Помоги проекту - поделись книгой:
Нет смысла выбирать между миром старшего и миром младшего. Подозреваю, что это один и тот же мир.
В мире вообще много всего.
Дорогой Лёва!
Я отыскала стихотворение Пастернака, которое мы никак не могли найти в тот последний день в Риге.
Мы ехали в автобусе на Онегу. Ночью я очень замёрзла, шёл дождь, а на рассвете стало ещё холоднее, но тучи разошлись, и небо было ослепительное. В районе Медвежьегорска, когда Гриша устал щипать меня за руку и заснул, положив голову мне на колени, я открыла книгу в случайном месте и нашла. Стихотворение называется «Август».
Дорогой Лёва!
Девятилетний Никита (здоровый) сказал сегодня о семилетнем Антоне (аутисте):
– Ну так приятно теперь смотреть на него! Знаешь, когда ребёнку радостно, то и тебе радостно!
Никита любит рассказывать про Антона:
– В первый день похода Антон ничего не ел: ни супа, ни каши. И не говорил ничего. На второй день – тоже. Весь третий день проспал в палатке. А на четвёртый проснулся рано-рано и три раза повторил: я хочу кушать, я хочу кушать, я хочу ку шать. Маша ему говорит: Антон, сейчас ещё рано, кушать будем позже. А он: кушать позже, кушать позже. И заснул. И с тех пор всё ест: и суп, и кашу. И всё говорит.
Мы с Никитой решили, что Антоново вечное пение «э-э-э… тататата…» – это Великая Песнь Мира.
– Когда он перестанет петь Великую Песнь Мира, мир кончится.
– О великий наш брат, – говорил Никита, – спой нам ещё Великую Песнь!
Никита слушал Настины длинные речи, в которых я понимала только «Дамбо»[10], «папа» и «поедем».
– Это она рассказывает, как они с папой поехали на по езде и вошёл продавец мороженого, потом они вышли и пошли на дачу, там она смотрела мультики про Дамбо…
А дальше я не понял.
Дорогой Лёва!
Захожу, а Шурка сидит и решает примеры.
Очень оригинально: предлагает правильный ответ, потом, видимо, сомневается в собственной компетентности и начинает выдавать варианты «от балды».
Над ним стоит мама – не хотела б я ей попасть под горячую руку – и смотрит на Шуру убийственно.
Шура бросает в неё дактильным[11] неправильным ответом – «два!» и плачет крупными слезами.
Дорогой Лёва!
Наше утро начинается с пения.
Сначала сверху слышится мелодичный скрип:
– ЭЭЭЭЭ… Э-Э-Э, ЭЭ-Э-Э!
Потом мычание. Потом оно переходит во что-то, напоминающее тувинское горловое пение. Когда со словами, когда без слов. Обычно так:
– У-У… УУ-У-У! Ы-Ы-Ы-Ы!
Это песня из трёх нот. Не вполне проснувшись, я вскакиваю и задираю голову. Антон сидит на кровати в невозмутимой позе йога и смотрит чуть левее меня глазищами цвета светлого асфальта.
– Антон! – умоляю я, – тише! Дай поспать!
На некоторое время наверху воцаряется тишина. Но стоит мне с облегчением закрыть глаза, как сверху раздаётся шепот:
– ээ-ээ-э-э… ЭЭ-Э-Э…
Звук постепенно нарастает.
Справа от меня заскрипели пружины. Второй Антон садится на кровати.
– Ксю. Ксю. Ксю. т. т. Ксю.
Ощущение такое, будто капли падают в таз с водой.
– Я хочу… Я хочу…
– Что ты хочешь?
– Кссс-а! Ксю. Ксю. Я… хочу! – говорит он, сверкая итальянскими глазами.
Мы слушаем дуэт:
– ЭЭ-э-э! ЭЭ-э-э!
– т. ксю. ксю. ксю. ксс-аа! Слева доносится:
– Я поеду домой в город Выборга!
– Аня, лежи, рано!
– Не рано. – Голос постепенно переходит в плач. – А домой к маме Кате и папе Юре!
– Аня, ещё рано!
– Мама Катя тебя ждёт! – Хнычет Аня. – Я хочу Анечкино день рождения! Хочу подарит Анечкино подарки! Где моя добрая папа Юрочка?
– Аня, посмотри: все спят!
– (эээ…ээ… ксю. ксю. ксю.)
– Не спят! А одеваться!
– Света, – трогательным тоном просит Анечка, – я хочу в Москва к дедушка Ленин.
– Аня, где твои колготки?
– А где моя дедушка Ленин?! – (нащупав под подушкой «Русский язык» 1985 года издания) – А вот она Ленин!
Хор:
– Ээ-э-э! Ээ-э! Ксю. Ксю. Ксс-са. Ксю. Я хочу домой, город Выборга!
На чердаке волонтёр Алишер пробует тростниковую флейту. Легко дует в неё:
– ууу… ууу…
– ээ-э-э! ээ-э-э!
– ксю. ксю. ксю.
– хочу город Выборга…
– ууу… ууу…
Мы всё-таки встаём (деваться окончательно некуда) и отправляемся варить кашу для оркестрантов.
Проходя мимо двери, я замечаю, что Настя успела одеться и сидит на застеленной кровати. Она провожает меня медленным взглядом черепахи Тортиллы.
– Настя! – говорит Света. – Что надо сказать?
– Доб-ро-е ут-ро!
Дорогой Лёва!
Сегодня пятнадцатое сентября, а каждое пятнадцатое число у нас в Фонде собрание.
Начинается всё с того, что я прихожу (потому что это собрание моими глазами).
Код двора, дверь Фонда, звенит колокольчик, хлопает дверь.
В полупустой пока администрации накурено и сыро. Алина поедает паданцы, горкой лежащие на кофейном столике. Я заглядываю в соседнюю комнату и здороваюсь со спиной В.П., главного и единственного бухгалтера. Он не слышит.
Ладно, возвращаюсь и сажусь на продавленное сиденье. Не оглядываясь, входит И.Б. – быстрая, маленькая, с нахмуренным лбом и сигаретой в зубах.
– Здравствуйте, И.Б.
– Здрасьте, – бормочет, полуобернувшись, И.Б.
– Вова! – кричит она в соседнюю комнату, – он говорит, что можно!
– А кстати говоря, если получится то, что я задумал, – рассуждает Ж.Ж. откуда-то из коридора, – мы сможем получить двадцать – двадцать! – тысяч зеленью. Ми-ни-мум! Тот олигарх, с которым я вчера говорил, сам сказал…
– Ну-у-у, Женя. Это нам вообще не подходит! – говорит И.Б., нажимая на слово «вообще». – И почему ты вечно пьешь со всякими алкоголиками?
– Ира, ты несправедлива. Я пять ночей составлял обращение для Матвиенки. Спал пятнадцать минут. Это давний проект… Мы свободно можем рассчитывать… Десять тыщ поощрительных для каждого сотрудника. Долларов, конечно, не рублей. – Красивым жестом нищего миллионера достает пачку сигарет и закуривает.
И.Б. мечется по комнате. Хлопает дверь, входит Катя с неизменным рюкзаком и выражением лица:
– Мама, – начинает она, повернувшись к И.Б., – оставьте мне пятницу для индивидуальных. И у меня нету денег на автобус.
Через полчаса в крошечное помещение набивается пятнадцать человек, Катя вооружается блокнотом и карандашом – так начинается кровопролитное действо: надо разодрать рабочую неделю на пятнадцать частей и рассовать всех по двум маленьким комнатам.
Вокруг Кати и блокнота собирается толпа, причем каждый старается заполучить первую половину буднего дня.
– Я не могу ездить из Зеленогорска из-за двух часов!
– Я же езжу со Ржевки ради часа!
– У меня получается трехчасовой перерыв между занятиями!
– Кто ко мне поедет в десять утра в воскресенье?
– Нужно же куда-то запихнуть Данилу!
– В понедельник работает шесть человек. Распихайте их равномерно по вторнику.
– Я не могу во вторник.
– Алеся, три музыкотерапии в неделю – это слишком. Не остается времени на логопеда.
– Пожалуйста, могу вообще не работать.
– Саша Макарова! Ты можешь передвинуть свое индивидуальное на полчаса назад?
– Как вы себе представляете физкультуру в маленькой комнате?
– Так же, как обучение в игровом зале.
Поделиться книгой: