Сказки для взрослых девочек (сборник)

– Вы созданы друг для друга, дети, – заявила она.

«Тетушка Лео в молодости, по-видимому, была очень романтичной, – подумала Ольга, – почему же она осталась одна?» Как ни странно, ей захотелось узнать историю этой женщины, которую она увидела впервые. Лео ничего не рассказывал ей о тетке. Но на это у нее еще будет время. А сейчас нужно отдать дань вежливости.

Когда молодые уже собирались уходить, Евпраксия Леопольдовна попросила Ольгу задержаться на минутку. Та выполнила ее просьбу и была несказанно удивлена, когда женщина, нырнув рукой под подушку, извлекла на свет божий красивую бархатную коробочку.

– Возьми это на память от меня, моя девочка, – произнесла Евпраксия Леопольдовна, слегка улыбаясь. – Мне кажется, тебе это будет к лицу.

Ольга открыла коробочку и ахнула. На белом бархате в уютном углублении лежало роскошное ожерелье из удивительно красивой бирюзы (ничего подобного ей не приходилось видеть даже на выставках) и такой же массивный браслет к нему – и все это под цвет ее глаз.

– Я, наверное, не смогу принять такой дорогой подарок, – смущенно пробормотала Ольга, не отрывая глаз от великолепных камней.

– Сможешь, сможешь, девочка, – запротестовала тетушка. – Это ведь не от чужого мужчины, а от близкого человека, от члена семьи. Ты осчастливила Лео и заслуживаешь гораздо большей награды. И ты ее получишь.

Евпраксия Леопольдовна ласково погладила Ольгу по руке.

– Носи эти драгоценности с удовольствием и вспоминай меня иногда. Мне будет приятно.

Ольга наклонилась и поцеловала сморщенную щеку.

– Спасибо вам, тетушка, – прошептала она растроганно, – я никогда не забуду вашей доброты.

Обернувшись еще раз на пороге, Ольга увидела, как маленькая сухонькая ручка смахивает с лица непрошеную слезу.

Новая жизнь обрушилась на Ольгу так стремительно, что ей некогда было отдохнуть. Не успела она побывать в доме, где вырос ее муж, как ей предстояло познакомиться с коллективом, который этот самый муж возглавлял и где Ольге придется, по всей видимости, работать. И снова ей нужно было выглядеть как можно лучше. Наряд для этого торжественного случая они купили загодя, вместе со свадебным платьем, хоть Ольга и не знала тогда, для чего именно он предназначался. Умный и предусмотрительный Лео строил планы, а ей оставалось лишь принимать участие в их реализации.

Наряжаясь к вечеру, Ольга обнаружила, что роскошный подарок тетушки отлично подходит не только к ее глазам, но и к новому платью. Надев ожерелье и браслет, женщина взглянула на себя в зеркало и с трудом поверила в реальность происходящего. Слезы выступили у Ольги на глазах; обернувшись, она встретилась взглядом с Лео, который стоял позади нее и восхищенно качал головой.

– То, что нужно, дорогая, – сказал он своим чарующим голосом, который, как она заметила, предназначался только ей одной, – ты просто великолепна. А теперь нам нужно спешить. Машина уже ждет.

Зал был убран по высшему разряду и уже заполнен нарядными и веселыми людьми. Однако все мгновенно стихли и замерли, когда шеф появился в дверях, ведя под руку очаровательную женщину в прекрасном платье и дорогих украшениях. Лео шагнул в зал, остановился на виду у всего коллектива и поприветствовал подчиненных.

– Отчего вдруг стало так тихо? – спросил он с самым невинным видом. – Надо веселиться, ведь новый год наступил. Да, и позвольте представить вам мою жену Ольгу Арнольдовну.

Ольга слегка наклонила голову, приветствуя собравшихся. Она готова была провалиться сквозь землю под прицелом множества завистливых и даже откровенно злых взглядов. Самые острые стрелы пускала в нее стройная девушка с длинными светлыми волосами и миловидным, хоть и не слишком приветливым личиком. Как выяснилось впоследствии, это была секретарша Лео Милочка. Но теплая рука Лео поддерживала жену и вселяла в нее уверенность. Ольга гордо вскинула голову.

– Ольга Арнольдовна не просто моя супруга. Она будет работать с нами. Я расширяю отдел информации и отдаю его под ее начало. Так что прошу любить и жаловать.

В зале зашумели. Взгляды стали если не добрее, то, во всяком случае, благожелательнее – кому же хочется открыто конфликтовать с женой шефа, которую он сразу вознес так высоко? Лео с Ольгой проследовали на свои места.

– Спасибо тебе, Олег Алексеевич, – тихо сказал Лео сидящему по правую руку от него заместителю.

– За что, Леопольд Валерьянович? – удивился тот.

– За то, что не разболтал раньше времени о случившемся и дал мне возможность сразу, одним махом поставить все на свои места, – ответил шеф. – Бурление в коллективе мне ни к чему. Нам работать надо.

– Но как же по-другому, Леопольд Валерьянович? Мы с вами не первый год работаем вместе. Я не мог вас подвести.

А дальше пошли поздравления, тосты, перемены блюд. Внимание к Ольге, конечно, не ослабело, но проявлялось уже более сдержанно. Кое-кто решился даже заговорить с ней, поздравить и выразить удовлетворение от предстоящей совместной работы. Лео все время был рядом с женой или, во всяком случае, неподалеку. Он понимал, что на Ольгу навалилось слишком много всего и его поддержка ей необходима. Она же мечтала только о том, чтобы все это наконец закончилось и она оказалась дома. Так захотелось взять на руки Матильду и посидеть под ее уютное мурлыканье, ни о чем не думая.

– Устала, радость моя? – раздался над ее ухом тихий голос мужа, и теплая рука легла Ольге на плечо. – Хочешь домой?

– Хочу, Лео. И устала, правда, очень устала за этот длинный день.

– Скоро поедем, – успокоил он ее. – Запремся в своей квартире и никого не будем видеть весь завтрашний день. Отоспимся и отдохнем. Я тоже что-то устал, если честно.

Он нежно улыбнулся Ольге. И у нее вновь появились силы. Уж теперь она точно продержится до конца этого странного, полного скрытых вопросов и намеков вечера.

Покидая праздничный зал, Ольга спиной чувствовала острые, колючие взгляды. Да, нелегко ей придется. Но ради Лео она готова на многое. А уж с этим как-нибудь справится. Вот отдохнет слегка, с Нинулей пообщается всласть и вынесет все, не только это.

Дома, едва переодевшись в уютный домашний халатик, Ольга без сил упала в кресло. Матильда запрыгнула ей на колени и стала, мурлыча, тереться об нее, заглядывая в глаза – помогала снять напряжение и расслабиться. А потом появился Лео с двумя бокалами шампанского и закусками на изящном подносе.

– Давай выпьем, милая, за наше совместное будущее. За все хорошее, что нас ждет. И забудем о трудностях, через которые мы прошли. Они уже позади.

Лео легонько поцеловал жену в нос и уселся на ковер рядом с ее креслом. Они выпили шампанского и тихо посидели какое-то время втроем – муж, жена и кошка. А потом Лео и Ольга спокойно уснули, обнявшись, в своей постели – на что-либо еще у них в этот вечер не осталось сил.

Третьего января отдохнувший Лео решил выйти на работу. А Ольге даже представить было страшно, что ей придется опять собирать волю в кулак, чтобы встретиться лицом к лицу с новым коллективом, где ей будет совсем непросто. Она вынуждена будет не только осваивать новую для нее работу, но и преодолевать противостояние сотрудников, которое она чувствовала всей кожей. А Ольга устала. Очень устала за эти сумасшедшие дни, когда ее без устали кружил водоворот событий, устроенный неугомонным Лео. Ну, хоть пару-то дней ей можно отдохнуть? Чтобы прийти в себя, собраться с силами. И хорошо бы с Нинулей поговорить спокойно, а то они и не пообщались толком, так, поболтали немного по телефону, и то на ходу. А ведь им есть что друг другу рассказать. Нина всегда умела успокоить Ольгу, вдохнуть в нее новые силы, когда та была уже готова опустить руки.

Все это Ольга робко высказала своему деловому мужу и неожиданно для себя встретила понимание.

– Конечно, милая, тебе нелегко пришлось, я знаю. – Он обнял ее за плечи и заглянул в глаза. – Побудь несколько дней дома, осмотрись, привыкни. Можешь с подругой своей пообщаться. Только вечером, когда я вернусь, будь дома, прошу тебя.

Ольга благодарно провела рукой по его щеке, не отрывая взгляда от черных бездонных глаз, и улыбнулась.

– Спасибо, Лео. Ты замечательный муж.

Он усмехнулся и направился к двери.

– Да, Ольга, – обернулся Лео на ходу, – на домашнюю работу не набрасывайся, скоро придет Ия Александровна и все сделает. А ты отдохни немного, просто отдохни.

Дверь захлопнулась, и Ольга упала в удобное кресло в гостиной и закрыла глаза. Ей не хотелось ни думать, ни шевелиться. Она сидела в тишине, размышляя о переменах, которые изменили ее жизнь. Но вскоре ее покой был нарушен. В замочной скважине заскрежетал ключ, и в передней послышались тяжелые шаги. Пришла Ия Александровна. Надо знакомиться, наводить мосты. Ольга вздохнула и поднялась из такого удобного кресла, обещавшего ей покой и уют.

Знакомство оказалось приятным. Ия Александровна была добродушной женщиной средних лет, в меру полной и какой-то очень уютной на вид. «Она чем-то похожа на фрекен Бок, только гораздо обаятельнее», – вдруг подумала Ольга, когда домработница надела симпатичный клетчатый передник и принялась наводить порядок в квартире. Работа у нее в руках так и спорилась, а сама женщина тем временем что-то рассказывала Ольге, о чем-то спрашивала, не дожидаясь, впрочем, ответа.

– Сейчас я приготовлю вам свеженьких сырничков и сварю кофе, – пообещала она. – Надо ведь горяченького поесть после всех этих праздничных застолий. А потом пойдите прогуляйтесь, милая. На вас лица нет, бледненькая такая. Устали, небось?

Ольга, улыбнувшись, ответила, что очень устала и ей действительно хочется на свежий воздух.

Вскоре она уже шагала по улице, улыбаясь выглянувшему солнышку и любуясь поблескивающим в его лучах свежим снегом. Путь ее лежал в сторону Нинулькиной работы. А трудилась ее любимая подруга в информационном бюро компании, которая занималась техническим обслуживанием нескольких мелких фирм.

Нина широко открыла глаза, увидев на пороге своего рабочего кабинета сияющую от счастья подругу, и тут же побежала к начальнице, чтобы отпроситься на пару часов. Та кивнула головой – о давней дружбе этих двух женщин она знала много лет и о замужестве Ольги тоже уже слышала.

Подруги не могли наговориться. Тем для беседы было столько, что все сразу и не охватить. В итоге «пара часов» растянулась на полдня. Нина и Ольга устроились в маленьком уютном кафе, пили кофе и говорили, говорили… Затем были проведены переговоры с начальницей Нины, и на следующий день Ольга чуть ли не весь день просидела в рабочем кабинете своей подруги. Теперь она чувствовала себя намного увереннее, поскольку отчетливо поняла задачи информационного отдела. А уж работать с документами она умела.

Предоставленный ей мужем «отпуск» пролетел, пора было выходить на новую работу.

Знакомство с отделом прошло относительно спокойно. Коллектив был неплохой, и Ольга поняла, что легко сможет найти общий язык с сотрудниками. Правда, две девицы, близкие подружки «обиженной» начальником Милочки (он ведь не разглядел, как она хороша и какой прекрасной подругой могла бы стать для него!), начали было мутить воду, но Ольга быстро поставила их на место.

– Вы можете относиться ко мне, как вам угодно, но только за пределами этих стен, – заявила она. – Здесь мы работаем, и вы будете выполнять то, что я вам скажу, или искать себе другое место. Задачи, стоящие перед отделом, настолько серьезны, что мы не можем тратить время на личную неприязнь.

Строптивые сотрудницы притихли, опасливо поглядывая на новую начальницу, – терять такую хорошую работу им не хотелось.

И дело пошло. Лео только диву давался, глядя, как его жена организовала работу отдела и управляет им твердой рукой. Он знал о способностях Ольги, но такого не ожидал.

А она с головой погрузилась в новую жизнь – днем работа, куда интереснее прежней, а по вечерам общение с мужем. И пылкая любовь, которая, кажется, разгоралась все ярче.

Несколько раз они наведывались в родной дом Лео, к матери и тетушке. И Ольга наконец узнала историю жизни Евпраксии Леопольдовны, непростую и даже, можно сказать, трагическую.

Юная Евпраксия и ее младший брат Валерьян росли в семье потомственного дворянина Леопольда Леонардовича, с малых лет проявлявшего большие способности к учебе. Еще в конце девятнадцатого века он завоевал почетное место в мировой науке. А когда пришло смутное революционное время, отказался уехать за рубеж. Он предпочел остаться на Родине и заниматься тем, к чему привык. Его, конечно, запросто могли расстрелять как представителя побежденной буржуазии и, следовательно, врага народа. Но у руководителей новой власти хватило ума не устраивать международного скандала, и ученому позволили и дальше заниматься любимой наукой. Пожалеть об этом не пришлось никому, поскольку Леопольд Леонардович работал на благо Родины, продолжая завоевывать признание за рубежом. Прошло некоторое время, и на него посыпались щедрые подарки: огромная квартира в центре города, прекрасная дача в живописном месте, должность директора института и многое другое. Одного только не позволили крупному ученому – выезжать за рубеж. На международных конференциях его представляли доверенные лица. Видимо, руководство страны опасалось, что Леопольд Леонардович сбежит, польстившись на многочисленные блага, которые ему предлагали за границей.

Дети именитого ученого росли в достатке. Они получили хорошее образование. Юный Валерьян несказанно радовал отца своими способностями к науке. Он шел по стопам Леопольда Леонардовича и сменил его в институте, когда старый профессор внезапно потерял сознание во время совещания, на котором присутствовали представители власти, и, не приходя в себя, к вечеру скончался в лучшей клинике города. Сын продолжал его дело, ничем не опорочив памяти отца.

Старшая дочь, между тем, Леопольда Леонардовича не радовала. Ее молодость пришлась на время Великой Отечественной войны и послевоенной разрухи. Семьи профессора все эти невзгоды, конечно, тоже коснулись, но все же… Отец хотел выдать ее замуж за своего сотрудника, так же беззаветно преданного науке, как и он сам. Но молодой и романтичной Евпраксии не улыбалась такая перспектива. Она насмотрелась на домашнюю жизнь великого ученого и вовсе не желала себе такого мужа. Девушка мечтала видеть рядом с собой живого любящего человека, а не агрегат по производству научных идей и талантливых решений. Но и ничего другого вокруг не видела. И вдруг… Из далекой Франции прибыла научная делегация. Переводчиком был просто обворожительный мужчина по имени Поль. Молодые люди с первой же встречи поняли, что созданы друг для друга. Любовь возникла мгновенно и разгорелась, как пожар в сухом лесу. Научные переговоры шли успешно, была запланирована совместная работа, в результате чего Поль задержался с отъездом на несколько месяцев. Любовь пылала вовсю, и вскоре стало понятно, что Евпраксия беременна. Когда французские ученые должны были уезжать, она решилась поговорить с отцом и попросить его отпустить ее с любимым. Евпраксия собиралась выйти замуж за Поля и родить ребенка уже во Франции. К ее огромному удивлению, Леопольд Леонардович не просто возмутился, он вышел из себя. Какими только словами не называл он провинившуюся дочь! Как только ее не бранил! А в завершение сообщил, что у ее Ромео есть во Франции законная супруга и двое очаровательных детишек. Больше Евпраксия любимого не видела. Ее посадили под домашний арест, а когда беременность стала заметна, отправили в «ссылку», где она под строгим надзором и родила на свет ребенка. Ей даже не сказали, кто это был, мальчик или девочка. И, разумеется, не позволили взглянуть на ребенка. Что с ним стало, она так никогда и не узнала. Через некоторое время девушка получила разрешение возвратиться в родной дом. Однако полученная психическая травма навсегда оставила свой след. Евпраксия категорически отказалась выйти замуж за предложенного отцом кандидата. Долгие годы она залечивала душевные раны. А потом женился ее брат. Евпраксия искренне удивлялась смелости юной Марианны, рискнувшей связать судьбу с человеком, жизнь которого навсегда отдана науке. Но та вела себя как ни в чем не бывало и, казалось, была всем довольна. А через некоторое время родился Лео, и жизнь Евпраксии наполнилась новым содержанием. Она не просто любила племянника, она его обожала, пожалуй, даже больше, чем родная мать. Живя в огромной квартире, где случайному человеку впору было заблудиться, Евпраксия наслаждалась заботой о маленьком племяннике и светской жизнью, которую очень любила. Возможностей показать себя у нее было предостаточно. Наследство, доставшееся от бабушки, позволяло Евпраксии щеголять в таких украшениях, какие и не снились большинству модниц, выросших в семьях среднего достатка. Ей, конечно, отчаянно завидовали, но козней никто не строил – боялись ее решительного характера. Да и мужчинами, за которых «воевали» между собой представительницы прекрасного пола, она не интересовалась. Просто не замечала их. Единственный любимый мужчина в ее жизни остался в прошлом.

Однажды, спустя много лет, Евпраксии довелось снова встретить свою любовь. Поль опять появился на ее горизонте – прибыл с очередной научной делегацией. Он так и остался переводчиком, ничуть не продвинувшись по карьерной лестнице. Впрочем, его это, по-видимому, устраивало – не надо было напрягаться, рвать жилы. Поль заметно изменился, стал солидным, упитанным. Волосы отчетливо поредели, и даже появилась лысина. Хотя, надо признать, он по-прежнему был очень привлекательным мужчиной. Только Евпраксия была уже к этому равнодушна. Свою любовь она давно утопила в слезах и не позволила себе даже лишнего взгляда в его сторону. Поль, конечно, хотел встретиться с ней наедине, но она решительно пресекла эти попытки. Зачем будить воспоминания, которые удалось похоронить?

За делами, рабочими и домашними, зима пролетела незаметно. Наступила весна. Когда восьмого марта Лео с утра подарил жене огромный роскошный букет, а вместе с ним очень удобный планшетный компьютер, на который Ольга поглядывала уже почти месяц, жена огорошила его сообщением: она беременна. Лео замер на полуслове, поначалу даже не зная, как реагировать на эту новость. Дети никогда не вызывали у него интереса. Но то были чужие дети. А свои? Лео представил себе девчушку, похожую на Ольгу, и его сердце сладко заныло.

– Прости, милая, что я впал в ступор от этой новости, – смущенно заговорил он, – я не сразу сообразил, как это будет здорово, когда в нашей семье появится маленький человечек.

Он притянул к себе расстроенную его реакцией Ольгу и заглянул в ее бездонные бирюзовые глаза.

– Я правда рад, Оленька, не обижайся на меня. – Лео потерся о ее нос своим. – Просто в некоторых вопросах я чурбан неотесанный, ты же знаешь. Извини…

Ольга в ответ улыбнулась сквозь готовые пролиться слезы и спрятала лицо у него на груди. А Лео гладил ее по спине, целовал в макушку и все говорил и говорил о том, что постарается быть хорошим отцом своему ребенку, а о ней теперь будет заботиться еще лучше.

Слово свое Лео сдержал: он действительно окружил жену заботой. Что касается ребенка, то он постепенно обретал в его сознании все более определенные черты. Тем более что стройная фигура Ольги начинала понемногу менять очертания, а УЗИ пообещало им сына.

Когда весна полностью вступила в свои права, Лео предложил Ольге съездить на несколько дней в Вену – она ведь хотела увидеть роскошный Венский лес и вольно текущий между зеленых берегов Дунай, а он обещал ей это. У Ольги сразу загорелись глаза, и мучавшие ее недомогания отступили, как по волшебству.

Поездка состоялась. Она была великолепна. На этот раз они с Лео были только вдвоем, никуда не спешили и могли полностью отдаться воспоминаниям и новым ощущениям. Ольга не знала, почему ее раньше так тянуло именно в Вену, а не в какую-то другую европейскую столицу. Но этот город действительно оказался для нее судьбоносным – он подарил ей любовь.

Вернувшись в родные края, супруги продолжали радоваться новой для каждого из них жизни. Лео, к собственному удивлению, довольно быстро привык к мысли о том, что кроме себя самого ему надлежит теперь заботиться еще и о жене, и это ему даже нравилось. И почему он раньше думал, что ему может быть хорошо только одному? Какая глупость! А Ольга откровенно наслаждалась ролью жены. Она любила Лео, и находиться все время рядом с ним было для нее огромным счастьем.

Наступило лето. Фигура Ольги все больше округлялась. Супруги как можно чаще выезжали на дачу. Дом там был самый обыкновенный, деревянный, одноэтажный, но обустроенный со знанием дела и очень удобный. А места вокруг были просто чудесные: лес, небольшой ручеек у самого забора, огромный сад за домом. Здесь было так тихо, так хорошо после городской суеты, и дышалось необыкновенно легко.

В конце лета их семью постигло горе – умерла Евпраксия Леопольдовна. Она просто не проснулась однажды утром. Лицо умершей женщины было спокойным, умиротворенным, и это позволяло надеяться, что смерть ее была легкой. Евпраксия Леопольдовна оставила после себя светлые воспоминания. Ее родные испытывали чувство утраты, но у них не было тяжести на душе.

Оставшись в одиночестве в большой профессорской квартире, Марианна Семеновна затосковала. Она предложила Лео перебраться в дом своего детства – места здесь хватит всем. Но сын не захотел возвращаться в прошлое. Жизнь шла вперед, представления о комфорте менялись. Чтобы превратить эту огромную квартиру в уютное современное жилье, нужно было вложить немало сил и средств. А Лео не хотелось посвящать этому всю свою жизнь. У него была Ольга, с которой он стремился проводить как можно больше времени, и скоро появится малыш, в которого придется вложить ох как много. Но это ведь будущее, ради которого стоит потрудиться… В конце концов профессорскую квартиру продали и Марианна Семеновна поселилась в новом жилище, удобном и достаточно просторном, да к тому же расположенном совсем недалеко от квартиры сына.

А в конце сентября неожиданно возник Вальтер Зонненберг. Все это время они с Лео успешно вели дела по телефону, электронной почте и скайпу. Но теперь немец пожелал встретиться со своим бизнес-партнером лично – для того, чтобы решить очень важные вопросы. Вальтер изъявил желание приехать, и его, конечно, приняли по высшему разряду. Он появился в офисе у Лео во второй половине дня и широко открыл глаза, увидев там Ольгу, да еще похожую на раздувшийся воздушный шар.

– О, фрау Ольга, вы прекрасно выглядите, – галантно произнес гость, целуя женщине руку, – будущее материнство вам к лицу… Вы счастливый человек, Лео, – обернулся он к улыбающемуся партнеру и завистливо вздохнул.

Мужчины уединились в рабочем кабинете и долго обсуждали важные проблемы, которые Вальтер не посчитал возможным доверить ни почте, ни телефону. А на следующий день прямо с утра засели в отделе информации, чтобы изучить важные документы, привезенные из Германии. И тут выяснилось, что им нужен человек, хорошо знающий немецкий язык и свободно владеющий технической терминологией, – познаний самого Лео было недостаточно.

– Эту проблему можно решить, – заявила, немного подумав, Ольга. – Моя подруга Нина в совершенстве владеет немецким языком и к тому же работает с технической информацией. Она, безусловно, легко со всем разберется.

– О, как это кстати! – обрадовался Вальтер. – Нельзя ли пригласить ее сюда прямо сейчас? Мне не хочется терять время…

– Без проблем, – откликнулся Лео.

Он был уверен, что добросердечная Нина не откажет им в помощи. Она действительно не отказала, когда Ольга позвонила ей и попросила приехать на несколько часов. Тут же за Ниной был отправлен Леша, и вскоре она появилась на пороге Ольгиного кабинета, где ее ожидали с нетерпением. Мужчины вежливо поднялись ей навстречу.

– У вас тут все женщины красавицы, как я посмотрю. – Вальтер склонился над рукой Нины и сверкнул повеселевшими глазами. – Цветник.

Лео усмехнулся. Чрезмерная страсть его партнера к женскому полу бросалась в глаза. Но оказалось, что не все женщины привлекали внимание герра Зонненберга. Просто он решил, что ему нужна жена славянского происхождения. На немке он уже был женат. И на мулатке тоже. И оба раза очень неудачно, даже вспоминать не хочется. А пообщавшись с фрау Ольгой, Вальтер понял, что славянские женщины обладают массой достоинств, и теперь ему хотелось иметь именно такую супругу.

Как бы то ни было, весь этот долгий день, который Нине пришлось провести в офисе у Лео (в очередной раз отпросившись у отзывчивой начальницы), Вальтер не переставал улыбаться ей и отпускать комплименты, один изысканнее другого. Нина поначалу удивлялась, но такое обращение ей нравилось, и через некоторое время она стала отвечать на внимание мужчины смущенными улыбками. Вальтер расцвел и удвоил усилия. Он был деловым человеком и не привык тратить время даром.

Работа шла успешно. Нина действительно в совершенстве владела немецким языком. Когда же Вальтеру стало известно, что она знает еще и французский и итальянский языки, он пришел в восторг и смотрел на женщину восхищенным взглядом. Нина была к тому же хороша собой и очень обаятельна. То, что на руке у нее нет обручального кольца, герр Зонненберг заметил сразу же, как только ее увидел. И посчитал, что дорога перед ним открыта.

Когда ближе к вечеру они все вместе вышли из отдела информации, чтобы перекусить в кабинете у шефа, где заблаговременно был накрыт стол, Лео глянул в дальний угол большой комнаты, заполненной офисной техникой, и улыбнулся.

– Привет, Миша, – громко сказал он и махнул рукой вихрастому мальчишке, который, глядя в монитор, усердно выполнял какую-то, судя по всему, очень важную работу.

Миша обернулся, рванулся было к матери, но потом застыл на месте, увидев незнакомого мужчину в окружении начальства (тут и Олег Алексеевич появился на пороге). По-видимому, этот незнакомец – важная птица, раз они все его сопровождают.

– Вы что же это, Лео, эксплуатируете детский труд? – спросил Вальтер. – А как же международная конвенция о правах ребенка?

Лео весело рассмеялся.

– Нет, Вальтер, я помогаю подрастающему поколению расставить приоритеты и определиться с выбором профессии, – ответил он. – А мальчик этот – сын нашей уважаемой Нины Леонидовны. Я позволяю ему иногда поработать вместе с очень толковым пареньком, Сергеем. Тот учит его и иногда даже доверяет ему небольшие участки работы, как сейчас, например, насколько я понимаю. Это хорошее дело, разве нет?

Лео снова рассмеялся, у него было сегодня замечательное настроение. А Вальтер с уважением взглянул на мальчугана, занятого важным делом. Ему лет пятнадцать, может, шестнадцать, подумал немец. И он – сын этой интересной женщины, которую герр Зонненберг твердо решил завоевать. Отлично! Он имеет шанс заполучить не только вожделенную славянскую жену, знающую три иностранных языка, но и взрослого сына, из которого вполне может получиться толковый помощник в делах и преемник в будущем. Все-таки не хочется отдавать созданное своими руками дело совсем уж чужому человеку. А пасынок может быть почти как родной сын, которого Бог так и не дал Вальтеру.

Время пролетело быстро, и герр Зонненберг улетел к себе в Мюнхен, наладив напоследок контакт с Ниной. Теперь он намеревался регулярно поддерживать с ней связь. Благо современная цивилизация одарила людей широким набором средств коммуникации. Глупо не воспользоваться такими возможностями.

5

Ноябрь в этом году выдался не холодный, но хмурый и пасмурный и часто орошал грустную землю дождем. Ольге было все труднее ходить. Врач, наблюдавшая ее с самого начала «интересного положения», Вера Ивановна, не уставала напоминать о том, насколько беременным важно двигаться, особенно на свежем воздухе. И Ольга старалась как можно больше гулять. Не желая отягощать себя неудобным большим зонтом, который так и норовил вырваться из рук при любом порыве ветра, она облачалась в удобное пальто с капюшоном, сшитое из непромокаемой ткани. Правда, найти это чудо дизайнерской мысли, способное вместить в себя громоздкое тело беременной женщины, было непросто. Но Лео справился и с этой задачей – ради жены он готов был перевернуть небо и землю. Ольга испытывала огромное удовольствие, прогуливаясь в этом легком, теплом и очень уютном одеянии.

Предпоследний месяц года уже перевалил за середину. Приближался решающий день. Ольга даже самой себе не хотела признаваться в том, что боится предстоящих родов. Но на самом деле ей было очень неспокойно, тревожно. Все-таки она уже не в том возрасте, когда женщины производят на свет первенцев. Вон Нинулька родила в девятнадцать, и теперь у нее красавец сын выше ее ростом. Правда, Вера Ивановна уверяла Ольгу, что ее беременность протекает без всяких осложнений, а таз у нее достаточно широкий и роды должны пройти совершенно нормально. И потом она сильная и здоровая женщина, так что волноваться нет никаких причин. Ольга верила этой женщине с большим стажем врачебной работы, но все равно волнение не уходило.

Баталии по поводу того, в каком именно лечебном учреждении должен появиться на свет наследник Леопольда Валерьяновича, остались позади. Лео, конечно же, выбрал самый-самый дорогой роддом и уже начал договариваться с врачами. Но тут Ольга впервые за время их супружества воспротивилась, отстаивая право до самого конца оставаться под присмотром Веры Ивановны, рядового, но очень опытного гинеколога и к тому же доброй женщины. И рожать она собиралась именно в том скромном роддоме, где работала ее врач. Как ни странно, и Марианна Семеновна, и Евпраксия Леопольдовна, которая тогда была еще жива, поддержали Ольгу, как, впрочем, и всегда, и Лео не оставил это без внимания. И мать, и тетка обожали его жену и готовы были потакать ей во всем, лишь бы только она была рядом с их дорогим мальчиком и дарила ему счастье.

Поэтому в конце концов было решено, что Ольга будет рожать в скромном районном роддоме. Лео лично познакомился с врачом, заслужившим полное доверие Ольги. И надо сказать, ему тоже стало спокойнее на душе после первой же беседы с Верой Ивановной. Потом Лео еще неоднократно разговаривал с ней, обсуждая особенности состояния жены, которые его волновали. Врач проявила чудеса терпения, объясняя взволнованному мужчине, что беременность – явление физиологическое, а те симптомы, которые он наблюдает у супруги, свидетельствуют о том, что процесс протекает нормально. Лео успокаивался, но ненадолго, и вскоре вновь забрасывал гинеколога вопросами. Вера Ивановна улыбалась про себя, но на все его вопросы давала полные и вполне понятные ответы.

Когда стало ясно, что роды скоро начнутся, Лео развил бурную деятельность. Были подняты по тревоге и уже готовая к этому урагану Вера Ивановна, и менее подготовленная, но все же введенная в курс дела главный врач роддома. Лео еще днем привез туда Ольгу и сдал ее с рук на руки дежурному врачу, а сам не находил себе места. Он не выпускал из рук мобильник, ожидая новостей, но телефон молчал.

Лео отправился на новую квартиру матери. Марианна Семеновна тоже была очень взволнована. Тем не менее она смогла взять себя в руки и даже успокаивала потерявшего покой сына.

Поздно вечером он отправился в собственную квартиру, но без Ольги она казалась ему пустой и неуютной. Как он мог жить здесь раньше один и при этом считать себя счастливым? Уму непостижимо, какие изменения внесла в его жизнь эта скромная на вид женщина, забравшая его в плен раз и навсегда. А теперь вот она мучается там, в роддоме, рожая его сына, маленького Валерьяна Леопольдовича. При мысли о том, какие муки испытывает его жена, Лео вскочил с удобного кресла, в котором устроился, и нервно зашагал по комнате. О сне не могло быть и речи.

Долгожданный звонок раздался около трех часов ночи. В тихой пустой квартире он прозвучал подобно набату. Усталым, но довольным голосом Вера Ивановна поздравила Лео с рождением сына. Хороший мальчик, сказала она, можно даже сказать, богатырь – вес четыре килограмма сто пятьдесят граммов, рост пятьдесят два сантиметра. Отличный ребенок!