моя обязанность выяснять подобные вещи. Если бы я это пропустил, значит, я не профессионал. – Он помассировал рукой висок.
Сабина подумала о своем друге. Она должна была как-то уладить дело.
– Эрик Дорфер уже два года учится в профессиональной школе при БКА. Я подбила его на этот запрос. Это моя вина.
Снейдер прекратил массаж и поднял одну бровь.
– Коммисар-стажер уголовной полиции не должен позволять себя ни на что подбивать.
– Если вы планируете начать дисциплинарное преследование, то привлекайте к ответственности меня.
Он отложил книгу в сторону.
– Вы маленькая смелая девушка. Как отреагирует ваш начальник, этот Клович…
– Колонович, – поправила она.
– …когда узнает, что вы отсылаете запросы у него за спиной?
– А что мне оставалось? Он отказался посвятить меня в дело и запретил вмешиваться в расследование ЛКА.
– Хм! – Снейдер нахмурился. – И поэтому вы пробрались в здание судебной медицины и тайно распечатали отчет по аутопсии вашей матери?
Сабина покраснела. Кожа головы начала зудеть.
Снейдер снова принялся массировать себе виски.
– Я видел, как вы удирали через противопожарную дверь. Несмотря на метр шестьдесят, вас с вашей серебристой прядью невозможно не заметить.
– Метр шестьдесят три!
– Только если на высоких каблуках.
– У вас, похоже, на все есть ответ.
– Нет, но достаточно точно определяю размеры на глаз. – Снейдер вытащил из кармана пиджака листок бумаги и протянул ей. – Вы это забыли. – Наверняка он чувствовал себя бесподобно в своей роли. Но не стал продолжать эту тему. – Откуда вы вообще знаете этого стажера в Висбадене?
Сабина сунула листок в карман не читая.
– Мы знакомы по кельнской спортивной гимназии.
Снейдер улыбнулся.
– Бывшая любовь?
– Мы оба хотели попасть в БКА. У него получилось, мою кандидатуру три раза отклоняли.
Снейдер кивнул.
– Полагаю, вашего друга мучают угрызения совести, и он считает себя обязанным.
Возможно. Так Сабина на это еще никогда не смотрела.
– Чем вас восхищает БКА? – Он пожал плечами. – Такое же объединение, как любое другое, – только скучнее.
Возможно, не стоит объяснять причину именно такому саркастичному человеку. Но в конце концов Сабина это сделала.
– Мой рост метр шестьдесят. Некоторые коллеги смеются надо мной из-за этого. Они думают, что я ни на что не способна. Но…
– А вы считаете, что в БКА будет по-другому? – перебил он ее. – Там вы останетесь того же роста, и над вами также будут подсмеиваться. Возможно, еще больше, чем здесь. – Слова повисли в воздухе, словно угроза.
– Я училась, повышала квалификацию, посещала курсы и специализированные семинары не для того, чтобы протоколировать кражу дамской сумочки в пешеходной зоне.
– А что вы хотите вместо этого? – Он повысил голос. – Киснуть за письменным столом в Центральном управлении?
– Я хочу в действительную службу.
– И что же это, ради всего святого?! – воскликнул он. – Под прикрытием спецназа ловить насильников и особо опасных преступников? Выводить на чистую воду контрабандистов и международных торговцев оружием и боеприпасами? Вас это интересует?
– Нет. – Она понизила голос, потому что к кофе-автомату как раз подошел мальчик лет десяти, с растрепанными волосами и в больших очках и принялся упорно кидать в отверстие монетку, которая постоянно выкатывалась обратно. – Криминалистическая психология.
– О господи! – Снейдер поднял правую бровь. – Неудивительно, что вам трижды отказали, Клариса Старлинг[7]. Этот отдел берет не всех подряд.
– Спасибо за отличную перспективу. –
Правда, ее планы все равно уже неактуальны. После смерти матери она не могла оставить сестру с тремя детьми одну в Мюнхене.
Мальчик снова попытался засунуть монету в аппарат. В конце концов Снейдер раздраженно повернулся к нему:
– Парень, можно дать тебе совет?
Мальчик смущенно улыбнулся:
– Да, пожалуйста.
Снейдер указал в другой конец зала:
– Если попробуешь в том автомате, то не будешь нам мешать.
– Тебе какао?
Мальчик кивнул. Сабина нажала на кнопку – выпал стаканчик. Когда мальчик ушел с горячим напитком, она снова села.
– Малышу нет и десяти.
– Гарри Поттер должен сам научиться добывать себе напиток, – пробормотал Снейдер. – Вы не можете помочь каждому на этом свете. В противном случае вам лучше попытать удачу в «Каритас»[8], а не в БКА. Возможно, это подойдет вам больше.
– Спасибо за ценный совет, – фыркнула она.
Снейдер поднялся.
– С удовольствием. И бесплатно.
Он зажал книгу под мышкой и пошел вниз.
Сабина последовала за ним.
– Что вы собираетесь сейчас делать? Выставите на улицу все комнатные растения с нашего этажа?
Снейдер наставил на нее палец:
– Я уже сказал вам: не пытайтесь шутить в моем присутствии!
Они направились к выходу. Сабина указала на том у Снейдера под мышкой:
– Платить не будете?
– Зачем? Это моя книга.
Они вышли на улицу.
Сабина видела, как он покидал здание судебной медицины и заходил в книжный магазин. Такой пухлый фолиант бросился бы ей в глаза.
– Куда вам сейчас нужно? – спросил Снейдер.
– Домой, попытаюсь заснуть.
Поделиться книгой: