Помоги проекту - поделись книгой:
Императрица сомневалась, знает ли простой крестьянин, что такое гемофилия. Но Распутин сказал, что знает и однажды уже лечил её с помощью трав. Царевич Алексей терял последние силы, истекая кровью, и надеяться можно было только на чудо. Григорий Ефимович совершил чудо, но сведений о его методах не сохранилось. Александра Федоровна считала это мистикой и говорила, что было ей такое пророчество: в час бедствий спасет ее простой русский крестьянин. Только тогда ей не было сказано – каких именно бедствий.
Когда Распутина приблизили ко двору, правительственные чиновники боялись его пуще смерти, а он своей волей назначал и снимал министров. Из-за этого правительственный кризис в России прозвали министерской чехардой, а совет министров стали называть кувырк-коллегией.
Власть этого человека оказалась столь велика, что даже премьер-министру Столыпину, проезжавшему в карете, он мерещился в уличной толпе, как зловещее предзнаменование смерти. Столыпина Распутин тоже намеревался загипнотизировать, но тот начал кричать и махать руками, как только заметил этот неподвижный взгляд. Именно после того случая премьер-министр направился к царю и предъявил ему папку с полученными донесениями, где все «подвиги» Распутина в трактирах, банях, публичных домах и дворцовых покоях были расписаны в красках. О Распутине ползли слухи, на него давно уже рисовали карикатуры, а его похождения попали на газетные полосы. Тогда полиция установила над ним негласный надзор. С этими сведениями Столыпин и пришел к Николаю II.
Но Столыпина это, как известно, не спасло. На одном из приемов Распутин приблизился к нему, а потом упал на пол и стал биться, крича: «Смерть! За его спиной – смерть!» После этого премьер-министр был убит террористом.
В годы Первой мировой войны Распутин мог через монарших особ менять расположение армий и ход боевых действий одним своим предсказанием. Но в большей степени он пытался повлиять на императора с целью предотвратить участие России в войне. Когда император от безвыходности отправился на фронт и сам возглавил армию, Распутин употребил всё свое влияние на Александру Федоровну, чтобы отвратить её от войны и кровопролития.
Так кем же был Распутин? Блудодеем, пьяницей и самим сатаной? Или знахарем, пророком и миротворцем?
«Год его рождения историками точно не установлен, – зловещим голосом вещал один летописец. – Известно только, что он появился на свет в убогой сибирской деревушке, затерянной между Тюменью и Тобольском. Отец Григория – пьяница и вор Ефим Новый – воспитывал сынка по-своему: кнутом и водкой. Когда Гришка подрос, сельчане наградили его прозвищем “Распутин”: парень не пропускал ни одной юбки, а о его сексуальных подвигах вскоре прознали во всех окрестных деревнях. Он умудрился обрюхатить не меньше дюжины деревенских красавиц, когда попал в популярную тогда религиозную секту хлыстов. После этого свои эротические похождения Григорий успешно сочетал с деятельностью проповедника».
«Как-то во время обряда изгнания бесов он лишил невинности монахиню, а в Петербурге посещал публичные дома, где пьянствовал, дрался и гонялся за проститутками», – продолжал второй составитель распутинской летописи.
«Говорили, что у него редкое сексуальное отклонение – перманентная эрекция, поэтому к нему так тянутся скучающие светские дамы и фрейлина самой императрицы Анна Вырубова, – вторил третий. – И даже, – он понизил голос, – о соблазнении государыни шли слухи».
«А еще, – добавлял четвертый, – он за взятки раздавал места в правительстве, и очередь просителей в его прихожей сидела целый день».
Позднее, в попытках продемонстрировать народу истинное лицо императора и его окружения, погрязшего в разврате, большевистские комиссии несколько раз подвергали скомпрометированную слухами фрейлину Вырубову унизительному медицинскому освидетельствованию. Но вердикт был одинаковый: она девственница. Её страсть к Распутину оказалась платонической. В своих мемуарах, написанных под конец жизни в одном из финских монастырей, Вырубова писала, что такие же платонические чувства питали к Распутину и другие женщины высшего света: им восхищались и видели в нем наставника и духовного отца.
По словам знавших его людей, он был благочестив и, удаляясь от монарших особ, неистово молился в монастырях. Подарков и денег от царя не брал. И никогда не пытался сойтись с царским окружением, презирая эту праздную публику. Но деньги за чиновные места действительно брал.
С фамилией Новых тоже возникли разночтения. Утверждалось, например, что он так и родился с говорящей фамилией Распутин, а фамилия Новых была дана ему позднее для благозвучия и возникла от того, что царевич, впервые увидев его, закричал: «Новый! Новый!»
Судя по всему, он от природы отличался невиданной силой и выносливостью, обладал экстрасенсорными способностями и неплохо владел гипнозом, что помогало ему воздействовать на людей.
Григорий Распутин настолько оброс всевозможными версиями и легендами, что невозможно понять, где правда, где вымысел – и это не во времена былин и скоморохов, а всего лишь век тому назад.
На него охотились. Когда Распутин вернулся ненадолго в родные места, за ним увязалась какая-то женщина. Внезапно она выхватила нож и нанесла ему тяжелое ранение. Именно тогда, не имея возможности вернуться в Петербург, он написал пророческое письмо Николаю II. Распутин утверждал, что скоро погибнет – еще до 1 января 1917 года, и если убьют его крестьяне, то ничто царю и России не грозит, если же это будут люди, родственные двору, то власть императора продлится лишь три месяца, а потом Россия ввергнется в хаос и братоубийственное кровопролитие. Всё произошло именно так, как он предсказывал.
Арестованная женщина, совершившая покушение, оказалась пациенткой Царицынской психбольницы Феонией Гусевой, ранее входившей в число его поклонниц.
Второе покушение на Распутина произошло уже в Петербурге. Оно-то и вызвало больше всего вопросов.
30 декабря 1916 года Распутин был приглашен во дворец самых богатых аристократов того времени князей Юсуповых. Предлогом стала мигрень у первой красавицы столицы Ирины Юсуповой. На самом деле Ирины в ту ночь даже не было во дворце. Князь Феликс Юсупов провел святого старца в подвал, стал потчевать пирожными и поить мадерой.
В заговоре, кроме него, состояли еще четыре человека – лидер монархической организации «Союз Михаила Архангела», депутат Владимир Пуришкевич; двоюродный брат Николая II, великий князь Дмитрий Павлович; главный врач Отряда Красного Креста капитан медицинской службы Станислав Лазоверт; приятель Юсупова, поручик лейб-гвардии Преображенского полка Сергей Сухотин.
Доктор Лазоверт начинил пирожные цианистым калием, но не знал, что сахар нейтрализует действие яда. Распутин съел пирожные безо всякого вреда. Феликс Юсупов на грани нервного срыва выстрелил в него. Пуля вошла через желудок и задела печень. Но раненый Распутин выбрался из дворца и пытался уйти, после чего ему в спину выстрелил Пуришкевич. Не сумев и на этот раз убить Распутина, заговорщики положили его в мешок и поволокли к мосту, с которого сбросили в Невку. По этой версии, наиболее известной в России, Распутин продолжал бороться за жизнь даже в ледяной воде, но захлебнулся и умер. Его тело под водой замерзло.
Именно так всё описали Юсупов и Пуришкевич в своих мемуарах. При этом они явно путались в показаниях. К тому же Юсупов утверждал, что Распутина убил он, а Пуришкевич брал вину на себя. Позднее к ним присоединился еще и поручик Сухотин, который вообще не стрелял.
Однако недавно появилась новая версия.
19 июня 2007 года ветеран Скотланд-Ярда инспектор Каллен обнародовал собственное расследование этого происшествия. В расследовании Каллену помогали британский историк Эндрю Кук и петербургский следователь Илья Гаврилов, который когда-то был его учеником.
Прибыв в Петербург, Каллен отправился в музейный архив за фотографиями трупа и обнаружил на лбу Распутина отверстие от пули, о котором никто ранее не упоминал. Каллен сразу понял, что в этом деле был еще один человек – профессиональный и обученный убийца. Не тонул Распутин в водах реки: его убили контрольным выстрелом в голову, и сделал это сотрудник британской разведки.
Изучая документы, сыщик обнаружил в окружении Юсупова англичанина, с которым тот познакомился во время учёбы в Оксфорде. Звали его Освальд Рейнер, и он был сотрудником британской разведки СИС – предшественницы Ми-6. Штаб британской разведки находился недалеко от дворца Юсуповых – на другом берегу реки, в гостинице «Астория». За Рейнером стоял британский резидент Джон Скейл, человек, вхожий в кабинеты российской власти. Каллен называет Скейла «ключевым игроком» – т. е. разведчиком с особыми полномочиями. Доказательств оказалось даже больше, чем хотелось получить Каллену: письма, донесения, отчеты о проделанной работе. В этих отчетах об убийстве у Распутина было кодовое наименование «Тёмные силы». Скейлу была адресована записка: «Хотя не всё произошло в соответствии с планом, наша цель была достигнута. Известие об уничтожении «Темных сил» всеми было принято благосклонно. Рейнер, подчистив следы, безусловно, даст вам отчет по возвращении».
По восстановленной Калленом картине преступления, Распутин ещё был жив, когда его волокли к воротам, но там, у ворот, кровавая дорожка расширилась, и это означало, что именно там стоял еще один человек – Рейнер: он-то и произвел контрольный выстрел в голову. Единственное, что выбивалось из этой версии – попытка Каллена придать черты завербованного британцами агента простой крестьянке Феонии Гусевой.
После заявлений Каллена появились еще некоторые предположения. Так, эксперт Юрий Каменский, не отрицая версии Каллена, задался вопросом, как во дворце оказался никем не упомянутый Рейнер, человек-невидимка. Каменский предложил занятную версию: Рейнер находился там под видом доктора Лазоверта, поскольку наложение фотографий Рейнера и Лазоверта выявляет 100-процентное сходство. Но кем тогда был Лазоверт и был ли он вообще?
Однако самым шокирующим моментом в этом расследовании оказалась обнародованная причина убийства Распутина. В 1916 году англичане понимали, что от германского нашествия их прикрывает только Российская империя, ведущая тяжелые бои на восточном фронте. Влияние Распутина на царскую семью было столь велико, что Великобритания забеспокоилась: если бы Распутину удалось убедить российского императора в том, что необходимо выйти из кровопролитной войны, войска германцев повернули бы на Запад. Именно поэтому британская разведка поспешила ликвидировать влиятельного старца. Невольно задумываешься о том, что это убийство, возможно, стоило жизни тысячам русских людей.
Военные тайны
Существует понятие «точки бифуркации». Так историки привыкли обозначать радикальные и непредсказуемые события, которые в одночасье меняют весь ход истории или внезапно придают всей нашей жизни ускорение. Можно спорить о том, являлось ли убийство наследного принца такой точкой бифуркации, или же оно было предсказуемо. Однако ускорение ходу истории оно, безусловно, придало, и не только. Один день в Сараево ознаменовал собой переход к иной цивилизации. В сущности, переход от XIX к ХХ веку произошел вовсе не на рубеже этих веков, а именно в 1914 году, когда жизнь изменилась до неузнаваемости – в политическом, нравственном, эстетическом и бытовом смысле.
Выстрелы в Сараево
28 июня 1914 года без 10 минут 11 утра 19-летний Гаврило Принцип двумя выстрелами убил в городе Сараево австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену, чешскую графиню Софию Хотек. Убийство престолонаследника послужило формальным поводом к Первой мировой войне: она была официально объявлена ровно через месяц после покушения. Этого же самого месяца Гаврило Принципу не хватало до смертного приговора: он родился 25 июля 1894 года, и в момент совершения убийства ему еще не исполнилось двадцать лет.
Говорят, что личность жертвы многое проясняет. Личность оказалась малопривлекательная, но и вполне заурядная. Эрцгерцог не был интересной фигурой: он был угрюм, дурно воспитан и неприятен внешне.
Придворные старались как можно реже попадаться ему на глаза. Несмотря на то, что гувернер Онно Клопп внушал своему воспитаннику идею о «божественном избранничестве», ни к наукам, ни к языкам этот «избранник» оказался совершенно не способен. Решив выучить итальянский язык, он был крайне раздосадован сложностью грамматики и посвятил себя более доступному для его интеллекта делу – охоте. С детства эрцгерцог развлекал себя неуемным и бессмысленным уничтожением животных. Первого слона он убил в 9-летнем возрасте, за всю жизнь успел убить 274 511 оленей, а в 1908 году гордился «дневным рекордом»: застрелил за один день 3000 чаек. Кровавый след Франца Фердинанда тянулся по всему миру – от Цейлона до Африки.
Франц Иосиф I откровенно презирал племянника. Императора возмущало, если эрцгерцога где-нибудь торжественно принимали.
Соотечественники не видели в наследнике будущего лидера страны, и его смерть не стала для страны чем-то уникальным: даже узнав об убийстве Франца Фердинанда, австрийцы продолжали веселиться и танцевать на площадях. Поэтому эрцгерцог послужил скорее символом покушения на австрийскую государственность, нежели живой, человеческой трагедией.
После покушения правительство в Вене сразу предположило, что за нападением стоит Сербия, главный враг Габсбургской монархии на Балканах. Одержав несколько побед над Османами и присоединив македонские земли, Сербия питала надежды на создание «великосербского» государства-колосса. 3 июля 1914 года в будапештской газете появились показания убийц о том, что в Белграде у них были соучастники. Это подтверждалось и тем, что сербская пресса поспешила объявить Принципа «национальным героем».
Местом встреч Принципа, Грабеца и Габриновича была кофейня «Код «Албани»», на углу центральной площади Белграда Теразие. В 1911 году Гаврило Принцип вступил в тайный национально-освободительный союз «Молодая Босния», студенческую организацию молодых бунтарей. Но Принцип и Габринович быстро поняли, что «Молодая Босния» недостаточно серьёзная организация. Поиски более влиятельного союза привели их в группу «Единство или смерть», известную в народе как «Черная рука». Ею руководили военные из генштаба и законспирированные агенты секретной службы Сербии. Одним из создателей этого союза был руководитель сербской разведки Драгутин Димитриевич по прозвищу Апис, известный участием в убийстве сербского короля Александра Обреновича и его жены. Чин полковника он получил за это убийство. Покровительство полковника Аписа позволило Принципу и его товарищам проводить тренировки по стрельбе на закрытом полигоне сербской армии. Оружием молодых террористов снабжал подпольщик «Молодой Боснии», учитель и социалист Данило Илич, переводчик романа Горького «Мать». Стрелять их учил еще один член организации Милан Циганович.
В марте Габринович получил сообщение из Сараево, что эрцгерцог приедет на летние маневры в Боснию. Приглашение исходило от наместника Боснии и Герцеговины, австрийского генерала Оскара Потиорека. Визит престолонаследника на Балканы был расценен сербскими националистами, как вторжение врага южных славян на их территорию: день визита считался в Сербии национальным праздником поминовения погибших, и маневры выглядели кощунственно.
Утром 28 июня 1914 года шестеро террористов прибыли к месту следования кортежа эрцгерцога, на набережную реки Милечки, и рассеялись по маршруту королевского конвоя, где оказалось на удивление мало австрийских солдат и сто двадцать полицейских, находившихся среди толпы. Позднее комиссия, расследовавшая происшествие, вынесла вердикт: «Охрана была организована из рук вон плохо. Если сказать точнее: ее вообще не было».
В 10.26 утра Габринович первым увидел кортеж. Он бросил бомбу, но неудачно: шофер эрцгерцога Леопольд Лойка резко свернул в сторону, и бомба взорвалась рядом с машиной эскорта, убила шофера второго автомобиля и ранила нескольких армейских офицеров. Габринович проглотил яд, а потом бросился в измельчавшую речку, где его схватили полицейские.
Гаврило Принцип, услышав взрыв, решил, что дело сделано, и пошел в кофейню. Тем временем живой и невредимый Франц-Фердинанд прибыл в ратушу и, выступив с небольшой речью, отправился в больницу навестить раненого осколками бомбы полковника Меризи. Барон Морсей тревожился и предлагал наместнику Потиореку очистить улицы от посторонних, но тот заносчиво спросил: «Вы считаете, что Сараево прямо кишит убийцами?»
Выехавший кортеж почему-то сразу свернул не в ту сторону. Первоначально было решено ехать по набережной Аппель, но Потиорек забыл сказать об этом шоферу, и тот повернул на улицу Франца Иосифа. За первой машиной двинулся весь кортеж. Потиорек в истерике закричал: «Стой! Не туда! Поезжай прямо! Скорее! Да что это? Это же не та дорога!» Шофер Лойка затормозил, и остановившаяся процессия образовала на улице затор. Идеальные условия для убийства.
По случайному совпадению (случайному ли?) на этой же самой улице оказался Гаврило Принцип: он вышел из кофейни и остановился возле магазина деликатесов Морица Шиллера, намереваясь купить бутерброд. Увидев кортеж, Принцип остолбенел, но в следующее мгновение выхватил браунинг и дважды выстрелил в зафиксированную уличной пробкой мишень. Первая пуля попала в шею эрцгерцога и застряла в позвоночнике. Принцесса Софи вскочила, и ее сразила вторая пуля. Принцип попал ей в живот, но утверждал, что стрелял не в нее, а в Потиорека. Эрцгерцог обхватил голову жены и закричал: «Соферль, не умирай, пожалуйста, живи ради детей!».
Эта фраза тоже станет достоянием общественной памяти, как и окровавленные подтяжки эрцгерцога, выставленные вместе с обломками золотого браслета принцессы в весьма популярном трактире Леопольда Лойки. Этот трактир с постоялым двором в городе Брно Лойка купил на выписанную ему премию в 400 тысяч крон. Но его странная роль в этом деле и его неожиданный поворот не на ту улицу так и остался не проясненным.
Франц Фердинанд умер, его жена скончалась пятнадцатью минутами позже. Гаврила Принцип, подобно Габриновичу, проглотил яд, но он тоже не подействовал. На Принципа набросились полицейские. В тюрьме арестованного зверски избили, и руку из-за нескольких переломов пришлось ампутировать.
Император Австрии Франц Иосиф, узнав об убийстве, разрыдался и воскликнул: «Существует ли на свете хоть одно тяжелое испытание, которое бы меня миновало? Никого в моей жизни не пощадили! Нет у меня сына, нет жены, а теперь они убили и моего наследника…»
Участие полковника Димитриевича в убийстве было доказано в 1917 году, когда он был арестован в Греции по обвинению в покушении на принца-регента Александра. Полковника задержали в городе Салоники, в резиденции сербского правительства в изгнании.
10 апреля 1917 года заключенный под стражу Димитриевич передал военно-полевому суду рапорт, в котором признал свою ответственность за убийство в Сараево. Но было это лишь поддержкой заговорщиков или все нити заговора сходились в его руках, так и осталось тайной, которую Апис унес в могилу вместе с собой.
По австрийским законам военное лицо за преступление против государства приговаривалось к расстрелу, штатское – к повешению. 3 февраля 1915 года были повешены в Сараево три активиста «Черной Руки» – Данила Илич, Мишко Йованович и Велко Кубрилович. Еще двоим после апелляции смертный приговор заменили длительным заключением. Полковника Димитриевича, полностью признавшего свою вину в убийстве короля Александра и участии в убийстве эрцгерцога Франца Фердинанда, расстреляли 26 июня 1917 года.
28 октября 1914 года Гаврила Принцип, Неделко Габринович и Трифко Грабец были приговорены к 20 годам тюремного заключения. Тюрьма Терезин, превращенная впоследствии в концлагерь, славилась ужасными условиями. Габринович скончался от туберкулеза, Грабец от истощения. Гаврило Принцип умер последним – в апреле 1918 года. Ему было 23 года.
Но это еще не всё.
Таинственные беглецы
Ядом обоих террористов снабдил Милан Циганович. Сам он успел скрыться в Албании и был объявлен в розыск. На самом деле ему устроили побег. Премьер-министр Сербии Никола Пашич сообщил австрийцам, что еще 28 июня заговорщик уехал из Белграда в неизвестном направлении, и найти его не представляется возможным. Здесь вышла нелепая накладка, потому что в интервью сербским журналистам начальник белградской полиции заявил, что в Белграде вовсе никогда не было человека с фамилией Циганович. Впоследствии австрийская сторона выяснила, что начальник полиции лично устроил Цигановичу побег на территорию Албании и оформил это как командировку от полицейской префектуры в город Рибари, где его временную резиденцию охраняла местная полиция. Циганович не чувствовал себя одиноким, поскольку компанию ему составил еще один член запрещенного общества «Народна Одбрана», майор Александр Серб.
Изгнание Цигановича длилось ровно месяц, поскольку потом началась Великая война. После этого объявленные в розыск Милан Циганович и его начальник ВойяТанкосич командовали отрядами македонских революционеров комитаджей. А еще через год Скупщина дала указание железнодорожному ведомству выплатить Цигановичу всю зарплату за два года, хотя он не работал ни дня. В Сербии он уже считался национальным героем, как и другие заговорщики.
28 июня одним из первых на пути следования кортежа эрцгерцога оказался член «Молодой Боснии» Мухамед Мехмедбашич, ранее пытавшийся совершить покушение на губернатора Потиорека с отравленным кинжалом. Босниец Мехмедбашич также был завербован для покушения в Сараево, он стоял около здания Австро-Венгерского банка и видел приближающийся автомобиль, но не решился стрелять, потому что у него за спиной оказался полицейский. После убийства эрцгерцога босниец бежал в Черногорию, где 12 июля был арестован.
Показания Мехмедбашича неожиданно расширили географию и круг заговора. След вел во Францию. Арестант полностью сознался в содеянном. Но при этом он заявил, что покушение готовилось в Тулузе в помещении масонской ложи. Именно там, где не было ни Принципа, ни его молодых товарищей, готовился заговор.
А дальше стали происходить удивительные вещи: дав признательные показания, Мехмедбашич на следующий же день бежал из тюрьмы, и его охранников-черногорцев задержали и допрашивали по подозрению в организации побега. Возможно, Мухамед Мехмедбашич просто оказался очень проворным человеком: в эту версию верится с трудом. Возможно также, что кто-то из тюремщиков действительно проявил к нему сочувствие: с чего бы. Но возможен и третий вариант: этот арестант много знал и много говорил. В тюрьме он был опаснее, чем на воле. И если кто-то возразит, что проще было устранить его в тюрьме, на это есть простое объяснение. Во-первых, в те времена насильственные методы к неудобным заключенным применялись не столь широко и часто, как можно подумать.
И, во-вторых, в истории известны и другие случаи, когда осведомленных арестантов выпускали из тюрьмы за отсутствием доказательств или же, при наличии доказательств, устраивали им побег, поскольку внезапная смерть такого заключенного могла вызвать резонанс в прессе и общественных кругах.
Версия участия в убийстве австрийского эрцгерцога масонов, готовивших Первую мировую войну, неоднократно появлялась в исторической литературе, и фантастической она отнюдь не выглядит, поскольку никому – ни Австрийской, Германской или Российской империям, ни Сербии, пострадавшей больше всех, эта война оказалась не нужна: в ней проиграли абсолютно все, исчезли с лица земли целых 4 империи, погибло множество людей. Кто же стоял за этой мировой катастрофой и кому это было выгодно? Возможно, именно об этом и не успел рассказать беглец Мехмедбашич, осведомленный больше других заговорщиков.
Дальнейшая судьба Мехмедбашича сложилась весьма причудливо. После своего бегства он пять лет скрывался на территории Сербии, а после Первой мировой войны, в 1919 году, решился вернуться на родину и даже был помилован. Но в 1943 году его настигла Вторая мировая война. Мехмедбашич был убит усташами, и по странному стечению обстоятельств – в Сараево.
В августе 1914 года началась мировая война, превратившая трагедию в обычную статистику. Теперь исчезали безвозвратно не отдельные люди, а целые военные подразделения.
Исчезновение Норфолкского полка
12 августа 1915 года произошло событие невероятное и необъяснимое. Во время Дарданелльской операции, начатой странами Антанты против турецкой армии, исчез целый британский полк, причем не оставив никаких следов. По свидетельствам очевидцев, полковник Бошем, капитан Бек и еще 15 офицеров и 250 бойцов – всего 267 человек – во время продвижения по лощине вошли в странное облако желтого тумана. Когда туман рассеялся, ни живых бойцов, ни их тел обнаружено не было.
«Их унесло облако!» – заявляли те, кто это видел.
Новозеландцы, которые вели наблюдения на высоте, писали в отчете о странной «туче», в которую вошел полк:
«Поднимался день, ясный, безоблачный, в общем, прекрасный средиземноморский день, какого и следовало ожидать. Однако было одно исключение: в воздухе висели 6 или 8 туч в форме “круглых буханок хлеба”. Все эти одинаковые по форме облака находились прямо над “высотой 60”. Было замечено, что, несмотря на легкий ветер, дувший с юга со скоростью 5–6 миль в час, ни расположение туч, ни их форма не изменялись. С нашего наблюдательного пункта, расположенного в 500 футах, мы видели, что они висят на угле возвышения 60 градусов. На земле, прямо под этой группой облаков, находилась ещё одна неподвижная туча такой же формы. Её размеры были около 800 футов в длину, 200 в высоту и 200 в ширину. Эта туча была совершенно плотной и казалась почти твердой структурой. Она находилась на расстоянии от 14 до 18 цепей (280–360 метров) от места сражения, на территории, занятой британцами.
Двадцать два человека из 3-го отделения 1-й полевой роты N.E.Z. наблюдали за всем этим из траншей на расстоянии в 2500 ярдов к юго-западу от тучи, находившейся ближе всех к земле. Наша точка наблюдения возвышалась над “высотой 60” где-то на 300 футов; уже позже мы вспомнили, что эта туча растянулась над пересохшей речкой или размытой дорогой, и мы прекрасно видели её бока и края. Она была, как и все остальные тучи, светло-серого цвета. Тогда мы увидели британский полк (первый дробь четвёртый батальон Норфолкского полка) в несколько сотен человек, который вышел на это высохшее русло или размытую дорогу и направился к “высоте 60”, чтобы усилить отряд на этой высоте. Они приблизились к месту, где находилась туча, и без колебаний вошли прямо в неё, но ни один из них на высоте 60 не появился и не сражался. Примерно через час после того как последние группы солдат исчезли в туче, она легко покинула землю и, как это делают любой туман или туча, медленно поднялась и собрала остальные, похожие на неё тучи, упомянутые в начале рассказа.
Рассмотрев их внимательно ещё раз, мы поняли, что они похожи на “горошины в стручке”. В течение всего происходящего тучи висели на одном и том же месте, но как только “земная” туча поднялась до их уровня, все вместе отправились в северном направлении, к Болгарии, и через три четверти часа потерялись из виду».
Описание группы плотных туч, похожих на «горошины в стручке», кажется в те далекие годы невероятным и потому достоверным: едва ли новозеландцы 1910-х годов ХХ века знали о том, что такое космический «базовый корабль». В те годы и авиация-то едва начала развиваться.
При этом следовало бы обратить внимание на обстановку, в которой происходили военные действия Норфолкского полка. Картина англо-турецкого боя выглядела отвратительно, и многие сравнивали её с адом: раскаленный жар и разлагающиеся трупы, ураганы пыли и эпидемия дизентерии, множество трупных мух и удушающий запах смерти. Из песка торчали человеческие конечности, а сами солдаты походили на ходячие скелеты.
Англичанам противостояли части 36-й турецкой армии под командованием майора Муниб-Бея. По окончании военных действий англичане обратились к туркам за разъяснениями. Однако это ничего не дало. Турция охотно шла на переговоры, отнюдь не скрывала пленных и убитых, но ответила, что никогда не вступала в бой с таким полком, не брала его солдат в плен и даже не подозревала о его существовании. Выяснилось, что среди английских военнопленных нет ни одного человека из пропавшего 1-го батальона 5-го Норфолкского полка, а освобожденные из плена британцы утверждали, что никого из них не видели и ничего о них не слышали.
Это породило бесчисленные мистические версии, вплоть до похищения огромного количества людей летающей тарелкой или перемещения их всех в иное временное или пространственное измерение. Найджел МакКрери написал об этом роман «Вся королевская рать», который в 1999 году был экранизирован Джулианом Джерролдом.
Некоторые объяснения исчезновению такого количества людей всё же имелись. В бухте Сувла, на месте сражений британского десанта, сохранились захоронения, получившие название «кладбище Азмак». Идентифицировать останки бойцов на этом кладбище не представлялось возможным, но там всё-таки обнаружили несколько человек пропавшего полка. Поэтому внутри «Азмака» был создан отдельный мемориал, условно названный в честь пропавших воинов «5-й Норфолкский». Он состоит из 114 могил. Однако и здесь невозможно обнаружить останки конкретных лиц, пропавших в составе полка.
Существует еще одно объяснение исчезновения норфолкцев, ставшее в 1967 году основой отчета, весьма спорного. Комиссия опиралась на свидетельство офицера Первой мировой войны, занимавшегося захоронениями. Еще 23 сентября 1918 года он показал, что местный турок обнаружил у себя на ферме огромное количество разлагающихся тел, которые он от ужаса сбросил в местный овраг. Многие из солдат были убиты на ферме. Всего этих тел оказалось 180, и в их числе – 122 норфолкца и несколько гентцев, саффолкцев и чеширцев из батальона 2/4. Но офицер путался в показаниях, называл разные географические данные и сообщил, что из норфолкцев удалось опознать только двоих. Где же остальные?
Однако самым интересным оказалось свидетельство того самого турецкого крестьянина, который утверждал, что избавиться от тел его заставил мистический ужас. Все найденные им тела имели очень странный вид, как будто стали жертвой нечистой силы. Все они были удивительным образом раздавлены и искалечены – как будто сброшены с огромной высоты.
Поделиться книгой: