Шоколадный дедушка

Молодой человек был несколько сбит с толку недовольным тоном посетительницы, но виду не подал.

– Меня зовут Густав. Я помощник герра Якобсена. Чем могу быть полезен? – вежливо осведомился он и поправил очки, которые так и норовили соскочить с его носа.

– Надеюсь, у вас есть настоящие лакомства для приличных дам среднего возраста? – вздёрнула подбородок Хельга.

– Милые дамы, у нас есть всё, что придётся вам по душе! – Густав широко развёл руками, приглашая старушек полюбоваться ассортиментом кондитерской: тортами, сдобными булочками с корицей, бисквитами в шоколадной крошке, воздушными рогаликами, сахарными вафлями и яблочными пирогами.

Старушки окинули витрины быстрым взглядом и зло уставились на Густава.

– Как вы смеете предлагать порядочным дамам эту ужасную гадость?! – сердито ткнула в юношу длинным зонтом Магда. – Вас немедленно нужно уволить! За наглость и непрофессионализм!

У Густава запотели стёкла очков. Никто и никогда так бесцеремонно не тыкал в него зонтом. Он растерянно сдёрнул с носа очки и уставился на старушек:

– Почему… уволить?

– Потому что это крайне неприлично – предлагать порядочным дамам сладкое! Нет чтобы предложить маринованную сельдь, копчёного лосося, жареную треску или баранину в остром соусе! – принялась перечислять Магда.

– На худой конец, подошли бы картофельные лепёшки с горчицей, – вставила Хельга.

Густава подмывало спросить, почему, если им нужна маринованная сельдь или баранина в соусе, они заглянули в кондитерскую, а не в бакалею. Но он был очень воспитанным юношей, поэтому дерзить старушкам не посмел. А вместо этого просто протёр очки салфеткой, водрузил их на переносицу и натянуто улыбнулся:

– К сожалению, в «Мармеладной корове» несколько другой ассортимент. Боюсь, я могу предложить вам лишь цукатные сухарики. Мы совсем недавно научились их готовить…

– Они без сахара? – перебила его Агнес.

– С сахаром. Но его в сухариках очень мало.

– Толку от вас никакого. Мы сами посмотрим, что тут у вас есть!

И старушки, сердито развернувшись, поспешили к дальней витрине.

– Что это за название такое – «Мармеладная корова»? Какая безвкусица! – долетело до Густава их недовольное бурчание.

– А детям нравится! – не вытерпел Густав.

– Такое может нравиться только НЕВОСПИТАННЫМ детям! – парировала Хельга.

Густав потерял дар речи. Надо же, какие вредные старушки! За такими глаз да глаз нужен – мало ли что они могут выкинуть. Он уже собирался попросить их покинуть магазин, но тут в кондитерскую вошла большая семья – папа, мама, бабушка, дедушка и семь детей, и Густаву пришлось обслуживать их. К тому времени, когда он освободился, старушек и след простыл. Краем глаза Густав видел, что те крутились возле витрин, но чем они были заняты – не смог разобрать. Выпроводив шумную семью, он окинул взглядом кондитерскую и, не обнаружив ничего подозрительного, вздохнул с облегчением.

А тем временем Шоколадный дедушка и его внуки уже подходили к «Мармеладной корове». И как раз вовремя – несколько минут назад кукушка предупредила, что пора перекусывать.

– Пора, пора, рога трубят! – загадочно сообщила она и скрылась под крышкой часов.

– Что это значит – «рога трубят»? – удивилась Матильда.

– Свелгя много читает, поэтому часто говорит цитатами из книг. Если не ошибаюсь, это из русской классики. Сейчас уточним. – И дедушка Оскар снова полез в карман.

– Может, не надо? – заволновался Мартин. – Она ведь не любит, когда её часто отрывают от дел.

– А и верно, – согласился дедушка. – Как-нибудь потом спросим. Ну что, долго нам ещё идти?

– Уже совсем недолго. Вон она, «Мармеладная корова», видишь? – показала рукой Матильда.

Дедушка Оскар вытянул шею, чтобы разглядеть магазинчик, но тут прямо перед его носом из-за угла выскочили три старушки. Одна из них не успела увернуться и зацепилась зонтом за локоть дедушки Оскара.

– Смотрите куда идёте! – прошипела она со злостью. – Ишь, завели себе привычку кидаться приличным дамам под ноги!

– Хулиган! – недовольно фыркнула вторая старушка.

Третья, самая высокая, собиралась добавить что-то не менее язвительное, но взглянула на дедушку Оскара и осеклась.

– Пошли, – велела она сёстрам, и через секунду их след простыл.

– Странные какие-то старушки. Сами толкаются, а потом ещё и ругаются, – удивилась Матильда.

– И зонтик у них странный, – протянул Мартин. – То есть зонтик обычный, а вот ручка какая-то странная. Большая такая, чёрная штука. С непонятными узорами и буквами. Я не успел хорошенько разглядеть.

– Наверное, у них старинный зонт, у таких бывают очень красивые ручки, – пояснил дедушка Оскар. – Смотрите, вот мы и пришли. Наконец-то!

В «Мармеладной корове» было шумно. Возле кассы столпились несколько покупателей, которые с несвойственным для сдержанных норвежцев пылом возмущённо размахивали руками перед Ларсом Якобсеном. Рядом с Якобсеном переминался с ноги на ногу сконфуженный Густав.

– Они отдают горечью! – возмущалась высокая девушка, тряся перед носом кондитера сдобными булочками с изюмом.

– Засахаренные орешки ужасно солёные! – ругался какой-то пышноусый дед.

– От шоколадного кекса аж щиплет в носу! Зачем вы его поперчили?

– Яблочный пирог пересоленный! А я обещал своей дочери на ужин шарлотку! – возмущался плотный лопоухий дяденька.

– Я не виноват! – оправдывался несчастный герр Якобсен. – Наверное, кто-то нарочно испортил все сладости.

– Как можно нарочно испортить сладости? – подбоченился пышноусый дедушка.

– Очень даже можно, – вмешалась в перебранку какая-то тётечка. Мартин с Матильдой сразу же узнали в ней маму мальчика в синей бейсболке. – Как раз вчера я была в кондитерской Сварре Нильсена – там все сладости были испорчены солью, белым перцем и молотым имбирём. И сделали это три старушки.

– Старушки! – Густав подпрыгнул так высоко, что чуть не задел головой висящую над прилавком лампу. – Как же я не догадался! Это сделали те зловредные старушки. Они ещё возмущались, что в нашем магазине продаются только сладости!

Дедушка Оскар выглядел очень расстроенным.

– Что же мне теперь делать? – обратился он к своим внукам. – Как же я без сладкого?

– Ты можешь взять себе солёный торт, – напомнил Мартин: – Сахар-то из него никуда не делся!

– Ну уж нет! Я вчера переел солёного на три года вперёд. Выпил потом столько воды, что она булькала у меня везде, и особенно громко – в голове. Так что от солёного я, пожалуй, сегодня воздержусь.

– Тогда нам нужно срочно найти другую кондитерскую, – поторопила дедушку Матильда.

– Или вернуться в магазин, где купили мороженое, – предложил Мартин.

– Это слишком далеко, – покачал головой дедушка, – вот если бы можно было где-то рядом перекусить!

– Я придумала! – запрыгала от радости Матильда. – Нам нужно в парикмахерскую фру Олсен!

Дедушка Оскар недоумевающе уставился на неё поверх своих круглых очков.

– Ты, верно, забыла, что мне нужны конфеты и пирожные, а вовсе не стрижка! – пробурчал он.

– Вот поэтому нам и нужно в парикмахерскую! Ведь фру Олсен угощает своих клиентов очень вкусными фруктовыми леденцами!

– Так не будем терять время! – воскликнул дедушка Оскар. – Куда бежать?

– Да вот же парикмахерская, напротив!

Оставив несчастного Ларса Якобсена запивать горе успокоительными каплями, а посетителей – возмущаться поведением злодеек-старушек, они выскочили из «Мармеладной коровы».

Фру Олсен оказалась очень весёлой и говорливой дамой.

– Матильда, Мартин, как я рада встрече с вами! – всплеснула она руками.

– Здравствуйте, фру Олсен, – поздоровались дети. – Это наш дедушка Оскар, ему нужно подстричься.

– Здравствуйте. А конфетами у вас угощают? – решил на всякий случай уточнить дедушка.

– Угощают! – успокоила его фру Олсен. – Правда, обычно мы угощаем конфетами малышей – им не очень нравится стричься…

– Мне тоже не очень нравится стричься! – уверил её дедушка Оскар. – А бриться я вообще ненавижу. Поэтому лучше подровняйте-ка мне бороду. А где, кстати, лежат ваши леденцы?

– В большой стеклянной банке на столике, угощайтесь. Я сама их варю – добавляю клюквенный, малиновый и черничный сироп.

– Спасибо! – Дедушка Оскар набрал полную горсть леденцов. – Надо же, как вкусно! Объедение!

Польщённая фру Олсен проводила дедушку в соседнюю комнату и передала в руки Мэрит – лучшего парикмахера города.

Дети, забрав с собой банку с леденцами, поспешили следом.

Мэрит оказалась прехорошенькой голубоглазой блондинкой. Она вежливо поздоровалась, усадила дедушку в кресло, накинула ему на плечи специальную накидку и взялась за расчёску.

– Сначала причешем вам бороду, а потом подровняем её, – улыбнулась она.

– Однумифутофку! – спохватился дедушка с набитым леденцами ртом. Он порылся у себя в бороде, выудил оттуда какой-то блестящий предмет и сунул его в карман. Дети изумлённо переглянулись.

– Что это? – спросили они в один голос.

Вместо ответа дедушка закинул себе в рот целую горсть леденцов, жестами показав, что не может говорить.

Мэрит выбрала большую расчёску с редкими зубьями, но стоило ей коснуться бороды дедушки, как расчёска мигом застряла. Мэрит попыталась выдернуть её, но тщетно.

– Как это понимать? – уставилась она вопросительно на дедушку.

– Буфа-фа-фа-кафа-ку! – прошамкал Шоколадный дедушка.

– Что-что? – растерялась Мэрит.

– Мфепофафустопофтопофтригитебофоду!

– Он, наверное, иностранец? – обернулась к детям Мэрит. – Я ничего не понимаю. Может, вы переведёте?

– Я фоффе не иноффстанец! – Дедушка, наконец, проглотил леденцы. – Извините. Я вовсе не иностранец.

– А! – вздохнула с облегчением Мэрит. – Это хорошо, а то с иностранными языками у меня туговато.

– Я просил подстричь бороду. Расчёсывать её не надо.

Мэрит махнула на застрявшую в бороде расчёску рукой и взялась за ножницы.

– Ой! – вскрикнула она. – Ножницы тоже прилипли к бороде!

– Так отлепи их и стриги себе дальше! – отозвалась фру Олсен.

– Не могу! – чуть не плакала Мэрит. – Они прилипли намертво. Какая странная борода. Никогда такой не видела!

– Да, волосы у меня густые и липучие. Поэтому я никогда не расчёсываюсь. Вернее, один раз попробовал, – пустился в воспоминания дедушка Оскар, – а потом ходил несколько месяцев словно витрина галантерейного магазина, пока не отрастил бороду и не отрезал ее вместе с расчёсками. А ну-ка, Мартин, дай мне ещё фруктовых леденцов.

Пока Мартин отсыпал в дедушкину ладонь леденцы, фру Олсен с Мэрит ломали голову над тем, как вытащить из бороды клиента расчёску и ножницы.

– Может, попробовать машинку для стрижки волос? – предложила хозяйка парикмахерской.

Мэрит с сомнением взялась за машинку. Когда и та застряла в бороде дедушки Оскара, она молча развела руками и отошла в сторону – что делать дальше, она не знала.

Дедушка Оскар невозмутимо жевал конфеты и любовался своим отражением в зеркале.

– Похож на рождественскую ёлку, – с удовлетворением заключил он. – Если к декабрю не удастся выудить из моей бороды ваше оборудование, я могу посидеть у вас в витрине в таком виде. Буду эдаким рождественским дедушкой.

Мартин с Матильдой захихикали. Уж очень смешно выглядел дедушка Оскар с ножницами, машинкой для стрижки волос и расчёской в бороде.

В отличие от детей, фру Олсен и Мэрит было не до смеха. Они напряжённо раздумывали, как же всё-таки подстричь клиента.