Грех - имя твое, женщина (СИ)

— Деточка, ты случайно полицию не вызвала?

— Нет, — замотала я головой.

— И правильно сделала. С такими людьми лучше не шутить. Сама понимаешь. Ты не думай, я тебе помогу, если что надо. Ты только шум не поднимай. Хорошо? — в голосе мужчины был сплошной мед и обещание райских кущ.

Я, конечно, была молода, но не глупа как пробка и сама понимала, что мое благополучие в ближайшее время зависит всецело только от моего умения держать язык за зубами. В противном случае со мной могло произойти все что угодно, начиная от автокатастрофы и заканчивая свалившимся на голову кирпичом. За меня заступиться некому.

— Не буду, — уверила мужчину.

В принципе, со мной ничего страшного не случилось. Ну, напугал. Так не впервой встречаться с пьяными дебошами клиентов. Ну, оскорбил. Так Игорь оскорблял десятки раз. Терпела. А по поводу всего остального, так я сама вызвалась. Да, под дулом пистолета, но ведь решение все равно было всецело моим. Так что, можно сказать, что практически сухой вышла из воды. А гордость? Что гордость? Ее можно и за пазуху засунуть. Там целее будет.

— Ты это хорошо решила. Ты это правильно. Молодец, девочка, — затараторил Ашот Ваникович. — Ну, я пойду. А то там гости. Надо следить. А ты полежи. Отдохни. Поспи. Утро — оно вечера всегда мудренее.

А то я не знаю.

Я решила, что воспользуюсь советом начальника и посплю, пока есть возможность. Завтра будет новый день, а с ним могут появиться новые проблемы.

А они и появились в лице неизвестного мужчины, принявшегося ломиться ко мне в дверь.

Я спросонья как была одета в ночнушку, так и открыла дверь.

— Ты вчера обслуживала банкет? — не поздоровавшись, спросил у меня мужчина.

— Я, — смысла скрываться не было. Ведь любой мог сообщить о том.

— А в беседке ты была? — мужчина силился определить, похожа ли я на ту девушку или нет. Я же мужчину сразу узнала. Именно на него я налетела, убегая из беседки. Мне запомнилась кожаная куртка, которая была совершенно неуместно в это время года. Лицо мужчины я не запомнила, а вот куртку почему-то да.

— Я, — испуганно произнесла в ответ.

— Это тебе за молчание, — и мне протянули конверт.

— Что в нем? — я посмотрела на руку мужчины.

— Деньги, — ухмыльнулся незнакомец.

— От кого? — почему-то меня заинтересовал этот вопрос.

— А то ты не догадываешься?

— Оставьте себе, — и захлопнула дверь перед носом мужчины.

— Эй, открой. Ты что себе позволяешь? — незнакомец явно не ожидал от меня подобного поведения.

Я молчала, привалившись к двери.

— Скажите своему хозяину, что я и так никому нечего не скажу. А сейчас я устала и хочу отдохнуть. Всего доброго, — сердце билось как птица в клетке. Только что пытались купить мое молчание, а вместе с ним и меня.

Я слышала, что за дверью незнакомец потоптался-потоптался и ушел. Видимо так хотел деньги отдать. Интересно, он себе оставит или хозяину отдаст? Впрочем, это не моя забота. Пусть что хочет, то и делает.

Устало прошла вглубь комнаты и улеглась на свою раскладушку, чтобы задуматься о своей судьбе. Что-то в последнее время слишком много всего на меня навалилось. А тут еще окончание учебы тяжелым грузом давило на плечи. По хорошему, мне бы бросить все и на недельку куда-нибудь уехать. Только вот куда? Да и не за что. Про взятку за молчание я даже не думала.

Я еще один день предалась унынию и переосмыслению своей жизни, а в следующую свою смену вышла работать. Пока я была в своей келье, меня особо никто не трогал, не доставал. Уж не Ашот Ваникович приложил к этому руку? Очень может быть.

Однако как только я появилась в общем зале, и меня увидели коллеги, так тут же засыпали вопросами, где я была и что со мной. Моя догадка подтвердилась. Хозяин ресторана отдал приказ ко мне не приближаться, а вот теперь все хотели узнать, что же со мной было на самом деле. Ведь поговаривали, что у меня нервный срыв после банкета. Впрочем, это было недалеко от истины.

Я вяло отшучивалась, что у меня на самом деле было женское недомогание, и что Ашот Ваникович все не так понял. Я поинтересовалась судьбою Лелика. Оказалось, что он лежит в больнице с сотрясением мозга. Но по поводу причастности к этому депутата никто не высказывался. Все как в рот воды набрали. Неужели всем заплатили? Или только начальству? Узнать хотелось, но спросить я не решилась.

Впрочем, к концу вечера, уже никто ничего не спрашивал. Новой новостью, облетевшей весь ресторан со скоростью света, оказалась беременность Ноны — любовницы нашего шеф-повара Рудольфа. Ничего бы удивительного в том не было, не будь у Рудольфа законной жены, которая и явилась выяснять отношения с законным супругом прямо на рабочее место. Дело в том, что Нона заявилась к жене Рудольфа с предложением, от которого, по ее мнению, женщина не могла отказаться. А вернее отказаться она должна была от мужа. По мнению Ноны, раз он изменник, то и жить с ним не стоит. Благоверная супруга была другого мнения. За что Нона и поплатилась, лишившись львиной доли своей густой шевелюры. Это жена Рудольфа прорядила женщине космы. А затем пришла, пока еще не остыл запал, на работу к мужу. Ее не остановило ни то, что он на работе, ни то, что вокруг множество людей, а тем более не то, что за скандал, устроенный на рабочем месте, мужчину могут уволить без выходного пособия. Шум, поднятый женщиной, слышали практически все. А самую большую потерю понес марокканский соус, заказанный одним из посетителей ресторана. Он, то есть соус, оказался в месте совершенно к тому не предназначенном, а именно на голове у непутевого ловеласа, который не смог скрыть адюльтер.

Так что новость о моем заточении очень быстро остыла и утратила свою остроту. Этому я была несказанно рада. Однако недолго длилось мое благостное настроение.

В ресторан заявился Игорь Воропаев — мой бывший любовник, как я уже думала. Причем мужчина пришел не один, а с подругой, высокой худой шваброй с накачанными силиконом губами и огромными грудями. И как они только не перевешивали ее при ходьбе? Этого я не знала.

Парочка уселась за столик, который я не обслуживала в силу разделения обязанностей. Однако стоило им только о том узнать, как Игорь тотчас потребовал, чтобы их обслуживала исключительно только я. На все увещевания Дианы о том, что это не моя работа, Игорь только смеялся, а его подружка мило подвякивала.

— Ириш, я понимаю, что это не твой столик, но ты сама знаешь правило Ашота Ваниковича, — я кивнула. Правило гласило, что клиент всегда прав, потому как он приносит деньги. А для хозяина ресторана деньги были превыше всего.

— Диана, это мой бывший любовник, — я приоткрыла завесу тайны.

— Ну и что? Не съест же он тебя? Ты же не думаешь, что так и проживешь всю жизнь, не столкнувшись ни с одним своим бывшим?

После этих слов возмущаться и далее не было смысла.

— Хорошо. Я все поняла, — я вздохнула и поплелась в сторону во всю ворковавшей парочки. Ноги нести меня не желали, а потому я чуть не полетела на пол, споткнувшись о воздух.

— Теперь я не удивляюсь, почему ты ее бросил, — донеслось до меня. — Она такая нелепая в этой униформе, да еще и неловкая.

— Сам не знаю, что в ней нашел, — услышала я голос Игоря, а он сам сидел и ухмылялся, словно кот обожравшийся сметаны. Ему явно понравилось представление, которое я нечаянно устроила.

Я подошла вплотную к столику, за которым сидела парочка и, достав из кармана фартука блокнот, произнесла:

— Чего изволите?

— Хочу чтобы ты разделась и голой сплясала кан-кан, — довольно оскалившись, произнес мужчина, после чего довольно засмеялся. Видимо, произнесенное ему показалось удачной шуткой.

— Этого блюда нет в меню нашего ресторана. Может быть желаете что-нибудь еще? — Вежливо спросила у мужчины.

Я всегда знала, что Игорь не очень хороший человек, но я даже предположить не могла, что он такое дерьмо.

— Тогда я бы не отказался, чтобы ты у меня отсосала, — похабно произнес Игорь. А вот это уже не совсем понравилось пергидрольной блонди с перекаченными губосисями.

— Игорек, — протянула она. — Сегодня у тебя сосать буду я. Ведь мы договаривались.

Я хотела произнести что-то колкое в ответ, но вовремя прикусила язык, надеясь на глупость подружки Игоря. Ведь дуракам даже яму не стоит рыть, они себе сами ее и выкопают, и в нее же свалятся.

— Кисонька, это непременно, — Игорек взял девушку за руку и сжал ее. — Но ты ведь не будешь против, если я немного побалуюсь.

Мне надоело выслушивать пошлости и двусмысленности.

— Если вы не выбрали ничего, то я к вам подойду чуть позже, — я уже начала поворачиваться назад, чтобы удалиться как можно дальше от ненавистного мужчины.

— Нет. Стой на месте, — услышала окрик. — Разве тебя этому учили?

Вообще-то меня учили не хамить людям, не унижать их, а всегда быть вежливой и доброй девочкой. Жаль, что этому правилу следую только я.

— Вы готовы сделать заказ? — вежливая улыбка начала жать. Так хотелось от нее избавиться, но, к сожалению этого делать было нельзя, если я и дальше хотела работать. Пока другого места у меня не было, поэтому приходилось терпеть.

— Да, — мужчина принялся диктовать.

Я скрупулезно записывала все в блокнот. Почему-то у меня было стойкое ощущение того, что насмешками и оскорблениями со стороны Игоря все дело не закончится.

И я оказалась права.

Стоило мне принести что-нибудь, как у Игоря находились причины заставить меня это поменять на другое, или же усомниться в качестве продуктов. Например, вода оказалась недостаточно холодная, после того, как я поменяла бутылки, Игорь посчитал, что это контрафакт и потребовал вновь замены. Хлеб, по мнению мужчины, был не свежим. Вино прокисшим. Свинина недожаренной.

К концу ужина мне хотелось либо самой застрелиться, либо убить Игоря. И как я только жила с этим дерьмом?

— Почему так долго? — в игру включилась и губосисяя блонди.

— Это, к сожалению, не от меня зависит, а от загруженности кухни и времени приготовления блюда, — постаралась объяснить девушке.

— Скажите повару, что мне необходимо выполнять заказы в первую очередь.

— Я непременно передам ваши пожелания, — как же мне хотелось все бросить и уйти. — А у вас пожелания есть? — я обратилась к Игорю.

— Есть.

— Какие? — приготовилась я слушать.

— Нам надо отойти, — это мне сразу же не понравилось.

— Я вас слушаю, — никуда идти с Игорем я не собиралась.

Мужчина резко схватил меня за руку и притянул к себе, принявшись шептать на ухо.

— Если ты сейчас же не выполнишь мое требование, то я закачу такой скандал, что тебе мало не покажется. И во всем обвиню тебя. Уж я придумаю что сказать. Не сомневайся. Так что чтобы через минуту была возле мужского туалета. Ты меня поняла?

— О чем вы там шепчетесь? — подружка Игоря изнывала от любопытства. Однако из-за играющей музыки ей практически ничего не было слышно. Мужчина выбрал самое подходящее время, чтобы выставить свои условия.

— Хорошо, — сквозь зубы прошептала в ответ, чувствуя, что мне не понравится то, что мужчина скажет.

Я собрала со стола использованные салфетки и понесла их выбрасывать. Мой обратный путь был уже в сторону туалетов. В зале сидела одна подружка Игоря. Значит, он быстренько отбыл в нужном направлении.

— Иди сюда, — меня дернули за руку. Игорь затащил меня прямо в мужской туалет. Не отпуская мою руку, он проверил все кабинки. А после затянул меня в одну.

— Что ты делаешь? — не на людях я не собиралась Игорю выкать, слишком много чести будет.

— Хочу тебя, — мужчина накинулся на меня с поцелуями. — Я так скучал. Скажи, а ты скучала?

Я была, откровенно говоря, очень удивлена подобному напору.

— Что-то все это время ты не объявлялся…, - я не договорила. А уж про грубости и угрозы я, вообще, молчала.

— Я был в Париже, Праге, Вене. Мне пришлось ехать с семьей сестры, — принялся оправдываться Игорь.

Я выкручивалась как могла. Поцелуи Игоря были противны и мерзки. За две недели я отвыкла от мужчины, и заново привыкать у меня желания не было. Мужчина хватал меня за руки, которыми я изо всех сил пыталась оттолкнуть мужчину.

— Тебя там девушка ждет.

— Да ну ее на хрен. Подождет. Это дочка маминой подружки. Она меня за нее сватает. Говорит, что это самая выгодная для меня партия. А она мне не нравится, — Игорь чуть было слезу не пустил.

Мне же хотелось сказать — сейчас расплачусь. Вот только луком глаза натру.

— Она милая, — я изо всех сил отталкивала прижимающегося вовсю Игоря. Мужчина тыкался в меня пахом, показывая всю степень своего возбуждения. — Мама плохого не посоветует.

— Правда? — отстранился мужчина. — Возвращайся ко мне. Она о квартире не знает.

Мужчина попытался поцеловать меня в губы. Я же отвернула голову в сторону, только бы не допустить прикосновения со стороны моего бывшего любовника.

— Нет. Я не вернусь, — мне было душно находиться рядом с Игорем.

Да как он, вообще, мог подумать, что я к нему вернусь? Да я лучше на паперти стоять буду.

— То есть как? — удивился Игорь и даже перестал ко мне прижиматься. Его явно озадачил мой ответ.

— А никак. Я ушла насовсем.

Играть с мужчиной в игры по его правилам я больше не собиралась.

— Куда тебе идти? Ты же голь подзаборная. Разве что на панель, — слащавые речи мужчины сразу же превратились в оскорбления.

— И пойду, если надо будет, — упрямо произнесла в ответ, — но к тебе больше не вернусь, — голос мой был тверд как никогда.

Послышался звук открываемой двери, затем послышались грузные шаги. Это кому-то приспичило в туалет.

— Значит, это твое окончательное решение? — прошипел Игорь, стараясь сильно не шуметь.

— Окончательнее не бывает, — мотнула головой.

Мужчина до боли сжал мои руки, со злобой глядя в глаза.

— Ты еще об этом пожалеешь.

— Я жалею, что когда-то тебя встретила. Уж лучше бы этого не случилось.

— Ах, ты, сучка, — и мою щеку обожгла пощечина. — Ну, ничего, ты еще приползешь ко мне на коленях. Ты еще молить меня будешь о пощаде. Ты еще не знаешь, кому дорогу перешла. Игорь Воропаев обид не прощает.

Мужчина схватил меня за подбородок, причинив боль.