Помоги проекту - поделись книгой:
Черта интересует месяц и после нескольких неудачных попыток, он его, наконец, крадет в свой карман и убегает. Сделано это в надежде на то, что богатый козак Чуб не пойдет темной безлунной ночью на кутью к дьяку, куда его пригласили, даже ради варенухи и водки, настоянной на шафране, а останется в хате, чем помешает свиданию свой дочки и кузнеца – здорового, сильного детины, который черту не нравится страшно. Виной тому – талант кузнеца к малеванию и написанная им картина на которой святой Петр в день Страшного Суда, с ключами в руках, изгоняет из ада злого духа. С момента внесения которой в церковь и закрепления в стене притвора, решил черт мстить кузнецу.
Пропажа месяца, погрузила весь мир в темноту, сделалось так темно, что ведьма вскрикнула от неожиданности и страха, но черт уже тут как тут и шепчет ей на ухо всякие нежности.
Однако Чуб все же отправился в компании кума в гости, а свидание первой красавицы на деревне – Оксаны и влюбленного в нее кузнеца, состоялось. Посреди встречи, они услышали сильный стук в дверь и кузнец пошел сам открывать.
Наверху было так холодно, что ведьма вскоре спустилась вниз и ловко запрыгнула обратно в трубу своей хаты, за нею же устремился и черт. Ведьму звали Солоха и она была матерью кузнеца Вакулы. Славилась она также тем, что умела так искусно обращаться с каждым, заходившим к ней кавалером, что никто из них не догадывался о соперниках. А ходили к ней и дьяк Осип Никифорович, и козак Корний Чуб, и козак Касьян Свербыгуз. Особенное расположение она выказывала козаку Чубу, который был богат и она уже мысленно видела себя хозяйкой его добра. Но чтобы ее сын Вакула не успел впереди нее жениться на Оксане и самому всем управлять, она постоянно ссорила последнего с Чубом. Между тем, по деревне давно ходили слухи, что Солоха – ведьма.
Пока Солоха хлопочет в хате по хозяйству, черт краем глаза успевает заметить, что Чуб все равно вместе с кумом пошел в гости. Кинулся он к ним, поднял вокруг сильную метель, чтобы дороги было не разобрать, а снегом залепило глаза и уши. И сам, совершенно уверенный, что Чуб сейчас придет домой и так сильно отругает Вакулу, что тот вмиг забудет как малевать обидные картинки на черта, спокойно вернулся в теплую хату к ведьме.
Тем временем, путники действительно сбились с пути, разошлись в разные стороны искать дорогу и кум, нашедший шинок, сразу зашел в сени, позабыв о товарище. А Чуб радостно увидел свою хату, постучался, чтобы ему отворили, но услышал грозный голос кузнеца. Как так? В его хате нечего делать Вакуле, это, верно, хата хромого Левченка, она похожа на его, вот он и спутал, а кузнец ходит к его молодой жене. Награждаемый сильными пинками и толчками кузнеца, Чуб, проклиная его, идет в хату к Солохе.
Но вот оказия: во время путешествия черта из трубы и потом снова в трубу, ладунка, в которой был спрятан месяц как-то случайно зацепилась и последний, пользуясь случаем снова вернулся на небо, вылетев прямо из трубы Солохи. Сразу сделалось светло как днем, молодые парубки и девушки пошли с песнями колядовать. Большой толпой они вломились и в хату Чуба, окружили Оксану и стали хвастаться тем добром, которое успели наколядовать. В этот момент молодая красавица замечает у подружки новые черевики с золотом и хвалит их, одновременно сокрушаясь, что ей некому подарить такие же. Тогда Вакула убеждает ее, что он сможет достать ей такие черевики, какие носит редкая панночка. Но Оксана надменно заявляет, что хочет те самые, которые носит сама царица. И призывая подружек в свидетельницы, обещает выйти замуж за Вакулу, если он сможет добыть ей такие черевики.
