Игра по его правилам

– Мне сложно принять его, так как я уверен, что это ошибка. Это все равно что видеть, как кто-то на полной скорости несется к кирпичной стене, и не пытаться это предотвратить.

– Ты не знаешь, что это ошибка, – спокойно возразила Лили. – Но даже если и так, он взрослый, и ему позволено принимать собственные решения. А теперь улыбнись.

Ник заглушил двигатель и взглянул на нее. Ее голубые глаза напомнили ему о весенних цветах, что растут высоко в горах.

– Я не буду притворяться, что доволен, но обещаю не портить торжество.

– Если не будешь улыбаться, то испортишь! Бедная Диандра взглянет на тебя, поймет, что не хочет становиться частью вашей семьи, и этим разобьет сердце твоему отцу.

– Бедная Диандра недолго будет бедной, поэтому вряд ли моя хмурая физиономия заставит ее сказать «нет» у алтаря.

Глаза Лили расширились.

– Ты думаешь, что ей нужны его деньги?

– Понятия не имею, но я буду идиотом, если не предположу и такой вариант. Он умопомрачительно богат. Она – его бывший повар.

– Какое отношение к этому имеет ее профессия? Когда речь заходит о любви, дело в людях, а не в их занятиях. Почему ты все сводишь к деньгам? Твой отец рассказал мне о Диандре. После того как прошлой зимой Келли уехала, он заболел гриппом. Я посочувствовала ему, потому что тоже переболела гриппом и надеюсь больше не заболеть. В общем, Диандра ухаживала за ним. Именно она позвонила доктору. Разве это не добрый поступок?

– Оппортунистический подход.

– Если ты продолжишь думать так, то умрешь в одиночестве. Она приготовила ему мусаку по особому рецепту. Мне нравится, что ему все равно, кем она работала.

– Ему не должно быть все равно. От этого брака она здорово выиграет.

– Это ужасно!

– Наконец-то мы в чем-то согласны.

– Ужасен твой подход, а не свадьба. Ты не только циник, но и сноб.

Ник сделал глубокий вдох:

– Я смотрю на вещи реалистично.

– Не все имеет цену, Ник. В жизни есть вещи важнее денег. Твой отец пытается создать семью. Я думаю, что это здорово. – Лили отстегнула ремень безопасности. – Мне лучше выйти, пока ты не заразил меня цинизмом.

– Отец совершает ту же ошибку, что и ты, Лили. Он путает физическую близость с любовью.

Щеки Лили стали пунцовыми.

– Я не путаю. Разве я позволила себе мечтать о будущем после проведенной с тобой ночи? Разве я влюбилась? Ты находишься в маленьком участке моего мозга с надписью «Раз в жизни», вместе с прыжками с парашютом и полетом на вертолете над Нью-Йорком. Кстати, это было замечательно.

– Полет на вертолете?

– Нет, я еще не летала. Я говорю о ночи с тобой, хотя были моменты, когда я нервничала, как и во время прыжка с парашютом. – Лили криво улыбнулась. – Конечно, немного стеснительно смотреть на тебя днем после того, чем мы занимались в темноте, но я стараюсь об этом не думать. А теперь прекрати меня раздражать. Более того, помолчи немного, не то я убью тебя.

Ник не стал уточнять, что в темноте пребывала только она. Он отлично все видел и беззастенчиво пользовался этим. Не осталось ни одного участка тела Лили, которое он не исследовал бы.

Он попытался понять, что в ней так привлекает его. Наверное, то, что она сумела сохранить чистоту в этом порочном мире.

– Тебя смущает ночь, которую мы провели вместе?

– Смущала бы, если бы я думала об этом, но я живу настоящим моментом. Можешь воспользоваться аналогичным подходом на свадьбе. Ты здесь в качестве гостя, и твоя обязанность – улыбаться и выглядеть счастливым. Мы уже на месте? Я не вижу остров. Может, твой отец передумал венчаться там, увидев нависшую над горизонтом черную тучу?

Ник оторвал взгляд от ее губ.

– Отсюда мы поплывем на катере.

* * *

Лили устроилась на носу катера. Прохладный ветерок дул ей в лицо и путал волосы. Она вдыхала соленый воздух и жмурилась, когда до нее долетали брызги.

– Это даже лучше, чем твой «феррари»! – крикнула Лили.

Ник улыбнулся, отчего его прекрасное лицо стало совершенно неотразимым. Лили показалось, что она получила удар в солнечное сплетение.

Семейные ценности для него пустой звук, но это не делает его менее привлекательным. В общем, лучшего кандидата для короткого романа и не сыскать.

Ник управлял катером уверенно, и Лили не сомневалась, что ни одно электронное устройство не посмеет его ослушаться.

– Пляжи прекрасны! Здесь запрещено плавать?

– Ты моя гостья. Тебе можно.

Когда они приблизились к острову, Ник сбросил скорость и мастерски подвел катер к пирсу.

Двое мужчин тут же бросились помогать. Ник спрыгнул на пристань и протянул Лили руку.

– Мне нужно взять сумку.

– Наш багаж доставят позднее.

– У меня есть подарок для твоего отца. К тому же у меня только одна сумка, – сказала она. – Я в состоянии нести ее сама.

– Ты привезла подарок?

– Конечно. Это же свадьба. Я не могла приехать с пустыми руками. – Лили позволила себе подержаться за его руку на несколько секунд дольше, чем было необходимо. Почувствовав тепло и силу его пальцев, она испытала соблазн прижаться к Нику. – Сколько спален на вилле твоего отца? Ты уверен, что для меня найдется комната?

Вопрос его позабавил.

– Комната найдется, милая моя, не волнуйся. Кроме виллы, на острове есть и другие дома. Мы остановимся в одном из них.

Пока они шли по тропинке, Лили вдыхала упоительный запах можжевельника и дикого тимьяна.

– Мне очень нравится тимьяновый мед. Мы с Британи едим его на завтрак.

– У отца есть пасека, так что он будет счастлив это услышать.

На вершине холма тропинка раздвоилась. Ник повернул направо и начал спускаться к другому пляжу. Там, в бухте в форме подковы, на золотом песке стояла прекрасная белая вилла.

Лили остановилась.

– Это дом твоего отца?

Вилла была ошеломляющей, место – идиллическим, но такой дом больше походил на гнездышко для медового месяца, чем на место, готовое принять большое количество гостей.

– Нет. Это вилла «Ромашка». Главный дом в пятнадцати минутах ходьбы в другом направлении, ближе к венецианскому форту. Нам следует распаковать вещи и отдохнуть часок, прежде чем мы встретимся с отцом.

Лили чувствовала, что он нервничает.

– Ник… Это свадьба, а не падение Трои. Тебе не нужно заставлять себя. Просто улыбайся и наслаждайся.

Ник сжал ее запястье.

– Ты необыкновенная женщина.

Голос его звучал хрипло.

– Не буду спрашивать, что ты хочешь этим сказать. Просто сочту твои слова комплиментом.

– Так и надо. – В его глазах появился странный блеск. – Ты видишь во всем только хорошее, верно?

– Не всегда. – Лили не видела ничего хорошего в том, что она одна, что у нее нет семьи. – Откуда ты знаешь, что нам предоставили «Ромашку»? Симпатичное название, кстати. Может, твой отец отдал ее другим гостям?

– «Ромашка» принадлежит мне.

– Значит, ты владеешь пятью, а не четырьмя домами.

– Я не считаю это место.

– Правда? Если бы вилла принадлежала мне, я проводила бы здесь каждую свободную минуту.

Ник открыл дверь, и Лили шагнула внутрь. В доме были белоснежные потолки, полы из природного камня и элегантная мебель, белая с вкраплениями голубого.

Лили выглянула на террасу с бассейном.

– Зачем нужен бассейн, если рядом море?

– Некоторые люди не любят плавать в море.

– Я не принадлежу к их числу. Я обожаю море. Ник, это место… – Она почувствовала, как в горле встал ком. – Особенное.

Ник бросил на нее осторожный взгляд.

– Собираешься плакать?

– Изумительное место. – Лили моргнула. – Со мной все в порядке. Я счастлива и взволнованна. Я люблю Крит, но у меня нет возможности побродить по нему. Я работаю.

– Ты самая необычная женщина, с которой я встречался. Ты находишь радость в малом.

– Ну, эта вилла не маленькая. И ты тоже необычный. Ты воспринимаешь роскошную жизнь как должное. Пока мы здесь, я буду постоянно тебе об этом напоминать, так что, надеюсь, ты научишься ценить то, как тебе повезло. Где моя спальня?

В глубине души она надеялась, что здесь только одна спальня.

– Гостевая комната там, – показал Ник. – Чувствуй себя как дома.

Значит, он не собирается делить с ней постель. Для него это в самом деле была только одна ночь.

Говоря себе, что все к лучшему, Лили прошла в просторную, светлую спальню. Кровать была застелена бельем кремового и белого цвета. На стенах висели картины современных художников – мазки глубокого синего цвета на больших холстах придавали интерьеру стильность. В углу стояла изящная ваза.

Лили сразу же ее узнала.

– Это работа Скайлар.

Ник взглянул на нее с любопытством:

– Ты знакома с автором?

– Скайлар Темпест. В колледже они с Британи были лучшими подругами. Ее игра с цветом уникальна, а эту вазу я знаю очень хорошо, потому что мы с ней обсуждали ее. Она интересовалась гончарным искусством и использовала некоторые из минойских узоров. – Лили опустилась на колени и провела рукой по гладкой поверхности стекла. – Это из коллекции «Средиземноморское небо». У Скайлар была небольшая выставка в Нью-Йорке – не только стекло и гончарные изделия, но также драгоценности и пара картин. Она безумно талантлива.

– Ты была на той выставке?

– К сожалению, нет. И я не претендую на соавторство, хотя рассказывала ей о минойских мастерах. Поверить не могу, что у тебя есть одна из ее работ. Как ты ее приобрел?

– Я был на выставке.

– В Нью-Йорке? Как ты узнал о ней?

– Я видел ее работы в Гринвич-Виллидж и купил одно из ожерелий для… – Ник осекся.

– Для одной из своих женщин, – подхватила Лили. – Мы не состоим в отношениях, Ник. Тебе не надо следить за словами. Даже если бы у нас был роман, тебе все равно не пришлось бы следить за словами.

– По своему опыту знаю, что женщины не любят слушать о своих предшественницах.

– Ну, чем больше я узнаю о твоих женщинах, тем меньше удивляюсь. Расскажи, как ты вышел на Скайлар.

– Я спросил, где можно увидеть другие ее работы, и мне рассказали о выставке. Я добился, чтобы меня пригласили.

– Скай не говорила, что знает тебя.

– Я с ней не знакомился. Она была окружена поклонниками, поэтому я просто купил несколько предметов и ушел. Это было два года назад.

– Она обрадуется, узнав, что твою виллу украшает ее ваза. Могу я ей сказать?

Ник улыбнулся:

– Если ты думаешь, что это ее заинтересует.