Евангелие от Андрея

– Что пить изволите?

– Водку мне. А вы милая, – Айно повернулась к Марине.

– Мне еще работать, – жалко пролепетала девушка.

– Это уж вряд ли. Мальчики, – теперь валькирия обращалась к Павлу с Антоном, – Решите проблему. Ее начальницу зовут Екатерина Петровна. Телефон сказать?

Вопрос решился одним звонком Антона. Он умел делать такие дела, не вставая с кресла в ресторане. Обед затянулся в ничего не значащих разговорах.

– А вы откуда здесь? – наклонился Антон к уху Айно.

– А где прикажете быть валькирии, как не в Вальхалле?

– А что вы делаете вечером?

– Вы приглашаете?

– Ейс – неожиданно по-английски ответил Антон.

– Но при одном условии…

– При любом…

– Я уйду, когда хочу.

– Согласен. Где вас забрать?

– Я приду, когда захочу. Я хорошо знаю Питер.

– Но как.

– Я вам дам номер мобильника. Как обоснуетесь. Звоните.

– Хорошо. Я могу надеяться.

– Надежды юношей питают… Соседняя пара тоже вела разговор.

– Марина, ты вечером как?

– Паш но я в сравнении с ней просто ноль.

– Плюнь, пошли с нами.

– Куда?

– По кабакам.

– Ты всегда так, налетишь, напуржишь и пропадешь, а я…

– Пойдешь?

– Пойду…

– Милочка – в их разговор встряла Айно, – Сейчас я заберу тебя, и мы придем вечером вместе. С этими …мальчиками надо держать ухо востро. Вы не против, господа? – она повернулась к мужской половине стола.

– Нет! – хором ответили те.

– Тогда до вечера. Звоните. Марина, пойдем, – и величественной походкой, в сопровождении Красной шапочки, валькирия удалилась из зала.

– Попали! – подвел итог обеду Антон.

Жорик позвонил к десяти и через полчаса подъехал. На вопрос можно ли прицепить девчонок, утвердительно кивнул, хихикнув, что только если они из Питера.

– Куда рулим? – спросил Антон.

– В ИМБИРЬ, – коротко ответил Жорик.

Антон набрал номер Айно, сообщил, что через полчаса они будут в Имбире, На вопрос «Знает ли она, где это?» услышал сдавленный смешок и томное замечание, что бы они ждали сюрприз.

Кафе, Имбирь действительно относился к разряду кафе, а не ресторанов или элитных клубов, было не больше тридцати посадочных мест полностью занятых. Однако их столик уютно стоял в глубине, выделяясь своей невинностью. Весь интерьер был эклектичен до последней степени. Какие-то элементы Востока перемешивались с Хай-теком, антикварная мебель с гербарием из Лондонского ботанического сада.

– Что тут и кухня такая же? – развалившись в обнявшем его кресле, вальяжно спросил Антон.

– Здесь есть все лучшее, что есть в меню Японии, России, Грузии и Италии, – гордо ответил Жорик.

– А кто это все наваял? _ обвел зал, жестом короля, Павел.

– Это Кирочка Гришина, назвал имя известного питерского дизайнера их гид, – Появится, я позову ее сюда, – Он так и сказал «не познакомлю с ней», а «позову сюда», как собачонку, – Чего будем вкушать?

– Чего бог пошлет! – уклончиво ответил Антон.

– А где ваши телки?

– Будут, Гоша, будут.

– А чего они пьют?

– Одна водку, – коротко ответил Антон и увидел, как удивленно взлетели брови братана, – а вторая наверно сок.

– Человек! – буркнул Жорик, – Пиши. Китайский супчик, долму, свиные ребрышки, спагетти с белыми грибами. Все это так, не навязчиво на больших тарелках. Ты знаешь как. Так, в графинчике имбирную настойку – фирменную. Отдельно двести водки, – он вспомнил и добавил, – Сок апельсиновый. Кувшин и… штрудель, для маленьких. Мухой!

Пока он заказывал, в зал вплыли две богини. Вся компания даже не задалась вопросом – как они вошли? Было ясно, что этих богинь никто бы и не подумал остановить. Жорик поперхнулся соком. Высокая стройная Айно, на этот раз в платье, напоминающем скорее кожу змеи, чем одежду человека, с волосами, уложенными в прическу типа драконьего гребня и падавшими из-под него лавиной золотистых волос, шла первой. А за ней…. Антону они напомнили кадр из фильма «Броненосец Потемкин», где за величавым броненосцем спешит маленький кораблик. Но этот маленький кораблик был замечателен. Валькирия превратила Марину в маленькую жрицу войны. Ее иссиня-черные волосы были пострижены в каре и уложены в виде шлема. Поверх длинного красного платья, скорее напоминающего плащ, и перетянутого по осиной талии наборным поясом, был накинут меховой паланкин. Более для куражу, чем для тепла. На плече он был сколот огромной брошью изображающей двух дерущихся медведей. Антон вспомнил, это называлось «корзно». Такой парадный плащ носили старорусские князья. Парочка шла к их столу.

– Вот и наши телки, – ехидно заметил Антон.

Слова его повисли в воздухе. Он понял, что выстрел холостой и встал из-за стола вслед за Жориком и Павлом.

– Здравствуйте мальчики, – промяукала Айно, – Вот и мы.

– Прошу, – Жорик с Павлом выскочили первыми и отодвинули стулья. Кажется, даже музыканты опешили на минуту. В зале стояла тишина. Первым опомнился саксофонист, он закатил такую руладу, что все саксофонисты мира, обзавидывались бы ему по гроб жизни. Это был не блюз – это была импровизация встречи прекрасного. Такого музыкальный Петербург не слышал никогда. Блюз то стелился к ногам пришедших и ласкал их колени, то взлетал к потолку и осыпал их цветами. Ударник рассыпал перед ними горох своих рулад, как золотые монеты. Трубачи просто пели божественные гимны. И все это окаймлял саксофонист рамкой из звуков, цветов и хвалебных песен, переложенных на язык блюза.

Официанты уже накрыли столик и зачарованно стояли рядом. К Жорику вернулся дар речи.

– Георгий, – он боднул головой.

– Айно, – ответила старшая.

– Марина, – пропищала младшая.

– Вы голодны? – поинтересовался Георгий, и, не дожидаясь ответа, сделал вывод, – На фиг этот закусон с их имбирным пойлом. С такими принцессами, ужин должен быть королевским! Вставайте! – спохватился, спросил, – Вы не против?

– Мужчина должен принимать решения, – промурлыкала Айно. Но Антон теперь уловил в ее голосе шипение змеи.

– Вперед! – Жорик встал, уверенно отодвинул стул у богини и подставил свою мускулистую руку, – Вперед!

По дороге Антон успел спросить:

– Куда летим?

– На Гороховую в «Удачный выстрел».

– В ЧК что ли? – съязвил Антон.

– Почти, – выворачивая к ресторану, поддержал его Жорик.

Они вошли в зал стилизованный под бревенчатую охотничью избу. Посреди избы тлели угли мангала, и лихие парни ворочали шампуры с мясом. По стенам стояли и скалились: волки, медведи, лисы. С бревенчатых накатов на них смотрели стеклянные глаза оленей и ланей, кабанов и лосей. Глаза Айно встретились со стеклянным взглядом рыси. Она побледнела и тихо произнесла:

– А можно, куда-нибудь повеселее? Куда-нибудь без удачных выстрелов?

– Желание женщины закон для мужчины! – Жорик круто повернул и вывел всех к машине, – Теперь сюрприз.

Его огромный танк вылетел на Фонтанку, распугав два Мерседеса и кучу всякой мелочи.

– Вот! – выпалил он, – Вот вечный праздник!

Слова мужчины подтверждала лаконичная вывеска – «ПУРГА». Они вошли в заведение почти в полночь, и их встретил бой кремлевских курантов. В телевизоре над барной стойкой появился лик президента с новогодним поздравлением народу. Жорика узнали. Навстречу им шагал раскрыв объятия Дед Мороз, и неслась стая зайчиков.

– Кто к нам пришел на Новый Год?! – пробасил Дед Мороз, – Рады, рады гостю, – он повернулся к зайчикам, – Девочки быстро соорудить гостям столик. И все, что есть в печи – на стол мечи! – он опять повернулся к входящим, – Георгий Михайлович! Дорогой! Какими судьбами?

– Ты, Дед, давай нам Новый Год в полный рост! – скомандовал гость, – Девушки садитесь, – он мило барским жестом обвел роскошный диван вкруг отдельного столика.

Ночь удалась. Часам к восьми утра. Нанятый шофер выгрузил Антона и Павла с подружками у Спаса на Крови, а Жорик махнул ему везти его дальше в окружении трех зайчиков. Друзья теперь всегда выходили прямо у Храма. Ушлый Антон нашел проходной двор и через него и проходной подъезд выход к их дому. Помня слова питерского хозяина, они тоже петляли след, как зайцы.

Пришли в квартиру и завалились спать. Утро вечера мудренее.

Антон немного поворочался с боку на бок, прислушиваясь к звукам из женской спальни, но сон навалился на него и сломал. Кажется, тут же настало утро. Но это было не Питерское утро.

В его сне ночь уже прошла. Утром снарядили малую команду на остров. Воды запасти, да посмотреть, кто здесь и как? Команда вернулась скоро. С водой и отроком. Отрок обвел взглядом стоящих у мачты, безошибочно выбрал Андрея, сдернул с головы колпак и, поклонившись низко, но с достоинством обратился к нему.

– Ватажник, главный волхв Бравлин зовет тебя и ближних твоих людей к себе на беседу.

– Как звать величать тебя отрок?

– Землемир.

– Ну, веди Землемир.

Отрок размашисто зашагал по тропе вьющейся среди красноватых скал и стройных стволов сосен. Тропа забирала вверх, выбежала к озерку, проскочила берегом и опять нырнула в сосновый бор. Попетляла среди каменных россыпей, пересекла полянку с красными, как кровь каплями ягод, вновь выскочила уже к другому озерку и, наконец, вывела их к поляне, на краю которой стояли добротные, срубленные из вековых сосен, дома.

Андрей, Лукомысл и Елисей с трудом поспевали за отроком. Сила оставили при лодьях, наказав ему, что если их не будет к обеду, снаряжать дружину во главе с Космой на выручку.

Выскочив на поляну к домам, они увидели, как навстречу им в окружении крепких ребят идет древний волхв, как две капли воды похожий на Родослава и на того старика, что дал Андрею посох Велеса у кургана Олега. Андрей про себя улыбнулся. Впрочем, все чародеи становятся на одно лицо, когда перестают считать прожитые годы. Они поклонились хозяевам острова в ноги.

– Милости просим гостей нежданных, – неожиданно низким голосом прогудел дед.

– Благодарствуем за приют, за ласку, – в тон ему ответил Андрей, озорно блеснув глазами.

– Ты что ли ватажник? – дед грозно блеснул очами из-под седых мохнатых бровей, но вдруг в глубине их мелькнула растерянность, когда взгляд натолкнулся на посох Велеса, зажатый в руке гостя.

– Я старшой, – откликнулся тот, – Звать Андрей.

– А я тут старшой. Звать Бравлин, – принял его тон волхв, – Пойдем в сторонку нам словом перекинуться надо. Остальные тут погодят.

Они отошли к опушке, присели на ствол поваленной сосны. Седой как лунь хозяин в белом одеянии волхва с красной оторочкой по горлу и по рукавам и огненно-рыжий Андрей в походном жупане. В руках обоих были изогнутые посохи с головой медведя.

– Я вижу брат, ты достойный собеседник и знатный чародей, – начал волхв, – Абы кому посох Святобора, – он назвал Велеса потаенным именем, – в руки не дается. Его ни украсть, ни силой отнять не можно. Он татя сам потом изведет, заморочит. Значит, ты его добром от кудесников и любомудров наших получил, потому, как вижу, что не нашего ты роду племени. Да и догадываюсь, что ты из тех, что на лебяжьих лодках с заката пришли.

– Мудр ты и прозорлив ведун, – кивнул гость.

– Да это не я прозорлив, – отмахнулся сухой рукой дед, – Это сорока на хвосте принесла. Слухом земля полнится. Знаю, что пришли вы со своей Богиней Марьей и сыном ее Арием. Знаю, что принесли вы с собой ремесла чудные, дивные, но нужные. Особливо мастерство по оружию, по броням, и по камню. Знаю, что поставили град, да не один, и живете в мире со всеми вокруг. Знаю, что имел ты разговор с самим Родославом и клятву ему давал. И что нарек он тебя Ререгом-соколом, коли ты тот Андрей? – он посмотрел прямо в глаза сидящему рядом.

– Тот, – кивнул Андрей, выдержав сверлящий взгляд черных колдовских глаз.

– Тогда ответь. Каким ветром к нам? И пошто?

– Так, если тебе все ведомо, ты ведь знаешь и про мой зарок Родославу? – вопросом на вопрос ответил гость.