3) Худо они делают, что так на обеды, ужины и в прочие места ходят; но хуже того, что с той же безделицей и в храмы святые дерзают входить, и себя выставлять и показывать. Так они храмы святые делают позорищем, или бесчестнее позорища, чего изображать слух не терпит. Всякий это удобно может уразуметь, когда в рассуждение все возьмет. Таким бесстыдным женам приличествует Божие слово:
Немалая брань юному сердцу бывает от лица женского, тем более от такого лица, которое на прельщение мазями и красками украшается. Ибо для дьявола нет лучшего и удобнейшего орудия к прельщению юных сердец и уловлению в сеть нечистоты, как лицо женское, а особенно искусно украшенное и духами и мазями умащенное. Такое лицо – сильная стрела, которой он ударяет в юные сердца и уязвляет многих. Поэтому жены, которые чают на суд Христу предстать и обо всем ответ отдать Ему, должны внимать Христову страшному слову:
О, если бы жены, именем христианским называющиеся, часто смотрели умными глазами на простое лицо Христово, которое ради грехов и беззаконий наших оплевано и ударяемо было, и не имело вида и красоты! Никогда бы не захотели мазать и красить лиц своих на прельщение душ человеческих, которых Он смертью Своею искупил!
Чем более душа украшается ныне, тем большей красоты сподобится и тело по воскресении. Тогда будет
Потратив на это всё своё старание и заботу, ты пренебрегаешь духовными упражнениями, исполняешься высокомерием, гордостью и тщеславием, прилепляешься к земле, теряешь духовные крылья… смотришь только долу, заботишься о металлах и материи и лишаешь душу свою твёрдости и свободы… И что за польза во внешних одеждах, когда душа облачена жалостнее всякого нищего.
Хотя ты не говорила и не произносила тех слов блудницы: «Прийди и поваляемся в похоти», – не произносила языком, но говорила видом, не произносила устами, но говорила походкою, не приглашала голосом, но приглашала яснее голоса глазами. Хотя, пригласив, ты не предала саму себя; но и ты не свободна от греха; ибо и это – особый вид прелюбодеяния; ты осталась чистою от растления, но телесного, а не душевного; и у тебя совершен грех вполне если и не через совокупление, то через зрение… Как ты думаешь быть чистою от греха, совершив его вполне? Ты сделала совершенным прелюбодеем того, кто прельстился этим твоим видом; как же ты можешь не быть блудницею, когда дело твое оказывается прелюбодеянием?
Отсюда ревнования, отсюда прелюбодеяния мужей, когда вы не к целомудрию их побуждаете, а заставляете находить удовольствие в том, чем украшаются любодейцы. Посему-то они очень скоро уловляются, ибо если бы ты научила его питать к сему презрение и утешаться только непорочностью, благочестием, смирением, то он не так легко предавался бы любодеянию. Украшаться таким образом, и даже лучше, может и блудница, а облекаться добродетелями не ее дело. Итак, приучи находить удовольствие в таком украшении, которого он не может видеть на блуднице… Тогда и муж твой будет спокоен, и ты будешь в почтении, и Бог будет к вам милостив, тогда все будут вам дивиться, и вы достигнете будущих благ.
Если ты хочешь угодить мужу, то должна украшать и наряжать душу, а не тело. Не столько золотые украшения делают тебя любезною и приятною для мужа, сколько умеренность, внимание к нему и готовность даже умереть за него. Это более всего побеждает мужей, а те украшения колют им глаза, так как наносят ущерб казнохранилищу их, причиняя им многие издержки и заботы… Знай и будь уверена, что хотя бы ты была красивейшею из всех жен, не можешь нравиться тому, чью душу огорчаешь; для сего потребно веселое и спокойное состояние духа… Все сии украшения и уборы имеют некоторую приятность в первые дни брака, но впоследствии время уменьшает их цену. Ибо если на небо, столь прекрасное, и на солнце, столь светозарное, по привычке мы не всегда смотрим с равным удивлением, то будем ли удивляться телу, украшенному искусством? Говорю сие для того, чтобы вы возлюбили красоту неувядяющую, которою украшаться заповедует Апостол Павел, то есть не златом или жемчугом, или ризами многоценными, но «
Если хочешь нравиться мужу, украшай душу целомудрием, благочестием, попечением о доме.
Ты хочешь казаться красивою? И я желаю этого, но только тою красотою, которой желает Царь небесный. Кого ты желаешь иметь любящим тебя – Бога или людей? Если ты будешь прекрасна этою красотой, то
Ты хочешь нравиться посторонним людям и приобретать от них похвалу? Нет, целомудренная жена не может иметь такого желания. Да и никто степенный и скромный не похвалит ее за то, разве одни невоздержанные и сластолюбивые; да и эти не скажут о ней доброго, а еще осудят ее за то, что сама дает повод устремлять на нее нечистые взоры. Но жену воздержанную и те, и другие, и все похвалят, так как смотря на нее, не только не чувствуют никакого вреда, но еще заимствуют от нее урок добродетели.
Вот замечательные украшения души: целомудрие, скромность, благочестие, кротость. В них – красота души, а чрез душу и тела, красота, которая и более пленяет, и никогда не прекращается… Телесную же красоту и время продолжительное разрушает, и болезнь истребляет, и многое другое. Кроме того, телесная красота возбуждает зависть и возжигает ревность, а эта чиста от такой болезни и свободна от всякого тщеславия.
Как удержаться от блудных помыслов?
Хотя сладострастие и приятно для плоти нашей и приятность сладострастия разливается по всему телу – так, что нет в душе ни малейшего желания помолиться Господу об отъятии этого греха, но надо возбудить это желание, надо произвести в себе покаянные чувства.
Как оруженосец царя предстоит ему всегда готовым, так душе должно быть всегда готовой против беса блудного.
Часто говорят о том, что половая потребность действует в человеке с такой неодолимой силой, что он не в силах ей противостоять. Ложь! Тут дело не в «потребности», а в испорченности и сластолюбии, когда человек без удержу грязнит себя в мыслях и желаниях. Конечно, у такого человека естественная половая склонность взвинчивается до непомерной степени и неминуемо доводит его до греха. Но христианин, богобоязненный и строгий к себе, никогда не позволит, не допустит того, чтобы дурные желания и помыслы овладели его умом и сердцем. А для этого он, призвав Божию помощь в молитве и крестном знамении, борется с такими помыслами сразу же при их появлении, усилием воли переводя сознание и мысль или к молитве, или же хотя бы какой-либо другой, не оскверняющей теме. Распаляться нечистым воображением – значит развращать себя и губить себя…
Помысл любодеяния хрупок, подобно папирусу. Когда он будет вложен в нас, но мы, не согласившись с ним, отвергнем его, то он удобно сокрушается. Если же, когда он посеется в нас, будем наслаждаться им, беседуя с ним, то он делается как бы железным, и тогда уже трудно прогнать его.
Все истаевающие от желания удовольствий неприличных пусть рассуждают о кратковременнности наслаждения и о продолжительности наказания.
Когда стужают нам блудные помыслы, тогда надобно оживлять в себе страх Божий и приводить себе на память то, что от Бога ничто не может быть утаено, ни даже самое тонкое движение сердечное, и что Господь есть Судия и истязатель за всё, и за самое тайное и сокровенное.
От пяти причин усиливается блудная брань: от празднословия, от тщеславия, от многоспания, от щегольства, от объядения.
Если борет тебя блудная страсть, то удручай в смирении пред Богом тело свое трудами и воздержанием. Вместе с этим не дозволяй сердцу пленяться сладострастными помыслами и ощущениями и обретешь покой.
Если красота телесная начнет обольщать сердце твое, то подумай, сколь смраден этот грех, и воздержи сердце твое от воздержания им. Ощутив расположение сладострастное к женщине, вспомни о женщинах, уже умерших. Что сделалось с ними? Во что превратились тела их?
С новоначальными телесные падения случаются обыкновенно от наслаждения снедями; со средними они бывают от высокоумия, и от той же причины, как и с новоначальными; но с приближающимися к совершенству они случаются только от осуждения ближних.
Кто служит своему чреву, и между тем хочет победить духа блуда, тот подобен угашающему пожар маслом.
Не забывайся, юноша! Я видел, что некоторые от души молились о своих возлюбленных, будучи движимы духом блуда, и думали, что они исполняют долг памяти и закон любви.
Нельзя приобрести этой добродетели (целомудрия), если прежде не будут положены основания смирения.
Страсть вожделения по необходимости борет душу до того времени, доколе душа не познает, что борьба эта превыше сил ее, доколе не познает, что невозможно ей получить победы собственным трудом и усилием, если не будет помощи и покрова от Господа.
Телесное вожделение увядает от исповеди более, чем от поста и бдения.
Проводить жизнь в целомудрии легко, если захотим, если будем удаляться от того, что вредит. И вообще ничто не трудно при нашем хотении, равно как ничто не легко при нашем нехотении. Мы надо всем властны.
Когда видишь блудницу, прельщающую тебя на грех, скажи ей: «Мое тело – не мое, но жены моей». То же пусть скажет и жена тем, которые покушаются нарушить ее чистоту: «Тело мое – не мое, но мужа моего».
Мускулы и всё тело держите в напряжении в струнку, не распуская ни одного члена сибаритно. Если вы одни, жезлом или четками отдуйте себя по плечам, до боли порядочной. Это успешнее всего злую рабу плоть обращает к покорности и смиряет. Из еды – всё жирное и крепко питательное устранить на это время и поменьше есть. Можно выбрать пищу не горячащую, а холодящую. Вместо мягкого кресла для сиденья возьмите жёсткую табуретку. Спать – снимите тюфяк… и постелите одно одеяло. И покройтесь чем-либо прохладным. В комнате поменьше тепла. Освежаться на воздухе хорошо… но и чувства блюсти. Всё упование возверзите на Господа. В молитве пребывайте. Но никогда не робейте… И в какой бы силе ни было нападение – отразить напрягайтесь. Главное, не допускайте сочувствия и тем паче соизволения или сосложения.
Людям свойственна стыдливость. Храните и развивайте ее. В ней – естественная основа нашего целомудрия, девственности душ и телес наших. Надо избегать любования своим телом, ибо это – источник тайных наслаждений и вожделений. Не надо всматриваться в лица и фигуры встречных лиц. Не надо ничего читать соблазнительного и худого. И наконец, необходимо подавлять и искоренять в себе похотливые помыслы и желания и, больше того, возненавидеть их как исчадия низших стихий нашей природы. Почаще надобно взирать на образ вечной и совершенной чистоты Приснодевы Марии и прибегать в молитвенном общении к Ней – корню девства и неувядаемому цвету чистоты, а самое главное – обращаться с молитвою к Господу:
Я понимаю, что физически здоровому парню или девушке нелегко в юношеском возрасте находиться в таком духовном состоянии, чтобы не различать
В священную брань со страстями плоти надлежит вступать, не на себя самих полагаясь, но предоставляя победу Божиему содействию.
«Почти все делают аборты»
Дети – благодать Божия.
Видишь ли, как от пьянства происходит блуд, от блуда прелюбодеяние, от прелюбодеяния убийства; ибо не знаю, как и назвать это. Здесь же не умерщвляется рожденное, но самому рождению полагается препятствие. Что скажешь в свое извинение? не значит ли это, что ты ругаешься даром Божьим, встаешь против уставов Божественных, гоняешься, как за благословением, за тем, что есть проклятье, сокровищницу рождения делаешь сокровищницей убийства, женщину, сотворенную для деторождения, располагаешь к детоубийству?
Ни отец, ни мать не имеют права лишить жизни своих детей, ибо не родители дают жизнь ребенку, но Бог через родителей. Родители – это сосуд, в котором Бог замешивает жизнь, и подобие печи, в которой Бог, печет Хлеб Жизни. Но родители не дают жизни, и поэтому, раз они не дают, значит, и не имеют права отнимать ее.
Это ведь убийство младенца и одновременно убийство матери.