Помоги проекту - поделись книгой:
А король случайно проходил мимо той башни; и только услышал он голос прежнего своего любимца, как остановился и стал слушать, несмотря на то, что свита, где все ненавидели Добронрав а, принялась нашептывать ему:
— Да что вас так разобрало, Сир? А то вы не знаете, что он мошенник!
Король отвечал:
— Оставьте; я хочу послушать, что он скажет.
А услышав, как тот жалуется, он был тронут до слез; отворил засовы башни и позвал его. Совсем опечаленный Добронрав как вышел оттуда, так и повалился ему в ноги и воскликнул, обнимая его колени.
— Что я вам сделал, Сир, — сказал он, — чтобы так жестоко меня наказывать?
— Ты насмеялся надо мной и моим гонцом, — отвечал король, — ты сказал, что если б я тебя послал к королевне Златовласке, то уж ты бы ее точно привез.
— Истинно так, Сир, — подтвердил Добронрав, — ведь, так хорошо зная великие достоинства ваши, я уверен, что не смогла бы она вам отказать, и ничего не сказал я такого, что могло бы быть неприятно Вашему Величеству.
Король решил, что и в самом деле был кругом неправ; обведя грозным взором всех, кто злословил на его любимца, он увел его с собою, от души раскаиваясь, что причинил ему горе.
После дружеской пирушки он повел его к себе в кабинет и сказал:
— Добронрав, а ведь я всё еще люблю королевну Златовласку; ее отказ ничуть меня не охладил; но теперь я не знаю, как снова взяться за дело, чтоб она соизволила за меня замуж выйти; хочу послать к ней тебя да попытать счастья — а вдруг ты в этом деле преуспеешь.
Добронрав отвечал, что во всем ему повинуется и готов ехать хоть завтра.
— Ого-го! — воскликнул король. — Ну, так я прикажу снарядить с тобою большое посольство.
— Никакого мне не надо, — возразил Добронрав, — дайте только доброго коня и верительные грамоты от вашего имени.
Король обнял его, от души обрадовавшись, что тот так скор на добрую службу.
И вот в понедельник утром простился он с королем и его приближенными и отправился с миссией, совсем один, без шума и свиты, только и думая, что бы такое предпринять, чтобы склонить Златовласку выйти за его короля: а в карман себе положил он письменный прибор; придет ему какая мысль позанятней, чтобы в торжественную речь ее ввернуть, — он сойдет с коня, усядется под деревом да и запишет ее, чтоб ничего потом не забыть.
Однажды утром, когда еще только занималась заря, ехал он по большому лугу, и пришла ему в голову мысль весьма привлекательная; он спешился, сел под тенью ив и тополей, росших вдоль берега реки, а записав придуманное, осмотрелся, очарованный столь живописным местом, и тут заметил в траве жирного карпа с золотой чешуею, бессильно разевавшего пасть, — ибо, ловя мошек, выпрыгнула рыба из воды так высоко, что упала в траву, где и пришлось бы ей умереть. Добронраву стало ее жалко: и, хоть и был тогда постный день и как раз сгодился бы карп ему на обед, предпочел он потихоньку взять беднягу и пустить обратно в речку. Едва куманек карп освежился прохладной водицей, как сразу принялся резвиться, нырнул к самому дну, а потом выплыл, радостный, прямо к бережку и говорит:
— Добронрав, я вас благодарю за то, что вы для меня сделали; вы меня спасли — ведь, не будь вас, я бы умер. Отплачу и я вам тем же.
Сказав свое доброе слово, он исчез в воде, оставив Добронрава в полном изумленье — каков, оказывается, карп — и учтивый, и любезный.
Продолжил он путь. И вот на другой день видит попавшего в беду ворона: бедную птицу загнал в ловушку здоровенный орел (великий пожиратель ворон); он уж почти ее сцапал и проглотил бы как горошину, не почувствуй Добронрав жалости к несчастному крылатому созданию.
— Вот, — промолвил он, — как сильные мира сего притесняют самых слабых: и зачем бы орлу поедать ворона?
Натянул он лук, всегда висевший на плече, вставил стрелу, прицелился в орла, и — бах! — поразил его, проткнув стрелой насквозь; тот упал замертво, а ворон тому и рад, вспорхнул на дерево и говорит:
— Добронрав, вы великодушно помогли мне, а ведь я всего лишь презренная птица, но отнюдь не неблагодарная — и отплачу вам добром.
Восхитился Добронрав необычайным разумом этой птицы и пошел своей дорогою — и вот, зайдя в густую рощу, — а ночь еще не прошла, так что он и не видел, куда идги-то, — слышит вдруг отчаянное уханье совы.
— Вот те на, — промолвил он, — и ведь как печально кричит, должно быть, попалась в силок.
Осмотрелся он по сторонам и наконец заметил широкие сети, которые по ночам растягивают птицеловы, чтобы ловить мелких пташек.
— Эх, жалко-то как! — сказал он. — Людям мало того, что они все мучают друг друга, — так им надо еще и охотиться за тварями божьими, которые им не сделали ничего плохого.
Вынул он нож и перерезал путы; сова как взовьется ввысь, а потом вернулась и, махая крыльями, говорит ему:
— Добронрав, нет нужды долго объяснять, как я вам обязана: все и так ясно без слов — вот пришли бы охотники, а я в силке, меня и убили бы, если б не вы; я очень вам благодарна и отплачу добром.
Вот какие три замечательных приключения случились с Добронравом в дороге. Он так торопился, что немедля пошел во дворец Златовласки. Все там было восхитительно: грудой простых камней лежали бриллианты, куда ни бросишь взгляд — везде прекрасные платья, конфеты, серебро, всякие чудесные вещи; и он подумал про себя, что, если принцесса согласится все это бросить и уехать с ним к его повелителю-королю — того, должно быть, ждет большое счастье; облачился он в парчовые одежды, украсив их алыми и белыми перьями; причесался, напудрился, умылся; пышный шарф, цветисто расшитый, обернул вокруг шеи, захватил и корзинку, а в нее посадил маленькую собачку, которую купил, проезжая через Булонь. Так Добронрав был пригож и строен и с таким все делал изяществом, что, когда появился он у врат дворца, стражники склонились пред ним в глубоком поклоне и побежали доложить Златовласке, что Добронрав, посол того самого короля-соседа, просит позволения с нею повидаться.
Услышав имя Добронрав, принцесса сказала:
— Что ж, а ведь это добрый знак; держу пари, что он очень мил и всем нравится.
— Поистине так, сударыня, — подхватили все ее фрейлины, — мы его видели с чердака, когда пряли для вас пряжу; как мы приметили его в окошки, так и веретена все пооброняли.
— Ах, вот как! Прекрасно, — отозвалась Златовласка, — так вы развлекаетесь тем, что поглядываете на юношей: а ну-ка подайте мне тотчас мое парадное платье из вышитого голубого атласа, да распустите как следует мои белокурые кудри, да принесите гирлянды свежих цветов, да наденьте на меня сапожки и подайте веер, да не забудьте подмести в моей спальне и под троном — ибо я желаю, чтобы он повсюду говорил, что я истинно красавица королевна Златовласка.
Тут уж все дамы наперебой бросились усердно украшать ее как настоящую королеву, да так поспешно, что все время друг об дружку спотыкались и не слишком в деле преуспели. Наконец принцесса вышла в галерею больших зеркал, чтобы посмотреть, все ли у нее как надо, и взошла на золотой трон, отделанный слоновой костью и эбеновым деревом, источавшим бальзамический аромат, и приказала фрейлинам взять музыкальные инструменты и совсем тихонько запеть, чтобы никого не растревожить.
Вот привели Добронрава в зал для гостей: он так и встал столбом, полный восхищения, и много раз вспоминал потом, как дара речи лишился; однако все ж расхрабрился и произнес чудеснейшую речь: уж так умолял принцессу, уверяя, что большим огорчением ему будет без нее вернуться обратно.
— Любезный Добронрав, — отвечала она ему, — все только что изложенные вами соображения весьма убедительны, и уверяю вас, что склонна благоволить вам боле чем кому угодно; но надо вам знать и то, что с месяц тому назад прогуливалась я с моими фрейлинами по берегу речки и, готовясь к завтраку, сняла перчатку; тут и упал у меня с пальца перстень прямо в воду; а я дорожила им больше, чем всем королевством, — судите сами, как мне тяжела эта потеря. И вот дала я обет не слушать никаких слов о замужестве и супруге, пока гонец его не вернет мне перстень. Теперь вы знаете, что вам нужно делать, — а разговорами меня тешьте хоть две недели, день и ночь, а я своего решения изменить никак не могу.
Добронрав таким ответом был поражен как громом; отвесил ей глубочайший поклон и просил только принять в дар маленькую собачку, корзинку и шарф; однако она отвечала, что никаких подношений не желает, а лучше пусть-ка он подумает над тем, что она ему сказала.
Вернулся он к себе и лег спать не поужинав; а собачка его, которую звали Попрыгунья, есть тоже не могла, пришла и легла подле него. Ночь была долгая. Добронрав то и дело вздыхал.
— Откуда ж взять мне перстень, который уронили в речку месяц назад? — говорил он. — За это и браться-то чистое безумие! Принцесса просто хочет, чтобы я не сумел выполнить ее приказания!
И он вздыхал и от души печалился. Попрыгунья, слышавшая все это, промолвила:
— Дорогой хозяин, прошу вас, не горюйте так о злой судьбине вашей: вы уж слишком милы, чтобы не шло к вам счастье. Дождемся утра и пойдем к берегу речки.
Добронрав ее погладил и ничего не сказал, а заснул совсем удрученный.
Попрыгунья же, едва занялся рассвет, запрыгала так, что его разбудила, и говорит ему:
— Дорогой хозяин, одевайтесь же, и пойдем.
Добронрав с нею согласился. Поднялся, оделся, спустился в сад, а из сада, сам не заметив как, вышел к берегу реки да стал прохаживаться, надвинув на глаза шляпу и скрестив руки и думая только, как обратно вернется, — и вдруг слышит, что кто-то вроде его позвал:
— Добронрав! Добронрав!
Он осматривается — никого нет; подумал — пригрезилось; продолжает прогулку, а его опять окликают:
— Добронрав! Добронрав!
— Кто меня зовет? — спрашивает он.
Тут Попрыгунья, такая маленькая, что могла всмотреться в речной поток, и говорит ему:
— Вот верьте не верьте, а вижу я, что это карп с золотой чешуею.
Тут и вынырнул из воды жирный карп и сказал ему:
— Вы спасли мне жизнь на рябиновых лугах, не будь вас, я бы там и голову сложил: обещал я вам отплатить добром, — ну так возьмите же, милый Добронрав, вот он, перстень Златовласки.
Добронрав наклонился и вынул перстень прямо из пасти у карпа-куманька, поблагодарив его долго и горячо.
И направился он не к себе, а прямиком во дворец вместе с Попрыгуньей, которая уж так была довольна, что уговорила хозяина прийти на берег реки. И вот принцессе доложили, что он просит встречи. Она же сказала:
— Увы, бедный юноша! Он пришел попрощаться со мною, поняв, что я прошу невозможного, и все передаст своему повелителю.
Тут привели Добронрава, а он и подает ей перстень с такими словами:
— Госпожа принцесса, ваше приказание исполнено, благоволите же взять в супруги короля моего!
Увидела она перстень, в полной целости и сохранности, и пришла в такое изумление, такое изумление, что глазам своим не поверила.
— Поистине, милейший Добронрав, — вымолвила она наконец, — не иначе как вам помогает какая-то фея, ибо такое и вправду никому не под силу.
— Госпожа, — отвечал он ей, — я никакой феи не знаю, а лишь вам одной повиноваться желаю.
— Ну, раз вы по доброй воле так говорите, — сказала она, — так сослужите мне еще одну службу, без которой я никогда не выйду замуж. Неподалеку отсюда живет один принц по имени Галифрон, который вбил себе в голову, что возьмет меня в жены, о чем и заявил мне с такими чудовищными угрозами, что, если я откажусь, он все мое королевство разорит. Сами судите, хочу ли я за такого замуж: это великан выше самой высокой башни, и человека ему сожрать — что обезьяне каштан проглотить[15]; выходя за околицу, несет он в карманах маленькие пушечки и стреляет из них, точно из пистолетов; а стоит ему громко заговорить, как все кругом сразу глохнут. Я уведомила его с извинениями, что замуж не хочу ни за что; однако он продолжает меня преследовать: он истребляет всех моих подданных, и вы должны вызвать его на бой и принести мне его голову.
Добронрав был ошеломлен таким предложением. Подумал немного и говорит ей:
— Что ж, госпожа, я вызову на бой Галифрона: полагаю, быть мне побежденному, да зато храбрецом сложу голову.
Принцесса была в полном изумлении и принялась отговаривать его, приводя тысячи причин, да все без пользы — ушел он, чтоб почистить оружие и собраться в поход. Сделав все, что хотел, сунул он Попрыгунью в маленькую корзинку, вскочил на доброго коня своего и поскакал в страну Галифрона; спрашивал у встречных, какие в сих краях новости, а все говорили ему, что правит тут настоящий дьявол, к которому подойти и то страшно; и чем больше он слушал, тем жутче ему становилось. Попрыгунья же его утешала:
— Дорогой мой хозяин, пока вы будете с ним биться, я ему искусаю все ноги, а как он голову-то опустит, чтоб схватить меня, тут вы его и убьете.
Поразился Добронрав эдакой храбрости в маленькой собачонке, да сам знал, что помощи такой будет ему маловато.
Наконец подъехал совсем близко к замку Галифрона — все дороги были усеяны костями и скелетами людей, которых тот съел или на куски разорвал. Ждать пришлось недолго — вот уж увидел он, как идет великан через рощу: голова вздымается над кронами деревьев, а сам ужасным голосом песенку горланит:
Добронрав в ответ пропел на тот же мотив:
Рифмы тут, конечно, прихрамывали, но ведь он сложил песенку на скорую руку, и удивительно даже, что она так складно вышла, — ибо его охватил неподдельный ужас. Когда Галифрон услышал эти вирши, он принялся озираться и заметил Добронрав а, который потрясал мечом да не забывал браниться, чтобы раззадорить великана. Но этого не понадобилось — тот и так пришел в страшную ярость и, схватив железную палицу, уложил бы милого Добронрава одним махом, если б не сел великану на голову подлетевший ворон, который проворно выклевал ему глаза: кровь залила лицо Галифрона; он выл, ослепленный, разя туда и сюда. Добронрав уворачивался и колол его мечом, вонзая клинок по самую рукоять, так что великан, весь израненный и истекавший кровью, наконец рухнул. Тотчас Добронрав отсек ему голову, сам не свой от радости, что ему так посчастливилось; а ворон, вспорхнув на ветку, сказал ему так:
— Не забыл я, какое добро вы сделали мне, убив орла, меня преследовавшего; обещал отплатить тем же и сегодня так и сделал.
— Это я вам обязан, любезнейший Ворон, — ответил Добронрав, — и пребываю покорнейшим вашим слугою.
И он вскочил в седло, везя с собою жуткую голову Галифрона.
Едва прибыл он в город, как все за ним побежали, крича:
— Вот едет храбрец Добронрав, убивший чудовище!
Принцесса же, слышавшая шум толпы и с ужасом думавшая, что ей сейчас объявят о смерти Добронрав а, не осмеливалась спросить, что там такое, но тут наконец сама увидела, как входит Добронрав с головою великана, уже не внушавшей никакого страха, — ведь бояться теперь и вправду было нечего.
— Госпожа, — промолвил он, — ваш враг мертв, и я надеюсь, что вы примете предложение короля, повелителя моего.
— Ах! А вот и не приму, — возразила Златовласка, — если только прежде не сыщете вы средства принести мне воды из Сумрачного грота. Это неподалеку отсюда — глубокая такая пещера, а если по ней пройти — так целых шесть лье; вход в нее сторожат два дракона, и огонь у них извергается из пасти и из глаз[16]: а когда уж попадаешь в грот, то есть там глубокая яма, в которую надо спуститься, — в ней полным-полно жаб, ужей да змей. На дне этой ямы — маленькая скважина, а из нее бьет ключ — это Источник Красоты и Здоровья; ах, как я хочу воды оттуда — что ни намочишь ею, все как по волшебству становится лучше: красавиц делает она еще красивее, а уродину превращает в красавицу, молодых оставляет навсегда молодыми, а старым возвращает молодость. Видите сами, Добронрав, что без этакого чуда не могу я покинуть свое королевство.
— Госпожа, — ответствовал он ей, — вы столь прекрасны, что никакая вода и не надобна вам, но я всего лишь несчастный гонец, которому желаете вы смерти. Я поищу, чего вы хотите, да уж теперь знаю точно, что оттуда не вернусь.
Златовласка же стояла на своем, и вот ушел Добронрав вместе с маленькой своей Попрыгуньей искать в Сумрачном гроте Воду Красоты; кого ни встречал он по дороге, все говорили:
— Вот жалость какая — столь милый юноша, а совсем тяжко ему приходится: идет один в грот, где и сотне-то не справиться. И отчего это принцессе всегда хочется невозможного?
Он продолжал путь, не ответив ни слова, только стало ему очень-очень горько.
Взошел он на вершину горы и присел отдохнуть немного; отпустил коня пощипать травки, а Попрыгунью отпустил побегать за мошками. Зная, что Сумрачный грот где-то здесь, стал озираться и наконец заметил отвратительную скалу, черную как тушь, и валил из нее густой дым, а это как раз один из драконов изрыгал из глаз и пасти огонь; телом он был с прозеленью желт, с когтями и длинным хвостом, завивавшимся сотней колец. Попрыгунья как увидела, так и не знала куда деться, так ей стало страшно.
Добронрав же, полный решимости умереть, выхватил меч и спустился, держа в другой руке склянку, которую дала ему принцесса, чтоб набрать в нее Воды Красоты и Здоровья. И сказал он маленькой своей Попрыгунье:
— Для меня все кончено! Никогда не набрать мне воды, которую стерегут драконы: я погибну, а ты наполни эту склянку моей кровью и отнеси ее принцессе, чтобы видела, чего она мне стоила, после же найди короля, повелителя моего, и расскажи ему о моем горе.
Говорит он эти слова и вдруг слышит:
— Добронрав! Добронрав!
Он спрашивает:
— Кто зовет меня?
И видит в дупле большого дерева сову, которая ему отвечает:
— Вы освободили меня из охотничьих силков и спасли жизнь мою; обещала я отплатить вам добром. Вот пришла пора: давайте-ка мне склянку, я знаю дорогу в Сумрачный грот, слетаю вам за Водой Красоты и Здоровья.
Вот те на! И кто больше всех радовался? Сами догадайтесь. Добронрав быстро отдал ей склянку, и сова без всяких помех влетела в грот; и четверти часа не прошло, как она вернулась с запечатанной бутылью. Счастливый Добронрав поблагодарил ее от всей души и, снова взойдя на гору, радостный, зашагал обратно в город.
Пришел он прямо во дворец, показал склянку Златовласке, а той и сказать-то нечего; она поблагодарила Добронрава и приказала приготовить все к отъезду. А потом вместе с ним и в путь отправилась. Она находила его весьма милым и часто ему говаривала:
— Захоти вы только — я сделала бы королем вас, и не пришлось бы нам покидать моих земель.
— Негоже было бы мне, — возражал он, — причинять такие огорчения повелителю моему даже за все царства земные, хоть и нахожу я вас прекрасней самого солнца.
Наконец приехали они в большую королевскую столицу, а король уж знал, что едет к нему Златовласка, вышел ей навстречу и преподнес лучшие дары в мире; а свадьбу устроил такую пышную, что все только о ней и говорили. Однако Златовласка, в глубине души полюбившая Добронрава, радовалась, лишь когда он был рядом с нею, и не упускала случая расхвалить его.
— Не быть мне здесь, если б не Добронрав, — говорила она королю, — ему, чтоб мне услужить, пришлось совершить подвиги неслыханные; вы должны быть очень ему признательны — он добыл для меня Воды Красоты и Здоровья, и я никогда не состарюсь, а всегда буду красивой.
Поделиться книгой: