Игра по его правилам

Ник сидел молча, пока персонал отца бесшумно приносил закуски и наполнял бокалы.

Костас расспрашивал Лили о ее жизни, о любви к археологии и к Греции.

Вынужденному слушать их разговор Нику стало известно, что у нее было три поклонника, что она очень часто работала на низкооплачиваемых должностях, что у нее аллергия на кошек, что ребенком она страдала экземой и не жила в одном месте больше года.

Лили пошутила, что она похожа на Золушку, но по сравнению с ней Золушка была лентяйкой.

Наконец Ник не выдержал и обратился к отцу:

– О какой новости ты говорил?

– Скоро узнаешь. Для начала я хочу насладиться обществом сына, которого был долго лишен. Я даже стал искать сведения о тебе в Интернете. Похоже, значительную часть времени ты проводишь в Сан-Франциско.

Ник был рад поговорить о чем-то, что не касается Лили, и немного расслабился, рассказывая о технологических прорывах, инициатором которых была его компания, а также о сделке, которую он собирался заключить. Когда рассказывать больше было нечего, Костас положил несколько оливок на тарелку Лили.

– Убеди Ника отвести тебя к дальней оконечности острова и показать то, что сохранилось от минойской культуры. Нужно отправиться с утра пораньше, до жары. Сейчас у нас засуха, а в апреле и мае цветут мак, маргаритки, ромашки, ирис. – Он просиял. – Ты обязательно должна приехать сюда весной.

– Я бы очень хотела. – Лили налегла на еду. – Оливки просто объедение.

– Они растут на нашем острове, и лимонад в твоем холодильнике приготовлен из лимонов, растущих на наших деревьях. Его сделала Диандра. Она гений кухни. Ты еще попробуешь ее ягненка. – Костас взял Диандру за руку. – Я съел кусочек и влюбился.

У Ника пропал аппетит. Он посмотрел на будущую родственницу в упор.

– Расскажите о себе, Диандра. Где вы выросли?

Он поймал предостерегающий взгляд Лили, но не обратил на него внимания.

Выяснилось, что Диандра из многодетной семьи и никогда не была замужем.

– Она не встретила нужного ей человека, чему я очень рад, – нежно сказал Костас.

Ник снова открыл рот, но Лили его опередила.

– Вам повезло, что вы родились в Греции, – торопливо заговорила она. – По-моему, здесь чудесно. Я три лета провела на Крите и одно на Корфу. Как вы думаете, куда еще мне следует поехать?

Бросив на нее благодарный взгляд, Диандра ответила, но Ник не успокаивался.

– У кого вы работали до моего отца?

– Не обращайте на него внимания, – посоветовала Лили. – Ник любой разговор превращает в допрос с пристрастием. Когда я с ним познакомилась, у меня было большое желание показать ему свое резюме. Кстати, ягненок восхитителен. Вы кудесница! Он лучше того ягненка, который мы с Ником ели в «Афине».

Лишенный возможности расспросить будущую мачеху, Ник снова подумал о новости, которой собирался поделиться с ним отец.

Неожиданно в доме заплакал ребенок.

Диандра вскочила и, переглянувшись с женихом, поспешила внутрь.

Ник прищурился:

– Кто это?

– Это и есть моя новость, – сказал Костас.

Диандра появилась на террасе. На руках у нее сидела светловолосая девочка. Спутанные волосы и сонное личико говорили о том, что она только что проснулась.

– Келли уступила мне опекунство над Хлоей. Это ее свадебный подарок. Никлаус, познакомься со своей сводной сестрой.

Глава 7

Лили сидела в шезлонге у бассейна, слушая ритмичный плеск воды. Последние полчаса Ник плавал туда-сюда без передышки.

Зря она согласилась поехать на свадьбу. Лили казалось, что она очутилась в плохом сериале.

Диандра была так запугана Ником, что едва раскрывала рот, а он, похоже, решил, что ей нечего сказать. Ланч прошел напряженно, а когда Костас предложил ему познакомиться со сводной сестрой, вежливая холодность Ника сменилась нескрываемой угрюмостью. Лили пыталась смягчить атмосферу, но одних ее усилий было недостаточно.

И она не понимала реакцию Ника.

Малышка была прелестна, этакий ангелочек с золотыми кудрями. Диандра и Костас были рады прибавлению в семействе, так что Лили не понимала, в чем проблема.

Возвращаясь после ланча в «Ромашку», она попыталась осторожно расспросить Ника, но он резко ее оборвал и сразу же ушел в свой кабинет, а потом отправился в бассейн.

Лили знала, что это не ее дело, но не могла держать рот на замке, поэтому, когда Ник наконец вышел из воды, она соскользнула с шезлонга и загородила ему путь.

– Ты вел себя с Диандрой ужасно. Она не охотится за деньгами твоего отца.

Лицо его было непроницаемо.

– Ты поняла это, один раз взглянув на нее?

– Я неплохо разбираюсь в людях.

– И это говорит женщина, которая не знала, что встречается с женатым мужчиной!

Лили вспыхнула:

– Я ошиблась с Дэвидом, но я права в отношении Диандры. Перестань ее третировать.

С его бронзовых плеч стекала вода.

– Я ее не третировал.

– Ник, ты набросился на нее за ланчем.

– Милая моя, она вела себя как человек, чья совесть нечиста.

– Она вела себя как женщина, парализованная страхом! Ты слепец! – Лили вдруг осознала, что слепа именно она. Поступки Ника объясняются не предубеждением, а страхом за отца. – Я думаю, ты боишься повторения того, что было раньше. Не хочешь рассказать о его предыдущих браках?

– В отличие от тебя я не испытываю желания облекать в слова каждую мысль, которая приходит мне в голову.

– Я хочу помочь тебе.

– Мне не нужна помощь.

Лили попыталась зайти с другой стороны.

– Мне кажется, твоего отца и Диандру ждет счастье.

Он сжал губы:

– Как долго оно продлится? Что, если в этот раз рана не заживет?

Лили посочувствовала ему.

– Ты очень любишь отца и пытаешься его защитить. Я рада, что ты о нем заботишься, но тебе не приходило в голову, что ты можешь лишить отца лучшего, что было в его жизни?

– Чем этот брак отличается от предыдущих?

– Он любит ее, и она любит его. Конечно, то, что им подбросили ребенка, усложнит ситуацию, но… – Лили задумалась. – Почему Келли решила сделать это именно сейчас? Ребенок – не свадебный подарок. Тебе не кажется, что она пытается разрушить отношения твоего отца с Диандрой?

– Келли выходит замуж, и ребенок ей не нужен.

Не нужен ребенок?!

Лили почувствовала себя так, словно ее ударили в живот.

– Понятно, – хрипло сказала она. – Она бросает малышку, как платье, вышедшее из моды. Я не удивлена, что она тебе не нравилась. – Стараясь скрыть эмоции и осознавая, что Ник пристально наблюдает за ней, Лили прошла мимо него. – Я прилягу перед ужином. Жара нагоняет на меня сон.

Он нахмурился:

– Лили.

– Ужин в восемь? Я буду готова к этому времени. – Лили с трудом добрела до спальни и закрыла за собой дверь.

Что с ней творится?

Это не ее семья.

Не ее жизнь.

Почему ее беспокоит, как воспримет перемену обстановки Хлоя, которая в любой момент может спросить, где мама? Почему она переживает из-за разлада в семье Ника?

Услышав, что дверь открылась, Лили насторожилась, но не повернулась.

– Я собираюсь лечь.

– Я расстроил тебя, – сказал Ник. – Извини. Ты сделала мне одолжение, поехав со мной. Самое малое, что я могу сделать, – это ответить на твои вопросы. Давай поговорим.

– Нет. Ты ненавидишь разговоры о чувствах. Если я начну рассказывать о том, что чувствую, ты увидишь это в дурном свете. У тебя дар искажать прекрасное и находить во всем уродство. Тебе лучше уйти. Мне нужно успокоиться.

Его теплые руки легли на ее плечи.

– Я не искажаю.

– Искажаешь. Но это твоя проблема, и я не хочу иметь с ней ничего общего.

– Объясни мне, что не так. – Ник словно вытаскивал из себя каждое слово клещами. – За ланчем отец задал тебе кучу личных вопросов. Тебе было неприятно?

– Нет.

– Тогда дело в Хлое?

Лили с трудом перевела дыхание.

– Грустно, что взрослые не принимают во внимание чувства ребенка. Хорошо, что у Хлои есть любящий отец, но однажды эта маленькая девочка задумается, почему мать от нее отказалась. Она начнет спрашивать себя: может, дело в ее капризах? И решит, что это ее вина… Ты не поймешь.

– Я понимаю, – негромко сказал Ник. – Когда мне было девять лет, мать меня бросила, и я задавал себе подобные вопросы.

– Я не знала.

– Я не говорю на эту тему.

Однако с ней он откровенен. По телу Лили растеклось тепло.

– Ты увидел Хлою и вспомнил?

– Здесь об этом напоминает все, – устало произнес Ник. – Остается надеяться, что Хлоя не будет задаваться этими вопросами, когда повзрослеет.

– Меня до сих пор мучают эти вопросы. Спасибо, что выслушал меня, но теперь уходи.

– Не собираюсь.

– Хлоя требует внимания, а твой отец женится. Что, если он решит, что она ему тоже не нужна? Я никому не была нужна.

– Он так не решит. – Ник повернул ее лицом к себе. – Он обожал ее с рождения, но Келли сделала все, чтобы Хлоя осталась с ней. Понятия не имею, что он скажет девочке, когда она подрастет, но он чуткий человек и найдет подходящие слова.

Его ладони поглаживали ее голые руки, и Лили затрепетала, увидев капельки воды, блестевшие на его груди. Ее рука невольно потянулась к нему, но она опомнилась и отдернула ее.

– Извини…

Лили сделала шаг назад, но Ник пробормотал что-то по-гречески и притянул ее к себе. От близости его горячего, крепкого тела ее мозг отключился. Другой рукой он наклонил ее голову назад, и Лили обожгло черное пламя его глаз. Когда он прильнул к ее губам, она утратила связь с реальностью. Остались только жадные поцелуи Ника и эротические прикосновения его языка. Все было так же хорошо, как и в первый раз. Лили забыла обо всем, кроме заливающего низ ее живота жидкого огня. Она забыла, что всего несколько минут назад чувствовала себя несчастной. Забыла причины, по которым не следовало уступать Нику. Он дарил ей несказанное наслаждение, приглашая снова отправиться в страну грез.

– Да, да, – всхлипнула Лили, обвивая руками его шею, чувствуя, как ее щекочут кончики его мокрых волос.

Ник подхватил ее под ягодицы и слегка приподнял. Лили почувствовала, как он возбужден.

– Я обещал себе, что это не повторится, но я хочу тебя, – хрипло сказал он, и ее затопила волна облегчения.

– Я тоже тебя хочу. Ты даже представить не можешь, как сильно. Во время ланча мне хотелось сорвать с тебя одежду и прогнать с твоего лица мрачное выражение.