Наследие Дерини. Роман

Закрыв глаза, Джорем глубоко вздохнул. Кверон молча тряс головой. Ансель с Джессом встревоженно переглянулись. Ниеллан наблюдал за ними молча и лишь нервно крутил на пальце епископский перстень, выдавая овладевшее им волнение.

- Об этом не может быть и речи, - объявил наконец Джорем, не глядя на племянницу.

- Нет, речь именно об этом. Выслушайте меня. Мы знаем, что он владеет чарами истины и также обладает защитами. То же самое было и у Джавана, когда вы передали ему магию Халдейнов. Но он должен получить полный доступ к своим способностям прежде, чем отправиться на войну, в ходе которой противник способен использовать против него колдовство, будь то сам Марек, или только Миклос. И тот, и другой готовы разделаться с ним любой ценой, если только дать им шанс. Мы не можем себе позволить окружить его защитниками-Дерини, и кроме того, Ансель с Джессом не смогут охранять его постоянно.

- Вопрос не в этом, - возразил Джорем. - То, что ты предлагаешь, попросту недостижимо. Кто, по-твоему, готов взяться за это дело?

- Вы, я, Тиег, Микаэла.

- Микаэла? - переспросил Джорем.

- Почему Микаэла? - в голос с ним воскликнул Ансель.

- Ну, Ансель, она же твоя сводная сестра. Не надо делать вид, будто тебя это так удивляет, - отозвалась Райсиль. - Мы все почти об этом забыли, потому что ее способности давно блокированы, но ведь она все же Дерини. Конечно, не очень сильная, даже если бы ее способности оставались при ней. И она не получила должного образования. Но это не самая большая проблема.

- Тиег, - не веря собственным ушам, промолвил Ансель. - Ты полагаешь, что едва он разблокирует ее дар, как она тут же станет опытным магом?

- Конечно, нет. Но король доверяет ей куда больше, чем всем прочим. Она одна может помочь нам раскрыть его способности.

- Не хочу даже думать об этом, - возразил Джорем, стараясь не смотреть на Тиега, чье лицо выражало мольбу и надежду. - Нам нельзя рисковать жизнью Тиега в столь сомнительном предприятии.

- Но вам же нужен будет Целитель! - воскликнула Райсиль.

- У нас есть Кверон и Рикарт, - промолвил Джорем.

- Но они не могут раскрыть дар Микаэлы.

- Зато они опытные Дерини и знают все необходимые обряды, - резонно указал Джорем. - Кроме того, что заставляет тебя полагать, будто Микаэла окажется нам полезной, даже когда ее магия вновь окажется при ней?

- Я точно знаю, что она пойдет на все, чтобы помочь мужу, - пояснила Райсиль. - Кроме того, она носит во чреве сына. Тиег показал мне, как это можно определить, и недавно я в этом убедилась.

Кверон застонал, а Джорем лишь покачал головой.

- Стало быть, у сановников наконец будут вожделенные «наследник и принц на замену», - пробормотал Ансель, потрясенный.

- Верно, - согласился Джесс. - Но они этого пока не знают… И не узнают до рождения ребенка. Много чего может случиться до этого дня.

Ниеллан хмуро покосился на него.

- Полагаю, нам не стоит рассчитывать на выкидыш, Джесс.

- Все это не будет иметь никакого значения, если Марек нападет на короля с помощью магии, и тот окажется беззащитен, - заметил Ансель.

- Именно поэтому мы должны сделать все, чтобы пробудить в нем спящие способности, - воскликнула Райсиль. - И вы это прекрасно понимаете. Джорем, у меня нет времени на споры. Мы должны попытаться. Для него это единственная надежда.

Джорем опустил веки и на несколько долгих мгновений закрыл лицо руками.

- Признаюсь, я в полном смятении, - наконец, промолвил он, заставив себя поднять голову и издав глубокий вздох. - Мы рассчитывали все свои планы исходя из срока в полгода. Хотели сперва пробудить у короля потенциал Халдейнов, а затем переместить в замок верные нам войска с помощью Портала, точно так же, как мы сделали это для Синхила. Однако сейчас у нас нет никакой возможности успеть вовремя. Кроме того, я не желаю рисковать людьми впустую.

- Значит, вторую часть плана мы приведем в исполнение лишь после того, как решится дело в Истмарке, - невозмутимо отозвалась Райсиль. - Я согласна, что провернуть всю операцию целиком нет ни времени, ни возможности. Однако ничто не может помешать нам сегодня пробудить у короля его магию. Если мы не сделаем это сейчас, другой возможности нам уже не представится. А если Марек Фестил использует колдовство в Истмарке, то мы вполне можем потерять еще одного Халдейна. Мне казалось, что все жертвы были именно ради этого, чтобы сохранить династию Халдейнов на гвиннедском престоле и дать им возможность править независимо от воли сановников и регентов. Но если Райс-Майкл погибнет, то пройдет еще целых десять лет, пока сын его не станет совершеннолетним.

- В отличие от тебя, я прекрасно помню времена регентства, - отрезал Джорем. - И прекрасно представляю, чем нам это грозит.

- Тогда мы должны дать королю шанс уцелеть, - промолвила она. - Мы не можем отпустить его в Истмарк, не попытавшись сперва пробудить в нем магические таланты. В теории мы много раз обсуждали все это, и кроме того, нечто подобное проделывалось и с другими королями династии Халдейнов.

- Однако этому предшествовала особая подготовка, - возразил Джорем, - и действовали опытные адепты, прекрасно представлявшие себе цель ритуала. И все равно, с Алроем это не сработало.

- Только потому, что у вас не было возможности довершить начатое Синхилом, - возразила Райсиль. - Но с Синхилом все получилось, равно как и с Джаваном. А что касается опытных адептов, ну… у вас ведь было не так много опыта, когда вы привели к власти первого из Халдейнов. Вы учились на собственных ошибках. И, по крайней мере, теперь у нас есть один опытный маг.

Джорем вздохнул и, отвернувшись, тряхнул головой, явно готовясь продолжить спор, но она тронула его за запястье и заставила взглянуть ей в лицо.

- Джорем, без тебя у нас нет ни единой надежды на успех, - промолвила она. - Мы с Тиегом вполне готовы, но нуждаемся в твоем руководстве. А Микаэла наверняка согласится помочь, как только Тиег разблокирует ее способности… И Катан тоже.

Ансель невесело хохотнул.

- Райсиль, они же были совсем маленькие, когда утратили те зачатки магии, которой изначально обладали. Я сам попросил сделать это, чтобы их защитить. Но и раньше они не успели получить никакого обучения. Матушка строго-настрого запретила это.

- Знаю, - отозвалась Райсиль. - Но я взяла на себя смелость заложить кое-какие основы в сознании королевы. Конечно, я заблокировала все воспоминания о том, что было сделано, но по крайней мере, она владеет всем знанием того, кто она такая, и сознает, что именно необходимо сделать для спасения мужа. Все эти преграды в памяти можно снять за один миг. С Катаном, возможно, будет чуть сложнее, поскольку с ним мне поработать не удалось, но я знаю, что он безоговорочно предан сестре и королю. В этом не может быть ни малейших сомнений. Я уверена, что он сделает все, что от него потребуется.

- А сам король? - спросил ее Джорем.

Райсиль опустила глаза и обнаружила, что, сама того не подозревая, нервно мнет в пальцах складку платья.

- Я ни разу не осмелилась прикоснуться к нему по вполне очевидным причинам. Его защиты могут оказаться самой большой преградой. Кроме того, он очень подозрителен, и это понятно. Так что, думаю, именно Микаэла станет ключом, чтобы заручиться его согласием. В особенности учитывая, что на подготовку и объяснения у нас осталось так мало времени. Я прекрасно сознаю, насколько велик риск, даже в том, чтобы просто рассказать ему всю правду. Но клянусь, это должно сработать. Джорем, я в этом уверена.

- А если нет? - спросил он у нее.

Она глубоко вздохнула, силясь восстановить утраченное душевное равновесие, а затем уверенно встретилась с ним взглядом.

- Если у нас ничего не выйдет, - промолвила она чуть слышно, - то, скорее всего, нас всех уже не будет в живых, и беспокоиться тут не о чем. Мы много лет ждали этого дня. Если мы проиграем, то за дело возьмутся другие, возможно, в следующем поколении.

- Если мы сделаем все правильно, - впервые подал голос Тиег, - то следующему поколению беспокоиться будет не о чем. Я уверен, что у нас все получится, дядя Джорем.

- Ох уж мне этот юношеский оптимизм, - пробормотал тот. На миг прикрыв глаза, он наконец кивнул. - Ну, что ж. Выбора у нас все равно нет. Кверон и все вы, я как никогда нуждаюсь в вашей поддержке. Вы согласны со мной? Если да, то нам предстоит немало работы в ближайшие пару часов.

Оба молодых человека поспешно кивнули. Ниеллан со вздохом также вымолвил «да», в то время как Кверон, помявшись, также неохотно поднял руку в знак согласия.

- Ну что ж, решено. Райсиль, возвращайся к королеве и сделай все необходимое для подготовки. Тебе нельзя здесь задерживаться, иначе тебя могут хватиться. А мы пока разработаем предстоящий обряд с Тиегом и Квероном. Готовься к тому, что мы вызовем тебя позже вечером, и будь очень, очень осторожна.

Глава пятая

В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх.[6]

Когда Райсиль вернулась в замок, то королеву она обнаружила в гостиной. Та читала вслух принцу Оуэну, пока няня мальчика о чем-то сплетничала с придворными дамами королевы, сидя у окна. Мать с сыном уютно устроились в просторном деревянном кресле с мягкими расшитыми подушками, и оба подняли головы, заслышав шаги Райсиль. Сероглазый Оуэн, хрупкий и черноволосый, как две капли воды напоминал своего отца.

- А, вот и ты, Лизель, - воскликнула королева, закрывая книгу. - Что ты принесла?

Сладкий аромат окутывал Райсиль, и, приблизившись, она показала королеве корзину, которую держала в руках.

- Здесь свежесрезанные бутоны, Чтобы украсить ваше величество, - с улыбкой сказала девушка, прикладывая маргаритку к волосам своей госпожи. - Ваше величество просили придумать что-нибудь особое для вас сегодня, и я подумала, что мы могли бы заплести волосы в косу, а затем пустить их свободно по спине, и вплести побольше цветов.

- Хм, думаю, королю это понравится, - отозвалась Микаэла и, выбрав бледно-золотистую розу, с наслаждением вдохнула ее аромат. - Как ты думаешь, Оуэн, понравится папе, если мы вплетем маме в косу эти цветы?

Четырехлетний мальчуган задумчиво взглянул на бутон, затем покачал головой и оттолкнул цветок.

- Папа больше любит красные, - заявил он и ухватил небольшую пурпурную чайную розу. - Лучше заплети маме красные, Лизель. - Он с удовольствием понюхал цветок и широко улыбнулся. - М-м, сладко пахнет.

Микаэла и Райсиль заулыбались, и королева, пожав плечами, взяла у сына розу.

- Ну, стало быть, решено, - промолвила она. - Судя по всему, мужчины в моей жизни предпочитают красные розы любым другим… возможно, это особенность Халдейнов. - Она позволила себе вздохнуть. - Ну что ж, мне лично больше по нраву нежные цвета, но попроси Агату подобрать мне на сегодня платье, которое бы подошло к красным розам, хорошо? И возвращайся после того, как Оуэн поужинает и ляжет спать.

Чуть позже, пока Райсиль укладывала в прическу локоны королевы, у нее было достаточно времени, чтобы дать той мысленные установки, к которым придется вернуться нынче вечером. Жаль, что Микаэла не сможет проститься с мужем так, как ей бы того хотелось, но тут уж ничем не поможешь. Ведь единственной надеждой для короля было пробудить в себе магический потенциал Халдейнов, и перед этой необходимостью отступали все прочие соображения. Райсиль сожалела о том, что у нее не будет возможности подготовить также и Катана, но они с Фульком весь день провели с королем в зале Совета. По счастью, хотя бы Фульк вечером ужинал со своими родными, поскольку ему, как и всем остальным, на рассвете предстояло отправляться в поход на север.

Последний раз поправив прическу королевы, она выпустила два вьющихся локона на висках, затем отложила гребень и поднесла Микаэле зеркало. Королева сегодня нарядилась с особым тщанием. На ней была свободная домашняя туника из шелка цвета слоновой кости, а поверх накинуто пунцовое сюрко. На груди она застегнула накидку фибулой со львом Халдейнов, которую одолжила у Райса-Майкла, когда тот вернулся с заседания Совета, чтобы принять ванну и переодеться. Цвет сюрко удачно сочетался с розами винного цвета, вплетенными в волосы, и подчеркивал изумительный цвет лица.

- Само совершенство, - промолвила она негромко, и с улыбкой взглянула на Райсиль поверх зеркала. - Спасибо тебе, Лизель. А теперь дай мне жемчужные серьги, и все будет готово.

Чуть позже, убедившись, что все в гостиной подготовлено к ужину, Микаэла вышла поприветствовать своего мужа и брата. Подобная интимная трапеза была для них большой редкостью, оттого ценимой еще более дорого. Свечи заливали стол золотистым светом, придавая комнате уютный вид и делая ее похожей на солнечный островок, отделенный от остального мира, полного тревог и забот. Пища была обильной, но достаточно простой, и Катан одновременно ухаживал за королевской четой и успевал есть вместе с ними. Все трое обсуждали события сегодняшнего дня куда более искренне и открыто, чем могли бы себе это позволить при посторонних, и по-прежнему никто не подозревал, что уготовила им всем горничная королевы.

- О, дорогие мои, мы совсем как настоящая семья, - негромко промолвила Микаэла, взяв за руки мужа и брата. - Знаете ли вы, сколь бесценны для меня такие вечера?! Я и припомнить не могу, когда в последний раз мы собирались вот так втроем за ужином, без Фулька или кого-то еще из посторонних, что следят за нами во все глаза и ловят каждое слово.

Катан негромко хмыкнул и возразил с небрежной усмешкой:

- Фульк не так уж плох. Можно еще сказать, что с ним мы дешево отделались.

Микаэла со вздохом сжала его ладонь и выдавила на губах улыбку.

- Да, это правда. До сих пор нам удавалось уцелеть, верно? И я буду рада, если он вернется живым и невредимым с этой войны. Иначе те, кто его заменят, могут оказаться гораздо хуже.

- Все равно, я рад, что он сегодня не с нами, - отозвался Райс-Майкл, взял в руки бутылку и отставил ее в сторону, заметив, что вина не осталось. - Правда, будь он сейчас здесь, он бы получше прислуживал за столом.

Закатив глаза, Катан с тяжким вздохом откинулся на спинку стула и произнес с тем характерным протяжным выговором, который был в моде среди придворных:

- Этот парень может быть весьма утомителен, но, в основном, это вина его отца. Советникам давно пора бы успокоиться, мы все равно не станем лелеять никаких мыслей о бунте, пока Фульк крутится где-то поблизости… Впрочем, о каком бунте вообще здесь можно вести речь?..

- И уж по крайней мере сегодня-то мы точно не будем говорить ни о чем подобном, - согласился Райс-Майкл, устремляя взор на Микаэлу и с ласковым лукавством улыбаясь жене. - На самом деле, дорогая моя, у меня были весьма личные планы на этот вечер.

Взяв ее руку в свои, он легонько коснулся кончиков ее пальцев, и Микаэла разразилась счастливым смехом, одновременно делая вид, будто шокирована подобной вольностью.

- Что такое, сударь? Постесняйтесь хоть моего брата!

- Но ты же сама сказала, что это настоящий семейный ужин, - возразил с улыбкой Катан и поднес к губам другую руку сестры.

К чему бы это все привело, Микаэле так и не суждено было узнать, поскольку им помешал неожиданный стук в дверь. Она принялась безудержно хихикать, а Райс-Майкл закатил глаза и обернулся к дверям.

- Пожалуйста, уходите! - воскликнул он.

- Сир, это Лизель, - донесся негромкий женский голос. - Ее величество просили меня принести книгу стихов. Мне оставить ее у порога?

Отсмеявшись, наконец, Микаэла высвободила руки и покачала головой, а затем поднялась на ноги.

- Вы оба неисправимы, - прошептала она вполголоса, направляясь к дверям. - Впрочем, я и впрямь хотела показать вам эту книгу. Новый переплет - настоящее произведение искусства. Но не беспокойтесь, я сейчас отошлю ее прочь.

По пути она машинально расправила юбки, затем, обернувшись к мужу и брату, послала им воздушный поцелуй и, наконец, отодвинула засов. Лизель ожидала в дверях, прижимая к груди большой том в кожаном переплете.

- Простите, что помешала, сударыня, - пробормотала девушка, опуская глаза, и присела в поклоне.

- Ничего страшного, я ведь сама просила тебя придти.

Король и Катан не заметили, как горничная, выпрямляясь, ненароком коснулась руки своей госпожи, но от этого касания разум Микаэлы словно заледенел.

«Вы не можете мне сопротивляться, но ничего не бойтесь», - прозвучал голос в ее сознании, хотя губы Лизель даже не шевельнулись.

Микаэла растерянно заморгала, в глубине души сознавая, что во всем происходящем есть что-то знакомое и привычное, что Лизель ей друг… И где-то еще глубже, в самых тайных закоулках сознания мелькнуло воспоминание о том, что именно должно сейчас случиться.

- Я очень долго этого ждала, - прошептала она, на мгновение зажмурившись. - Но входи, покажи королю и моему брату, как замечательно Лоренцо сделал этот переплет.

Катан воззрился на нее в изумлении, однако Лизель уверенно направилась к столу, чтобы показать книгу мужчинам, и одновременно отвлекая их внимание, дабы те не заметили, что Микаэла зачем-то заперла дверь, прежде чем вернуться к ним. Королева заняла свое место между мужем и братом в тот самый миг, когда Лизель протянула Катану книгу, - и одновременно, коснувшись его руки, установила контроль над его сознанием.

- Райсем, Лизель нам друг, - прошептала Микаэла помимо собственной воли, в то время как Катан с чуть слышным вздохом закрыл глаза. - Она пришла нам помочь. Пожалуйста, не поднимай тревогу, пока не выслушаешь все, что она хочет нам сказать.

- Да, выслушайте меня, сир, - торопливо воскликнула Райсиль, не сводя взгляда с короля и одной рукой по-прежнему удерживая Катана за запястье. - Используйте чары истины, чтобы убедиться в моей правдивости. Клянусь, я вам не враг. А кто я такая, думаю, вы теперь уже знаете и сами.

Потрясенный, Райс-Майкл наполовину привстал со стула, мгновенно насторожившись, но Микаэла успокаивающе кивнула мужу и невозмутимо уселась в свое кресло, так что он на время притих. По-прежнему глядя на короля, Райсиль встала между Катаном и Микаэлой и освободила их сознание. Катан заморгал растерянно, затем изумленно обернулся к ней. Микаэла с трудом сглотнула, но внезапно осознала, к собственному удивлению, что совершенно не чувствует страха.

- Я должна просить у всех у вас прощения, - произнесла Райсиль негромко. - Обычно мы не позволяем себе ничего подобного с друзьями без их дозволения, но я должна была быть уверена, что вы не вздумаете поднять тревогу, прежде чем осознаете, что я не представляю для вас никакой угрозы. А я вам, и правда, не угрожаю, по крайней мере, вам троим. Вот сановники - это совсем другое дело…

- Ты Дерини, - выдохнул Райс-Майкл, широко раскрыв глаза. - Наконец кто-то появился. Джаван мне обещал, но прошло столько времени…

Райсиль слегка расслабилась и наконец позволила себе опуститься на стул.

- Это было для нас страшным ударом, когда они убили вашего брата, государь, - произнесла она негромко. - Были убиты те немногие Дерини, что сумели проникнуть ко двору… Хотя по крайней мере, в них никто не опознал Дерини. После этого… Ну, нас всегда было немного, сир, в особенности тех, кто обладал достаточными талантами и знаниями, чтобы принести вам действительную пользу. Именно поэтому нам пришлось подождать, чтобы подросло новое поколение. Матушку мою звали Ивейн Мак-Рори, а отца - Райс Турин, Целитель, тот самый, в чью честь назвали и вас.

- Дочь Райса и Ивейн, - изумленно пробормотал Райс-Майкл. - Я помню их обоих. Так значит, ты приходишься дальней родней Мике и Катану. - Он неуверенно взглянул на девушку. - И ты тоже… Целительница?

Райсиль с улыбкой покачала головой.

- Увы, нет. Хотя и мой брат, и сестра унаследовали этот дар.

- А каким даром обладаете вы, госпожа Лизель, - спросила ее Микаэла, на сей раз искренне.

Девушка улыбнулась в ответ.

- На самом деле меня зовут Райсиль… Хотя я сделала некоторые, хм… «поправки» в вашем сознании, чтобы вы никогда не ошиблись и не назвали меня этим именем. Отчасти именно в этом и заключается мой дар. - Она вновь взглянула на короля. - Вас я должна тоже попросить быть осторожнее, государь.

- Так это значит, что ты… не пыталась повлиять на меня? - прошептал Райс-Майкл.