Александр Литвиненко и Полоний-210. Чисто английское убийство или полураспад лжи

Да, в принципе и это нельзя признать невозможным.

Теоретически, любой человек, имеющий физический доступ к ядерному реактору (например, из обслуживающего персонала), способен это сделать. Проще всего это на любом реакторе канального типа (например, РБМК): там достаточно много технологических полостей, куда может быть заложена капсула с висмутом. А основной материал для синтеза – свободные нейтроны – ядерный реактор производит в неограниченном количестве, причем совершенно бесплатно.

Заметим, что утверждения типа «это невозможно сделать, поскольку реакторы подвергаются регулярным инспекциям МАГАТЭ» – не выдерживают критики. МАГАТЭ не может установить круглосуточный караул у каждого ядерного реактора в мире (что, впрочем, и не входит в обязанности этой организации).

1.9. А есть ли возможность получить полоний-210, вообще не имея доступа к современным ядерным технологиям?

Разумеется, это возможно!

Более того: именно это и сделали первооткрыватели полония – Пьер и Мария Кюри – летом 1898 года…

Пьер Кюри (1859–1906)

Мария Склодовская-Кюри (1867–1934)

Тогда, это потребовало от них значительных усилий, конечно. Однако и химия с XIX века далеко продвинулась вперед. Если супруги Кюри двигались вслепую, не зная про полоний ничего – то сегодня про этот элемент химикам известно все. То, за что Кюри в 1903 году получили Нобелевскую премию – теперь вполне достижимо в обыкновенной химической лаборатории.

Более того: за годы до того, как на Земле начал работать первый ядерный реактор, ученые легко получали полоний-210 в количествах, достаточных для экспериментов. До введения современной номенклатуры изотопов, он был известен под названием «Радий-F» (Radium-F).

1.10. Мог ли полоний, которым был отравлен Литвиненко, иметь британское происхождение?

Безусловно, мог. Великобритания имеет неограниченные возможности для производства полония. Эта страна располагает мощной атомной промышленностью и ядерными исследовательскими центрами – в Харуэлле, Олдермастоне, Селлафилде и других местах.

Особый интерес в связи с этим делом представляет Селлафилд (Уиндскейл). В 1950-х годах он был известен как один из главных британских центров производства полония-210. Кстати, ощутимое количество этого полония (около 24 °Ci) оказалось в атмосфере в результате печально известной ядерной аварии 10 октября 1957 года[4]. Эта авария входит в «большую четверку» самых серьезных ядерных катастроф в истории – наряду с Чернобылем, Тримайл-Айлендом и Фукусимой-1 – и, безусловно, является наихудшим ядерным инцидентом, случившимся на Британских островах.

В настоящее время (согласно официальным данным) полоний в ядерном центре Уиндскейл не производится. Интересно, не производится ли он неофициально.

1.11. А существуют ли примеры получения высокорадиоактивных материалов не промышленным путем (с помощью буквально «подручных средств»)?

Такие случаи известны.

Этому вопросу необходимо уделить особое внимание: ведь миф о том, что радиоактивные материалы являются чем-то крайне далеким от обычной жизни и труднодоступным – очень прочно заложен в массовое сознание. Между тем, этот миф очень далек от истины. Мы живем в XXI веке: очень многие радиоизотопы (еще столетие назад неизвестные, или практически недоступные) теперь можно встретить в самых неожиданных местах. В качестве примера можно привести обычную флюоресцирующую краску (использовавшуюся в часах, компасах и других приборах): еще недавно в ней довольно широко применяли тритий (т. е. радиоактивный водород-3, Н-3). А радиоактивный америций-241 (Am-241) в США широко используют в самых обыкновенных бытовых детекторах дыма!

Ионизационный детектор дыма. Содержит радиоисточник с 0,9 микрокюри америция-241. (Кстати, как и полоний-210, америций-241 является альфа-активным радионуклидом.)

Чтобы как следует оценить важность этого факта, напомним, что (в отличие от имеющегося в природе полония) – америций в природе вообще не встречается!. Этот трансплутониевый элемент был впервые синтезирован в 1944 году – всего сто лет назад на нашей планете его просто не существовало.

Так что, разные радиоактивные вещества буквально окружают нас (и, увы, часто могут быть источником серьезных угроз, о которых мы не подозреваем). В этом отношении весьма показательна грустная история «ядерного бойскаута» Дэвида Хана[5]:

Дэвид, с детства увлекающийся практической химией, в 17 лет попытался построить у себя в сарае действующий ядерный реактор! Разумеется, никакого доступа к реальному ядерному горючему он (к счастью) не имел – но все равно упорно предпринимал попытку за попыткой, используя все радиоактивные материалы, которые ему оказались доступны, включая америций (из тех самых детекторов дыма), радий (из люминесцентной краски), торий (из оптических стекол) и т. п. Когда же, наконец, его «эксперименты» случайно привлекли внимание властей – выяснилось, что радиоактивных материалов он сумел раздобыть (или синтезировать) более чем достаточно (для их захоронения в радиационном могильнике потребовалось 39 бочек)!

История печальная, но поучительная. Она заставляет задуматься: чего сумел бы добиться «ядерный бойскаут», если бы он был постарше, имел полноценное химическое образование и доступ в радиологические лаборатории?

1.12. Так как же рассматривать популярные утверждения, что полоний «недоступен без помощи государственных структур», «стоил многие миллионы долларов» и т. п.?

Как откровенную (и, возможно, намеренную) дезинформацию. Как мы видим, полоний может быть доступен частным лицам (из разных источников), а реалистичная оценка его (возможной) стоимости находится в пределах десяти тысяч долларов США. (К вопросу о стоимости полония мы еще вернемся в пункте 4.13).

Вполне вероятно, что старательное внедрение в массовое сознание мифов о «полной недоступности» или «исключительной дороговизне» лондонского полония преследует одну цель: отвлечь внимание общественности от истинных организаторов этой полониевой аферы.

2. «Полониевый след»: существует, или нет?

В связи с этим делом очень часто говорят о «полониевом следе». Действительно, следов полония было обнаружено много, причем в самых неожиданных местах. Но вот уместно ли при этом говорить об одном полониевом следе? И, если этот «след» действительно существует, то откуда он тянется, и куда?

2.1. Что подразумевается под понятием «полониевый след»?

Видимо, имеется в виду то, что в отдельных местах, которые посещали известные участники рассматриваемого дела (Литвиненко, Луговой, Ковтун, Скарамелла), были обнаружены следы полониевого загрязнения.

По всей видимости, преимущественно на этих «следах» и основана официальная британская версия «дела об отравлении полонием».

2.2. Как интерпретируются эти следы в рамках официальной версии?

Тенденциозно. Полониевые «следы», предположительно оставленные Луговым или Ковтуном – старательно интерпретируются как доказательства их причастности к этому делу. Но при этом другие «следы», определенно связанные с самим Литвиненко или Скарамеллой – либо интерпретируются как доказательства того, что они были невинными жертвами отравления, либо же откровенно замалчиваются.

Создается впечатление, что в данном случае не строится версия, основанная на уликах, а напротив – имеет место грубая подгонка улик под заранее придуманную версию.

2.3. А что имеется в виду, когда утверждается, что «полониевый след привел в Москву»?

Очевидно, то, что двое участников этого дела – Луговой и Ковтун – вернулись в Москву, будучи отравленными полонием.

Однако отравленными были также Марио Скарамелла и (в первую очередь) сам Литвиненко! Тем не менее, никто почему-то не пишет о том, что «полониевый след» привел в Италию, или в несколько лондонских больниц – хотя эти заявления выглядят обоснованными в ровно той же степени.

А может быть, все рассуждения о том, куда привел «полониевый след» – должны лишь отвлечь внимание от интересного вопроса, где этот след начинается?

2.4. Так где же начинается «полониевый след»?

Как ни странно, начинается он отнюдь не в Москве, а в Лондоне.

Известный нам «полониевый след» начинается в офисе частной охранной компании «Эринис» («Erynis International») по адресу: Лондон, Grosvenor street, 25. Именно там обнаружены первые (хронологически) следы полония: 16 октября 2006 года, около 15 часов. В этом время в офисе состоялась деловая встреча, на которой присутствовали четыре человека: Александр Литвиненко, Андрей Луговой, Дмитрий Ковтун и представитель компании Тим Райли. Возможно, там присутствовали и другие, пока неизвестные нам люди.

Другими словами, единственный реально существующий «полониевый след» несомненно тянется из Лондона в Москву (а также, скорее всего, в Италию, и, возможно, даже куда-либо еще). Но вот начинаются все эти следы в Лондоне.

2.5. Замечен ли за Луговым и Ковтуном какой-либо «полониевый след» до их визитав офис «Эринис»?

Нет. До упомянутой выше встречи, состоявшейся в офисе этой компании – никаких «следов» за ними не замечено.

Как известно, утром 16 октября Луговой и Ковтун прилетели в Лондон (рейсом UN333 компании «Трансаэро»). Впоследствии британские власти утверждали, что хотели проверить самолет, на котором они прибыли в Лондон, но российские власти (якобы) помешали им это сделать. Однако, согласно другим источникам – «Боинг» компании «Трансаэро» был проверен на полоний британскими властями (с негативным результатом):

Между тем, министр внутренних дел Джон Рид заявил в парламенте, что полиция интересуется еще двумя самолетами. На этот раз российскими. Один из них, принадлежащий компании «Трансаэро», был задержан на полтора часа в Хитроу и вылетел в Москву после того, как британские власти убедились, что он не «радиоактивен». «Самолет авиакомпании «Трансаэро» «Боинг-737», прибывший в терминал 1 аэропорта Хитроу в 11.21 рейсом UN333, обследован представителями властей и объявлен не зараженным радиацией. Никакого риска для пассажиров нет», – говорится в заявлении властей[6].

Безотносительно к этому, абсолютно никто не мешал британским властям проверить путь визитеров между моментом прибытия в Лондон и встречей в фирме «Эринис»: аэропорт «Гэтвик», вокзал «Виктория» и сам поезд, на котором они ехали от аэропорта до вокзала.

Судя по многозначительному молчанию британских властей – результат проверки этого пути на полоний также негативен.

2.6. Утверждается, что после встречи в «Эринис» Луговой и Ковтун оставили за собой «полониевый след» везде, где побывали. Это правда?

Нет. Это ложь, причем откровенная.

Посмотрим на (широко известную и впервые опубликованную в газете «Известия») схему перемещений Лугового и Ковтуна в промежутке между 16 и 18 октября (т. е. во время их первого визита в Лондон)[7]:

Исходя из этого, можно предположить, что в офисе компании «Эко 3 Капитал» (Есо 3 Capital), который они посещали утром 17 октября, и где провели никак не менее 3 часов (примерно с и утра до 2 часов пополудни) – никаких следов радиации так и не было обнаружено.

Аналогично, их не найдено в неком (неназванном) китайском ресторане и в ночном клубе, который участники дела посещали вечером 17 октября.

2.7. Возможно ли, что люди, случайно оставившие след в одном месте, не оставили его в другом?

Крайне маловероятно, и в любом случае требует серьезного объяснения. Очевидно, что уже «контаминированный» человек будет оставлять следы всюду, где он побывал – конечно, если не примет специальных мер предосторожности.

Если же «полониевый след» действительно имеет явно прерывистый характер – возникает обоснованное подозрение, что он (по крайней мере, частично) оставлен какими-то другими людьми, отнюдь не подозреваемыми.

2.8. Возможно ли криминалистически достоверно определить, кто именно оставил упомянутые полониевые следы?

Нет. Следы полония – не отпечатки пальцев: по ним самим совершенно невозможно сказать, кто именно их оставил.

Очевидно, что это обстоятельство существенно облегчает фальсификацию подобных следов – фактор, который следствию стоило бы принять во внимание с самого начала.

2.9. А что, собственно, вообще доказывает наличие (или же отсутствие) полониевых следов?

Собственно говоря, то, что их кто-то оставил (то ли случайно, то ли намеренно). Все остальное – от лукавого.

Логика официального расследования здесь, как всегда, несколько прихотлива.

Утверждая, например, что полониевый след «явно указывает на убийц», игнорируется очевидное. Если полоний был намеренно выбран, как орудие убийства – то тот, кто это сделан, безусловно, будет крайне осторожен, так как предполагаемому убийце про опасность «радиационных следов» должно быть известно очень хорошо. Не логично ли предположить, что если в этом деле действительно присутствует убийца – он-то, как раз, был крайне осторожен, и вообще не оставил никаких следов?

Другими словами: наличие «следов» за кем-либо – никак не свидетельствует о том, что этот «кто-то» обязательно является убийцей. Намного логичнее предположить, что он – жертва.

2.10. Возможно ли, что часть перечисленных следов является «фиктивными»?

Да, возможно. Более того: некоторые следы явно наводят на эту мысль.

Например, след, обнаруженный на ручках двери в «Паркс-отеле» (см. схему выше и п. 2.14).

Здесь возникает интересный вопрос: каким образом обитатель номера сумел оставить след на дверной ручке – но нигде больше в самом номере? Не логичнее ли предположить, что этот «след» оставлен кем-либо еще – чтобы таким образом «подставить» обитателя гостиничного номера??

2.11. Правда ли, что полоний-210 – «идеальное орудие для убийства»?

Неправда. (Более того – явная глупость!)

Хотя мы до сих пор не знаем точно, какую именно роль играет полоний в этой истории – представляется крайне малоправдоподобным, что полоний был предназначен исключительно для отравления Литвиненко (как, впрочем, и отравления кого-либо другого). Использовать радиоактивный яд для тайного отравления кого-либо – весьма глупо, по причине, которая совершенно очевидна из этой главы. Любой радиоактивный яд оставляет след (или, по крайней мере, может случайно оставить)! Одно это обстоятельство основательно подрывает версию о том, что за отравлением Литвиненко стояли спецслужбы (неважно – российские, британские, или чьи-либо еще). Есть основание думать, что в распоряжении любой спецслужбы есть достаточно средств, которые в принципе никаких следов оставить не могут (и хотя бы по этой причине намного предпочтительнее полония).

Что еще существеннее: полоний имеет довольно большой период полураспада: 138 дней (то есть, более четырех месяцев)! Это значит, что если отравленный получит значительную дозу полония – то его следы могут остаться в теле на годы. Даже через годы после отравления, в результате эксгумации, истинная причина смерти вполне может быть установлена (если она и не была вдруг установлена при рутинном посмертном вскрытии тела).

Мы не будем углубляться здесь в эту тему – но следует заметить, что современная фармакология располагает достаточным количеством химических и бактериологических агентов (и даже не особенно секретных), которые намного лучше подходят для убийства. Они действительно не оставляют следов, причем бесследно распадаются в организме за весьма короткое время (иногда даже до наступления самой смерти). Они предпочтительнее полония во всех отношениях – конечно, если вы всерьез намерены кого-либо убить.

Все вышесказанное не означает, что к делу Литвиненко обязательно непричастны какие-либо спецслужбы (возможно, что и причастны). Но вот в то, что их целью обязательно было убийство Литвиненко – верится очень плохо. Ибо, повторимся, полоний-210 – это крайне неудачный выбор для убийцы.

2.12. Почему же полоний не был обнаружен практически до самой смерти Литвиненко?

Однако, как же тогда получилось, что причина отравления Литвиненко не была обнаружена врачами в течении трех недель? Не опровергает ли это написанное выше?

Как мы знаем, Литвиненко был госпитализирован 4 ноября. Тот факт, что он был отравлен полонием, был впервые установлен только 22–23 ноября (когда до его смерти оставались считанные часы). А до этого врачи рассматривали самые разные версии заболевания: и бактериальную инфекцию, и отравление простым таллием, и отравление таллием радиоактивным – в общем, все возможные версии, кроме правильной. На наш взгляд, им совершенно нечем гордиться.

Сторонники британского расследования, впрочем, не любят признавать этот факт. Более того: они пытаются подать обнаружение полония в организме Литвиненко как некий научный подвиг, едва ли не достойный Нобелевской премии! (Дескать, в конце концов, полоний они обнаружили – а ведь могли и совсем не найти! Ну, разве они после этого не герои?!)

Простите, нет: отнюдь не герои.

Разумеется, задним числом можно придумать много оправданий для британских врачей. Понятно, что жертвы радиационных отравлений к ним поступают все-таки не каждый день. Но можно ли их на этом основании оправдывать? Представьте себе, сколько пациентов умирало бы ежедневно, если б врачи умели диагностировать и лечить только те болезни, с которыми они сталкиваются постоянно! Врачи, вообще-то, должны быть готовы иметь дело и с теми проблемами, с которыми они никогда не сталкивались лично – потому они и зовутся «профессионалами». Для этого у них есть высшее медицинское образование, целые полки медицинских справочников, на худой конец – еще и Интернет. Скорее всего, симптомы отравления полонием точно описаны в десятках книг – просто никто из лечащих врачей Литвиненко не удосужился в них хотя бы заглянуть.

И совсем уж убогим выглядит другое самооправдание: поскольку полоний не обнаруживается счетчиком Гейгера, то его и не заметили… Верно: обычным (ионизационным) счетчиком Гейгера альфа-радиация не обнаруживается. И что?! Зато вот сцинтилляционным счетчиком – обнаруживается прекрасно. (Именно им были обнаружены большинство «полониевых следов» – несмотря на то, что полония там было во много раз меньше, чем в организме Литвиненко.) То есть, как видим, если желание искать имеется – поиск следов полония совершенно не является проблемой. И лечащие врачи Литвиненко его не нашли лишь потому, что не потрудились как следует поискать. Или же им неизвестно, что кроме гамма – и бета-радиации, в природе бывает еще и альфа-? Но тогда им следует добровольно сдать свои дипломы. Всем, кто учил химию в школе, это прекрасно известно.

Универсальный детектор радиации 44ЕС (производства Montreal Biotech). Альфа-радиацию обнаруживает так же хорошо, как и все прочие ее виды. Работает от обычных батареек.

Возможно, все сказанное звучит резко – но вещи следует называть своими именами. Утверждения о «крайней трудности обнаружения полония» – это часть мифологии «дела Литвиненко», призванная преуменьшить ошибки британских врачей, допущенные ими еще до начала официального следствия. То, что они ни разу за двадцать дней не потрудились проверить мочу пациента на альфа-радиацию – это откровенный позор. А их попытки самооправдания задним числом (выдержанные в стиле «так это не мы такие некомпетентные – это убийцы были такие хитрые и коварные!») – это еще больший позор. Обнаружить полоний своевременно им никто не мешал. (Или, все-таки, кто-то помешал намеренно? Но это уже из области конспирологии…)

Поэтому нам трудно поверить, что убийство Литвиненко планировалось в расчете на ту некомпетентность британских медиков, которую они и продемонстрировали. То, что они не нашли полоний сразу – не дает оснований утверждать, что полоний очень хорош в качестве орудия киллеров. Это лишь вынуждает нас констатировать, что врачи, увы, оказались не на высоте. Конечно, в конце концов, полоний они нашли – лучше поздно, чем никогда. Но в данной ситуации более уместна другая поговорка – лучше своевременно, чем поздно. Тем более, что если бы полоний был обнаружен своевременно – есть основания полагать, что дело Литвиненко было бы уже раскрыто.

2.13. Если полоний не был предназначен для убийства Литвиненко – то для какой же цели тогда?

Не знаем. А вдруг для того, чтобы убить тысячи ни в чем не повинных людей?!

Полоний – очень плохое средство для наемных убийц, а вот для террористов – как раз очень хорошее. И бомбы взрывать не нужно: достаточно оставить некоторое количество полония в людном месте (например, в метро)… Последствия могут быть очень жуткими.