Москва футбольная. Полная история в лицах, событиях, цифрах и фактах

На футбольном поле – каждый день «сражение». И дачники толпами тянутся «на футбол». Стоят, и смотрят за своими «наследниками», как те, потные и запыхавшиеся, работают ногами, «наддавая» мяч. – Смотрите-ка, мой Данила-то! Каков?! – Батюшки, ваш Сергей кувырнулся!

Здесь есть и свои футбольные «герои», по которым вздыхают дачные барышни. Интересно посмотреть на футболистов, когда они возвращаются по домам «с поля битвы». Важные, как будто только что свершившие великий подвиг. В коротеньких штанишках, обнажающих загорелые, сильные ноги. Почти каждого футболиста провожает с поля «обожательница», – дачная барышня. Ноги у футболистов покрыты синяками и ссадинами. Бывает, что футболист дня три прихрамывает и не выходить «на работу»…

Футболисты – джентльмены. Если одна «команда» приглашает другую «команду» к себе для состязания, то она встречает соперников с большим почетом. И «ставить угощение»: чай, прохладительные напитки.

Боюсь, что результаты футбольного увлечения скажутся осенью, в дни переэкзаменовок… Милая футбольная молодежь! Конечно, «хавтайм», «аут», «офсайд» и «хавбек» – слова звучные… Конечно, нет выше наслаждения, как «вбить гол» своим противникам. Но… если у вас в перспективе хоть одна маленькая переэкзаменовочка, – не забывайте об этом! И в промежутке между двумя «хавтаймами» нет-нет, да и загляните в книжку! Приятно «вогнать гол». Но еще приятнее не сидеть два года в одном классе».

* * *

В 1912 году Московская футбольная лига учредила для команд учебных заведений специальный Кубок, первым обладателем которого стал коллектив Александровского коммерческого училища. В рядах команд учебных заведений было воспитано множество хороших футболистов, которые постоянно пополняли составы лучших команд города. Среди первых «выпускников» московского «школьного» футбола в первую очередь выделим имена Василия Житарева, Льва Фаворского, Владимира и Дмитрия Матриных, Бориса Николаева, Константина Пустовалова, Николая Ермакова, Ивана и Николая Воронцовых, Бориса Поповича, Леонида Золкина, Александра Филиппова и других. Большое число высококлассных футболистов было воспитано в московских учебных заведениях и в последующие годы.

Интересные воспоминания о начале своего долгого и славного футбольного пути оставил Казимир Людвигович Малахов (его настоящая фамилия – Бялковский). Личность интересная и легендарная. Родился он в Вязьме, в семье музыканта, которая вскоре перебралась в Москву. Ещё гимназистом увлекся театром, играл в любительских спектаклях, снимался в качестве статиста на студии Ханжонкова, учился на драматическом отделении Московского филармонического училища. Начинал как актер в Московском театре революционной сатиры, потом работал в театрах миниатюр «Палас», «Павлиний хвост», «Скворечник», в коллективе «Синяя блуза». С 1927 года начал выступать на эстраде, аккомпанируя себе на рояле. Исключительная музыкальность, завораживающий лирический тенор, индивидуальный стиль исполнения и обаятельная артистичность приносят Малахову успех у зрителей. В 30-е годы Малахов записывает с оркестрами А. Цфасмана и Ф. Криша пластинки с получившими большую популярность танго и фокстротами «О, донна Клара» Е. Петерсбурского, «Рамона», «Юнга Джим», «Черные глаза» О. Строка и др.

Но в жизни артиста была еще одна страсть, ставшая его второй профессией – футбол, которым он был увлечен тоже с гимназических лет. Поклонники футбола, не знавшие, что он актер, называли стиль его игры «артистичным». Выходил он на футбольное поле в течение 43 лет, играл во многих прославленных командах, в том числе в сборной Москвы и республики. Несмотря на спортивные успехи, расставаться с эстрадой Малахов не хотел, иногда он прямо со стадиона ехал на концерт. В годы Великой Отечественной войны Малахов руководил фронтовой бригадой артистов, с которой дошел до Будапешта и Берлина.

К. Л. Малахов вспоминал: «Осваивать футбол я начал в детском возрасте, примерно в 1908 году, в асфальтированном дворе дома, где я жил, с каменными воротами, с двумя тумбами по бокам и большой кирпичной стеной прилегающего фасада, которые в ансамбле составляли мне благоприятные условия. Играл я резиновыми мячами разных размеров, бил разнообразными ударами и по каменным воротам, и по тумбам, играл со стеной в «стенку», попадал и в оконные стекла, за что не раз мне драли уши и стегала мокрым полотенцем родная мать. Этот асфальтированный двор дома на Тверской улице был моим первым стадионом, где первобытными способами, в бесконечной беготне постепенно оттачивалось мое детское футбольное мастерство. Теперь на этом месте стоит красивое здание новой гостиницы «Минск» (рассказ Малахова был записан в 1969 году, сейчас гостиница «Минск» уже снесена, а на ее месте воздвигнут современный отель «InterContinental Moscow Tverskaya» – А. С.). А тогда это был особняк наполеоновских времен, принадлежавший известному ресторатору Тестову.

Мальчишеская увлеченность, упорство в своеобразных тренировках и совместные игры с ребятами двора оказали мне большую услугу, позволили освоить технику владения мячом и точные удары, приобрести физическую выносливость, укрепили мускулы и суставы. Я довольно быстро освоил игру и начал выступать в детских командах Подмосковья – в Вешняках, Одинцове, Немчиновке. В 1914 году меня включили во второй состав КФС. Было мне 14 лет. А в 1916 году меня взяли в первую команду».

А вот, что вспоминал о своих первых «футбольных университетах» М. П. Сушков: «Не помню, в каком точно возрасте я увидел настоящий матч спортсменов, но свои первые мальчишеские голы стал забивать, когда мне было лет восемь. «Мяч», который я снял с ноги соперника, обладал своеобразным свойством: он был начисто лишен возможности подпрыгивать, стало быть, и скакать, поскольку представлял собой плотно сбитый комок тряпок. Прочность его была все же немалая – мяча хватало на две-три игры. Игровая площадка представляла собой двор магазина, где мой отец работал бухгалтером и третий этаж которого занимала наша семья. Поэтому доморощенный мяч имел даже преимущество перед надувным, ибо последний принадлежал к классу «земля – окно», наш же относился к классу «земля – земля» и позволял бить по нему без оглядки, не опасаясь стекольных скандалов…».

Заметим, что московские дворы и в те далекие годы, и много позже были настоящим испытательным полигоном для юных футболистов. Детские команды, вооруженные тряпичным мячом, ходили по дворам, как бродячие артисты, играли на маленьких кривых площадках, на булыжнике, на тротуаре. В горячих схватках они не замечали, как под их ударами звенели стекла, ломались ограды газонов, черными пятнами штамповалось чистое белье, только что вывешенное на солнце. Тогда раздавался чей-то пискливый крик, и команды, схватив мяч, бежали на соседний двор, где стекла еще были целы, а и на веревках не было белья…

А это фрагмент из воспоминаний Андрея Петровича Старостина: «Я на Ходынку, где играли дикие детские команды, еще не бегал, старшие братья, Николай и Александр, не брали с собой – молод. Однако я зря время не терял и нашел популярный у мальчишек всех поколений способ разрядки «мышечного нетерпения». Во дворе нашего дома, на задней стенке деревянной уборной я намалевал кармином футбольные ворота, а напротив, на дощатом заборе, другие. Краски не жалел и очень любовался своим стадионом. Был приготовлен и мяч. Разумеется, не настоящий, а сделанный из длинного материнского чулка, туго набитого газетами и крепко, поверху, обвязанного бечевкой. Бутсы еще и во сне не снились: мальчишки играли только босиком.

Я едва успел установить чулковый мяч на «пенальти», как с улицы вошли во двор дядя Митя и отец. Помню, как возмутились они, увидев красные штанги на сером дощанике. Я почувствовал, что наказание за размалевку стен во дворе неотвратимо. На этот раз, однако, отделался легко. Меня поставили в угол за печкой на колени на два часа. Праздничное настроение улетучилось. Пришли прозаические будни… С того и начались мои ежедневные тренировки в ударах по намалеванным воротам на дворовом поле…

Вскоре, когда я пошел в школу, то по дороге туда и обратно – около двух километров – вместо чулочного мяча гнал перед собой все, что можно было ударять ногой – ледышку зимой, камешек летом. Привычка укоренилась настолько, что отец обратил внимание на быстро снашивающиеся возле носка ботинки. Я затаился: на ворчливо-укоризненное замечание – косолапый, мол, – не ответил. «Дриблинг» же по тротуарам и мостовым всевозможных мелких предметов – пуговиц, пряжек – неизменно продолжал «от калитки до калитки». Допускаю, что мною руководил инстинкт ориентирования на отдаленную цель, к которой я подсознательно стремился уже в ту пору…».

* * *

14(27) сентября 1907 года, в Петербурге, на поле «Невского» клуба состоялся первый в истории отечественного футбола матч между сборными командами Москвы и Петербурга. О событиях той поры рассказывает известный российский футбольный историк Юрий Павлович Лукосяк. «Две столицы всегда ревновали друг к другу. С одной стороны – купеческая, сытая, с другой – интеллектуальная, новаторская. Заголовки в прессе «Война двух столиц» – это про них. Касалась вражда и спорта. Объединяло две столицы лишь одно – диктат местных англичан. Прирожденный дипломат, петербуржец Георгий Дюперрон, которого принято считать отцом российского футбола, понимал, что будущее этой игры в России – в единении. И в 1907 году он уговорил секретаря питерской лиги Осипа Львовича Гольдарбейтера связаться с москвичами и пригласить их на два товарищеских матча. В конце июля 1907 года москвичи получили письмо от комитета Петербургской лиги, ответив на него так:

«3 сентября 1907 г. в комитет Санкт-Петербургской футбол-лиги. Милостивые государи! Рассмотрев Ваше любезное письмо 10 августа, мы с радостью решили воспользоваться Вашим предложением и 13 сентября выедем в Петербург состязаться с Вашими командами. Форма наша будет: белые брюки и рубашка. Надеемся, что погода будет благоприятствовать, игра будет оживленная, и что эти состязания положат начало футбольному сближению между Петербургом и Москвой. В надежде скорого свидания пребываем к Вам с совершенным почтением. Комитет по устройству состязаний». Вечером 13 сентября скорый поезд умчал первую московскую сборную команду, составленную из игроков СКС, КФС, «Быково» и англичан из БКС в Петербург.

Поскольку во главе лиги стояли представители туманного Альбиона, а неоднократным чемпионом Петербурга был английский клуб «Невский», то вопрос о первом сопернике москвичей и не стоял – только петербургские англичане. Стадион клуба «Невский» был самого высокого качества: единственный в городе искусственный дренаж, травяной покров, разметка, деревянные скамейки и дополнительная сетка, установленная за воротами (для ловли неудачно посланных мячей). Он находился на Малой Болотной улице, 11 (ныне – улица Красных Текстильщиков), у заводских корпусов Невской ниточной мануфактуры барона Штиглица. Зрителей на первый матч пришло около 1000 человек. Билеты продавали в импровизированной кассе при входе работники клуба. Если на игры городской лиги они стоили 10 копеек, то здесь цена доходила до 30. А специальные места (типа лож) стоили около 1 рубля. Интересно, что сами футболисты обеих команд не получили ни копейки за эти матчи – они были любителями. Лига только компенсировала гостям транспортные расходы, проживание и питание в гостинице. Судил встречу Чарльз Монкер (С. Петербург).

Северную столицу представляла «английская» сборная города из представителей клубов «Нева», «Виктория» и «Невский». Команды вышли на поле на этот исторический поединок в таких составах: Москва – Е. Бейнс, Роб. Вентцели, П. Розанов, А. Скорлупкин, Хеггин, Н. Шашин, К. Нэш, Г. Чарнок, С. Чарнок, В. Серпинский, Ф. Розанов. Петербург – Б. Броун, Ф. Эбсворт, А. Делл, И. Филлипс, Г. Сиборн, И. Бьюкенен, М. Кинг, Д. Ривс, А. Коффрайт, В. Смолл, Д. Флетчер. Судил матч Ч. Монкер (Санкт-Петербург). Отчет о матче был опубликован в журнале «Спортивная жизнь» (С.-Петербург, № 38, 22.09.1907): «Москва» играла первую половину против ветра и должна была выдерживать сильную атаку невских форвардов, из которых особенно отличался Ривс. Но несмотря на все старания «петербуржцев» игра долгое время велась безрезультатно, причем беки гостей замечательно защищали свои ворота. Наконец уже в конце первого хав-тайма «петербуржцам» все-таки удается обойти защиту «Москвы». Переданный Флетчером мяч попадает к Ривсу, который, дойдя до беков, передает его Коффрайту; Вентцели бросается к Коффрайту, тот обводит его и сильным ударом направляет мяч в ворота «москвичей». Бейнсу удается поймать мяч руками, но от сильного удара мяч выскальзывает из рук и вкатывается в гол. «Москвичи», не унывая, подтягиваются, однако вскоре раздается свисток перерыва, и игра прекращается.

По возобновлении игры шансы меняются. «Москвичи» играют с ветром и сильно осаждают ворота «петербуржцев», так что Браун должен приложить все умение, дабы отдержать (так в тексте – А. С.) все метко направляемые в гол мячи, что ему блестяще удается. Петербургские форварды тоже не дремлют. Ривс (переменившийся с Кингом местами и играющий теперь правым крайним форвардом) снова и снова проводит мяч до ворот «Москвы», что наконец увенчивается успехом – «петербуржцам» удается выиграть второй гол. После этого игра делается оживленнее. «Москвичи» начинают напирать и вскоре располагаются почти всецело у ворот «петербуржцев». Мячи все чаще направляются в гол «Петербурга», но Браун зорко следит, не пропуская ни одного в свою «святыню». При результате 2:0 в пользу «Петербурга» матч кончается».

В воскресенье, 16 сентября, на поле Санкт-Петербургского кружка любителей спорта состоялся повторный матч. Матч смотрели около 1500 зрителей. Судья: Гарольд Хартли (С.-Петербург). В сборной Москвы Хеггина заменил С. Виноградов, а С. Чарнока – В. Райт. Петербург выставил на этот раз свою «русскую» команду, составленную из футболистов клубов «Спорт», «Меркур» и «Виктория»: И. Фрахт, П. Курзнер, В. Лауман, Н. Митягин, А. Лауман, Н. Луговской, М. Григорьев, А. Данкер, Н. Дьячков, И. Егоров, П. Сорокин. И на этот раз гости не смогли переиграть хозяев поля, одержавших победу со счетом 5:4. Интересно, что начинали встречу москвичи вдесятером, так как один игрок в городе заблудился и на матч опоздал.

Отчет о матче в журнале «Спортивная жизнь» (№ 38, 22.09.1907) сообщал: «Петербуржцы» играли первую половину игры с ветром. Сейчас же после свистка Данкер сильным ударом почти с середины поля ударяет мяч по направлению «московского» гола. Бейнс пытается поймать летящий в ворота мяч, но солнце его ослепляет, он промахивается, и мяч попадает в сетку. Воодушевленные этим случайным успехом «петербуржцы» неудержимо проводят мяч и вторично загоняют его в «московский» гол. Эта неудача однако подтягивает «москвичей». Их запоздалый игрок является, и защита оттесняет «Петербург» на свою половину поля. Спустя 20 минут, после отчаянной битвы у ворот «Петербурга», «москвичи» отквитывают первый гол, которому вскоре следует второй, забитый из «penalty kick». 2:2. После перерыва шансы игры резко меняются. «Москвичи», играя с ветром, припирают «петербуржцев», и вскоре мяч за мячом направляются в их ворота.

После нескольких передач мяча Фракта сшибают. Но, лежа, он все-таки пытается защитить ворота, схватывает мяч и бросает его в поле. При выбрасывании он однако заносит мяч через голову и при этом через черту города, на которой он лежит, что равняется забитому в сетку мячу; Гартлей это отмечает, давая гол в пользу «Москвы». Вскоре после этого «москвичи» выигрывают четвертый гол, который Фракт свободно мог задержать, но слыша крики «offside» (вне игры), воображает, что свисток был, и пропускает мяч, который попадает в сетку. Все шансы выигрыша теперь в руках «москвичей», и никто не ожидает победы «Петербурга», так как остается всего 15 минут до конца игры. Но тут случается что-то невероятное. Форвардам «Петербурга» удается в несколько минут забить один за другим три гола, решая игру в свою пользу. После третьего гола «московская» защита так замешалась, что «петербургские» форварды ее свободно обводят и успешно забивают последние два гола. Хорошо работали у «Москвы» беки и форварды, особенно Нэш, неоднократно проводивший мяч до самой «behind-линии» (линии ворот); у «петербуржцев» недурны были Григорьев, Данкер, Егоров и оба бека».

В 1908 году встречи команд Москвы и Петербурга были продолжены. 30 августа на поле клуба «Невский» встретились «английская» сборная Петрограда и сборная Москвы. Судил встречу знаменитый Г. Дюперрон. Первую половину встречи выиграли гости со счетом 2:1, но во втором тайме хозяевам поля удалось сравнять счет – 2:2. На следующий день сборная Москвы вышла на поле, имея в составе только десять футболистов: несколько игроков были травмированы накануне (особенно усердствовал в борьбе со своими сородичами петербургский англичанин Делл, известный по прозвищу «костолом»), а большого количества запасных в те годы в командах не было. Естественно, это облегчило задачу хозяев поля (в их составе на сей раз играли почти одни русские футболисты), которые и победили с крупным счетом 4:0. За московскую команду в этот день играли: В. Виноградов, М. Ромм, А. Паркер, Роб. Вентцели, В. Цоппи, А. Скорлупкин, Руд. Вентцели, П. Маршалл, П. Нильсен, Ф. Розанов, К. Нэш. В первом матче, кроме того, принимали участие Н. Шашин и Я. Чарнок.

* * *

О Москве 1909 года уже смело можно было сказать: она играет в кожаный мяч! Она «болеет» за кожаный мяч! Количество команд уже выражалось двузначным числом. Тем не менее, можно сказать и другое: московский футбол еще не родился – он был лишь в утробном состоянии, ибо соревновались бессистемно, неорганизованно – кто с кем договорится. Но любители футбола уже чувствовали острую необходимость в объединении команд. И именно в этом году была предпринята первая, робкая попытка провести в Москве организованные соревнования сильнейших столичных клубов.

В этих состязаниях приняли участие футболисты СКС, БКС, «Униона» и КСО. Для проведения соревнований было избрано жюри, куда вошли Роб. Вентцели (СКС), А. Паркер (БКС) и П. Гольц («Унион»). Секретарем жюри был избран Р. Ф. Фульда. Ежегодник Всероссийского Футбольного Союза за 1912 год так отразил на своих страницах события 1909 года в Москве: «В этом году игра уже начинает входить в некоторые определенные рамки, становится заметным, что чьи-то руки постепенно начинают приводить в порядок и цивилизировать до сего времени растущий в диком виде футбол. Чьи-то руководства и направляющие рельсы понемногу выделяются все рельефнее и рельефнее…

Появился первый календарь игр, изданный Сокольническим клубом спорта, куда вошли матчи четырех клубов: БКС, «Морозовцы», СКС и «Унион». Все матчи этого первого осеннего сезона происходили на полях СКС и БКС, ибо «Ширяево поле», арендованное «Унионом», было по своему качеству не пригодно для матчей. Календарь игр этого сезона был, так сказать, необязательным для вошедших в него клубов. Многие игры были отменены – играл, кто хотел. Никаких подсчетов очков, а вместе с ним и «строгого» розыгрыша «первенства» не было и в помине. Британский клуб спорта был тогда настолько сильнее всех прочих, что с ним даже не думал конкурировать второй по силе клуб – СКС. Гвоздем сезона были вызовы БКС всем клубам для матча против «сборной» команды. Этот матч, как и следовало ожидать, выиграл БКС, вполне естественно побивший «сборную» команду, оказавшуюся многим слабее, нежели отдельный клуб.

13 (26) октября 1909 года газета «Голос Москвы» в рубрике «Футъ-боллъ» писала: «Самым интересным днем из всех осенних состязаний был бесспорно матч в воскресенье, 11-го, когда против Британского Спортивного Клуба играла сборная команда «Всей Москвы», в состав которой вошли игроки трех клубов: «Сокольнического Клуба Спорта», «Унион» и «Клуба спорта при фабрике В. Морозова». Чудный солнечный день вполне благоприятствовал как игрокам, так и публике, которая с большим интересом следила за перипетиями борьбы. С самого начал британцы резко нападают и ведут игру к воротам «Москвы». Не проходит и нескольких минут, как взят город красиво вбитым форвардом Джонсом голем. За этим голем вскоре следует второй, вбитый Томасом, кстати сказать, не трудный, но не отбитый голькипером Виноградовым. Замечалась несыгранность, дезорганизованность и упадок духа у «Москвы», меж тем как британцы играли ровно, хавбеки и беки хорошо передавали и поддерживали передних, которые почти не переставали теснить ворота противников.

Но вот наконец форварду «Москвы» Полякову («Унион») удалось провести мяч и забить красивый голь. После перерыва произошла удивительно резкая перемена. «Москва» начинает отлично передавать. Вся игра у ворот британцев. Скорлупкин вбивает голь головой. Британцы несколько раз вырываются, но не могут подвести мяч к воротам противников, благодаря прекрасной их защите. Прежняя дезорганизация «Москвы» как бы перешла к британцам. Их теснят еще больше.

Но больше «Москва» забить им голей не могла, благодаря великолепной игре бека Паркера. Британцам же удается забить еще два голя, сравнительно легких, но не отбитых голькипером Виноградовым, который в тот день свой игрой не походил на того Виноградова, которого публика привыкла видеть. Судья свистит. Матч кончен победой британцев при результате 5:2. Отметить следует игру хавбеков Москвы: Дункерлея (Морозовец) который весьма живо и увертливо отбирал и отбивал мячи у противников, а также хорош был Смирнов и Парфенов (С.К.С.) Англичане играли не так как всегда. Рефери был капитан команды при Даниловской мануфактуре – Бейнс, который был беспристрастным и знающим дело судьей. Матч собрал 1600 человек».

Примером БКС заразился и СКС, но его вызов был менее эффектен, чем предыдущий, ибо был с оговоркой об отсутствии в «сборной» команде англичан. Одновременно с этим матчем 25 октября состоялось и аналогичное состязание вторых команд СКС и сборной Москвы. Победа в обоих матчах (первая команда победила со счетом 5:1, а вторая – 3:2) досталась СКС. В составе первой сборной Москвы играли: Бертрам («Унион») – Николаев («Унион»), Мишин (КСО) – Дункерлей и Н. Кынин (КСО), Гольдберг («Унион») – Томлинсон (КСО), Поляков («Унион»), Бейнс («Даниловцы»), А. Кынин (КСО) и Вашке («Сокольники»). В запасе был Казанов («Унион»). За вторую команду Москвы выступали: Л. Леви («Сокольники», «Томилино») – Филиппов-1 («Сокольники»), Гольц («Унион») – Филиппов-2 («Сокольники»), Слепнев («Сокольники»), Бэзик («Унион»), Александров («Сокольники»), Гаврюхин («Даниловцы»).

Итак, победив всех своих соперников (СКС – 3:2 и 4:0, «Унион» – 12:1 и 14:0, КСО – 10:1), «британцы», выступавшие в этом году в форме цвета бордо с голубым (позднее БКС играл в своей традиционной форме: белые футболки и черные трусы, иногда с британским гербом на груди), стали первыми, неофициальными чемпионами Москвы.

В составе победителей из БКС играли: Е. Бейнс (одновременно он выступал и за «Даниловцев»), Вильтэн, П. Доон, А. Паркер, С. Чарнок, С. Ланн, А. Уайтхэд (старший), Э. Томас, Н. Томас (голкипер), Г. Ньюман, Г. Уайтхэд (младший), Ф. Джонс, К. Нэш, Гилль (Хилль), Ф. Лич, Гент, Джонсон, Уайберг, А. Пульман, Г. Ауэ, Смолл, В. Буркгард, В. Бинс и некоторые другие.

Представим и других участников состязаний 1909 года.

СКС: В. Виноградов, П. Кудрявцев, М. Ромм, П. Розанов, Роб. Вентцели (одновременно и секретарь футбольной комиссии СКС), Н. Слепнев, Максин, А. Парфенов, Н. Виноградов, Н. Александров, Ф. Розанов (вице-капитан), В. Серпинский (капитан), А. Вашке, Волков, С. Мухин, Руд. Вентцели, Шелонский, Г. Никольский, А. Жилин, А. Мухин, Смирнов, В. Иванов, Р. Серпинский, Б. Михайлов, Недачин, Савостьянов, Петров, Б. Решетников, Кречетов, В. Калиш и др.

Розановы, Мухины, Никольский и Шелонскийвыступали также и за «Мамонтовку, а Ромм и А. Парфенов – за «Быково», некоторые одновременно играли и за «Сокольники», и за КФС). «Унион»: К. Бертрам, Е. Емельянов, А. Шульц (голкипер и капитан), П. Гольц, Ю. Янкович, Протопопов-1, Б. Зееберг (один из первых московских рефери), Баске, Николаев, О. Паур, К. Тамман, Казанов, В. Поляков, А. Ганшин, Н. Гольдберг, Максин, Шульц-2, Протопопов-2, Чинчелин, Бэзик, Цоллер, Волосатов, Ланге, Ф. Мехель, О. Гольден, М. Мейер, Горпес, Ризен, А. Мак-Киббин.

КСО: О. Хаваев, Н. Макаров, Бертельс, Дункерлей, В. Мишин, Гейвуд, А. Кынин, Н. Кынин, А. Томлинсон, Я. Чарнок, М. Савинцев, А. Акимов, А. Мишин, В. Макаров, Елисеев, Ермолаев. В товарищеских матчах 1909 года кроме того выступали команды Мамонтовки (сумевшая обыграть «Унион» со счетом 9:1 и 6:0), Даниловской мануфактуры, Ильинского, Новогиреево (лучшими здесь были иностранцы Розентретер, Драер, Ф. Гольц, Фейт, Шиман, Горгес, Фосс, Вильгайн, но не «затерялись» и наши: Токарев, Камарницкий, Волосатов), Серебряного Бора, Измайлова, Расторгуева (на время футболисты Измайлова и Расторгуева объединились в одну команду под громким именем «Форвард», где выделялись Невежин, Дреер, братья Новосильцевы и Лукьянов) и Быково.

За «быковцев», являвшихся как мы помним «дочерним» клубом (филиалом) СКС, играли такие сильные футболисты, как П. Кудрявцев, С. Парфенов, Б. Николаев, В. Иванов, Е. Константинович, М. Папмель, А. Скорлупкин, В. Серпинский, Н. Шарапов, братья Л. и К. Смирновы, В. Соколов, А. Васильев, М. Ромм, Б. Решетников и другие.

Осенью 1909 года образовалась официальная футбольная команда в Императорском Московском Техническом училище, которая весь год тренировалась на кадетском плацу близ Анненгофской рощи. В первой московской вузовской команде выступали: Лазарев, Спроче, Травинов, Россинский, Куприянов, Корбуш, Гончаров, Семенов, Фанталов, Редько, Адамчук.

* * *

В 1909 году три встречи со сборными Петербурга провели футболисты СКС и одну – БКС. 13 сентября, в гостях, спортсмены СКС уступили хозяевам поля из сборной «А» со счетом 1:7 (гол на счету В. Серпинского), а на следующий день – со счетом 0:3 проиграли и второй («Б») сборной Петербурга. По мячу в свои ворота забили Ромм и Иванов. М. Ромм вспоминал, что «…хозяева поля применили военную хитрость: после первой игры закатили великолепный банкет, на который, однако, не допустили игроков своей второй сборной. Это было для нас хорошим уроком, – навсегда запомнилась непреложная истина: даже небольшая доза алкоголя отражается на игре». За москвичей в этих встречах выступали: B. Виноградов, М. Ромм, Роб. Вентцели, Л. Смирнов, В. Иванов, Шелонский, Е. Константинович, Руд. Вентцели, А. Скорлупкин, Р. Серпинский, В. Серпинский, Ф. Розанов, А. Жилин.

О КФС. Интересная заметка была опубликована 31 марта (13 апреля) 1909 года в газете «Утро России» под названием «Кружок футболистов «Сокольники». Корреспондент пишет: «Возродившийся в прошлом году кружок намерен и в нынешнем продолжать свою деятельность; на состоявшемся недавно общем собрании членов кружка решено вновь остаться на площадке Ширяева поля и сформировать только одну команду с запасными игроками в количестве 16 человек, оставив форму кружка по-прежнему, совершенно белую». В этой связи возникает вопрос: а когда КФС, созданный лишь в 1907 году прекращал свое существование? Ответа на него пока нет.

Поздней осенью 1909 года для встреч с московскими футболистами прибыла команда петербургских англичан, составленная из клубов «Нева», «Невский» и «Виктория», отколовшихся от Петербургской лиги. Ее первым соперником стали футболисты БКС, разгромившие северных соседей со счетом 8:0. Московские англичане провели встречу в таком составе: Е. Бейнс, П. Доон, А. Паркер, C. Чарнок, братья Уайтхэд, Д. Ланн, К. Нэш, Ф. Джонс, К. Ньюман, Э. Томас. Не смогли одолеть петербургские спортсмены и футболистов СКС, игра с которыми завершилась с ничейным результатом 1:1. «Соколы» провели эту игру почти в том же составе, что и в гостях, только Роб. Вентцели заменил П. Розанов, а вместо Шелонского на поле вышел А. Парфенов.

Интересно, что этот визит футболистов северной столицы в Москву стал первым в истории нашего футбола. По этому поводу пресса тех лет писала: «Потому ли, что московская публика еще мало интересовалась футболом и неохотно посещала матчи, что, конечно, делало «сбор» минимальным – далеко не оправдывающим расходов по приезду иногородних гостей, или тому другая причина, но до 1909 года московский обыватель не имел возможности видеть у себя в родном городе ни одного состязания в футбол с Петербургом».

О матче гостей с СКС М. Ромм вспоминал: «Игра началась несколько необычно: сразу же после свистка судьи центральный нападающий петербуржцев Монро издалека несильно пробил по воротам. В это время наш вратарь еще только натягивал перчатки и пропустил этот нетрудный мяч. Такое начало сразу обострило игру. Мы старались сравнять счет, англичане делали все, чтобы развить успех. Особенно опасными были прорывы Монро. Овладев мячом, он стремительно мчался к нашим воротам, сметая все и всех на своем пути, не щадя живота своего, а заодно и нашего. Как снаряд, врезался он в Розанова, в меня, центрального полузащитника Парфенова и нередко сбивал нас с ног. Да он и был похож на снаряд – невысокого роста, плотный, круглый. Это был первый игрок таранного типа в нашем футболе… Незадолго до конца игры Скорлупкину удалось обвести центрального полузащитника англичан Станфорда и сквитать счет – 1:1. С почетным для нас счетом окончился этот матч с сильнейшей петербургской командой».

Интересно, что Леонид Смирнов в своих воспоминаниях несколько иначе трактует события (да и счет) этого матча. Он, в частности пишет: «Вторую игру гости проводили с командой СКС на ее поле. Матч закончился вничью, 1:1. Однако зрители, заплатившие за вход деньги, стали требовать продолжения состязания, так как их не устраивало ничейное решение вопроса о силе команд. По требованию зрителей, и по общему уговору соперников состязание было продолжено в добавочное время.

Игра стала грубой. Первыми начали петербургские англичане, москвичи тоже не отставали. Судьей был московский англичанин Томас, пристрастно судивший весь матч, особенно третий хавтайм. Он замечал грубость только со стороны москвичей, оставляя как бы незамеченными прегрешения петербургских англичан. Арбитр дважды назначил в ворота москвичей 11 – метровые удары. Оба были реализованы. Так счет стал 3:2 в пользу гостей. А вот когда Томас в третий раз показал на 11 – метровую отметку, на поле выбежали возмущенные несправедливостью судьи зрители и не дали закончить состязание. Это был первый и единственный случай в истории дореволюционного футбола, когда зрители выбежали на поле и не дали докончить футбольный матч». А историки петербургского футбола в своих справочниках указывают на результат 4:3 в пользу своей команды (1:1, 0:0, 3:2). Такой же результат называет и московская газета «Руль».

А вот Ежегодник ВФС указывает победу Петербурга при общем счете 4:2. Вот, что он писал об этой игре: «Велик был энтузиазм москвичей, когда «британцы» одержали блестящую победу над своими петербургскими соотечественниками. На следующий день состоялся матч этой приезжей команды с СКС и надо оказать справедливость последним – они были близки к выигрышу. На этом состязании москвичи впервые увидели, что русские, т. е. доморощенные футболисты, могут конкурировать с англичанами, хотя и не московскими, но все же англичанами. Но вместе с тем, сравнительно в многочисленном количестве собравшейся публике были впервые продемонстрированы и все приемы грубости игры и последствия разошедшихся страстей. Впервые Москва услышала крики возмущения публики на футболе, впервые футболисты расшевелили нервы пока индифферентной массы зрителей. Футбольная публика впервые подала свой голос. Теперь нам кажется странным об этом говорить, ибо сейчас нам трудно представить матч, да еще междугородний, без того или иного способа заявления публики о своем присутствии, но тогда это было большим событием».

Подводя итоги футбольного сезона 1909 года, Ежегодник далее писал: «Первая попытка устройства календарных состязаний дала мысль некоторым деятелям московских клубов СКС, «Унион» и КФС на будущий год издать уже обязательный календарь и при помощи его разыгрывать «первенство» между первыми командами клубов. Кроме того, матчи на закрытых полях, в особенности «большие» матчи, например, БКС – сборная, СКС – сборная, а тем паче, Москва – Петербург, сильно популяризировали футбол, и ряды футболистов, и в отдельных клубах и вне их, пополнились новыми, все возрастающими списками. Отдельные группы футболистов, по тем или иным причинам не поступивших в уже существующие клубы, стали организовывать свои кружки, как мелкие, неофициальные, так и сразу поставленные на широкую ногу (ЗКС, «Вега», «Новогиреево», футбольная секция в МКЛ).

Учитывая все это и желая дать всем официально зарегистрированным клубам возможность играть регулярные и безотлагательные матчи, у вышеуказанных трех клубов родилась идея создать лигу, наподобие, уже тогда восемь лет существовавшей, Петербургской футбольной лиги и идея эта стала деятельно проводиться в жизнь».

А журнал «Русский спорт» в ноябре 1909 года утверждал, что «необходимость сорганизовать сейчас лигу вызывается еще и тем, что она, как могущая принять только зарегистрированные клубы, заставит до сих пор не имеющих устава выхлопотать его и стать, таким образом, культурно-организационной единицей», и добавлял: «Как ни странно, но в Москве только три клуба, имеющие устав: «Сокольники», СКС и «Унион». Такой выдающийся по спортивности клуб, как «Британский», до сих пор не может выхлопотать устава, ранее уже посылавшегося и не утвержденного из-за несоблюдения клубом каких-то мелких формальностей…»

* * *

14 ноября 1909 года на собрании инициативной группы, в которую входили: братья Роман и Виктор Серпинские, Николай и Александр Филипповы, Петр и Федор Розановы, Вилли (Василий Васильевич) и Джеймс (Яков Клементьевич) Чарноки, Владимир Виноградов, Михаил Дубинин, Андрей Вашке, Роман Фульда, Карл Бертрам, Альфред Мау, Арно Фендт, Павел Гольц, Богдан Яроцинский, Мавр Лангер и Альберт Смит, был обсужден проект устава Московской футбольной лиги (МФЛ), подготовленный силами Фульды, казначея «Униона» К. Бертрама, В. Серпинского, Роб. Вентцели и Н. Филиппова на основе уставов заграничных (Фульда даже специально ездил в Германию) и петербургской футбольных лиг. Большую практическую помощь москвичам оказал в этом деле секретарь Петербургской футбольной лиги Г. А. Дюперрон. В ноябре того же года согласованный документ был подан на утверждение Московского градоначальника. 21 декабря 1909 года (3 января 1910 года по новому стилю) устав МФЛ со второго захода (первоначально в нем нашли какие-то мелкие юридические огрехи) был утвержден и зарегистрирован городским присутствием.

Таким образом, московский клубный футбол получил официальное, юридическое признание. Наверное, именно с этого самого момента и следует вести официальный отчет первых шагов организованного московского футбола.

В первых номерах журнала «Русский спорт» за 1910 год был напечатан полный текст устава МФЛ, который мы и предлагаем вашему вниманию в оригинальном изложении.

УСТАВ

Московской футбольной лиги

1. Цель лиги.

п. 1. Московская футбольная лига имеет целью поощрение игры в футбол в Москве и ее окрестностях и объединение местных любительских спортивных обществ, в программу которых входит футбол, а также устройство под своим руководством междушкольных состязаний.

п. 2. С этой целью лига через посредство своего комитета организует состязания в футбол, разыгрывает призы, пожертвованные лиге и принятые ею, и руководит такими состязаниями. Кроме того, лига руководит международными и междугородними состязаниями обществ, входящих в состав лиги и дает разрешения на такие состязания. Члены лиги не имеют права в течение осеннего и весеннего календаря игр без разрешения комитета участвовать в состязаниях против клубов, не состоящих членами лиги.

2. Состав лиги и условия поступления в нее.

п. 3. Лига состоит из любительских обществ Москвы, в программу которых входит игра в футбол и которые приняты в число членов лиги.

Примечание: Любителем считается лицо, не получающее денежной выгоды от занятий спортом.

п. 4. Общество, желающее поступить в число членов лиги, подает об этом в комитет (не позже 1 июня данного года) письменное заявление со списком своих членов и списком членов комитета, с приложением устава и членского взноса в размере не менее 1 рубля 10 копеек, который, в случае принятия общества в лигу, ни под каким видом обратно не выдается. Размер членского взноса на следующий год определяется общим собранием на одном из последних осенних заседаний.

п. 5. Общество, желающее играть на приз лиги для старших команд, платит взнос в размере десяти рублей, общество, желающее играть на кубок для младших команд – пять рублей. Общества, уже состоящие членами лиги, обязаны сделать взносы казначею лиги не позже июльского общего собрания, в получении которых казначей выдает квитанции.

п. 6. В случае проступков против общепринятых понятий о чести или приличии, или в случае несоблюдения правил игры, провинившееся общество, или игроки могут быть, по постановлению общего собрания, исключены из числа членов лиги на срок, или навсегда.

3. Управление делами лиги.

п. 7. Управление делами лиги принадлежит общим собраниям непосредственно, или через посредство комитета. Собрание комитета действительно при наличности трех лиц, считая в том числе председателя.

п. 8. Первое в сезоне общее собрание созывается в первой половине июня каждого года для избрания новых членов лиги (для принятия требуется 2/3 присутствующих голосов), для избрания комитета на один год. Приглашения на эти собрания рассылаются за семь дней до собрания. Последующие собрания назначаются комитетом по мере надобности, и приглашения на них рассылаются за три дня до собрания. По окончании сезона, не позже 1-го августа, созывается общее собрание для представления отчета.

п. 9. По письменному требованию не менее двух обществ, комитет не позже, как в недельный срок созывает экстренные собрания.

п. 10. В приглашениях на общие собрания должны быть обозначены предметы занятий предстоящего собрания.

п. 11. Вопросы, поднимаемые членами лиги для обсуждения на общих собраниях, должны вноситься письменно через комитет.

п. 12. Общее собрание считается состоявшимся при участии в нем не менее половины всего числа обществ, состоящих в лиге. В случае неприбытия достаточного числа голосов, несостоявшееся в следствие сего общее собрание назначается вновь не ранее, как через пять дней. Такое собрание считается состоявшимся, независимо от числа голосов.

п. 13. Предметы ведения общих собраний составляют все принципиальные вопросы управления лигой, вопросы, касающиеся разрешения международных и междугородних состязаний и рассмотрение протестов.

Примечание: Протесты должны быть заявлены письменно не позже, как через три дня после факта, послужившего поводом к протесту, с приложением пяти рублей. Этот взнос возвращается, в случае признания протеста правильным.

п. 14. Члены лиги могут быть представлены на общих собраниях не более, чем двумя представителями, при чем каждое общество имеет один голос. Передача голосов не допускается. Каждый из членов комитета голосует на общем собрании и не считается представителем клуба, в котором он состоит.

п. 15. Все вопросы на общих собраниях решаются простым большинством голосов, кроме вопросов об изменении устава, об изменении постановлений предыдущих собраний и об исключении из лиги ее членов. Для решения этих вопросов необходимо большинство 2/3 голосов.

п. 16. В общих собраниях председательствует председатель лиги, который имеет решающий голос в случае равенства голосов. В случае отсутствия председателя лиги, его замещает один из товарищей председателя по старшинству голосов при избрании.

п. 17. Комитет избирается общим собранием на основании п. 8-го, в составе председателя, двух товарищей председателя, казначея, секретаря и двух членов комитета. Кроме того, выбирается помощник секретаря с совещательным голосом.

п. 18. Комитет заведует отчетностью лиги, созывает и готовит общие собрания, заведует технической стороной состязаний и сносится по делам лиги от ее имени с правительственными и частными учреждениями и лицами.

п. 19. Комитет московской футбольной лиги находится в Москве.

п. 20. Заседания комитета созываются секретарем.

4. Печать лиги.

п. 21. Лига имеет печать с надписью «Московская футбольная лига».

5. Изменения устава.

п. 22. В случае необходимости изменить или дополнить устав, ходатайство об этом вносится в установленном порядке.

6. Прекращение деятельности лиги.

п. 23. В случае прекращения деятельности лиги, созывается заключительное общее собрание, которое решает относительно средств и имущества лиги.

* * *

Учредительное собрание московской футбольной лиги было назначено на 30 марта 1910 года. Но в этот день оно по ряду причин не состоялось. Это собрание все же прошло, но только летом. В субботу, 12 (25) июня 1910 года, в кабинете ресторана «Эрмитаж-Оливье» состоялось собрание учредителей МФЛ, на котором присутствовали представители девяти клубов: СКС, КФС, БКС, КСО, ЗКС, МКЛ, «Унион», «Вега» и «Новогиреево».

Пресса писала: «Вчера в Эрмитаже состоялось учредительское собрание московской футбольной лиги. На собрание явились представители всех футбольных организаций Москвы и ее окрестностей, даже таких, которые культивируют футбол только отчасти, как клуб лыжников (Дубинин, Булычев) и Сокол (Шнепп)… Собрание единогласно признало полную своевременность организации лиги, постановило благодарить составителей устава и для скорейшего проведения его в жизнь избрало особую комиссию, включив в нее по одному представителю от каждого клуба. На пост секретаря комиссии избран А. И. Вашке».

2 июля 1910 года в соответствии с уставом, на собрании МФЛ был избран Комитет (совет) лиги из семи членов: по два голоса имели СКС и «Унион», по одному – КФС, БКС и ЗКС. В состав первого комитета МФЛ вошли: Андрей Петрович Мусси (председатель), Гедлей Соломонович Годфрей и Роберт Фердинандович Фульда (товарищи председателя), Карл Георгиевич Бертрам и Роберт Альфредович Вентцели (секретари), Павел Филиппович Миндер (казначей), Егор Ричардович Бейнс и Андрей Иванович Вашке (члены комитета).

В 1911–1912 годах в комитет также вошли: Богдан Фелицианович Яроцинский (товарищ председателя), Альфред Артурович Мау (ОЛЛС), Арно Карлович Фендт («Новогиреево»), Л. А. Лавров («Вега»), Михаил Александрович Мейер (ИКС), Альберт Яковлевич Смит (БКС), Маврикий Эдуардович Лангер (ОФВ) и Александр Семенович Савостьянов (МЛКС). В последствие А. П. Мусси в кресле председателя комитета МФЛ заменили: Р. Ф. Фульда (1913–1915), М. С. Дубинин (1916). Д. М. Ребрик (1917–1922).

Членами комитета МФЛ в разные годы были: В. Чарнок, Я. Чарнок, К. Чарнок, А. Кынин, П. Гольц, Ф. Гольц, И. Невежин, Н. Гюбиев, Д. Матрин, Б. Чесноков, П. Розанов, А. Никулин, В. Якобс, А. Вейсфельд, К. Нейбюргер, Е. Мау, С. Максимов, Н. Карцев, А. Штрекейзен, Г. Зиллер, К. Бертрам, Н. Ровняличев, С. Булычев, Л. Смирнов, Н. Г. Смирнов, Н. К. Смирнов, А. Тимонич, А. Уайтхэд, Е. Иванов, И. Иванов, М. Иванов, А. Уткин, Б. Майтов, А. Немухин, Н. Троицкий, А. Гуков, Вик. Прокофьев, А. Носков, П. Анучкин, М. Замуэльсон, Н. Силин, М. Шувалов, Н. Гончаров, М. Бахмуцкий, П. Митюшин, Ф. Болотин, В. Савостьянов, Н. Савостьянов, Д. Бычков, М. Ромм, М. Денисов, Н. Денисов, М. Ратов, Д. Хохлов, С. Шалей, С. Артемьев, Г. Виноградов, В. Волков, В. Горшков, В. Якоби, Л. Романов, Н. Миронюк, Ф. Исаев, М. Грушин, А. Дрессен, Н. Сыромятников, Р. Вандерлу, С. Земблинов, Н. Мухин, Ф. Жаров, А. Филиппов, М. Корсаков, Г. Туранов, С. Четвериков, В. Красильников, М. Токарев, А. Машков, А. Евдокимов, Н. Мигунов, А. Павлов, Ф. Плуховский, Г. Невский, С. Трошин, И. Коненков, И. Гридин, В. Генельт, Д. Разиков, А. Шмаков, М. Шмаков, И. Гладкий, И. Гугель, Г. Пелиц, П. Калмыков, И. Гребнев, Н. Михеев, Н. Гончаров, К. Жибоедов, К. Черкасов и другие.

Вот как описывает эти, во многом эпохальные для московского футбола, события один из патриархов столичного кожаного мяча – Михаил Павлович Сушков в своей мемуарной книге «Футбольный театр»:

«12 июня 1910 года, ближе к вечеру, у входа в модный московский ресторан «Эрмитаж» замечалось необычное для летнего сезона оживление. Конные экипажи, автомобили, подкатив к подъезду, высадив респектабельных пассажиров в смокингах, разворачивались, сдавали задом к тротуару и устраивались на длительную стоянку. Посторонним, наблюдавшим сей съезд, в голову не могло прийти, что нынче в стенах этого несерьезного заведения произойдет событие исторической важности. Немногие знали, что почитатели футбола и видные игроки посетили ресторан вовсе не затем, чтобы развлекаться. Они прибыли сюда, чтобы провести первое учредительное собрание Московской футбольной лиги. Для начала присутствующие пришли к выводу: они собрались здесь вовсе не по собственной воле, как им это кажется. Их понудила к тому историческая необходимость. Воздух, которым они дышат, насыщен идеей, а идею, если она верна, нельзя отвернуть, развернуть… Напротив, это она управляет людьми, возлагает на их плечи тяжесть, именуемую ответственностью. Говорилось об этом, видимо, для того, чтобы подчеркнуть необычную значимость собрания.

Затем обсудили вопрос о финансовых возможностях клубов. Решили создать денежный фонд лиги за счет вступительных и ежегодных членских взносов игроков, а также тех пожертвований, которые пожелают сделать некоторые состоятельные господа. Популярность футбола росла так бурно, что собравшиеся не могли оставить без внимания эту тему. Поднялся разговор о том, что футболу предстоит стать массовым зрелищем. Может быть, самым массовым из всех, какие существуют. Председательствующий А. П. Мусси заявил, что только такая точка зрения дает право заниматься организацией лиги. Он обратился к предпринимателям и откровенно сказал, что в футболе лежит их прямой деловой интерес. Если они своей работой помогут России превратиться в огромный клуб любителей футбола, то разворот финансовой деятельности на ниве этого зрелища может оказаться ничуть не меньшим, чем, скажем, в нефтяном промысле.

Вывод из этого напрашивался сам собой: следует подумать о рекламе футбола, об учреждении специального периодического издания. Сочли, что разбивка футбольных полей, строительство трибун для зрителей – коммерция весьма выгодная. Решили в ближайшие годы принять меры к расширению лиги – введению в нее новых команд. Говорили и о другом. Сперва посетовали, что англичане не нашли для себя возможным принять членство лиги. Их отказ вызвал недоумение, если не сказать больше. Однако вспомнили русскую пословицу: что ни делается – все к лучшему. При сильном желании можно рассматривать позицию Британского клуба спорта как дальновидную, даже дружескую. Во всяком случае, хотели того или нет, но они поставили москвичей перед фактом необходимости создавать национальный футбол. НАЦИОНАЛЬНЫЙ, РОССИЙСКИЙ! Что значит «национальный»? Вероятно, это свойство будет зависеть от зрителя. От присущего ему национального темперамента, от национальных вкусов. Более того, даже от нравственных особенностей народа. Ведь зрелище, в конечном счете, должно стать таким, каким захочет видеть его массовый зритель. Массовый! Элита не может оказать существенного влияния, хотя бы по причине своей малочисленности. К тому же народ более открыт, более непосредствен в своем поведении. Он и только он может отпечатать какие-то свои признаки на стиле этой игры. Поэтому следует подумать о том, что необходимо сделать, чтобы всю Россию охватил футбольный пожар. За такой пожар потомки скажут спасибо!..

Говорили также и о том, что у нас пока еще нет культуры игры – того, что мы сегодня называем спортивным мастерством, классом игры. Уже тогда подняли вопрос о необходимости наладить тренировочную работу, разнообразить физическую подготовку спортсменов вплоть до сдачи специальных нормативов по бегу, прыжкам, метаниям. Заговорили и о тактике, и о чисто игровых приемах в футболе. Было весьма точно подмечено, что у нас нет школы! Нет системы, методов обучения… Словом, футбольной педагогики. Мы толком не знали, какими физическими и психическими свойствами должен быть наделен игрок. Далее: нет не только теории футбола, но, по сути дела, и практика никуда не годится. Сказано, думаю, с некоторым преувеличением. Однако сделано это скорее всего преднамеренно – такое преувеличение могло пойти лишь на пользу. Прозвучал настойчивый клик поднять спортивную дисциплину – тренировка должна стать для каждого игрока святым делом. Для этого всякому составу нужно подыскать опытного, талантливого, искушенного игрока, дать ему права и власть учителя (понятия «тренер» тогда еще не было), чтобы он мог регулярно заниматься с командой, передавать свое умение. Сказано было и о том, что нет настоящей коллективной игры. Видеть противника более или менее научились, а вот реакция на своих игроков слабая. Нужно научиться быстро понимать друг друга.

Обратили внимание и на то, что самые лучшие футболисты те, кто, кроме кожаного мяча, занимается и другими видами спорта: теннисом, бегом, лыжами, коньками… Футболист должен быть универсалом, ибо в этой игре сочетаются многие виды атлетики. К тому же вспомогательные виды спорта воспитывают выносливость – то, чего так не хватает иным футболистам. Затронули также очень важную по тому времени нравственную проблему. В командах могут собираться люди из разных сословий – богатые и бедные, дворянского роду и мещане, владельцы предприятий и рабочие, интеллигенты и простолюдины. Но, приходя на тренировку или игру, каждый должен забыть о своем происхождении, общественном положении. Забыть искренне, всей душой, чтобы не проявилось это в мелочах, в тоне, манере говорить… Чтобы не оскорбить нечаянно товарища. Каждый должен и впрямь до конца уверовать: в команде все равны. Неравенство здесь может быть только одно – между хорошими и плохими игроками. Этого, конечно, требовала сама сущность игры в кожаный мяч. Но заодно, мне кажется, отдали и дань своеобразной моде на демократию, распространенной тогда в спорте».

Справедливости ради отметим, что к этому времени развитие футбола в Санкт-Петербурге приобрело гораздо большие масштабы. Не случайно в печати появились такие заметки: «Нет никакого сомнения в том, что игре футбол предназначено совершить то великое дело, которое не довел до конца угасший безвременно велосипедный спорт. В свое время велосипед, первый из видов спорта, увлек нашу неповоротливую и неловкую молодежь. Теперь после того, как велосипедный спорт погиб благодаря профессионализму, его всецело заменил футбол; как в свое время всякий юнец мечтал о велосипеде, так теперь он мечтает о «бутсах». Сказано это было не для красного словца. Действительно, если в первом чемпионате Петербурга (1901 год) участвовало лишь 45 игроков, то к десятому их число достигло тысячи.

Но и московский футбол не стоял на месте. Иногда в нем уже были заметны и элементы красивой игры, вызывавшие зрительский восторг. И сама игра выглядела вовсе не так уж бессистемно. Остроумные, заранее продуманные комбинации, поражавшие своей неожиданностью, нет-нет да и проглядывались. Складывалось у москвичей и нечто похожее на собственный стиль. Это бросалось в глаза особенно, когда они встречались со сборной Петербурга. Московский болельщик, глядя на питерцев, сразу же говорил себе: «О, это незнакомый футбол!» Последние играли короткими поперечными передачами – вели мяч таким образом до самой вратарской площадки. Москвичи же коротким предпочитали длинные, все больше по диагонали, а то и вовсе продольные по краю. Любили сильные дальние удары. Правда, москвичи, как правило, проигрывали. Но многие уже тогда, несмотря ни на что, были убеждены, что виновата тут не тактика. Не хватало техники владения мячом, мастерства. И в этом не было ничего удивительного – ведь Петербург попал в «футбольный плен» раньше Москвы.

* * *

12 июля 1910 года, был утвержден календарь соревнований, а открытие первого чемпионата Москвы по футболу было назначено на 15 августа. Правда, официально соревнования назывались не чемпионатом города, а розыгрышем кубков МФЛ, в котором участвовали команды, разделенные на три категории. В первой группе выступали пять сильнейших команд – КСО, СКС, ЗКС, КФС и «Унион».

Футболисты БКС отказались от участия в турнире из-за разногласий с МФЛ по ряду вопросов. В частности, одной из причин такого решения стал печальный пример распрей в Санкт-Петербургской лиге. По этому поводу Г. А. Дюперрон писал: «Раскол между русскими и англичанами произошел по совершенно случайному поводу, причина же была та, что русские клубы и их представители, во-первых, видели в спорте не только развлечение, но и средство физического развития, а потому, во-вторых, старались демократизировать футбол, что было не по душе англичанам».

А Ежегодник ВФС это событие отметил так: «Действительно, БКС, состоя в лиге членом, уклонился от участия в розыгрыше первенства. Дело в том, что с самого начала БКС, по-видимому из-за ложного представления о том, что будет представлять лига, и по какой дороге поведет она дело развития московского футбола, был принципиальным противником основания самой лиги.

Основавшись, МФЛ направила все силы на то, чтобы объединить все существующие в Москве футбольные общества и потому тем паче стремилась привлечь к себе один из самых первых и сильнейших – БКС. Наконец лиге удалось склонить БКС к идее объединения и потому последний решил не отстраняться от участия в лиге.

Однако, на почве различных разногласий между представителями БКС и комитетом лиги, не прекращались некоторые трения и вот, из-за этого, БКС в 1910 году не играл на первенство, а в следующем 1911 году не состоял и членом лиги».

Не участвовала в турнире и «Мамонтовка», руководство которой считало недопустимым самого факта соревновательности в футболе, предпочитая лиговым матчам тренировки и товарищеские встречи.

Для победителя первой группы был учрежден кубок Р. Ф. Фульда, который перед открытием чемпионата довел до сведения собрания МФЛ условия, на которых он жертвует свой кубок: последний никогда не переходит в собственность клуба или команды, выигравшей его, а лишь хранится здесь в течение года. По истечении трех лет Р. Ф. Фульда оставлял за собой право взять кубок обратно.

Для команд второй группы разыгрывался кубок А. И. Вашке (первоначально его собирался пожертвовать С. М. Никольский из «Мамонтовки»). Здесь выступали вторые команды СКС, ЗКС, «Униона», а также МКЛ, «Вега» и «Новогиреево». В третьей группе, оспаривающей кубок П. Ф. Миндера, выступали третьи составы ЗКС, СКС и «Униона», а также вторая команда МКЛ. Позже был утвержден Кубок имени А. П. Мусси для 1-х команд класса «Б».

ПРАВИЛА РОЗЫГРЫША КУБКОВ МФЛ

1. Московская футбольная лига устраивает ежегодно состязания:

– для первых команд,

– для вторых команд,

– для третьих команд,

– весенний кубок.

2. Участие в состязаниях могут принимать только клубы, записанные в лигу.

3. Каждый клуб должен прежде всего играть на кубок первых команд. Если у него есть вторая команда, он может записать ее на кубок вторых команд, третью – на кубок третьих команд. В случае участия на какой-либо кубок слишком большого числа команд, все клубы делятся на классы. Команда, выигравшая состязания в своем классе переходит на следующий год в высший класс взамен команды, показавшей в высшем классе худший результат. Эта команда переходит в низший (следующий) класс. Клуб не может записать более одной команды в каждой категории. Общее собрание решает, в каком классе будет играть вновь вступивший клуб.

4. Запись на участие в состязаниях: за первую команду 10 рублей, за каждую следующую по 5 рублей.

5. Календарь игр устанавливается комитетом лиги и утверждается общим собранием. за пять дней до собрания комитета, все клубы обязаны сообщить секретарю, в какие дни их команды не могут играть. Всякие заявления, поступающие после этого срока, не принимаются в расчет.

6. Тот же комитет распределяет, по возможности сообразуясь с желаниями клуба, порядок игры, при чем, все команды играют с командами своего класса по два раза, один раз насвоем месте, другой раз на чужом. Последнее предоставляется усмотрению комитета.

7. Каждому клубу засчитывается два очка за победу, одно очко за ничью и нуль за поражение. В том случае, если два клуба окажутся в окончательном результате с равным числом очков, выигравшим считается тот клуб, у которого пропорция между выигранными и проигранными голами выше.

8. За неделю до начала состязаний, каждый клуб обязан доставить секретарю список своих игроков. Только заявленные игроки могут принимать участие в играх. Если в течение сезона в клуб вступает новый игрок, он должен быть заявлен дополнительно открытым письмом по адресу секретаря. Вновь записанный игрок может играть только через неделю после заявления.

Примечание: Заявление, опущенное в ящик в воскресенье вечером, действительно на следующее воскресенье.

9. Помимо общего списка членов, каждый клуб представляет секретарю за неделю до начала матчей список игроков своей первой команды, а если у клуба имеется вторая команда, то и список второй. Комитет лиги может признать списки недействительными, если он будет убежден, что они составлены не соответствующе действительно предполагаемому составу команд. Заявленные таким образом игроки не имеют права играть в низших командах, наоборот, игроки низших команд могут заменять игроков старших команд, но те игроки, которые играли два раза в старших командах, уже не имеют права играть в младших.

Примечание: Если какой-либо игрок, записанный в старшую команду, еще не играл в ней, он может быть заменен в список другим игроком и спустя неделю по заявлении, может играть в младшей команде.

10. Каждый игрок может играть в течение сезона только за один клуб, в случае перехода в другой клуб, игрок не может играть на кубок в течение этого сезона ни за этот, новый клуб, ни за свой старый клуб.

11. Если в какой-либо команде играл игрок, не имевший права играть в этой команде, согласно п. п. 8, 9 и 10, провинившаяся команда считается проигравшей данный матч, а противники победителями, со всеми последствиями, предусмотренными п. 7.

Примечание: Если клуб уже считался проигравшим какую-либо игру из-за незаявленного игрока, он все же не может ставить этого игрока в команду, не заявив его в лигу на общих основаниях.

12. Время игр (т. е. в который час) решается комитетом лиги. Команда, которая была не готова к назначенному сроку, платит штраф в размере 3 рублей для первых команд и 1 рубль 50 копеек для вторых и третьих команд. Команда, которая не начнет игру через 15 минут после назначенного срока, считается проигравшей.

13. Каждый клуб, который играет на своем месте, должен представить для игры хороший мяч и должен иметь хороший запасной мяч. Если какой-либо клуб не имеет мяча или имеет плохой мяч, он платит штраф 3 рубля. В вопросе о качестве мяча решающий голос имеет судья.

14. Если в середине сезона какая-либо команда выбывает из состязания, результаты, достигнутые другими командами против этого клуба, остаются действительными, все же еще не сыгранные игры засчитываются победами противникам.

15. Если какая-либо команда явилась на состязание в составе менее 7 игроков, она считается проигравшей.

16. Клуб, выигравший какой-либо из осенних кубков лиги, должен возвратить его казначею лиги не позже 1 сентября следующего года, а весенний кубок – не позже 15 мая следующего года. Выдача кубков производится под расписку представителя клуба.

17. Розыгрыш весеннего кубка подчиняется тем же правилам, за следующими исключениями:

– запись на участие в состязании – бесплатная,

– каждый клуб может записать несколько команд,

– календарь игр устанавливается в общем собрании лиги жребием.

18. Входная плата делится следующим образом: если два клуба играют на поле одного из них, владелец поля получает 2/3 входной платы и несет расходы (т. е. мяч и чай), другой клуб получает 1/3. Если два клуба играют на поле третьего, входная плата делится поровну между всеми тремя клубами, а расходы несут оба игравшие клуба, но обязанность приготовить мяч и чай лежит на клубе владельце поля.

В виду того, что весенний кубок является лишь продолжением осеннего сезона, в состязаниях на весенний кубок могут участвовать только те клубы, которые играли предыдущей осенью, и в командах могут играть только те игроки, которые играли в предыдущую осень в том же клубе. Нигде не игравший игрок записывается на общих основаниях.

19. Судьи приглашаются лигой. Если какая-либо команда не поставила до начала игры на черте судью, то клуб штрафуется в размере 5 рублей.

Капитаны обязаны доставлять судьям списки игроков за своей подписью во время перерыва. Судья пересылает секретарю отчет об игре вместе с указанными списками игроков не позже трех дней после игры. В этом отчете судья отмечает все неправильности, замеченные им на данном состязании.

* * *

Познакомившись с правилами, по которым проходили первые московские соревнования, рассмотрим итоги первого городского первенства. Отметим, что в этом году впервые в Москве были выпущены футбольные календарики – расписание игр на весь сезон. На матчи приходило немало зрителей: порядка 700–800 человек, что давало значительный доход спортивным клубам, принимавших участие в розыгрыше кубков МФЛ.

Поскольку англичане из БКС, как мы уже говорили, не участвовали в розыгрыше, фаворитом считался клуб СКС, в состав которого вошли «ширяевцы», многие футболисты Быково и Мамонтовки. Но эти прогнозы не оправдались. 15 (27) августа 1910 года прошли первые две встречи розыгрыша Кубка Фульды. В Орехово-Зуево хозяева поля в присутствии 10 тысяч зрителей убедительно переиграли ЗКС (4:0), а «Унион» на своем поле позорно уступил КФС со счетом 0:8.

Имя автора первого забитого мяча в истории чемпионатов Москвы установить нам пока не удалось. Уже знакомый нам Л. С. Смирнов в своих воспоминаниях указывает, что автором первого московского гола является он (подобное, положившись на память ветерана, ошибочно утверждал в свое время и автор этих строк), но футболисты СКС в первый день соревнований не играли. Они стартовали в турнире только 22 августа, принимая на своем поле спортсменов Клуба спорта «Орехово». Вот что вспоминал о некоторых подробностях этого матча лидеров Леонид Смирнов: «Футболисты СКС выходили на разминку по одиночке, по мере своей готовности к игре. Футболисты были одеты в белые футболки с синими продольными полосами. Трусы были у кого черные, у кого синие, у кого коричневые. Гетры тоже были самой разнообразной расцветки. На этом фоне разнокалиберной одежды «Морозовцы» произвели среди московских зрителей настоящий фурор. Они вышли на поле все одновременно и одеты были одинаково: небесно-голубого цвета рубашки из сатина, белые трусы и черные гетры с голубыми отворотами. Московский зритель впервые увидел на футболистах белые трусы. Это было неожиданностью для всех. Появление незнакомой для москвичей команды в таком превосходном внешнем виде произвело громадное впечатление на всех собравшихся. После этого московские команды переняли этот красивый выход команд на разминку, и это стало у них традицией».

С крупным счетом 6:2 победу в этом принципиальном матче одержали спортсмены СКС, уступавшие сопернику после первого тайма со счетом 1:2. А Смирнов забил в этой встрече два мяча. Мы уже неоднократно упоминали имя Леонида Сергеевича в нашей книге, но ни разу не представили его, как игрока. Вот, какую игровую характеристику дала ему в 1913 году газета «Футболист»: «Леонид Смирнов играет давно в футбол, всегда играл левого крайнего, последнее время в хорошей форме, довольно быстро бегает, обладает хорошей техникой, сильным ударом в гол и метким пасом. Играл много раз за Москву и Россию, играл на Олимпийских играх в Стокгольме».

Несколько строк из биографии этого человека. Проживала семья Смирновых в Лубянском проезде (дом 33, кв. 7). Отец Леонида Смирнова – Сергей Сергеевич Смирнов – священник, настоятель одной из красивейших церквей Москвы начала ХХ века – Св. Николая Чудотворца, что у Большого Креста в Китай-городе, на Ильинке. Этот храм, возведенный в 1680 году с пышной каменной «резью» входившего тогда в моду декора барокко, оказал несомненное влияние на сложение этого стиля в московской архитектуре. Бело-голубая, с роскошным пятиглавием, церковь имела отдельно стоящую колокольню в «северном» стиле.

Название свое храм получил по приделу Св. Николая и по большому резному деревянному кресту, стоявшему у правого клироса и содержавшему 156 частиц мощей, а также мощи Св. Николая Чудотворца в самой его сердцевине. После беспощадного разрушения храма в 1933 году удалось спасти иконостас (ныне в трапезной Троице-Сергиевой Лавры), и часть клироса, которая хранится в Донском монастыре. Теперь на месте храма скверик с какими-то хозяйственными постройками, рядом с часовой башней конторского дома Северного страхового общества, построенного в 1910–1911 годах.

А дедом Леонида Сергеевича был известнейший русский православный историк и богослов, историограф, член-корреспондент Императорской Академии наук по отделению русского языка и словесности Сергей (Сергий) Константинович Смирнов. В 1875 году С. К. Смирнов был удостоен звания заслуженного ординарного профессора Московской духовной академии, а в 1878 году он рукоположен во священный сан и назначен ректором Академии с возведением в сан протоиерея.

За свои ученые заслуги С. К. Смирнов неоднократно награждался. Среди его наград орден Св. Анны I степени. В 1883 году Сергий Смирнов принимал в качестве священнослужителя участие в коронации императора Александра III. Он был в числе награжденных по случаю этого события – удостоен права ношения палицы и митры. С 1879 года Смирнов являлся непременным членом Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском Университете.

Были в роду Смирновых и другие интересные личности. Так, родная тетка Л. С. Смирнова – Софья Сергеевна, была женой священника, библиотекаря Московской духовной академии, а с 1889 года настоятеля церкви Святых Афанасия и Кирилла (она находится почти на углу Сивцева Вражка и Большого Афанасьевского переулка), кандидата духовной академии, члена совета Московского заиконоспасского духовного училища Евлампия Ивановича Троицкого. Четверо сыновей Евлампия Ивановича – Виктор, Анатолий, Дмитрий и Алексей – закончили Заиконоспасское духовное училище и Московскую духовную семинарию, а Виктор с Анатолием – еще и Вифианскую духовную академию (интересно, что сочинение В. Е. Троицкого на степень кандидата богословия Московской Духовной Академии, датируемое 1912 годом, называлось так: «Влияние Оптиной пустыни на русскую интеллигенцию и литературу»). Где учились Александр, Сергей и, возможно, Иван Троицкие – неизвестно. Во всяком случае, в официальных списках выпускников семинарии они не числятся. Все Троицкие-Евлампиевичи – двоюродные братья Л. С. Смирнова.

Как сообщает справочник «100 лет российского футбола», в 1914 году за сборную России несколько матчей провел Алексей Евлампиевич Троицкий, который до революции был самым популярным из рода футболистов Троицких. Он отличался на поле великолепной техникой и ловкостью, был любимцем зрителей, правда, как отмечала пресса, не всегда решался нанести удар по воротам. В 1913 году Алексей Троицкий вместе с братом Сергеем был принят в состав «Униона», и до 1915 года регулярно выступал за сборную Москвы. После революции имя Алексея Троицкого на страницах печатных изданий уже не упоминается, зато в спортивных кругах Москвы 20-х – начала 30-х годов становятся популярными имена Александра и Сергея Троицких. Именно Александр Евлампиевич Троицкий (а не Алексей, как указывают авторы упомянутого выше справочника) играл в составе КФС, «Красных Хамовников» и Замоскворецкого клуба печатников, активно занимался судейством, тренировал клубные команды Замоскворечья.

И тут невольно возникает вопрос. А может быть, Алексей Троицкий, окончивший духовную семинарию в 1914 году, со следующего года прекратил выступления на зеленом поле (если он вообще когда-то играл во взрослой футбол, не считая выступления за команду Духовной семинарии!) и посвятил себя служению Богу, а в составе «Униона» и сборной России играл уже Александр Троицкий? Во всяком случае, вопросы есть. И не только у меня. Так, например, уважаемый Борис Михайлович Чесноков в справочнике-путеводителе «Физкультурная Москва» по адресу Сивцев Вражек, 10 (а именно здесь еще до революции жила семья Евлампия Ивановича Троицкого) указывает Алексея и Сергея Евлампиевичей, а в справочнике «Москва спортивная» за 1930 год уже значатся Александр и тот же Сергей Евлампиевичи. Как будто бы одного и того же человека называют разными именами. Кстати, во всех дореволюционных периодических изданиях упоминается только один А. Троицкий, или А. Е. Троицкий, без расшифровки этого самого «А»… Рискнем предположить, что никакого известного футболиста Алексея Троицкого никогда не существовало (ну не мог выпускник сначала Московского Заиконоспасского духовного училища, которую Алексей Троицкий окончил «по первому разряду с зачислением в Духовную семинарию без экзаменов, а затем – и Семинарии, на серьезном уровне играть в футбол!), а был только Александр Троицкий, начинавший свою спортивную карьеру в созданной им с друзьями любительской команде «Девичье Поле», а летом выступавший за дачный коллектив Быково. Такого же мнения придерживается и известный спортивный журналист и футбольный комментатор Александр Елагин, уверявший автора этих строк, что он лично видел в одной из газет 1914 года упоминание именно Александра Троицкого.

Сергей Троицкий начал свою карьеру в 1913 году в составе «Униона» (в этом году в клуб, как следует из годового отчета МКС «Унион» за 1913 год, пришли А. Е., Д. Е. и С. Е. Троицкие; их инициалы, к сожалению, не расшифровываются, в отличие от аналогичного, очень подробного издания за 1912 год), где долгие годы был одним из лучших игроков. Позже выступал за ОФВ, «Яхт-клуб Райкомвола», МСФК, «Трехгорку», РДПК, АМО, сборную Москвы (часто играл там вместе со своим однофамильцем Николаем Троицким), входил в число лучших футболистов города. В конце 20-х годов С. Е. Троицкий работал техническим секретарем культотдела, секретарем секции игр и дисциплинарного комитета Московского Губернского Совета профсоюзов (МГСПС), заместителем председателя секции игр Московского Губернского Совета физической культуры (МГСФК), тренировал заводские команды по футболу и хоккею, в том числе – и московского автозавода им. Сталина.

Что стало с братьями после середины 30-х годов – неизвестно (хотя авторы книги «100 лет российского футбола» пишут, что Алексей Троицкий скончался в 1958 году. Правда, при этом ставят знак вопроса). Не знают этого и служители восстановленной недавно церкви Св. Афанасия и Кирилла. По некоторым данным, в 1937 году С. Е. Троицкий был репрессирован. Вполне вероятно, что причиной этого, помимо самого факта рождения в семье священнослужителя (возможно скрытого), невольно стала родная сестра Троицких – Софья, в 1918 году вышедшая замуж за Федора Георгиевича Скворцова. Он был сыном диакона Г. А. Скворцова, в январе 1915 года поступил в Александровское военное училище, после 6 месяцев учебы произведен в прапорщики и направлен в 1-ый Сибирский стрелковый корпус. В августе 1918 года Федор явился в штаб пулеметной роты Дроздовского полка и пережил вместе с ними все страдания гражданской войны. В начале 1921 года Скворцов покинул Добровольческую армию, и вместе с Софьей эмигрировал в Чехословакию. Возможно, ясность в этом вопросе наступит после получения ответа на наш официальный запрос в архив ФСБ России…

Но на этом «футбольная история» семьи Смирновых не заканчивается. Родная сестра нашего героя – Ольга Сергеевна, вышла замуж за Александра Николаевича Кулакова – хирурга Иверской и Марфо-Мариинской общин милосердия и больницы у Петровских ворот. В 1913 году у них родилась дочь Таисия Александровна Кулакова (племянница Л. С. Смирнова), мужем которой стал Александр Иванович Квасников – рентгенолог, известный футболист московского «Динамо».

Ну а самой известной родственницей Леонида Смирнова была его тетка – Анна Сергеевна Смирнова. Ученица В. О. Ключевского, популярная деятельница феминистского движения, член кадетской партии в 1885 году стала женой известного на весь мир русского политического деятеля, талантливого историка и публициста, символа либеральной интеллигенции Павла Николаевича Милюкова. «Русский европеец», интеллектуал, популярный ученый-гуманитарий, эрудит, человек безупречной репутации – все это обеспечивало Милюкову особое положение в обществе. В 1917 году П. Н. Милюков занимал пост Министра иностранных дел Временного правительства. После революции семья жила в Париже. В эти годы А. С. Милюкова (Смирнова) – член Комитета помощи писателям и ученым в Париже, основательница и председатель русской секции Международной федерации университетских женщин. Скончалась в Париже в 1935 году. Понятно, что про такое опасное родство Леонид Сергеевич при советской власти предпочитал помалкивать.

Интересно, что фамилия правого крайнего сначала СКС, а затем «Униона», сборных Москвы и России тоже была Смирнов. И начинали играть они вместе в Быково. Про них так и писали: Смирнов-1 (Леонид) и Смирнов-2 (Михаил). Только звали его Михаилом Петровичем, а с Леонидом Сергеевичем они были, скорее всего, однофамильцы. Упомянутая нами выше газета (ее главным редактором был сам Л. С. Смирнов) дала ему такую характеристику: «Игрок вполне приличный, играет уже давно, сперва играл в С. К. С., потом в «Унионе», самый лучший бегун-футболист, имеет приличный «пас», играет последнее время хорошо головой, хорошо бьет «корнер». Особой техникой не отличается». Отметим еще, что Михаил Смирнов был и самым быстрым хоккеистом «Униона» и сборной Москвы.

Есть веские основания полагать, что наши Смирнов-1 и Смирнов-2 были знакомы с раннего детства, так как отец Михаила – Петр Александрович – служил псаломщиком в церкви Святого Николая Чудотворца на Ильинке, настоятелем которой, как мы уже отмечали, был отец Леонида Смирнова. Но эта информация еще нуждается в дополнительной проверке.

В первом круге розыгрыша Кубка Фульда 1910 года футболисты Сокольников победили всех своих соперников с общим счетом 24:8 и уверенно лидировали. Однако во втором круге возрастные спортсмены СКС, многие из которых уже перешли зенит своей спортивной формы (заменить их было некем: игроки второй и третьей команды были еще слабее), умудрились проиграть три поединка (ЗКС, КСО, а в конце сезона и явному аутсайдеру «Униону») и упустили первенство. Бывший игрок СКС Михаил Ромм писал: «Мы выиграли все четыре соревнования, нанесли поражение нашему главному сопернику. Результаты первого круга превратили нашу надежду в уверенность… Кубок Фульда, казалось, был уже у нас в руках. Но, второй круг принес нам разочарование… 3-го октября мы выехали в Орехово-Зуево для встречи с «морозовцами». Обе команды имели к этому времени по десять очков, но у нас была лишняя игра в запасе. Стадион был заполнен до последнего места. Деревья вокруг него превратились в дополнительные трибуны.

Как непохожи были орехово-зуевские болельщики в рабочих куртках и рубахах, в картузах и смазных сапогах на чистую московскую публику в пальто и котелках. И с каким энтузиазмом встретили они своих игроков, когда те выбежали на поле для разминки. Вот где черпали «морозовцы» свои резервы, вот кто помог им стать лучшей московской командой довоенных лет и четыре года подряд выигрывать Кубок Фульда… Мы сразу поняли, что игра предстоит трудная, что силы противника будут удвоены моральной поддержкой зрителей. КСО выиграл встречу со счетом 7:2. Хозяева поля играли с большим подъемом и превосходили нас сыгранностью и точностью распасовки. Сильно провел встречу Вильям Чарнок, забивший три мяча». Отметим, что СКС дважды уходил с поля, выражая тем протест на действия рефери, дважды возвращался и продолжал игру. А после игры подал в МФЛ протест, который лига отклонила.

Для футболистов КСО поражение в первом матче оказалось единственной неудачей в сезоне. Во всех остальных поединках ореховские футболисты побеждали своих соперников и в итоге стали первыми обладателями Кубка Фульда, что было равносильно званию чемпиона Москвы. «Морозовцы» набрали в состязаниях 14 очков, забив при этом в ворота соперников 43 мяча, пропустив в свои только 14. Вторыми стали футболисты СКС (10 очков), третьими – ЗКС (9 очков). Четвертое место занял КФС (5 очков). На последнем месте, с 40 пропущенными мячами и 2 очками оказался «Унион».

В соревнованиях второй группы сильнейшими были футболисты МКЛ, оставившие на втором месте «Вегу». Победителям обеих групп были выданы памятные жетоны. Это были небольшие бронзовые медальончики, на которых выгравированы дата и название первенства и место, занятое командой. В принятом Московской футбольной лигой решении о выдаче памятных жетонов игрокам команд, занявших призовые места, имелась специальная оговорка, что эти призы не должны быть ценными. В третьей категории первенство осталось за ЗКС-3, пришедшим на первое место в упорной борьбе с «Унионом».

26 сентября 1910 года состоялось первое удаление в играх чемпионатов Москвы. В матче ЗКС – «Унион» за удар соперника по лицу был удален с поля Джон Белл, который уже через два года стал самым принципиальным и авторитетным рефери МФЛ.

Вот что вспоминал про этот чемпионат Москвы уже знакомый нам Валентин Сысоев: «Игры первого чемпионата были, по нынешним понятиям, весьма примитивны. Никакой тактики практически не существовало. Линии были оторваны друг от друга. Оборону составляли два защитника, причем располагались они не фронтом, как сейчас, а друг за другом и соответственно назывались передний и задний. Далее шли три хава и пять вытянутых в линию форвардов. В связи с таким построением очень часто осуществлялись индивидуальные проходы, длинные поперечные передачи на выход. Темп не очень ценился, поэтому многие мастера увлекались демонстрацией отдельных элементов техники, таких, как обводка, игра головой, бег с мячом, умение держать его в воздухе и многое другое».