Помоги проекту - поделись книгой:
Но Катя молчит, она удивлена поведением девочки, и в ее глазах снова появляется тревога.
- У тебя что-нибудь болит, Диночка? - спрашивает она, нащупывая в кармане градусник и трогая губами Динкин лоб. В голосе Кати, против ее воли, слышится беспокойство и сочувствие.
Динка подходит ближе и нерешительно прижимается щекой к ее плечу:
- Дай мне раньше всего поесть, Катя.
«Раньше чего? - с горечью думает тетка, тронутая лаской девочки. Наверное, раньше выговора. Я для нее - вечный судья, какая-то старая грымза-гувернантка… И что думает Марина? Как будто мне приятно быть в этой роли и постоянно одергивать девчонку!»
- Конечно, поешь хорошенько, - мягко говорит она. - Только переодень платье. Оно же совсем мокрое. Ты ходила на берег? - спрашивает она, помогая Динке переодеться, но девочка молчит, и, чувствуя ее недоверие, Катя тихо добавляет: - Я не буду ругать тебя. Пусть мама сама поговорит с тобой сегодня.
- Несут! Несут! - кричит Мышка и, запыхавшись, вбегает на террасу. - Тебе несут еду!
Динка оживает, двигает стулом, усаживается за стол и нетерпеливо похлопывает ладонью по клеенке. На щеках ее выступает румянец, глаза блестят. Катя опять чувствует себя обманутой, сбитой с толку. «Подумать только, какая представленная девочка!.. Напустила на себя такой несчастный вид… Может, правда голод на нее так действует?»
Лина ставит на стол тарелки и с удовольствием смотрит, как девочка ест кашу, запивая ее холодным молоком, потом принимается за вчерашнюю котлетку, смачно закусывая горбушкой хлеба. Лина очень любит, когда хорошо и вкусно едят то, что она сготовила, и, налегая на стол всем своим грузным корпусом, она тихонько спрашивает размягченным, умильным голосом:
- Еще чего дать али объешься?
Динка мотает головой и запихивая в рот кусок хлеба, дотрагивается пальцем до недоеденной котлеты.
- Вот это съем, тогда скажу, - заговорщически шепчет она.
- Ну, доешь, доешь, - соглашается Лина и еще крепче налегает на стол. Золотисто-карие глаза ее светятся любопытством. - Ну, а где же это ты платье все измочила, а? Рыбу, что ли, ловила аль рыба тебя?
Динка вскидывает глаза и шутя замахивается на Лину ложкой.
- Не дури, не дури!.. Накидаешь мне полну голову каши… - добродушно ворчит Лина. - Ты лучше скажи, где бегала утресь? Для ча стирку-то делала? Нос у тебя цел, а платье мокрехонько… Али топил тебя кто в ем? - снова любопытничает Лина.
Динка молча отодвигает тарелку и вылезает из-за стола.
- Допивай молоко-то! - предлагает Лина.
- Не надо. Я пойду к Мышке… Мышка! Мышка! - кричит она в сад.
Мышка уже сбегала к Алине сказать, что Динка пришла и ест кашу.
- Ну, пришла так пришла! Подумаешь, какая новость!
Не бегай зря и не хлопай дверью. Видишь, я выжигаю по дереву.
Алина срисовывает с открыток цветы на тоненькие дощечки, а потом выжигает их своей машинкой. Она не любит, чтобы ей мешали. Мышка хочет сказать что-то еще про младшую сестренку, но, подумав, круто поворачивается и убегает.
- Мышка! Мышка! - зовет Динка.
- Я здесь! - кричит Мышка.
- Пойдем посидим на большой скамейке, - предлагает Динка. Глаза ее слипаются от усталости.
Девочки, взявшись за руки, идут в сад. В саду под кленом - широкая скамья. Здесь самый тенистый уголок, сюда приходят секретничать Алина со своей подругой Бебой и мама с Катей. Динка усаживается на скамейку и, приткнувшись боком к сестре, наваливается на нее всей тяжестью своего крепко сбитого тела. Мышка одной рукой обнимает сестру, а другой хватается за край скамейки, чтоб не упасть.
- Говори что-нибудь или пой все время, - сонным голосом просит Динка.
Мышка еще крепче хватается за край скамейки и, выставив вперед одну ногу, упирается ею в землю.
напевает она тоненьким голоском, сильно фальшивя и перевирая слова.
Динка закрывает глаза и еще сильнее наваливается на сестру.
с усилием выводит Мышка, цепляясь за скамейку.
Динка спит долго. Она не слышит, как приходит Катя и, освободив изнемогающую Мышку, усаживается около скамейки с книгой, не слышит, как снова прибегает Мышка и вместе с Катей укладывает ее голову на подушку, как приходит Лина и вызывает Катю на кухню, а Мышку посылает в комнату за ножницами и нитками. Динка просыпается от громкого голоса Алины:
- Пароход «Гоголь» вышел из Самары!..
«Мама едет…» Динка вскакивает и садится на скамейке, сонно протирая глаза. Ей хочется бежать к калитке, но что-то мешает ей. Перед глазами встает длинный берег и лицо мальчика с баржи.
Девочка медленно плетется на террасу. Алина сидит за столом и поминутно смотрит на круглые папины часы. Мышка уже вертится у калитки и ждет гудка…
Глава 7
МАМА
У парохода, который привозит маму, совершенно особенный гудок: он такой звонкий и протяжный, что его слышно даже на Учительских дачах. Мышка уверяет, что этот пароход не гудит, а поет, выговаривая одно слово: «Ма-а-м… Ма-а-м…»
Мама уезжает и приезжает каждый день, и каждый день к ее приезду Алина кладет на стол большие круглые часы и торжественно объявляет:
- Пароход «Гоголь» вышел из Самары!
Младшие дети сейчас же сбегаются на ее голос и нетерпеливо топчутся около стола. Но Алина не любит, чтоб они смотрели на часы, она смотрит сама и спустя некоторое время еще громче и еще торжественней сообщает:
- Пароход «Гоголь» подходит к пристани! И все трое замирают в ожидании длинного радостного гудка: «Ма-а-м… Ма-а-м… Ма-а-м…»
- Пойдемте, пойдемте! - кричит Мышка. Каждому хочется встретить маму первым, но Алина никому не позволяет быть первой.
- Будем стоять все трое у калитки, - говорит она.
Динка проскальзывает в дальний угол террасы и усаживается на перила. Сегодня в первый раз ей не хочется встречать маму.
«Я не мамина дочка», - горько думает она, чувствуя, что мать никогда не простила бы ей сегодняшнего поступка. Динка вспоминает, как один раз, еще в городе, она столкнула с крыльца слюнявого Егорку. Егорка даже не ушибся, он только упал и испугался, но как тогда рассердилась на нее мама! «Ты злая девочка, я не хочу такой дочки», - сказала она, и, сколько ни плакала и ни просила Динка, мама не хотела даже разговаривать с ней.
«Мама, мама!» - кричала Динка, но лицо у мамы было холодное, чужое… Динка, захлебываясь плачем, объясняла, что толкнула Егорку за длинные слюни, которые он распустил на крыльце, но мама ничего не хотела слушать, повторяя:
«Ты не моя дочка…»
В конце концов Динка пришла в такое отчаяние, что за нее вступились Катя и Алина.
«Вы не понимаете, - сказала им тогда мама. - ведь это уже не шалость, а злой поступок».
Это случилось давно, Динка тогда была еще маленькая, а теперь она выросла и сделала еще худший поступок.
«Эх ты, паскуда!» - сказал ей на берегу белобрысый паренек.
Динка вспомнила злые, недобрые лица, гневные слова и взгляды, обращенные к ней.
«Лучше б я утонула…» - тоскливо подумала она и снова вспомнила маму. Один раз мама читала им стихи:
У мамы был такой грустный голос, что Динка невольно вслушивалась в эти стихи и запомнила их наизусть.
В этом месте Мышка заплакала, а Динка крепилась, Но под конец мама читала так, будто просила своих детей:
И тогда Динка тоже заплакала… А теперь ей довелось встретить такого сироту. Ведь там, на берегу, она узнала, что мальчик с баржи, Ленька, тоже сирота, но она, Динка, не пожалела его, она пожаловалась на него злому хозяину…
- Пароход «Гоголь» подходит к пристани! - торжественно объявляет Алина и оглядывается на Динку. - Пойдем! Мышка уже у калитки!
«Ма-ам… Ма-ам… Ма-а-м…» - протяжно гудит пароход.
- Пойдем! - кричит Алина и поспешно сбегает с крыльца. Терраса пустеет. Динка вытягивает шею и старается увидеть, как откроется калитка и как войдет в нее мама. Но ей ничего не видно, и она опять опускает голову. Катя тоже с нетерпением ждет сестру: ей хочется узнать, не приходил ли в редакцию вчерашний человек, но, открыв дверь на террасу, она видит Динку. «Как это Динка не побежала встречать? - удивляется Катя. - Боится все-таки матери… Ну, еще бы! Все утро безобразничала, не послушалась, убежала гулять… А теперь сидит и думает, что я сейчас же начну на нее жаловаться! Но я не начну. У меня теперь будет совсем другая тактика. Пусть сама все рассказывает матери… Она и так не любит меня. С какой стати я буду вечной жалобщицей в ее глазах!» - нервничает Катя. И, взглянув еще раз на девочку, мягко напоминает:
- Я ничего не скажу. Ты сама расскажешь маме про все плохое, что делала сегодня.
- Хорошо, - безучастно отвечает Динка и вдруг быстро, словно проснувшись, спрашивает: - А что я делала, Катя?
- Как - что?! - Тетка широко раскрывает глаза… Но из сада уже доносится голос Мышки:
- Мама приехала!
- Мама приехала! - сияя, сообщает и Алина. Они идут по дорожке втроем: мама - посредине, а по бокам - Мышка и Алина.
Динка медленно сползает с перил и тихонько повторяет за сестрами:
- Мама приехала…
Мама идет, улыбаясь, но лицо у нее усталое, под глазами - синие круги.
Встречаясь с вопросительным взглядом сестры, она слегка пожимает плечами:
- Никого не было…
- Черт знает что! - бурчит Катя и, заметив удивленный взгляд Алины, спохватывается: - У тебя ужасный вид, Марина! Где ты была сегодня?
- Как - где? На службе, конечно. Где же мне еще быть? Я даже немного раньше ушла. Ходила, покупала кое-что - ведь сегодня давали жалованье… Ой, подождите, дети! Дайте мне сесть. Я так набегалась. Унеси эти свертки, Алина…
Алина уносит в комнату мамины покупки. Марина садится в плетеное кресло и, морщась, снимает с головы круглую шляпку. На шляпке голубые незабудки, такие же голубые, как ее глаза.
Алина и Мышка вертятся около кресла, они берут у мамы из рук шляпку, сумочку, зонтик.
- Ну, к чему еще этот зонтик? Лишь бы что-то в руках таскать! - возмущается Катя.
- Да я же на целый день уезжаю. Мне жалко шляпу, - объясняет сестра.
Мышка влезает на маленькую скамеечку и, стоя за спиной матери, вынимает из ее волос шпильки.
- Ой, как хорошо! - говорит Марина и встряхивает головой. Две тяжелые светлые косы скользят по ее плечам и спускаются до пола. - Измучили меня эти косы! Сегодня так разболелась голова… - жалуется она сестре.
- Дети, отойдите от мамы! Дайте ей посидеть спокойно. Вы же слышите, что у нее болит голова, - замечает Катя. - И нужны тебе эти косы, Мара! Я бы давно остригла их под корень! - с досадой говорит она сестре.
- Ну конечно! Тебе кажется, что мне уже ничего не нужно! - обижается Марина.
- Отрезать косы? Что ты, Катя! - пугается Мышка.
- Папа никогда не позволил бы, - строго замечает Алина. Мышка заглядывает матери в лицо:
- У тебя очень болит голова, мамочка? Я сейчас переменю тебе туфли, ладно?
Но мать не отвечает ей. Глаза ее кого-то привычно ищут и останавливаются на дальнем углу террасы. Там, прижавшись спиной к перилам, стоит ее младшая дочка. Голова девочки опущена, глаза смотрят исподлобья.
Мать забывает усталость и головную боль.
- Что случилось? - тревожно спрашивает она сестру. Вопрос этот возмущает Катю, ее возмущает также, что Динка стоит в углу, как наказанная.
- Когда ты перестанешь удивляться, Марина? Случилось то, что случается каждый день. И не думай, пожалуйста, что это я поставила ее в угол. Она сама стали к твоему приходу.
Но сестра не слушает ее и, нетерпеливо отстраняя старших детей, подзывает к себе младшую дочку.
- Иди сюда, Диночка, разве ты не хочешь поздороваться со мной? - ласково спрашивает она.
Динка подбегает к матери, судорожно обнимает ее за шею, Мать гладит жесткую копну кудрявых волос.
Катя укоризненно качает головой:
- Ах, Мара, Мара! Ты хоть бы узнала раньше, как она вела себя!
Поделиться книгой: