Интеллектуальная авантюра II. Революция сознания

В личном плане по линии для себя может быть только задача индивидуального бессмертия.

По линии для людей – задача использования силы для совершенствования сделанного, а также делающегося, то есть использование возможностей явленного для совершенствования сделанного. В данном случае – это специфическая форма эффективности. В сделанном у нас два противоположных понятия – либо эффективно, либо неэффективно. Либо победил, либо проиграл.

По линии для себя мы можем использовать это описание для попыток трансформации себя как воплощенности, то есть постепенного уменьшения вещества в существе. По линии для людей – эффективность действий в социальной согласованной реальности за счет использования возможностей явленного. По линии для Храма – объективизация своей веры, то есть названное превратить в явленное. Таким образом, трансформация в общем виде – это превращение названного в явленное.

Это, конечно, только подход к тому, чтобы понять и создать инструмент, соответствующий такому описанию. На пути формирования интеллектуальных инструментов мы встречаемся с таким типичным проявлением: инструмент был сделан не нами, нас научили им пользоваться. Большинство людей практически не осознает набор интеллектуальных инструментов, которыми пользуется. Тем более не осознает, как, каким образом эти инструменты попали в их распоряжение. За исключением людей, чья профессиональная деятельность зависит от специфической интеллектуальной вооруженности.

Наш инструмент с неизбежностью должен включить в себя такие вещи, как Дух, воплощающийся в бесконечности, и все это вместе называется вечность.

Первый этап создания того интеллектуального инструмента – это внедрение в себя, в свою субъективную реальность такого переживания, как переживание явленного. Явленное невозможно сделать, оно не нуждается в понимании, как ни называй. Это названное можно превратить в явленное и таким образом получить знаменитую рациональную веру как трансформацию названного в явленное. Сколько бы я ни говорил о пространстве сознания, мне еще не приходилось видеть, чтобы кто-либо обрел его в переживании. Единственно, у кого я это обнаружил, – это у М. Мамардашвили, хоть и называет он это сферой. Дело в том, что пространство – это то, во что реальность помещена у субъекта.

Самопознание – сам себе кто?

Мы должны как-то этот совершенно магический объект под названием «сам себе» поместить в ту картину мира, которую создаем в качестве контекста. Еще раз напоминаю: это не рассказ о том, как оно есть на самом деле, это технология умственного труда, это умение корректно мыслить в рамках заданной аксиомы. Заданной аксиомой любого корректного и некорректного мышления являются описание мира – раз – и описание человека – два. Все остальное – это не мышление, а использование готовых интеллектуальных орудий, технологий, форм для решения так называемых практических и теоретических задач. Интеллектуальный процесс – процесс творческий, если мыслить, а решить задачку – это совсем другой процесс, мы можем для него взять чужие инструменты, не задумываясь об их корректности или некорректности.

То, что мы называем сознанием в бытовом смысле слова, оно множественное, дробное, противоречивое, не согласованное между собой, то есть имеет все признаки нецелостности. Поэтому подсознание, бессознательное – это такая бездна, к которой только-только прикоснулось рациональное знание.

Мы должны понимать то, что мы называем актуальным сознанием, как бы владеем этим, на самом деле это нечто между сверхсознательным, принципиально не поддающимся рефлексии и бессознательным, о нем на сегодняшний день больше всего известно одно: границы его не достижимы рациональным знанием. В более доступной форме это сформулировано следующим образом: память не имеет границ, достижимых рациональным знанием, ибо человек помнит все, в буквальном смысле слова все, все полученное через любые органы восприятия. Экспериментальные данные, полученные в глубоком гипнозе в сомнамбулическом состоянии, показывают, что человек ничего в строгом смысле слова забыть не может, даже если захочет, только в случае прямой травмы мозга, физической или биохимической травмы.

И вот это наше Я, зажатое между двумя бесконечностями – бесконечностью внешнего мира и бесконечностью внутреннего мира, – сумело выстоять и построить ту реальность, которая состоит в основном из сделанного. Так возникло человечество, человеческая цивилизация, социальная реальность, библиотеки, хранилище знаний и т. д. и т. п.

Вот это и есть величие человека. Тут версий много: homo sapiens делающий, играющий, сознающий, разумный. Итак, продолжая называть в нашем контексте, мы можем сказать, что homo sapiens есть некоторая смесь явленного, сделанного и названного. Отсюда возникает магическое сознание, так называемое, потому что этот объект – единственный из известных нам в реальности, сочетающий все это в нераздельной смеси.

Невозможно изъять из homo sapiens явленное, оставить только сделанное. Человек в этом смысле существо синтетическое. Пока он не начинает мыслить самостоятельно, он усваивает социальные конвенции, усваивает интеллектуальные инструменты, имеющиеся в его социально-психологическом мире, обучается, то есть дрессируется. И поскольку он соединяет в себе так много, он дрессируется гораздо лучше, чем дельфины. Но, имея развитую вторую сигнальную систему, он первый и единственный пока из существ, сумевший задействовать в объективизации, то есть превращении неявленного в явленное, максимально возможный из наличного, по сравнению с животными, коэффициент полезного действия использования памяти. Это позволило постепенно, в течение всего существования вида человек создать коллективный, так называемый коллективный разум, который состоит из коллективной памяти на разных носителях, из коллективного набора интеллектуальных орудий, в разной степени передаваемого в различных системах обучения, научения и из коллективного набора технологий, превращения явленного в сделанное, что философы некоторые, пессимистически настроенные, называют умерщвлением.

Для того чтобы явленное превратить в сделанное, надо прекратить процесс, убить как бы явленное, для того чтобы из него можно было сделать чучело, сделанное. Но это все эмоции, оценочные эмоции. Явленное, как известно, оценивать бессмысленно, поскольку бессмысленно предъявлять к нему требования, оно явлено, оно дано.

Итак, homo sapiens у нас оказался предметом магическим. В силу того что вокруг мы не видим ничего похожего. Если мы дифференцируем, воспринимая реальность, то видим, явленное, сделанное, неявленное. Все это мы можем назвать. Вот тебе и магия. Назывательная магия, как известно, самая распространенная в быту. Но из этого есть более печальные последствия, состоят они в том, что человек создал несколько магических объектов, существование которых постулируется априори. Это объекты, связанные с Я.

Кто такой Я?

Самый магический объект – это Я. Это кто-то, кто может покинуть реальность и рассуждать о ней. А кто может покинуть реальность? Только автор, создавший реальность, отсюда идея творца. Так кто же прав? людвиг Фейербах или противоположные ему товарищи? Фейербах говорил, что человек создал бога по образу и подобию своему. А другие товарищи сказали, что бог создал человека по образу и подобию своему. В рамках рационального знания, рационального размышления мы не можем ничего сказать, кроме одного, того, что мы уже сказали о Духе и о субъекте. Я это не есть субъект как часть воплощающегося духа, не есть нечто неявленное. Я – это часть согласованной реальности. Я – это сделанное. Потому что Я существует в оппозиции к Мы и они. Мы – это то, где находится Я. Часть Мы – это целое, частью которого является Я. Они – это исключенное целое. Это то целое, которое Я не является, поэтому весь мир для Я делится на Мы и они. Все – больше никого нет.

В ожидании третьего партнера для беседы Я ищет, или Мы ищет, они ищут кого-нибудь, например инопланетян, но они только в художественной литературе и киноискусстве, а так что-то никак не улавливаются. Улавливаются с помощью специально созданных инструментов так называемые бестелесные сущности. Они улавливаются… Это уже не дискуссионный вопрос. Но они такие же, то же искусственно сделанное Я. Они либо из Мы, либо из они. Пока они все в они, в основном только для некоторых это Мы.

Итак, для управления воплощенностью, структурирования субъективной реальности прежде всего мы выстраиваем в пространстве сознания нулевое Я. Оно там уже есть, но невключенное, невключенный наблюдатель, рефлексия. На базе рефлексии мы осознанно создаем такую позицию нашего Я, которая является точкой координатора по отношению сначала к пространству субъективного, потом к воплощенности в целом. До сих пор у людей, в социальной реальности, в социальной деятельности, в корпорациях, фирмах маленьких и больших, финансовых системах, никак не найдется механизм, который удерживал бы систему управления в точке координатора. Нет механизма, опирающегося на невключенного наблюдателя. А как только эта опора исчезает, появляется включенный наблюдатель с его пристрастиями, с его предпочтениями, с его страхами, и вся целостность ходит ходуном и либо консервируется, либо, если аспект функционирования начинает: «Мало, мало, мало работаем, мало работаем, работаем мало, больше надо работать, нагрузки маленькие, больше надо нагрузок!» – в результате система идет вразнос, организация, конструкция не выдерживает, начинаются поломки, в производстве начинается брак, аспект связи уклоняется, и обратная связь начинает угодливо способствовать этому процессу, система управления сдвигается на функционирование, и целое разрушается. Так что, как видите, система управления не главное, все одинаково главное, потому что, если что-то нарушается, это сразу видно, что все одинаково главное.

Естественно, дальше вопросы рефлексии, что дает нам такая сделанная интеллектуальная вещь, как Я. Во-первых, она дает общее название абстрактное и явленному, и сделанному, и названному, персонализирует объект homo sapiens в единственном числе и создает иллюзию второго порядка иллюзию целого, раз названо одним словом – значит, целое.

Но при саморефлексии, когда Я раздваивается на то Я, которое точечное, так называемое я, наблюдатель, и на то Я, которое наблюдаемое, которое чаще всего называется Я сам. Я сам – это тот, которого я наблюдаю. Я просто наблюдаю что? Самого себя я наблюдаю. Я точка и Я сам. Из-за того что мы можем проделать такую манипуляцию, здесь и появляется иллюзия, что я – это субъект. А не нечто сделанное в субъекте. Я часть субъекта, но не он сам. Это сделанное, неявленное.

Но рефлексия возможна, потому что можно отделить в названном, а потом и в сделанном Я точечное от Я как объект, наблюдаемый мною. В данном случае кем мною? Вот какой-то точкой. Но должен вам сказать, что это не какая-то точка. Доказательством того, что это Я есть сделанное, служат существующие психотехники, при которых эту точку наблюдателя можно поместить за пределы своего тела, не полевого, а биологического, Мало того, ее можно поместить в другое тело, мало того, ее можно поместить в другое сознание так называемое, в его сделанную часть конечно. Ибо сделанное сделанному глаз не выколет. А сколько людей выдавало это за экстрасенсорные или свыше посланные способности, не понимая, почему это возможно.

Но переместить можно только в сделанное, невозможно переместить это Я точечное в явленное. Отсюда в эзотерических текстах понятие тюремной камеры – Я заключено в сделанной реальности, которую мы называем человеческой. Оно там заключено, потому что оно там сделано и выйти за границы не может, а сознание, осознавание может. Потому что сознание, некоторый внутренний объем, не внешний, а именно внутренний, принадлежит субъекту, у Я нет сознания в строгом смысле слова и не может быть.

А что же у Я может быть? Все, что угодно сделанное. Например, я-концепция, которой мы чаще всего пользуемся: Я как Я, Я как Мы, Я как Другой. Я может отнестись к своему явленному, к тому что условно называется тело, к данности, что мне дано, явлено мне, персональное мое, так называемое мое, точнее, в нем есть мое, ведь оно явлено со всеми органами и системами, включая высшую нервную систему, полевые характеристики, – это все явленное, но в нем есть мое, то, что я превратил в сделанное. Я может отнестись к тому, что у него есть: тело как инструмент, психика, психоэнергетика как инструмент и сознание как инструмент, тело как инструмент – все, что может поместиться в инструментальную я-концепцию.

У Я может быть все, что во мне самом сделанное, или то, что я сделал, дополнительно к тому, что мне дало Мы (я ведь и сам что-то могу сделать). Если вы используете этот дифференцированный подход и начнете исследовать только область сделанного, вы тогда увидите, сколько получено готового из Мы и что лично сделали вы, с помощью рефлексии и других технологий.

Все, связанное с Я, ограничено рамками сделанного. Все, что в homo sapiens из явленного, им только названо. То есть рефлексии как таковой явленное недоступно на уровне Я. Поэтому во в философиях с древности говорилось, что, только избавившись от привязанности к Я как единственному представителю себя как целого, мы можем обрести другое качество рефлексии, думанья, мышления о себе – субъекте как хозяине воплощенности. Ибо субъект есть явленное и воплощенность есть явленное. И субъект может обладать тем, что М. Мамардашвили назвал сфера сознания, что я называю «пространство сознания». Для субъекта Я и все, что с ним связано, – это часть воплощенности. А именно инструментальная, сделанная часть, внедренная в явленное.

Если сделанное можно посмотреть и сказать: плохо сделали, хорошо сделали, то про данное сказать нечего: такие у него зубы, данность. А как же субъекту себя центрировать, ощутить себя как некое целое? Вот для этого и возникает неявленное, но названное, абсолют, Дух, Бог и т. д. Таким образом, целое воспринимается за счет того, что субъект обозначается как воплощенное от неявленного. То, что первым из философов сказал Иисус Христос из Назарета. Вот он сказал: все мы дети Божьи, возлюбленные чада Его.

Большое целое

Пространство сознания – это тоже дитя неявленного. Форма – это упаковка неявленного. Исходным интеллектуальным инструментом будет так называемое Большое целое. Инструмент построен на базе такого сделанного, как метод качественных структур И. Н. Калинаускаса, который существует в двух формах – в форме векторной структуры и в форме квадрата аспектов, который сформулирован совместно с Г. Рейниным. Это разные вещи, и ими надо по-разному пользоваться.

В Большом целом мы соединяем названное с неявленным, позволяющее нам не только жить в устройстве под названием человечество и устройстве для совместного проживания людей, которое называется жизнь человеческая, но и быть, присутствовать в мироздании. Мы можем помыслить то, что явить дано очень не многим.

Итак, Дух как неявленное единичное.

Реальность, большая реальность, несогласованная, в которую помещена как в поток согласованная реальность (аспект координации).

Бесконечность как неявленное всеобщее (аспект организации).

Вечность как неявленный процесс (аспект функционирования).

Форма, связующая неявленное и явленное (аспект связи).

Мы назвали большую реальность как целое, не имея возможности сделать ее явленной, но мы смогли сделать ее названной. На сегодняшний день это высшее достижение метода качественных структур.

Переходим к явленному.

Дух явлен, как единичное, через субъект. Бесконечность через пространство. Вечность через сцепление событий.

Форма сочетает в себе энергию и вещество.

Рис. 3. Большое целое

Дальше названное можно превратить в сделанное, не покидая большого целого.

Субъект в этом случае превращается в Я или персону.

Пространство превращается в территорию.

Сцепление событий превращается в конвенциональное время.

Форма в модель. Создание модели любой формы требует гораздо меньше энергии для упаковки вещества.

Если мы рассматриваем это целое как квадрат аспектов, есть еще проблема: что же есть то, которое вот так мыслит. Этому нет названия, ни в явленном, ни в сделанном. Поэтому это никак не называется. Единственное более менее подходящее название – это Великая Пустота. Ибо всякая форма, включая форму большого квадрата, пуста, говорили древние буддийские философы, а всякая пустота оформлена, а вот природа не терпит пустоты, сказал Аристотель. Он имел в виду явленное, хотя вакуум – это пустота или непустота, до сих пор дискуссии. В интересующей нас области технологии умственного труда это называется «пустая комната». Есть попытки это неявленное как-то назвать, в разных причем языках и традициях. Все эти попытки оперируют понятиями «пустота», «пусто», то есть понятием отсутствия, незаполненности. Это и есть пространство сознания. А то, что мы называем сознанием, – это то, чем это пространство заполнено.

Сначала мы неявленное назвали – сделали названным, потом названное превращаем в явленное. Вот это и будет осознавание. Получается цепочка от неявленного к названному, от названного к явленному. Имея явленное, мы можем попытаться с ним что-то сделать. То есть внутри явленного создать нечто сделанное и получить сделанные интеллектуальные инструменты. Постараемся запомнить, что наиболее сложно у нас с формой как названным, это для нас осталось не совсем распакованным. Но, может быть, и не надо распаковывать форму, а то мы окажемся уже совсем в мире бесформенном, в мире неявленном, неявленное – это бесформенное. Вряд ли мы хотим как субъекты или как Я персоны превратиться в нечто бесформенное.

Хотя существуют призывы слиться с абсолютом, с огненным орлом, то есть потерять форму, превратиться в чистую энергию. Это уже не проблема личного бессмертия, а, наоборот, высокохудожественное оправдание смерти; приписывание смерти различных смыслов – одно из самых популярных упражнений homo sapiens. Есть ли у смерти смысл? И начинается. Треть библиотеки человечества состоит из попыток приписать смерти тот или иной смысл, вторая треть – из попыток построить модель личного бессмертия или оправдать личную смерть коллективным бессмертием, а третья состоит из всяких полезных советов для жизни из области здравого смысла.

Вернемся к основному структурирующему инструменту, который мы назвали Большое целое. И дадим более точные формулировки в области аспекта связи.

На самом абстрактном уровне: Дух, вечность, бесконечность, аспект связи воплощение, как напоминание, что это процесс и что воплощение мы ухватываем с помощью осознавания, то есть присоединения себя к пространству сознания.

На следующем уровне, где в аспекте координации субъект, аспект связи проявляется как энергия. Здесь появляется возможность построить различные технологии, связанные с резонансным взаимодействием с этой энергией, управления ею. Психологически на этом уровне аспект связи схватывается через переживание.

Нам важно с вами запомнить – это интеллектуальная задача, потому что в данном случае такой термин, как «переживание», настолько распространен в бытовом языке и увязан с эмоциональными всякими проявлениями: эмоциями, чувствами и общей расшатанностью нервной системы, что приходится его описывать как термин. Как термин у нас это между стихией и логосом. Между бытием и смыслом.

Рис. 4. Большое целое (уточнение)

На уровне, где в аспекте координации персона, в аспекте связи – форма. Форма – это проекция нашего интеллекта на реальность, и схватывается она с помощью знания. Квадрат аспектов дает возможность помыслить Большое целое на различных уровнях его проявленности, двигаясь от наибольшего обобщения к максимально возможной конкретности.

Итак, Большое целое – это возможность использовать более качественные дефиниции для того, чтобы более корректно мыслить.

Если говорить на языке театральном, сверхзадача наша – попытаться выйти к конкретному исполнению данного интеллектуального инструмента. Но это сверх-сверхсверхзадача. Мотивирующая и смыслопорождающая.

Интеллектуальные инструменты

Попробуем заглянуть в светлое будущее наших интеллектуальных возможностей. При беглом перечислении наших инструментов интеллектуальных мы можем их квалифицировать следующим образом: линейные. По принципу: если А, то Б, если Б, то С и т. д. Динамические с использованием обратной связи. Если А, то Б, при условии сохранения фактора С или согласно изменению фактора С.

Системные для больших объектов представлены блоками и отношениями между блоками. Дальше структурные инструменты. Основаны на принципах: в этом А содержатся B, C, D, между ними распределены такие-то и такие-то функции. Функциональный анализ, или же анализ по иерархии, по рейтингам, или анализ по мощности различных аспектов данного объекта. Метод качественных структур – это способ мыслить о целом, не теряя того принципа, что сущность части есть целое, то есть не устанавливая иерархической соподчиненности внутри самого целого, ибо там ее по определению целого и не должно быть.

Все эти инструменты сделаны и названы и поэтому адекватно работают в сделанном, будучи применены к явленному, они срабатывают весьма условно, почему и появилась, как мне кажется, такая ветвь, как синергетика, попытка адекватно назвать явленное. Что мы можем помыслить в качестве возможности инструментальной на уровне металогики?

Переходим к технологическому аспекту интеллектуального инструмента. Это то, как мы можем помыслить, если захотим, а не то, как мироздание устроено. Первое, что мы должны сделать, если мы хотим принципиально иной по качеству инструмент, – это изменить отношение к своей телесности, включая сюда и полевую составляющую. Изменить не только в осознавании, которое станет возможным, но и в понимании, в представлении и в образных картинках заменить понятие «тело» на понятие «пространство». Пространство в пространстве.

Это то, что можно сделать или, как еще говорят, воспитать в себе, и так относиться к факту, что ты есть воплощение. Это возможно, если вы перестанете смотреть на себя как вещь. Вот этот объект, вот глаз, который на него смотрит, видеокамера, наблюдение за собой как за вещью, потому что мы видим форму и оцениваем эту форму не как явленную, а как сделанное, красивая, некрасивая, та форма ушей, не та форма ушей и другие более значимые части тела, и хотя мы не видим так называемой ауры, но почему-то принято считать, что это явлено нам. Просто логика, физическое тело обладает физическими характеристиками, среди физических характеристик существует гравитационное поле, электромагнитное поле, и все это как бы должно быть, потому что в экспериментах что-то такое на что-то такое действует. Превращение всей явленности, внешней части ее как минимум, в сделанность – это и есть наблюдение за собой, отношение к себе как к вещи, и тогда можно менять форму ушей, носа и все остальное по мере развития пластической хирургии, диетологии и прочих изобретений рассудка, умозрения, чего там – социального давления, потому что такая вещь, как мода, относится к процессам управления человеческим поведением.

Мы мыслим о себе, в плане воплощения, как о вещи. А поэтому сами себя пакуем в форму вещи. А пакуя в форму вещи, мы тратим большую часть жизненной энергии на поддержание этой формы. Но, несмотря на все наши старания, эта форма все время меняется, не в лучшую, как нам кажется, сторону с возрастом, потому что явленное все-таки больше, чем сделанное. Поэтому есть мечта все заменить на искусственное, то есть искусственное тело для живого человека – это идеальная вещь, потому что легко ремонтируется, меньше изнашивается, сохраняет стабильные непроцессуальные характеристики.

Сколько ресурса тратится на это человечеством? Зачем? легко кричать: это бессмыслица! Нет, это не бессмыслица – это управление общежитием, общей жизнью, то есть «одна на всех, мы за ценой не постоим».

Новый интеллектуальный инструмент предлагает мыслить о своей воплощенности или, как говорят в быту, о себе как о пространстве в пространстве, так мы переводим и явленное, и сделанное в категорию пространства. И смотрим на это по возможности, конечно, изнутри, так мы получаем сферу сознания, отодвигая границы вещи.

Если мы начинаем культивировать принцип пространство в пространстве, мы можем пространство сознания приблизить к бесконечности. Это возможно при одном всего условии, но очень сложном: отказаться от думания о себе в категориях «я», говоря бытовым языком, перестать думать о себе, сведя проблему самотождественности к простому утверждению: я – это я, я есть. Тогда мы можем освободить место для субъекта как персональной манифестации воплощающегося Духа. Что такое Дух, нам в данном случае даже неважно, нам важно только одно, что это есть нечто, заполняющее пространство, потому что он вездесущ, как известно из его характеристик, и тогда субъект есть осознавание, заполняющее пространство сознания.

Формообразующая энергия

Для созданного нами инструмента возможно резонансное взаимодействие между субъектом и реальностью в любом объеме, это зависит только от мощности. Ибо, поставив себя в позицию пространство в пространстве, мы распаковываем форму и получаем возможность резонанса. Резонанс дает возможность быть никаким и всяким одновременно. И получаем за счет распаковки формы колоссальную силу. Эта сила будет называться на языке инструментальном – мощность воплощения, от нее зависит качество вашего резонанса между вами как субъектом и реальностью как таковой. Резонансные отношения дают возможность видеть, слышать и, самое главное, пережить, поэтому поделиться тем, что вы получаете, в таком резонансе можно только через сопереживание.

Словами об этом можно только указать направление. Поэтому существуют притчи, иносказания, намеки, картинки: слон на слоне, обезьяна на обезьяне, заяц на зайце, птица. И сколько ни переводи это в тексты, все равно до конца передать словами картинку невозможно. А на языке переживаний и картинок нет, без них можно обойтись, это называется «слышать». Мы связаны с реальностью не формой, которую распаковали, а формообразующей энергией, и поэтому такое слово резонанс, энергетический резонанс. И тогда нам открывается все происходящее на языке сцепления событий. Максимальное приближение к вечности явлено нам через сцепление событий.

Такой интеллектуальный инструмент дает возможность сделать из явленного совершенно новый объект под названием субъект, а тот, кто это все делает, или то, что это все делает, как и положено, есть пустота. Наша причастность к сознанию и наши интеллектуальные возможности гораздо шире и глубже они дают нам потрясающие возможности в области сделанного. Не только потому, что мы можем теперь отделить сделанное от явленного, а потом и то и другое от названного, но и потому, что из явленного при правильном инструментальном оснащении можно сделать массу чудесных инструментов, и они работают, то есть объективизируются.

Работа по познанию так называемого себя требует от человека большой зрелости и мужества и большой корректности в пользовании своим интеллектом, особенно в области рефлексии.

Можно воспользоваться внешней частью этого инструмента и понять что персона расположена на территории, здесь работает территориальный императив. Аспектом организации персоны является то, какую территорию вы занимаете. Сюда входит социально-психологический мир, в котором вы выросли и сформировались как персона, сюда входит ваш социальный статус, сюда входит ваше здоровье так называемое, то есть физиологический ресурс, сюда входит ваш интеллектуальный потенциал, функциональные возможности.

Аспект функционирование персоны – это время. Для социальной реальности – время аспект координации, для персоны единичной внутри этой реальности это аспект функционирования, то есть эффективность – это количество работы, сделанное с определенным качеством в определенное время. Вне времени качество роли не играет. Пока ты добивался качества, поезд ушел. А я хотел как лучше. Ну и что, что ты хотел, поезд ушел по расписанию. На этом месте очень многие люди фрустрируют как персоны, бьются головой о стенки, обвиняют мир в несправедливости. Если вы плохо знаете устройство, не умеете им пользоваться, инструкцию по пользованию потеряли, то к кому предъявлять претензии, к устройству? Устройство оно и есть устройство. Многие профессионально занимаются построением моделей, и их профессиональный статус зависит именно от качества этих моделей.

Между субъектом и персоной

Что же нам мешает быть субъектом, а не только персоной? Все то же социальное давление, или, говоря другими словами, социальная суггестия, или, говоря названием одной книжечки, получившей Государственную премию, «Психологические механизмы управления социальным поведением людей». Основной механизм – это таковость – определение, ограничение человека рамкой: ты такой. Интериоризируя, то есть присваивая, себе этот продукт социальной реальности: Я такой, а ты такой, а она такая, мы становимся только такими, и никакими другими, то есть максимально предсказуемыми, а соответственно, максимально управляемыми, поэтому таковость – это главный психологический инструмент управления нашим социальным поведением. Мы начинаем общение с того, что каждый стремится всучить другому свое описание себя. Имей в виду, я вот такой, такой, такой, такой. А в ответ он слышит: а я вот такой, такой, такой, такой. Ты согласен. Я согласен. Ты согласна. Я согласна. Вот и любовь-морковь. Принцип взаимного поглаживания.

Таковость, как понятие, есть ключевой мыслительный инструмент для понимания человека, не homo sapiens, а человека, той части homo sapiens, которая сделана. Без понятия таковости, то есть фиксированной формы, в которую загнанно не только сделанное, но и явленное, невозможно адекватно интерпретировать поведение человека. Конечно, это более разнообразная форма, чем в армии. Но в то же время достаточно жестко закрепленная. Таковость – это, с одной стороны, опознавание, а с другой стороны, за счет мгновенного опознавания возможность управлять. Кроме того, наше самосознание во многом тоже прикреплено к таковости как к самоидентификации. Представьте себе, что у вас нет таковости. Что вы будете делать на паспортном контроле? Если вы не управляете процессом изменения формы, то вас просто не узнают. Знакомые, родные, близкие, сослуживцы. Таким образом, аспект функционирования социальной реальности – жестко закрепленная форма. Поэтому разнообразие допускается только как букет социальных ролей.

Персона – аспект функционирования – букет социальных ролей, аспект организации – таковость, делающая нас опознаваемой вещью, аспект связи – конвенциональный язык, (а другого нет), в аспекте координации Я. Так выглядит персона на языке целого.

Итого, получается социальная реальность как целое: АО – таковость;

АС – конвенциональный язык; АК – Я;

АФ – персона.

Рис. 5. Социальная реальность

Но только к себе мы не только так относиться, но даже мыслить так о себе самим себе не разрешаем. Потому что это нарушит нашу социальную предсказуемость. А значит, поставит в опасность сделанное. Это и есть внутренний цензор или так называемый механизм социального торможения или социальной саморегуляции. Снижение уровня торможения или снижение уровня регуляции приводит к тому, что социум реагирует на вас как на психопатов. Воспринимает вас как психопатически ориентированную личность, потому что вы нарушаете принципы согласованного поведения.

Согласованное поведение – это норма, а несогласованное поведение – это нарушение нормы. Некоторым это позволено, некоторым не позволено, а некоторым не позволено совсем. Это один из механизмов социального поощрения. Степень дозволенности снижения уровня социального самоконтроля – форма управления – пряник. Кому что позволено нарушать. Это тоже механизмы социального управления поведением с помощью называний. Вот почему, когда мы как бы приветствуем лозунг «познай себя», то как раз себя-то мы познавать и не хотим. Мы хотим выписать себе как можно больший плюс на самооценку, потому что персона выражает себя как личность, то есть как совокупность общественных отношений, а у личности аспектом координации является самооценка, поэтому первое, что делает личность с любой информацией, поступившей извне, она извлекает оттуда плюс и уничтожает минус.

Уничтожать можно по-разному – вытеснение, рационализация, иллюзорная трансформация, замещение. А что уж совсем не поддается, то в архив. Вытеснить и забыть. Но поскольку ничто не забывается, а остается в подсознании, а подсознание целостно, то там все это перемалывается и каким-то образом отражается во вне, структура целого изменяется. И структура давления подсознания на сознание тоже изменяется.

Вот так мы можем помыслить о персоне как о целом. Мы можем изъять процесс и перевести структуру персоны в квадрат аспектов. Сделать такой срез, и тогда в вершине пирамиды окажется Мы. Поскольку персона имеет дело не с пространством, а с территорией, на определенной территории может расположиться определенное количество вещей. А мы имеем дело не просто с вещью, а с вещью, внутри которой заключено еще и существо, которое поглощает определенные ресурсы с этой территории. Каждая территория обладает определенными ресурсами, которые могут обеспечить определенное количество существ, и даже в искусственно созданной реальности, сделанной, социальной реальности, все равно территория может прокормить только определенное количество людей. Распределение этих ресурсов тоже система управления.

Здесь важно, что емкость территории строго ограничена, и каждый раз это можно посчитать. Либо с точки зрения потребляемых ресурсов, либо с точки зрения бытовой, либо с информационной – сколько там распложено бит информации, например. Это отличает территорию от пространства, вместимость которого бесконечна.

Описание жизни из пустоты

Вершина пирамиды или центр квадрата аспектов, так называемая Великая пустота, – неявленное. Неявленное в чистом виде не подлежит даже называнию. Поэтому для всего неявленного одно название – пустота.

Но человеческое мышление присоединяет сюда и космический вакуум, и многое другое, что на бытовом уровне принято называть пустотой. А эта начальная пустота – это исходное положение человеческого осознавания, заброшенного в реальность. У разных людей действие этого блока разное, и только те, кто использует техники, связанные с «принципом пустой комнаты», сознательно строят во внутренней субъективной реальности такое пустое место. Это специфическая форма мышления. Мышление с опорой на так называемую «пустую комнату» называется видением во всех эзотерических текстах. И хотя в видении участвует все целое, его специфическая особенность заключается в наличии внутреннего пространства, ничем не заполненного, кроме названия, пустого места, «пустая комната».