Игра по его правилам

Под голубым небом, в лучах слепящего солнца, в идиллии жили мужчина, женщина и мальчик. Так продолжалось до тех пор, пока мир мальчика не разлетелся на мелкие кусочки. Он получил самый важный урок: семья может быть разрушена в любой момент.

– Возвращайся домой, Никлаус, – продолжал упрашивать отец. – Это было давно. Я хочу, чтобы прошлое осталось в прошлом. Келли здесь больше нет.

Ник не сказал ему, что причина, по которой он не приезжал на остров, заключалась вовсе не в Келли.

Когда он возвращался домой, перед его глазами вставала одна и та же картина: мама уходит посреди ночи, а он, ничего не понимающий и сбитый с толку, смотрит ей вслед.

«Куда ты идешь, мама? Ты возьмешь меня с собой?»

– Никлаус, ты приедешь?

– Да, если ты этого хочешь.

Отец обрадовался:

– Свадьба состоится во вторник, но многие наши друзья приедут на выходные. Приезжай в субботу, тогда ты сможешь присоединиться к предсвадебным торжествам.

– В субботу? – Его отец ожидает, что он останется на четыре дня? – Не знаю, удастся ли мне перекроить свое расписание.

– Конечно, удастся. А теперь расскажи мне о Лили. Мне она очень понравилась. Давно вы вместе?

Десять незабываемых часов…

– Откуда ты узнал, как ее зовут?

– Мы с ней говорили, Никлаус! Дольше, чем ты, бывает, разговариваешь со мной. Она показалась мне очень милой. Почему бы тебе не захватить ее с собой на свадьбу?

– У нас не такие отношения.

Ник ощутил очередную вспышку раздражения. Может, Лили решила, что сочувствие откроет ей двери на свадьбу года?

Он попрощался с отцом.

– Никогда не бери мой телефон, – с обманчивой мягкостью сказал он, поворачиваясь.

Но Лили в комнате не было.

Озадаченный, Ник заметил на подушке записку: «Спасибо за самый классный секс. Лили». Ее платье лежало на кресле, но не было ни туфель, ни его рубашки.

Ему не нужно было придумывать, как избавиться от Лили. Она сама избавила его от себя.

Она ушла.

Даже не потрудившись попрощаться.

– Нет нужды спрашивать, как прошла ночь. Ответ написан у тебя на лице. – Британи надела ботинки и потянулась за сумкой. – Симпатичная рубашка. Шелк? Да, у него есть стиль.

– Спасибо, что прислала сообщение. С твоей стороны было мило поинтересоваться, как у меня дела. Как прошел твой вечер?

– Не так восхитительно, как твой. Пока ты изображала Золушку в волчьей берлоге, я составляла каталог глиняных черепков и фрагментов костей. У меня такая жизнь, что можно с ума сойти.

– Ты любишь такую жизнь. И путаешь сказки. – Лили собрала волосы в хвост. – Вы нашли вчера что-нибудь после того, как я ушла?

– Фрагменты штукатурки, конические чашки… – Британи нахмурилась. – Еще бронзовую ногу, которая, возможно, принадлежит той фигуре, которую мы откопали на прошлой неделе. Ты меня слушаешь?

Лили заново переживала те мгновения, когда Ник снял повязку с ее глаз.

– Здорово! Я присоединюсь к тебе позже.

– Мы расчищаем часть насыпи и исследуем северо-восточную стену. – Британи прищурилась. – Так я услышу подробности?

– О чем?

– О-о, пожалуйста.

– Было супер. Просто невероятно.

Лили почувствовала, как ее щеки запылали. Британи усмехнулась:

– Завидую. У меня не было невероятного секса, начиная. ну, некоторое время. Ты с ним еще встретишься?

– Конечно нет. Классный секс подразумевает одну ночь. Ничего серьезного. – Лили пожалела, что продолжения не будет. Даже после одной ночи с Ником она чувствовала себя особенной. – У нас есть что-нибудь в холодильнике? Я умираю от голода.

– Он позволил тебе сжечь все калории и даже не накормил перед уходом? Это не по-джентльменски.

– Он не видел, как я уходила. Ему надо было ответить на звонок.

Судя по тому, с какой неохотой Ник взял телефон, он был против разговора с отцом.

Почему?

Ник скрывал эмоции, тогда как его отец охотно, даже смущая этим собеседника, делился своей болью.

Лили чувствовала себя неловко, слушая Костаса. Ей казалось, что она влезла во что-то очень личное. Однако было ясно, что он расстроен, поэтому она не могла попросить его перезвонить сыну позже…

Лили быстро-быстро заморгала, осознав, что Британи продолжает болтать.

– Извини…

– Итак, он не знает, что ты ушла.

– Уже знает.

– Ему не понравится, что ты не попрощалась.

– Наоборот, он ощутит несказанное облегчение. Мы вращаемся в разных кругах и, возможно, больше не увидимся.

Это не должно ее тревожить, не так ли? В ее жизни никто не задерживается.

Британи выглянула в окно и подняла брови.

– Ты увидишься с ним.

– Почему ты так решила?

– Потому что он подъехал к нашему дому.

Сердце Лили было готово выпрыгнуть из груди.