Разомлевший и довольный черт шепчет Солохе всякие нежности, как вдруг раздается стук и грозный голос головы, которому та пошла открывать, а черт забрался в мешок. Вошедший голова объяснил, что не пошел к дьяку на кутью, поскольку началась сильная метель и он решил лучше провести вечер с ней. Только он это сказал, снова раздается стук и голос дьяка просит открыть. Голова умоляет спрятать его и Солоха предлагает ему большой мешок из-под угля. Дьяк сообщает, что к нему вообще никто так и не пришел, но он этому рад, ведь теперь можно побыть с ней. Начинает за ней жеманно ухаживать, как снова раздается стук – это козак Чуб. Дьяк тоже просит его спрятать и Солоха высыпает уголь в кадку из другого мешка, а в него забирается дьяк. Чуб просит чарку водки и пытается расстегнуть замерзший кожух. Но вновь раздается стук и голос кузнеца требует открыть. В ужасе Чуб умоляет его тоже спрятать. Испуганная Солоха в спешке прячет его в тот же мешок, где уже сидит дьяк. Заходит Вакула, видно, что он расстроен. А тут, как раз, снова слышен стук в дверь – это козак Свербыгуз, но его спрятать уже некуда, поэтому хозяйка идет с ним в огород, чтобы поговорить. Тем временем, кузнец замечает мешки и вспоминает, что завтра светлый праздник и мешки нужно отнести в кузницу. Завязывает их покрепче, взваливает на спину и уносит, вслух говоря только о любимой Оксане. По дороге снова слышит голос Оксаны среди веселых колядующих, скидывает мешки на землю, а с одним маленьким, где сидит черт, идет дальше и действительно видит девушку среди подружек. Он подходит к ней и говорит, чтобы та искала себе другого жениха, а над ним больше издеваться он не позволит, прощается с товарищами и все решают, что он повредился умом или собирается повеситься.
Вакула решает идти к запорожцу Пузатому Пацюку, который знает всех чертей, в надежде, что тот сможет помочь. Настоящий черт, который был в мешке за плечами кузнеца, так обрадовался, что начал раскачивать мешок, но Вакула сильно ударил по нему своей мощной рукой. Когда пришел кузнец, Пацюк хлебал галушки из миски, которая сама по себе находилась около его рта и тому, надо было только наклонить голову. Потом таким же образом он начал есть вареники, которые сами собой окунались в сметану и сразу попадали к нему в рот. Ничего от него не добившись, Вакула на минуту опустил мешок и оттуда сразу выскочил черт, которому не терпелось скорее напакостить кузнецу. Нечистый обещает молодому человеку любую помощь и любовь Оксаны, на что тот сначала соглашается, а потом улучив минутку, хватает черта за хвост и собирается совершить над ним крестное знамение. Последний молит о пощаде и Вакула требует сейчас же нести его в Петербург к царице.
Тем временем, Оксане становится совестно за то, что она так сурова с Вакулой и она собирается быть с ним чуть помягче. Колядующая толпа замечает мешки, которые обронил кузнец и хочет утащить их в хату к девушке, но они не могут их поднять – такие они тяжелые. Тогда они бегут за санками, чтобы отвезти их. В этот момент из шинка выходит расстроенный и голодный кум, которому отказались ссудить в долг и видит мешки. Воображая, сколько там всяких съестных припасов кто-то наколядовал, он решает их отнести к себе, но не может поднять. Тут ему навстречу идет ткач Шапуваленко, которого он просит помочь, а добычу потом разделить. Нести решают в хату кума, который уверен, что жены нет дома, но притащив мешок, понимают, что она все же в хате. А поскольку его жинка – дама суровая, которая кума периодически колотила, ей ни за что не хотят показывать мешок. Но поздно, она его заметила и собирается отобрать, для чего дерется с мужем и ткачом. Но они мужественно защищают добро, которое считают своим. Решительную победу ей приносит кочерга, которой она хорошенько лупит благоверного и ткача и овладевает сокровищем, которое, верно, спрятано в мешке. Торжествуя, она заглядывает в один из них и, не веря своим глазам, говорит, что там целый кабан. Мужчины снова предпринимают попытку отобрать свой мешок, особенно, раз там целый кабан. И снова кочерга приходит на выручку супруге. Пока они сражаются за мешок, оттуда незаметно вылезает Чуб и потягиваясь, после сна, удивляется, что его назвали кабаном. Пыл битвы прошел и теперь все трое с удивлением уставились на Чуба. Последний насмехается над тем, что его недавно хотели съесть как свинину и утешает троицу словами о том, что в мешке еще что-то есть, оно шевелилось под ним и это, верно, поросенок. Все снова обступают мешок и опять готовы драться, но оттуда вылезает дьяк. Всеобщее удивление и негодование, что теперь не колбасы и паляницы кидают в мешки, а людей.
Вернувшиеся девушки с санками удивлены исчезновением одного мешка, но особо не расстраиваются – добра все равно хватит всем. Затаскивают мешок с головой в сени хаты Оксаны, а того начинает мучать икота, он издает звуки, которые пугают девушек и они разбегаются. Но сейчас в хате Чуб, который уже догадывается, что хитрая Солоха еще кого-нибудь спрятала в мешок. И действительно, из мешка вылезает голова. Все в недоумении. Но тот просто собирается и уходит.
А черт привез Вакулу уже в Петербург и обернувшись конем, лихо мчал того по улицам. Но сразу идти к царице было страшно, поэтому кузнец решил сначала посоветоваться с запорожцами, которые тоже направлялись к государыне с бумагами. Он приказал нечистому полезать к нему в карман и вести его куда следует. Почти сразу Вакула оказывается перед нужным домом и уговаривает запорожцев взять его с собой к царице. Наконец, они во дворце и восхищены и, даже, немного подавлены его великолепием. Пока запорожцы говорят царице то, чему их научил Потемкин, Вакула выжидает момент. И когда венценосная особа вопрошает чего же им надобно, кузнец кидается к ней в ноги и славит ее черевички, прося себе такие же. Царица смеется и велит подать самые дорогие черевики, шитые золотом. Молодой человек счастлив, делает комплимент сахарным ножкам царицы и хочет еще что-то спросить о царской жизни, но товарищи толкают его в бок, дескать, молчи. Тут он потихоньку наклоняется к карману и просит черта выносить его отсюда и в ту же минуту оказывается за шлагбаумом.
Между тем, отсутствие Вакулы заметили и все село полнилось слухами, что он утонул или повесился. Оксана очень расстроена, но надеется, что это все выдумки, ведь она крепко влюбилась в кузнеца. Минула заутреня, потом обедня, а его все нигде не видно. Сам Вакула вернулся домой на рассвете и завалился спать в сено, а когда проснулся, то солнце было уже высоко и он понял, что все проспал. Матери дома не оказалось и он бережно достал царские черевички, умылся, оделся, надел платье, в котором был перед государыней в Петербурге, достал из сундука новую шапку из решетиловских смушек с синим верхом, новый цветастый пояс, нагайку, завернул это все в платок и пошел к Чубу просить руки Оксаны. Он согласился и молодые сыграли свадьбу.
Проезжавший как-то через Диканьку архиерей нахваливал место, в котором стояло село и красиво размалеванную хату Вакулы, а особенно, что кузнец славно расписал церковь.
Майская ночь, или Утопленница
После дневных забот девушки и парубки собираются в кружок, поют песни, но молодой козак Левко, сын местного головы потихоньку сторонится своих товарищей и подходит к хате с низкими вишневыми деревцами. Здесь живет его возлюбленная Ганна. Он зовет ее песней, но она выходит не сразу, боясь строгости родителей, да девичьей зависти, да молодецкой грубости парубков. Отец молодого человека против этой женитьбы. Около хаты Ганна спрашивает Левку о доме с заколоченными ставнями, который зловеще отражается в темной воде пруда. И он рассказывает, что когда-то там жил сотник с дочкой-красавицей, но он снова женился и мачеха невзлюбила падчерицу, издевалась над ней, заставила отца совсем ее выгнать из дома. Тогда с горя молодая панночка кинулась с крутого берега в воду и стала главной среди русалок. Через какое-то время уволокла она в воду и мачеху-ведьму, но та сама обернулась утопленницей и избежала наказания. С тех пор в этом доме заколотили ставни, а сейчас там собираются делать Винницу, уже и винокур приехал. На этом они попрощались, поскольку Левко услышал, что идут его приятели.
В это время немолодой и изрядно пьяный Каленик пытается найти свою хату и ему в этом помогают молодые лукавые девушки, прося взамен потанцевать. Левко возвращается после прощания с другими парубками и видит, что его любимая Ганна с кем-то разговаривает о нем. Но с кем она говорит, рассмотреть не может. Этот кто-то ругает Левку и предлагает ей взамен свою настоящую взрослую любовь. При ясной луне видит разозленный Левка, что незнакомец – его отец. Расстроен и опечален он этим. Поэтому решается на сговор со своими товарищами парубками о том, чтобы наказать отца. Голова когда-то давно сопровождал в Крым царицу Екатерину, о чем часто любит вспоминать. Сейчас это овдовевший, старый, кривоватый, суровый человек, который немножко побаивается своей свояченицы. Он беседует в своей хате с винокуром, внезапно туда заходит совсем пьяный Каленик, которому девушки указали не правильную дорогу, и ругая голову на чем свет стоит, ложится на лавку, где засыпает. Голова недоволен, но еще более его злит камень, разбивший стекло, который кем-то брошен прямо в окно. В довершение всего, за окошком звучат весьма не лестные и даже обидные для него песни и он решает наказать зачинщиков.
Изловлен и определен в темную комору предполагаемый зачинщик. На нем черный вывороченный тулуп. Голова в сопровождении винокура и десятского отправляется к писарю, чтобы поймать всех хулиганов и изобличить их. Но писарь говорит, что уже сам поймал негодника. Довольный голова и писарь идут в комору, но находят там свояченицу, а когда она же оказывается и в сарае, ее считают чертом и даже собираются сжечь. Обвиняемым в черном вывороченном тулупе оказывается Каленик. Голова невероятно зол и приказывает не смелым десятским срочно поймать зачинщика, обещая суровую кару в противном случае.
Тем временем, Левко, одетый в черный вывернутый тулуп и испачканный сажей, приходит к тому старому дому около пруда и чувствует, что его одолевает сон. Но глядя на отражение в воде, вдруг замечает, что одно окно будто-бы приотворилось, а ставней нет как не бывало. Но окно собирается снова закрыться и Левка поет песню. Окошко отворяется полностью и в нем показывается молодая панночка, которая со слезами жалуется на то, что ее мачеха сумела избежать наказания. Просит его помочь найти ведьму среди утопленниц, а за это обещает награду. Смотрит Левко на хороводы утопленниц и вроде все они одинаковые – бледные и прозрачные, но потом они начинают играть в ворона и та, которая сама вызвалась быть вороном как-то отличается от остальных. Хватая очередную жертву, в ее глазах отчетливо видна злоба и молодой парубок понимает, что вот она, ведьма. Радостная панночка, смеясь передает ему записку с наказом отдать голове. В этот момент Левко просыпается, но чувствует, что в его руке есть какой-то листок бумаги, но он не грамотен и не может прочитать что там. Сейчас же его настигают десятские с головой и он отдает им записку. Оказывается, что она написана комиссаром Козьмой Дергачом-Дришпановским и помимо всяких хозяйственных поручений, приказывает непременно женить Левку Макогоненка на Ганне Петрыченковой. В ответ на крайнее изумление головы, молодой человек изобретает историю встречи с комиссаром, который, между прочим, якобы собирается заехать к ним на обед. Польщенный такой честью голова говорит, что нагайки сыну все равно не избежать, однако быть завтра же и свадьбе. Счастливый Левко бежит к хате любимой и, видя, что она спит, перекрещивает ее, а потом радостно бежит домой. Тогда как пьяный Каление все еще шатается по деревне в поисках своей хаты.
Женитьба
Служащий надворный советник Подколесин валяется на диване с трубкой и рассуждает о том, что не плохо было бы все же жениться. Зовет своего слугу Степана и спрашивает у него не приходила ли сваха, был ли он у портного, спрашивал ли тот зачем барину такой нарядный фрак? По правде говоря, Подколесин очень ленив и не уверен точно, хочет ли он жениться, но ему хочется, чтобы портной был в восторге от того сукна, из которого он заказал пошив. Поэтому далее он подробно расспрашивает слугу о реакции портного на качество материала. Немножко побеседовали о ваксе. И жених констатирует факт о том, что женитьба – дело хлопотное чрезвычайно.
Приходит сваха – Фекла Ивановна с рассказом о том, насколько хороша невеста – Агафья Тихоновна, купеческая дочка. Говорит, что та хочет замуж исключительно за дворянина, а за купца и не пойдет. Довольный Подколесников просит зайти ее послезавтра, на что сваха парирует, что такими темпами барин скоро будет совсем непригоден для свадьбы.
Прибегает друг жениха Кочкарев и начинает было ругать Феклу за то, что та подсобила ему с женитьбой, но вспоминая, что Подколесин тоже вроде как собирается под венец, замолкает на полуслове и уточнив место жительства невесты, отправляет сваху восвояси, говоря, что теперь сам всем займется. Начинает уговаривать друга жениться, рассказывает как это замечательно, упоминает о детях, говорит об устроенности в жизни. Жених уже вроде и согласен, но сомнения еще есть, поэтому он не готов ехать сейчас, но Кочкарев с руганью таки его увозит.
В доме невесты во время гадания на картах, ее тетка – Арина Пантелеймоновна уговаривает племянницу взглянуть на торговца сукном Алексея Дмитриевича Старикова, но та против: он всего лишь купец, да еще и бородат, а дворянин – это всегда гораздо лучше. Появляется Фекла с отчетом о том, что все ноги себе исходила, но нашла человек шесть разных женихов и начинает рассказывать о каждом из них. Раздается звонок в дверь и Дуняша идет открывать. Заходит Иван Павлович Яичница, экзекутор, перечитывает список приданого и сверяет то, что видит. Затем является Никанор Иванович Анучкин, надеющийся, что невеста говорит по-французски. Они оба – женихи и не афишируют настоящую причину визита. Приходит Балтазар Балтазарович Жевакин, отставной лейтенант морской службы и сразу начинает разговор о Сицилии. Анучкина интересует уровень образования сицилианок и ответ о том, что все они, включая мужиков, прекрасно изъясняются по-французски, его обескураживает. Яичницу куда больше заботит конституция тела и характер сицилийских мужиков. Потом разговор переключается на всякие странные фамилии, но заканчивается с появлением Кочкарева и Подколесина. Первый так хочет скорее увидеть невесту, что готов подсматривать в замочную скважину, что шокирует Феклу.
Невеста выходит под руку с теткой, женихи называют свое имя. Кочкарев представляется дальним родственником Подколесина и о себе больше ничего не говорить, зато восхваляет последнего на все лады, говоря, что он едва ли не управляющий в департаменте. Является Стариков и заводит обычный учтивый разговор о погодной канцелярии, но более прямолинейный Яичница открытым текстом интересуется у Агафьи Тихоновны, в каком ведомстве должен служить ее муж. Последнюю вопрос смущает и она убегает. Потенциальные супруги несколько озабочены размером носа благоверной и договариваются вечерком зайти «на чашечку чаю». Тем временем, Подколесину невеста не нравится совершенно, но Кочкарев говорит, что тот слеп и глуп, если не видит как она прекрасна. Уговорившись, что тот не сдастся, а довершит начатое, друг жених отправляет по домам женихов.
Сама девушка не решила за кого хочет выйти замуж, анализирует их внешность и собирается кидать жребий. Тут, как черт из табакерки, появляется Кочкарев, говоря, что Подколесин – самая лучшая партия. Учит как правильно отказать всем остальным и бежит к другу. В это время является Яичница, который хочет получить согласие или отказ. За ним же подтягиваются и Жевакин с Анучкиным. Не совладав с собой, она выгоняет их всех и страшась выражения лица Яичницы, убегает сама. Приходит Кочкарев и говорит женихам о глупости невесты, практически отсутствии за ней приданого и совершенном невежестве во французском языке. Уходят все, кроме Подколесина, который вообще не слышал этих слов, поскольку в это время поправлял в прихожей стремешку и Жевакина, который твердо намерен жениться. Кочкарев его выпроваживает, обещая содействие в сватовстве, а невесте про него говорит, что тот идиот и пьяница. Последний это подслушивает и очень удивлен поведением товарища. Сама Агафья с ним беседовать не расположена, и он теряется в догадках о том, с чего бы вдруг семнадцатой по счету невесте отказывать ему.
Кочкарев старается женить своего сопротивляющегося друга изо всех сил, поэтому устраивает Агафье и Подколесину свидание, чтобы они могли поговорить как следует. Но из этого ничего не выходит, жених уходит. Правда, недалеко и ненадолго, – он вновь возвращен другом, который успел договориться о венчании в церкви через час и заказал ужин. Подколесин ничего не хочет слышать и снова уходит. Кочкарев злится и обзывает его нехорошими словами, отчаянно пытается вернуть.
Невеста сокрушается, что ей еще нет и двадцати семи, а ее уж замуж выдают и параллельно ждет жениха. Последнего приходится запихивать в комнату практически силой, но и это не дает никакого результата, он мямлит что-то невразумительное. Тогда Кочкарев вновь вынужден вмешаться и попросить руки девушки от имени своего бестолкового друга. Они договариваются и невеста идет одеваться. А Подколесин остается наедине со своими мыслями и вроде как хотел бы жениться, но с другой стороны, осознание непоправимости того, что произойдет уже совсем скоро, пугает его настолько сильно, что он решает удариться в бега.
Агафья Тихоновна, Арина Пантелеймоновна, Кочкарев и Фекла важно входят друг за другом, но где жених? Ситуацию проясняет Дуняша, которая все видела. Арина Пантелеймоновна в негодовании, Кочкарев снова отправился догонять друга, а Фекла качает головой, как бы говоря, что ничего у вас, братцы, не выйдет.
Ревизор
Комедия в пяти действиях
Действующие лица
Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, городничий.
Анна Андреевна, жена его.
Марья Антоновна, дочь его.
Лука Лукич Хлопов, смотритель училищ.
Жена его.
Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин, судья.
Артемий Филиппович Земляника, попечитель богоугодных заведений.
Иван Кузьмич Шпекин, почтмейстер.
Петр Иванович Добчинский, Петр Иванович Бобчинский городские помещики
Иван Александрович Хлестаков, чиновник из Петербурга.
Осип, слуга его.
Христиан Иванович Гибнер, уездный лекарь.
Федор Иванович Люлюков, Иван Лазаревич Растаковский, Степан Иванович Коробкин отставные чиновники, почетные лица в городе.
Степан Ильич Уховертов, частный пристав.
Свистунов
Пуговицын
Держиморда полицейские
Абдулин, купец.
Февронья Петровна Пошлепкина, слесарша.
Жена унтер-офицера.
Мишка, слуга городничего.
Слуга трактирный.
Гости и гостьи, купцы, мещане, просители.
Характеры и костюмы
Городничий, уже постаревший на службе и очень неглупый по-своему человек. Хотя и взяточник, но ведет себя очень солидно; довольно сурьезен; несколько даже резонер; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жестки, как у всякого начавшего службу с низших чинов. Переход от страха к радости, от грубости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души. Он одет, по обыкновению, в своем мундире с петлицами и в ботфортах со шпорами. Волоса на нем стриженые, с проседью.
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокетка, еще не совсем не пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит только в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Хлестаков, молодой человек лет двадцати трех, тоненький, худенький; несколько приглуповат и, как говорят, без царя в голове, – один из тех людей которых в канцеляриях называют пустейшими. Говорит и действует без всякого соображения. Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст его совершенно неожиданно. Чем более исполняющий эту роль покажет чистосердечия и простоты, тем более он выиграет. Одет по моде.
Осип, слуга, таков, как обыкновенно бывают слуги несколько пожилых лет. Говорит сурьезно, смотрит несколько вниз, резонер и любит себе самому читать нравоучения для своего барина. Голос его всегда почти ровен, в разговоре с барином принимает суровое, отрывистое и несколько даже грубое выражение. Он умнее своего барина и потому скорее догадывается, но не любит много говорить и молча плут. Костюм его – серый или поношенный сюртук.
Бобчинский и Добчинский, оба низенькие, коротенькие, очень любопытные; чрезвычайно похожи друг на друга; оба с небольшими брюшками; оба говорят скороговоркою и чрезвычайно много помогают жестами и руками. Добчинский немножко выше и сурьезнее Бобчинского, но Бобчинский развязнее и живее Добчинского.
Ляпкин-Тяпкин, судья, человек, прочитавший пять или шесть книг и потому несколько вольнодумен. Охотник большой на догадки, и потому каждому слову своему дает вес. Представляющий его должен всегда сохранять в лице своем значительную мину. Говорит басом с продолговатой растяжкой, хрипом и сапом – как старинные часы, которые прежде шипят, а потом уже бьют.
Земляника, попечитель богоугодных заведений, очень толстый, неповоротливый и неуклюжий человек, но при всем том проныра и плут. Очень услужлив и суетлив.
Почтмейстер, простодушный до наивности человек.
Прочие роли не требуют особых изъяснений. Оригиналы их всегда почти находятся перед глазами.
Господа актеры особенно должны обратить внимание на последнюю сцену. Последнее произнесенное слово должно произвесть электрическое потрясение на всех разом, вдруг. Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумления должен вырваться у всех женщин разом, как будто из одной груди. От несоблюдения сих замечаний может исчезнуть весь эффект.
Действие первое
Городничий. Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.
Аммос Федорович. Как ревизор?
Артемий Филиппович. Как ревизор?
Городничий. Ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписаньем.
Аммос Федорович. Вот те на!
Артемий Филиппович. Вот не было заботы, так подай!
Лука Лукич. Господи боже! еще и с секретным предписаньем!
Городничий. Я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: черные, неестественной величины! пришли, понюхали – и пошли прочь. Вот я вам прочту письмо, которое получил я от Андрея Ивановича Чмыхова, которого вы, Артемий Филиппович, знаете. Вот что он пишет: «Любезный друг, кум и благодетель
Аммос Федорович. Да, обстоятельство такое… необыкновенно, просто необыкновенно. Что-нибудь недаром.
Лука Лукич. Зачем же, Антон Антонович, отчего это? Зачем к нам ревизор?
Городничий. Зачем! Так уж, видно, судьба!
Аммос Федорович. Я думаю, Антон Антонович, что здесь тонкая и больше политическая причина. Это значит вот что: Россия… да… хочет вести войну, и министерия-то, вот видите, и подослала чиновника, чтобы узнать, нет ли где измены.
Городничий. Эк куда хватили! Еще умный человек! В уездном городе измена! Что он, пограничный, что ли? Да отсюда, хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь.
Аммос Федорович. Нет, я вам скажу, вы не того… вы не… Начальство имеет тонкие виды: даром что далеко, а оно себе мотает на ус.
Городничий. Мотает или не мотает, а я вас, господа, предуведомил. Смотрите, по своей части я кое-какие распоряженья сделал, советую я вам. Особенно вам, Артемий Филиппович! Без сомнения, проезжающий чиновник захочет прежде всего осмотреть подведомственные вам богоугодные заведения – и потому вы сделайте так, чтобы все было прилично: колпаки были бы чистые, и больные не походили бы на кузнецов, как обыкновенно они ходят по-домашнему.
Артемий Филиппович. Ну, это еще ничего. Колпаки, пожалуй, можно надеть и чистые.
Городничий. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по латыни или на другом языке… Это уже по вашей части, Христиан Иванович, – всякую болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа… Нехорошо, что у вас больные такой крепкий табак курят, что всегда расчихаешься, когда войдешь. Да и лучше, если б их было меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или неискусству врача.
Артемий Филиппович. О! насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, – лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-русски ни слова не знает.
Христиан Иванович издает звук, отчасти похожий на букву
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и не завесть его? только, знаете, в таком месте неприлично… Я и прежде хотел вам это заметить, но все как-то позабывал.
Аммос Федорович. А вот я их сегодня же велю всех забрать на кухню. Хотите, приходите обедать.
Городничий. Кроме того, дурно, что у вас высушивается в самом присутствии всякая дрянь и над самым шкапом с бумагами охотничий арапник. Я знаю, вы любите охоту, но все на время лучше его принять, а там, как проедет ревизор, пожалуй, опять его можете повесить. Также заседатель ваш… он, конечно, человек сведущий, но от него такой запах, как будто бы он сейчас вышел из винокуренного завода, – это тоже нехорошо. Я хотел давно об этом сказать вам, но был, не помню, чем-то развлечен. Есть против этого средства, если уже это действительно, как он говорит, у него природный запах: можно посоветовать ему есть лук, или чеснок, или что-нибудь другое. В этом случае может помочь разными медикаментами Христиан Иванович.
Христиан Иванович издает тот же звук.
Аммос Федорович. Нет, этого уже невозможно выгнать: он говорит, что в детстве мамка его ушибла, и с тех пор от него отдает немного водкою.
Городничий. Да я только так заметил вам. Насчет же внутреннего распоряжения и того, что называет в письме Андрей Иванович грешками, я ничего не могу сказать. Да и странно говорить: нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уже так самим богом устроено, и волтерианцы напрасно против этого говорят.
Аммос Федорович. Что ж вы полагаете, Антон Антонович, грешками? Грешки грешкам – рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело.
Городничий. Ну, щенками, или чем другим – все взятки.
Аммос Федорович. Ну нет, Антон Антонович. А вот, например, если у кого-нибудь шуба стоит пятьсот рублей, да супруге шаль…
Городничий. Ну, а что из того, что вы берете взятки борзыми щенками? Зато вы в бога не веруете; вы в церковь никогда не ходите; а я, по крайней мере, в вере тверд и каждое воскресенье бываю в церкви. А вы… О, я знаю вас: вы если начнете говорить о сотворении мира, просто волосы дыбом поднимаются.
Аммос Федорович. Да ведь сам собою дошел, собственным умом.
Поделиться книгой: