Помоги проекту - поделись книгой:
– Что там? Что-то важное? Чудовище? – Петрик тут же оказался рядом.
– Нет, – растерянно произнесла Лёля. – Моя мама.
– В каком это смысле? – удивился мальчик.
Он взглянул на старую газетную передовицу и увидел поблекшую фотографию красивой рыжеволосой девушки. Одетая в голубое платье, она стояла на главном причале и широко улыбалась. За спиной девушки возвышался маяк и сверкала на солнце зеркальная гладь воды. Над фотографией большими буквами был напечатан заголовок: «Я не прощаюсь с Зеркальной бухтой. Я говорю: “До скорой встречи!”».
Петрик вопросительно взглянул на подругу.
– Это моя мама, – пояснила Лёля. – Ей здесь, кажется, шестнадцать. Она ведь сразу после школы уехала учиться на материк. Но я даже не знала, что об этом писали в газете!
Петрик вчитался в текст заметки:
– «Лучшая ученица школы, основательница книжного клуба, активная участница городской жизни…» Ого! Да твоя мама – местная знаменитость! – Мальчик с уважением посмотрел на подругу.
Лёля выпрямилась и даже немного покраснела – она и раньше считала, что лучшей мамы в мире нет, а теперь и вовсе раздулась от гордости.
– У нас в гостиной висит похожая фотография. Только мама на ней стоит немного по-другому. Но платье и заколка – точно такие же, видимо, фотографии сделаны в один день. – Девочка указала на необычную заколку в виде морской раковины, блестевшую в маминых волосах. – Я еще спрашивала, можно ли мне иногда надевать эту заколку, но мама сказала, что потеряла ее, пока купалась. Жалко, правда?
– Девчонки! – простонал Петрик и закатил глаза. – Одни заколки у вас на уме.
– Вот еще! – огрызнулась Лёля и захлопнула папку. – Дома спрошу маму, вдруг у нее есть такая же газета. А пока вернемся к поискам!
Друзья вновь принялись снимать с полок одну книгу за другой. Но ни в одной из них не говорилось о чудовище. Петрик ухитрился найти толстенный зеленый том с загадочной надписью: «Волшебные звери и места их обитания», они с Лёлей жадно бросились перелистывать плотные страницы. Каких только удивительных существ там не было! Но, увы, ни одно из них по описанию даже близко не было похоже на чудовище Зеркальной бухты. Спустя пару часов и десятки просмотренных книг Лёля и Петрик уже были готовы признать поражение.
– Подожди-ка, – девочка приложила палец к правой щеке и посмотрела под потолок, – Иван Христофорович что-то говорил о верхних полках.
Лёля ухватилась за подвесную лестницу и бойко вскарабкалась наверх. Наклонив голову, она шепотом читала названия на корешках. Не то, не то, все не то! Девочка потянулась к соседней полке, на секунду пошатнулась и, пытаясь удержать равновесие, задела локтем латунный рычаг на боковой перекладине. С легким скрипом лестница пришла в движение и, плавно скользнув по полозьям, остановилась через пару метров.
– Ого! – выдохнули одновременно Лёля и Петрик.
– Ну и штучки тут у Ивана Христофоровича! – Девочка все еще крепко держалась за перекладину. – Еще бы чуть-чуть, и…
– Там что-то есть? – Петрик подпрыгивал от нетерпения.
– Так… Кулинарная книга, географический атлас, сказки народов мира… Никакого порядка!
Совсем рядом раздалось едва слышное мяуканье.
– Хм, а это еще что? – Лёля протянула руку и схватила книгу, притаившуюся в глубине шкафа, у самой стены.
– «Кошки, большие и маленькие». Нет, это нам не…
Вдруг из книги выпал сложенный вчетверо листок пожелтевшей бумаги и, мягко спланировав, опустился на пол.
– Ой, гляди-ка! – Петрик развернул листок. – Вроде карта… и стихи, не могу разобрать. А! Так это же наша бухта!
– Дай посмотреть! – Лёля уже оказалась рядом и заглядывала другу через плечо.
«Где живут чудовища?» – успела прочесть она, и вдруг дверь в книжную лавку с шумом распахнулась, и дверной проем закрыла высокая фигура.
Глава 4
Чудовищу угрожает опасность
Незнакомец, пригнувшись, вошел в лавку. Он посмотрел в одну сторону, потом в другую и, словно не замечая Ивана Христофоровича, принялся увлеченно изучать свое отражение в стеклянной витрине, где хранились самые ценные книги. Пригладил волнистые черные волосы, подкрутил пышные усы, осмотрел квадратный подбородок и даже оскалился, обнажив крепкие зубы. Потом он расправил широкую грудь и стал по-хозяйски расхаживать между книжными полками.
– Доброе утро! – Иван Христофорович привстал из-за стола. – Весьма признателен, что вы заглянули в «Книжный дом». Может быть, я могу вам чем-то помочь?
– Вы? Мне? – Незнакомец смерил Ивана Христофоровича презрительным взглядом и расхохотался. Казалось, что от его резкого смеха витрины задребезжали, а книги, шурша, вжались поглубже в полки. – Нет, – продолжил незваный гость, тыльной стороной ладони утирая выступившие слезы, – я ищу здесь одну книжонку…
Тут он заметил Лёлю и Петрика, осмотрел их с ног до головы и вцепился взглядом в развернутую карту, которую Петрик бережно держал кончиками пальцев. Дальше все произошло очень быстро. Грохоча своими огромными сапогами, незнакомец в три шага оказался около мальчика и, нависнув над ним как скала, выхватил листок у него из рук. Петрик беспомощно раскрыл рот и с ужасом уставился на мужчину – тот преспокойно сложил карту и спрятал во внутренний карман грязно-зеленой куртки. Лёля от возмущения сделалась пунцовой и уже приготовилась высказать этому неприятному типу все, что думает, но он не дал ей заговорить.
– Это вам совершенно ни к чему, детишки, – отчеканил мужчина. Потом он вытащил из кармана шуршащий бумажный сверток и, не торопясь, развернул его – комнату наполнили ароматы корицы и ванили.
Из пакета показался золотистый кекс с изюмом – незнакомец осмотрел его со всех сторон и жадно откусил почти половину, посыпая пол крошками. Задумчиво прожевал, как бы оценивая вкус, замычал от удовольствия и, насвистывая что-то под нос, вышел из лавки. В комнате стало тихо и неуютно, дети и Иван Христофорович только и могли, что растерянно переглядываться. Первой опомнилась Лёля.
– Ну уж нет! – провозгласила она и выскочила за дверь.
Петрик побежал следом. Оказавшись на главной улице, они увидели далеко впереди удаляющуюся спину незнакомца и кинулись за ним. Бежать пришлось быстро – мужчина успел уйти довольно далеко и вот-вот мог скрыться в тумане. Лёлин наряд совершенно не подходил для погони – широкая юбка закручивалась вокруг коленок, да и резиновые сапоги при каждом шаге норовили слететь с ног. Петрик, худой и длинноногий, обогнал подругу и шлепал по лужам, разбрызгивая воду во все стороны. Он потерял шапку, и встречный ветер растрепал его каштановые волосы. Дети добежали до площади, обогнули елку и наконец нагнали своего обидчика – тот уже покончил с первым кексом, выбросил пакет прямо на мостовую и остановился, чтобы развернуть новый, на этот раз шоколадный. Шумно дыша, Лёля и Петрик выскочили перед незнакомцем.
– Отдайте нам карту! – Лёля, красная и запыхавшаяся, уперла руки в бока. – Сейчас же.
– Разве можно вот так отбирать чужие вещи? – Петрик встал рядом с девочкой и сжал кулаки.
Похититель вскинул густые черные брови, фыркнул и с наслаждением принялся за новый кекс. Друзья только сейчас заметили, что на плече у него висит ружье, – Петрик опустил кулаки и продолжил уже не так уверенно:
– Нам нужна эта карта, она наша…
– С чего бы это? – Незнакомец, наконец, закончил жевать. – Я ее забрал, а значит, она моя. Это больше не ваша забота. Не суйте свои носики куда не следует и бегите лучше играть, как послушные малыши.
Он шагнул было вперед, но Лёля и Петрик не двинулись с места.
– Ну что еще? Вы не поняли с первого раза? – Мужчина начинал терять терпение. Он чудно выговаривал слова, будто был родом издалека.
– Но карта… зачем она вам? – не унималась Лёля.
Незнакомец наклонился прямо к ней и зашипел:
– Я приехал в вашу никчемную деревушку, чтобы спасти вас от чудовища, и не потерплю, чтобы какая-то малышня путалась у меня под ногами! Я покончу с этой вашей зверюгой, как и с сотней других, и постелю ее шкуру перед своим камином. О! Это будет вершина моей карьеры! – Он выпрямился и мечтательно посмотрел в закрытое облаками небо. – Лео Хвастовский, всемирно известный охотник на монстров, спас прибрежную деревеньку от ужасного чудища, – в глазах мужчины вспыхнул недобрый огонек, на лице появился хищный оскал, он смотрел куда-то вдаль, будто обращался к каким-то невидимым врагам – Я уже вижу свою фотографию на первых полосах газет – теперь-то им придется обо мне написать! – Тут он вспомнил о Лёле и Петрике и презрительно поджал губы. – Так что говорю вам в последний раз: будьте паиньками и найдите себе другое занятие – вдруг еще попадете в какую-нибудь историю? – Последние слова охотник произнес с нажимом, а затем отодвинул Петрика в сторону и зашагал прочь. Наперерез ему, выскочив из переулка с громким лаем, бросилась такса Шпунька.
– Пошла прочь, блохастая псина! – Лео Хвастовский с силой пнул ее, да так, что собака отлетела в сторону и жалобно заскулила.
Друзья смотрели охотнику вслед, пока он не вошел в гостиницу «Тихая гавань» и дверь за ним не закрылась.
– Вот же мерзкий тип! – Петрик первым нарушил молчание и вдруг заметил, что Лёля сильно побледнела, и в ее больших цвета морской волны глазах стоят слезы. – Эй, ты чего?
– Ты слышал? – прошептала девочка. – Охотник хочет убить чудовище… Из ружья! – Она беспомощно посмотрела на друга.
– Да уж… – протянул Петрик, опустив голову. – Но мы ведь и сами хотели поймать его!
– Чтобы разобраться, что к чему! Посмотреть, какое оно из себя, – вдруг с ним можно договориться? А если нет – то прогнать, – терпеливо объяснила девочка. – У меня и в мыслях не было причинить ему вред. Я думала, что и у тебя тоже…
– Договориться? С чего ты взяла, что получится?
– Мне кажется, что наше чудовище вполне разумное, даже со своими привычками. Оно любит дышать туманом и купаться в лунной дорожке.
– Мало ли что оно любит? – вскинулся мальчик. – Оно со своим дурацким туманом напустило страху на всю бухту. На носу Рождество, а у нас ни писем, ни подарков, все сидят по домам и боятся. И рыбы нам не оставило, ни единой рыбешки. Совести у него нет, вот что!
– Ну и что, что оно бессовестное? Все равно с ним нельзя так поступать! Чудовище живое, не стрелять же в него! – горячо запротестовала Лёля.
– Я… – Петрик потупился. – Я вообще-то даже не думал, что мы будем делать, когда его поймаем. Решил – поймаем, и все.
Мальчик неожиданно вспомнил, как они с папой варили для мамы горячий суп – она подхватила простуду и не могла подняться с постели. Петрик чистил картошку и для шкурок постелил на стол старую газету. На первой странице была фотография: самодовольный усатый охотник стоит, водрузив обутую в сапог ногу на что-то огромное и бесформенное. У этого чего-то были бивни, рога, длинные уши и совершенно остекленевший взгляд. От этой картинки мальчику еще тогда сделалось жутко, и сейчас у него в горле встал комок, а глаза предательски защипало.
– Нет, так нельзя, – сказал он решительно. – Одно дело – поймать его и сказать: пусть ведет себя прилично или катится есть рыбу и напускать туман подальше от нашей бухты. А вот так вот… – Петрик поежился, – из ружья – это со-овсем другое.
– К тому же, – продолжала Лёля. – Если охотник с ним не справится – ведь такое вполне может случиться – чудовище совсем рассвирепеет и тогда уж точно не оставит нашу бухту в покое.
– Но что же мы можем поделать? Карты-то у нас больше нет.
– Нам просто необходимо что-то придумать! Погоди-ка… – Лёля вытерла слезы, и уголки ее губ поползли вверх: – Кажется, я знаю, как быть. Раз этот Лео Хвастовский так любит кексы, значит, будут ему кексы!
Она посмотрела в сторону «Румяной булки».
– Я что-то никак не пойму… – Петрик уставился на кофейню и почесал затылок.
– Объясню позже! – отрезала Лёля. – А сейчас мне нужно, чтобы ты сбегал домой и кое-что принес. Встретимся у гостиницы!
Глава 5
Чем опасны свежие кексы
Всемирно известный охотник на чудищ, заложив руки за спину, мерил шагами небольшую светлую комнату. Окно было распахнуто настежь, и со стороны моря доносился шум волн и крики чаек. На столе в беспорядке лежало несколько книг, газетные вырезки с фотографиями самого Лео Хвастовского, компас и развернутая карта. Охотник то и дело останавливался, бросал взгляд на стол, крутил усы кончиками пальцев и снова принимался ходить из стороны в сторону. «Бедный малыш Лео! У него опять ничего не получилось!» – зазвучал в его голове знакомый голос. Кажется, он принадлежал Вацлаву. Или Янушу. Или Матиасу. Если у тебя восемь братьев, не так-то легко запомнить, кто из них что и когда говорил. Охотник тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Но не успел он сделать и двух шагов, как снова услышал: «Лео-плаксео! Чего развесил сопли? Не расстраивайся, когда-нибудь я, так уж и быть, возьму тебя к себе – мыть полы. Раз ты ничего другого делать не умеешь…» Лицо Хвастовского исказила болезненная гримаса. Он был самым младшим в семье и с детства точно знал – все таланты достались его восьмерым братьям, а он сам – просто жалкий, ни на что не способный неудачник. Когда ему было десять, Лео Хвастовский твердо решил, что однажды он всем покажет. Его слава прогремит на весь мир, и вот тогда снисходительные ухмылки слетят с физиономий его братьев.
Его размышления прервал громкий стук. Мужчина с досадой посмотрел на дверь:
– Кого это принесло?! Я же просил меня не беспокоить! – рявкнул он.
На пороге переминался с ноги на ногу мальчишка лет десяти в нелепой полосатой шапке, натянутой до самых бровей. Мешковатая куртка и подвернутые штаны с заплатками на коленях придавали ему глупый и неряшливый вид. Бледное лицо с вздернутым носом и большими глазами показалось охотнику смутно знакомым. В руках у мальчика была большая белая коробка с нарисованным на ней кренделем, из нее доносились запахи шоколада, лимонной цедры и пряностей.
– Я из «Румяной булки», – пропищал мальчишка и шмыгнул носом. – Меня прислали… Мы хотим в честь вашего приезда… это… угостить вас фирменным ассорти из наших свежайших кексов. Испекли специально для вас. Ага! За счет заведения.
Он протянул угощение охотнику. Тот с недоверием посмотрел на мальчишку и осторожно заглянул в коробку, чтобы удостовериться, что там действительно кексы.
– Хм… Что ж, я привык к более пышным приветствиям, но что с вас взять? Провинция и глухомань! Так уж и быть, я приму этот скромный знак внимания.
– Вам очень понравится, обещаю! Таких кексов на всем побережье не сыщешь!
– Конечно-конечно, – хмыкнул охотник. – Это все? У меня есть дела поважнее, чем болтать тут с тобой! – Он взялся за ручку двери, чтобы захлопнуть ее перед носом непрошеного гостя. Вдруг в раскрытом окне за его спиной показалась темная макушка, а еще через пару секунд комнату уже рассматривала осторожная Петрикова физиономия.
– А как вам нравится в нашем городе? – выпалил мальчишка-посыльный, придерживая дверь.
– Что? В каком это смысле? Обычный жалкий городишко, каких я перевидал великое множество. Не отвлекай меня!
– А что вас сюда привело? – Мальчик заложил руки за спину и принялся покачиваться с пятки на носок.
В это время Петрик влез в окно целиком и, опасливо поглядывая на спину охотника, спускался с подоконника на пол.
– Тебе какое дело?! – закипал Лео Хвастовский.
– К нам нечасто приезжают такие важные гости…
– Неудивительно!
– У нас есть на что посмотреть! Вы уже поднимались на Великанью гору? Она так называется, потому что в ней, по слухам, живет настоящий великан. Рыбачили в открытом море? – не унимался мальчишка.
Петрик на носочках прокрался к столу и, заметив карту, потянулся, чтобы выудить ее из-под книг, карандашей и других бумаг.
– Меня не интересуют никакие великаны! Я не хочу ездить на вашу дурацкую рыбалку! – взорвался охотник. – И тебя я здесь видеть больше не хочу! Брысь отсюда, и чтобы я тебя больше не…
У него за спиной раздался грохот падающих книг, но, прежде чем он успел обернуться и увидеть насмерть перепуганного Петрика, застывшего с картой в руках, мальчишка у входа истошно завопил:
– Аааааааа!
Охотник уставился на мальчика с нескрываемым ужасом, коробка выпала у него из рук, и несколько кексов покатилось по полу. Петрик удивленно заморгал и попятился к окну. Протяжный крик прокатился по коридору. Немногочисленные постояльцы в недоумении выглядывали из своих номеров. Зазвенели стекла, и, казалось, даже чайки за окном перестали горланить.
– Да что же это… – Лео Хвастовский скривился и закрыл уши руками.
Поделиться книгой: