Главное – выжить

Верочка встала, утирая слезы и шмыгая носом, пошла в огород за помидорами, недовольно бурча себе под нос:

– Как же, раздобудешь?! У Клары Андреевны, что ли, под проценты? За килограмм, отдадим десять на следующий год, – продолжала ворчать Верочка Маленькая, постепенно успокаиваясь.

– Смотри, вроде бы отходит, шутить начала, – шепотом сказала Оля. – А правда, где Лида?

– Да ты понимаешь Оля, наша Лидуся влюбилась в этого шоферишку, Сашку Петрова, что председателя колхоза возит. Ну он в вечернюю школу ходит. Вот она и согласилась еще и в вечерней школе подрабатывать ради него.

– Ой, я тоже хочу подрабатывать. Мне деньги очень нужны. Мне нужно родителям помочь еще двух сестер выучить. А денег, как всегда, не хватает. Вот папа мой и кричит на нас: «Идите работать, лодыри, нечего штаны просиживать. Жаль, говорит, что одни девки в доме, был бы хоть один мужик, так мы бы с ним весь мир перевернули.». А мама смотрит на него и говорит: «Нам тебя одного очень даже достаточно.». Он у нас гулена каких поискать, – рассказывала Оля, жаря свое любимое блюдо: яичницу с помидорами.

– Верунчик! Подрежь еще помидорчиков, люблю, когда она сочная бывает. Вера, а ты в вечерней школе будешь с нами подрабатывать?

– Да, можно. Взрослых учить легче, чем этих малолетних дебилов!

– Ты, главное, уверенно заходи в класс и никого не бойся. Все равно ты во сто раз больше знаешь, чем они. Вот и поделись с ними своими знаниями, – гордо произносила каждое слово Оля Снежко, повторяя слова Евгения Петровича Черкашина. – Интересно, как там у Жени урок прошел?

– Ой, да вы же еще не знаете, – засмеялась Верочка Маленькая, подбегая к Оле. – Ефим Ефимович мне рассказал, когда в учительской мне слезы подтирал. Говорит: «Тут ученики над тобой измываются. А там Евгений Петрович над учениками. Я, говорит, слышу, – дети кашляют и сигаретами тянет на весь этаж. Ну, я и подкрадываюсь, – говорит, Ефим Ефимович. – Смотрю, дверь в класс широко раскрыта, и стоит на пороге, прислонившись к косяку двери, наш красавец Женя, а во рту у него сигарета.

Стоит, курит, в коридор дым пускает, и что-то детям диктует, какую цифру писать.».

Ну, Ефим Ефимович, чуть в обморок не упал, когда это увидел. Короче, подходит он к Жене и говорит ему: «Извините, Евгений Петрович, сигаретку не дадите?!». А тот ему протягивает, как ни в чем не бывало, да еще и подкуривает, спички зажигает. Ну, Ефим Ефимович дверь в класс закрыл, поворачивается к нему и говорит: «А ничего страшного, что я вообще не курю? А ты, сукин сын, что здесь устраиваешь? Перекуры прямо на уроке? Тебя этому в училище учили?».

А он ему отвечает, что насчет этого никаких рекомендаций дано не было. Ефим Ефимович говорит: «Вот, сученок. А я ему тогда и говорю: «Пойди, сходи к нашему завучу по воспитательной работе, Вальке – Курилке, пусть она тебе объяснит рекомендации. А я пока урок вместо тебя проведу.». Так он пошел к этой Вальке – Курилке. К ней кличка такая в школе прилепилась, потому что она много курит. А фамилия у нее Федорова. А этот сукин сын, как говорит Ефим Ефимович, заходит в учительскую и спрашивает ее: «Вы, Валентина Ивановна Курилко?». Все учителя в учительской на пол от смеха повалились. А, она как закричит: «Вы, что себе, молодой человек, позволяете?! Да, я знаю, что у меня такая кличка. Но чтобы вот так в лицо и при людях. Да я вам сейчас устрою!».

Представляете, она разбушевалась так, что ее никто раньше такой не видел. Она и так самая злая из всех завучей в школе, а тут побагровела, слюной злости брызжет в разные стороны, волосы дыбом! И кричит на всю учительскую: «Я тебя сейчас убью!» И вот с такими криками давай за ним по учительской бегать и лупить его журналом по голове.

Верочка Маленькая забыла уже все, что с нею произошло, и весело рассказывала эту историю, изображая всех в лицах. Девочки смеялись до слез, а вместе с ними и зашедший на запах яичницы Женя.

– Ну с кем не бывает?!Подумаешь, ну вышел такой казус. Но ничего, побила меня завуч, пар выпустила, а потом мы все дружно смеялись. А Ефим Ефимович, больше всех!

– Ну и денек сегодня вышел! Правду говорят, первый блин комом, – хохотали от души молодые учителя.

– А у меня первый блин не комом, – пропела сияющая от счастья и любви красавица Лида Николаенко, – Я буду еще и в вечерней школе преподавать! И буду учить «первого парня на деревне», – Сашу Петрова.

Их разговор прервала вошедшая без стука соседка Клара Андреевна. Она с интересом рассматривала обстановку в доме у приезжих учителей, не забыла прошмыгнуть взглядом по накрытому столу, оглядеть всех присутствующих, наигранно тяжело вздохнуть и спросить:

– Любимые соседи, у вас соли не найдется.

Оля Снежко протянула ей пачку соли, Клара Андреевна сделала вид, что берет ее, пачка выпадает из рук, с грохотом разрывается, и соль белыми брызгами рассыпается по всей комнате.

– Ой, какая неприятность, – произнесла зло Клара Андреевна. – Наверное, к большой беде, – ехидно добавила она.

Глава 8

На следующий день молодые учителя дружно записались на подработку в вечернюю школу вместе с Лидой Николаенко.

Дышать атмосферой знаний. Впитывать энергетику напечатанных книг, которые со временем только увеличивали свое гипнотическое влияние на читающую молодежь. Читать в СССР было модно. Жаль, что книг было не достать. Все записывались в огромную очередь за желанным томиком фантастики или детектива.

Деревенские ребята ничем не отличались от городской молодежи. Они так же бурно обсуждали прочитанные книги, ходили на занятия в музыкальную школу, создавали свои ВИА (вокально-инструментальные ансамбли) и жили полноценной жизнью молодых людей шестидесятых годов.

После работы уставшие колхозники садились за парты и, засыпая, слушали своих умных учителей, которые делились с ними своими знаниями совершенно бесплатно. В стране проходила ликвидация безграмотности. Все должны были окончить среднюю школу, продолжить обучение в техникумах или институтах и стать высококвалифицированными специалистами.

Нужно сказать, что очень многие хотели учиться, и не только учиться, а расширять свой кругозор. Молодежь ходила в библиотеки, училась играть на музыкальных инструментах, посещала театральные кружки и, конечно, с удовольствием ходила на хор.

Вечернее обучение велось и в музыкальной школе. Приехали специалисты из Одесской консерватории, молодожены, – самая красивая пара села, – семья Плетенкиных. Они были не только красивы внешне, но и очень красивы душой. Очень талантливые молодые люди, игравшие виртуозно на всех музыкальных инструментах, сочинявшие стихи и музыку к своим добрым песням о жизни и дружбе.

Председатель колхоза очень любил эту семью и выделил им целый двухэтажный коттедж. В одной половине жили они сами, а во второй половине была музыкальная школа. Благодаря этим двум талантливым людям село процветало. Создавались творческие коллективы, проходили интересные концерты. Они своим появлением в селе внесли свежую культурную струю в души местного населения.

Сельские инструментальные ансамбли звучали не хуже столичных. Да и местные исполнители были на голову выше многих приезжих звезд. В клубе очень часто проходили концерты: молодежь пела, танцевала, разыгрывала спектакли. Старожилы Горькой Балки культурно проводили свой досуг. И благодаря такому продуктивному отдыху они очень хорошо трудились и всегда побеждали во всех социалистических соревнованиях.

Горькая Балка жила интересной жизнью. Молодежь из села невозможно было выгнать. Жизнь в селе ничем не отличалась от городской. На гастроли приезжали знаменитые артисты. Они любили посещать далекое южное село.

– Оля, сегодня приезжает Людмила Зыкина. Я купил билеты, – сказал Женя, обнимая Олю. – Ты пойдешь?

– Конечно, пойду. Я очень люблю ее песни. А ты знаешь, что она приезжает не одна? Она приезжает с Константином Симоновым. А мне доверили вести открытие этого тематического концерта, посвященного Дню Победы. Я очень волнуюсь, я буду читать его стихи: «Жди меня, и я вернусь, только очень жди! Жди, когда наводят грусть желтые дожди! Жди, когда снега метут, жди, когда жара! Жди, когда других не ждут, позабыв вчера…».

– Не бойся, прочти эти стихи с душой, как ты обычно делаешь. Симонову очень понравится, как ты читаешь его стихи. Мы всегда с удовольствием слушаем тебя, и он тоже будет рад их послушать в твоем исполнении, поверь мне.

– Эта такая ответственность! Вечно Ефим Ефимович меня выдвигает везде. То на этом совещании выступи, то на другом, то на этом концерте, то на том.

– А ты знаешь, что ты у нас лучшая?! Поэтому ты, наверное, замуж за меня не хочешь выходить, потому что я совсем не такой, как ты. Я – худший.

– Ты что, Женя, я очень хорошо к тебе отношусь. Ты самый лучший друг и соратник. Я очень, очень тебя люблю. Ты зря сейчас так говоришь.

– Ну тогда почему не хочешь, чтобы мы поженились?

– Давай, я домой съезжу, посоветуюсь с мамой, папой, а потом скажу, будем мы жениться или нет, хорошо?

– Только я тебя очень прошу, не томи мне душу, пожалуйста. Я уже год за тобой следом хожу. На дверях твоих висну и висну каждый вечер. Уже сколько стихов выучил для тебя. Есенина всего, даже твоего любимого Маяковского, а ты никак меня не подпускаешь к себе. Надо мной все парни в селе смеются. Говорят, что ты меня заколдовала.

– Да, я тебя заколдовала, потому что сама околдована тобой! Ты такой добрый, такой красивый, такой умный. Мне кажется, что это я тебя недостойна. Смотри, сколько девочек красивых за тобой бегают, а ты ни на кого не смотришь. Может, все-таки передумаешь?

– Нет, даже и не проси. У нас в семье все однолюбы. Мы любим всего один раз и одну и ту же девушку на всю жизнь. Я свой выбор сделал, теперь очередь за тобой.

– Я из дома приеду и сразу тебе сообщу о моем решении, хорошо?

– Отлично! Скоро мы с тобой поженимся! – сказал Женя уверенно и, обняв Олю, повел ее к вечерней школе, где он тоже вместе с девочками подрабатывал преподавателем истории до одиннадцати часов вечера.

Женя учился заочно в пединституте на историческом факультете, и ему выпала такая счастливая доля: учить местных жителей, которые были намного старше его.

Школа вечером очень отличалась от этой же школы днем. Вечером она была величаво-таинственная. Полутемные коридоры пугали страшными огромными тенями на стенах. Даже запах пыли вечером был совсем другим.

Воздух в вечерней школе пах хлоркой вперемешку с одеколоном «Шипр», который завоевал все призы парфюмерного производства, и им было модно пользоваться в то время.

Колхозная молодежь с удовольствием ходила на вечерние занятия к своим ровесникам-учителям.

Они дружно болтали на перемене, как старые друзья, и смеялись над шутками, как дети. Но, только зайдя в класс после звонка, они превращались в обыкновенных школьников. Взрослые мужчины и женщины усердно учили правила, решали задачи и записывали домашнее задание. Они также получали двойки и нисколько не обижались на своих строгих учителей.

Лида была любимой учительницей Александра Петрова. Они долго засиживались на скамейке возле школы и долгими часами целовались и болтали всякую ерунду. Она каждый день счастливая прибегала домой и радостно сообщала о том, что Саша ее любит тоже.

В отличие от нее, девчонкам Александр совсем не нравился. Они считали, что Лида достойна большего. Насчет Оли Снежко и Жени Черкашина, они были совершенно спокойны и говорили, что эта пара создана Богом. Сказали, что лучшей пары и не найти. А вот Лида и Саша были цветами из разных садов.

Нежная, интеллигентная Лида и неотесанный мужлан-грубиян Александр. Девочки были уверены, что ничего у них не получится. Люди совершенно не подходили друг другу. Да и отношение Александра к Лиде любовью назвать было нельзя. Он постоянно грубил ей, очень жестко подшучивал над ней, и она очень часто плакала. Но в силу своего скрытного характера она ничего не рассказывала своим любимым подругам. Она боготворила его всем сердцем и ничего не требовала взамен.

Александр важно ходил по селу, обнимаясь то с одной, то с другой девушкой. Он был очень красивым юношей: высокий, степенный, с красивыми серыми глазами, молодой мужчина из зажиточной сельской семьи Петровых. Его мама была женщиной властной и к выбору сына относилась без должного уважения. Она всегда говорила: «На ком скажу, на той и женится, лоботряс.»

Александр недавно пришел из армии. Выглядел мужественным защитником Родины и очень сексуальным молодым человеком. Деревенские девушки вешались на него как игрушки на елку. Все понимали, что ему нужно жениться. Был такой обычай на селе: сходить в армию, построить дом, жениться и нарожать много детей. Образование в счет не бралось. Были бы руки да здоровье! Девушкам тоже образование было ни к чему. Главная их задача, – стать хорошей женой и матерью.

Они могли печь хлеб, доить корову, делать закрутки на зиму и воспитывать детей. На маленькую худенькую Лиду они смотрели свысока, потому что понимали, что такая «тощая» невеста не подходит их Александру. Они знали наверняка, что его мать будет против такой жены, которая корову не умеет доить. И были совершенно спокойны по поводу того, что он с нею встречается. Знали, что это очередная игрушка в его руках.

– Поматросит, и бросит! – говорили они, смеясь.

– Лидия Васильевна, а когда ваша свадьба? – с издевкой спросили две великовозрастные ученицы, сидевшие за первой партой.

– Только после ваших свадеб будет моя, – отвечала Лида, смущаясь.

– Сань, а Сань, когда у вас свадьба? – не унимались подруги.

– Да прямо сейчас после уроков, – отвечал, смеясь, Александр. – А вам прям не терпится на свадьбе погулять на халяву, да?

– Нет, просто мы интересуемся, потому что Валька, твоя бывшая, спрашивала, когда ты уже нагуляешься и к ней вернешься.

– Передайте Вальке, чтоб губу обратно закатывала. Я к ней никогда не вернусь, пусть за Петра замуж выходит. Я дружком на свадьбе буду. И крестным потом. Пусть дурью не мается, а то в девках засидится.

– Лидия Васильевна, а вы дружкой у Вальки на свадьбе будете? – продолжали допрос девушки с первой парты.

– Я вижу, у нее и без меня подруг очень много, так что нет такой необходимости на сегодняшний день. Но все, прозвенел звонок, не отвлекаемся, начинаем работать.

– Тоже мне работа мелом на доске писать! – засмеялись девушки.

– Хорошо, если это отдых, идите отдыхать вместо меня, прошу к доске, – сказала, улыбаясь, Лида.

Глава 9

На выходные Лида Николаенко и Оля Снежко приехали в гости к Олиным родителям. Две Верочки решили навестить родных и поехали, – одна в Белоруссию, другая, – в Молдавию.

Оля часто возила девочек к себе в гости. Из всех приезжих девчонок, она жила ближе всех к Горькой Балке.

Она жила недалеко от краевого центра. В райцентре, – Шпаковское, в пяти километрах от города Ставрополя.

Родители у Оли были очень гостеприимные. У них всегда жили родственники, племянники, чьи-то внуки и дети. И вообще мама Оли была очень мудрая и самая красивая на юге женщина.

У нее были черные волосы, которые в контрасте, с голубыми глазами, как и у дочери Оли, приковывали взгляды всех людей, проходивших мимо. Что-то неземное, божественное в лице этой красавицы захватывало тебя с первой минуты, и ты уже сразу начинал любить и уважать этого человека.

Ты сразу становился его обожателем и почитателем. Мама Оли работала в школе воспитателем в группе продленного дня. У нее было три дочери: Оля – старшая, Ира – средняя и Галя, – младшая. Первые две девушки были погодками, а младшая Галя была на десять лет младше старшей сестры Оли Снежко.

Отец в дочерях души не чаял. Он очень любил их всех троих. Но в семье Снежко случилось несчастье, средняя дочь Ирочка пропала без вести при странных обстоятельствах. Она пошла вечером в магазин за хлебом и не вернулась. Отец поднял милицию, прокуратуру, но девушка, как сквозь землю пропала. Никто про нее ничего не знал…

Но жить нужно было дальше. Нужно было работать, чтобы дать детям образование и помочь им войти во взрослую жизнь.

В свое время, он был первым мужчиной в райцентре, который имел после войны грузовик «Полуторку». Машину, без которой не обходился ни один двор.

Кто-то переезжает, кто-то везет на рынок продавать картофель, кто-то собирается по дешевке доехать до краевого центра. И все просят серьезного и немногословного дядю Федора подвезти их за определенную плату. Поэтому вечером отец приходил с работы и вываливал рубли, копейки из целлофанового пакета. Девочки радостно встречали папу.

Им очень нравилось, что он всегда привозил шоколадки своим любимым дочкам.

В красавице-жене он видел ангела, любил ее безмерно, но никогда этого ей не показывал. Важно заходил в дом, делал много замечаний, садился есть, а потом с газетой заваливался на кровать. В этот момент его нельзя было трогать. К нему никто не подходил, пока он отдыхал. А если он был готов кого-нибудь выслушать, то он открывал дверь в свою спальню, и это было знаком, что его можно было беспокоить.

Оля ходила вокруг да около открытой двери, не решаясь зайти и спросить у отца совета насчет свадьбы с Женей. Она так и не решилась к нему зайти. Мама тоже была чем-то занята, и Оля не хотела беспокоить и ее.

– Оля, ну как там у вас в деревне, красиво? – спросила, подбегая, младшая сестра Галя Снежко.

Она считала себя уже взрослой девушкой, потому что училась в девятом классе.

– Тебе нравится там? А жених у тебя есть? – не переставала задавать вопросы младшая сестра.

– Есть, а как же! – гордо ответила старшая сестра Оля Снежко. – А у тебя сейчас одни женихи на уме, да? А как же учеба?

– Да ты за меня не сильно переживай, я все успеваю. Я – отличница и умница!

Девушка действительно была хороша собой. Стройная, зеленоглазая, с крупными вьющимися локонами; правильные черты лица и бархатная кожа говорили о ее благородном происхождении. Прабабушка у них была «столбовою дворянкой», как ее называл их прадед.

– Нашел, говорит, я ее у столба во дворе, вот и называю теперь столбовою дворянкой.

Галя была точная копия той «столбовой дворянки», только очень современная. Она была душой компании, всегда с парнями носилась на мотоцикле и на мотороллере. Гоняла так, что мальчишкам было ее не догнать. В школе тоже училась лучше всех, да и по дому вся работа была на ней, потому что две старшие сестры были студентками и обе учились в Москве. Оля в МГУ, а Ира, средняя сестра, – в институте Советской торговли.

Все три сестры были совершенно разными. Средняя сестра, Ирина Снежко, очень отличалась от всех еще и тем, что была очень вспыльчивая. У нее в характере находился ген «сверхсправедливости». Она непримиримо боролась с недостатками окружающих. Все недоумевали, почему такая маленькая хрупкая красавица с васильковыми глазами ничего не боится. Она так зло сверкала своими огромными глазищами, когда видела несправедливость бытия.

Ира была совершенно бесстрашным человеком. Могла смело пойти навстречу толпе подонков и сказать им в глаза все, что она о них думает. Как ни странно, ее никто и никогда не обижал. Даже бандиты местные ее очень уважали за смелость. Более бесстрашной девушки, чем Ира Снежко, не было в селе Шпаковском.

Даже преподаватели института Торговли в Москве побаивались ее, потому что она ненавидела фальшь в любом ее проявлении. И когда она поднимала руку на лекциях, все уже заранее знали, что сейчас начнется разбор полета и что преподавателю будет сейчас очень жарко! Сестрички ее очень любили, но тоже побаивались. Не дай Бог ей попасться под горячую руку!

– Оля, ты же не знаешь, что наша Ирка замуж выходит? – закричала Галя, вспомнив последнюю новость.

– Да ты что? И кто же муж?

– Он не здешний. Он учится в Москве, в Тимирязевской академии. Представляешь, он тоже, как и она, отличник. Идет на красный диплом. Они уже к свадьбе все приготовили. Будут ее играть у жениха, а потом у нас. Так его мама захотела. Ирка говорит, что вообще никакой свадьбы не хочет. Сказала, если он хочет маму уважить, пусть будет свадьба только у них дома. А моих родителей, говорит, нечего напрягать. Мы, говорит, – нищие. У нас денег нет на всякую такую ерунду. Подумаешь, – говорит, – ты в женихи не нарядишься, а я в невесты. Я лично не приветствую все эти маскарады. Она у нас, как всегда, в своем репертуаре. Всех построила, но мужа будущего очень любит. Он, говорит, очень умный и красивый. От него будут очень умные и красивые дети.

– А мама наша видела зятя?

– Нет, пока не видела, но очень переживает, что все не как у людей. Говорит, что люди осудят, если свадьбы не будет.

– А я ей сказала, чтобы она не переживала, сказала, что у меня будет, аж, две, – засмеялась младшая сестра, Галя Снежко.

– Я тоже, наверное, замуж выйду, – поделилась секретом с младшей сестрой Оля. – У меня жених есть. Тоже умный и красивый. Но он моложе меня, не знаю, как маме об этом сказать. Боюсь, что она против будет.

– Да, не будет! Ведь наша «столбовая дворянка» тоже старше своего мужа была. Да мама уже с нами ко всему привыкла. А папа поворчит да успокоится. А ты точно собралась замуж?

– Да честно сказать, сама еще не знаю, – сказала, обнимая младшую сестренку Оля. – Я еще думаю.