– Ты уверена?

– Ну, внизу припарковался «феррари», который стоит больше, чем я смогу заработать за всю жизнь.

– О нет. Ты видишь его лицо? Он сердит?

– Почему он должен быть сердит? – Британи снова выглянула в окно. – Дело в рубашке? Хотя он вполне может позволить себе лишиться одной.

– Не думаю, что он здесь из-за нее, – пролепетала Лили. – Он приехал из-за того, что я натворила сегодня утром. Я спрячусь на балконе, а ты скажешь ему, что не видела меня.

Британи с любопытством посмотрела на подругу:

– А что ты натворила?

Лили вздрогнула, услышав, как в дверь решительно постучали.

– Не забудь: ты меня не видела. – Она бросилась в спальню и закрыла дверь.

Что Ник делает здесь?

До нее донесся его голос, а затем голос Британи.

– Да, конечно, проходите, Ник… Не возражаете, если я буду называть вас Ник? Она в спальне, прячется.

Спустя мгновение дверь распахнулась. На пороге стояла Британи, в ее глазах плясали смешинки.

– Предательница, – прошипела Лили.

– Я твоя подруга, и я делаю тебе одолжение, – проворковала Британи. – Мужчина – класс. – Она повернулась. – Прошу, Ник. Места, конечно, маловато, но, надеюсь, вы не будете возражать.

– Нет! Британи, не. э-э-э… привет. – Лили нерешительно улыбнулась, когда в спальню вошел Ник, заполняя собой тесную комнатушку. Это снова напомнило ей о проведенной с ним ночи. – Если ты злишься из-за рубашки, дай мне две минуты, чтобы переодеться. Я не должна была ее брать, но не хотела идти в платье, которое мне не принадлежит.

– Плевать на рубашку. – Его темные волосы блестели. Темные глаза – тоже. Красоте его лица могли бы позавидовать греческие боги. – Ты в самом деле считаешь, что я здесь из-за нее?

– Наверное, ты злишься, что я ответила на звонок твоего отца. Если бы у меня был отец, я звонила бы ему каждый день.

На его лице не отразилось ни тени эмоций.

– У нас с ним не такие отношения.

– Теперь я это знаю, но тогда не знала. Он был так расстроен, что я не могла не взять трубку. Ему нужно было выговориться. Я оказалась в нужное время в нужном месте.

– Ты так считаешь? – вкрадчиво поинтересовался Ник. – Я бы сказал, что ты оказалась не в том месте и не в то время.

– Зависит от того, как на это взглянуть. Вам удалось поговорить начистоту? – Лили рискнула взглянуть на его замкнутое лицо. – Полагаю, что нет. Но, конечно, твои отношения с отцом меня не касаются. Извини.

– Почему ты ушла утром?

Кровь прилила к ее щекам.

– Мне кажется, после классного секса люди быстро расходятся. Я не знаю, на какие темы следует беседовать утром, и, честно говоря, перспектива встретиться с тобой за завтраком меня не воодушевляла. Признайся, разве, стоя в душе, ты не придумывал, как от меня отделаться? – Выражение его лица сказало ей все. – Именно. Я решила, что, исчезнув, избавлю нас обоих от неловкой ситуации. Я схватила рубашку и собиралась уйти, когда позвонил твой отец.

– Тебе не пришло в голову проигнорировать звонок?

– Я подумала, что это важно… Твой отец был та-ак расстроен. Он сказал, что отправил тебе кучу сообщений. – Где ее стремление не вмешиваться? – Почему ты несколько лет не был дома?

– Ночь в моей постели не дает тебе права задавать такие вопросы.

– Ясно. Личное под запретом. А теперь уходи. Прошлой ночью ты был неотразимым, милым и классным. Сейчас ты наводишь на меня страх.

Ник глубоко вздохнул:

– Прости. В мои намерения не входило тебя пугать, но ты не должна была отвечать на звонок.

– Что сделано, то сделано. И я рада, что позволила человеку излить душу.

– У него нет на это причин.

– Есть. Отец скучает без тебя. Ваш разлад причиняет ему боль. Он хочет, чтобы ты приехал на свадьбу. Твой отказ разобьет ему сердце.

– Лили…

– Ты собираешься сказать, что это не мое дело? Ты прав. Но у меня нет родных. Никого! Ты даже представить себе не можешь, как я хочу, чтобы у меня кто-нибудь был. К тому же я люблю склеивать фрагменты. Это во мне говорит археолог.

– Лили.

– Ты не веришь в любовь, но это не означает, что другие думают так же. Нельзя судить их за это. Твой отец счастлив, а ты омрачаешь его счастье. Он тебя любит. Какие бы чувства ты ни испытывал, забудь об этом хотя бы на время. Ты обязан поднять бокал за его счастье и потанцевать на его свадьбе. Покажи отцу, что любишь его, а если его семейная жизнь не заладится, поддержи.

Она ожидала сопротивления, однако Ник удивил ее, кивнув:

– Я согласен.

– Правда?

– Я пытался сказать об этом, но не мог остановить твое словоизвержение, – процедил он сквозь зубы. – Я еду на свадьбу. Поэтому я здесь.

– Какое отношение свадьба имеет ко мне?