Друг познается в...

- Это приходили мы, сударь, - громко проговорил кард, наслаждаясь повисшей за сим тишиной.

В воздухе ощутимо запахло паникой.

- Что... что вам нужно? - проскулил Рэ Витт.

- Хочу задать вам один вопрос.

Лайс резко раздвинул шторы, пристально и зло всмотрелся в бледное лицо вжавшегося в подушки человека и брезгливо поморщился: жалкое ничтожество.

- Ка... какой в-вопрос?

В вопросах не было нужды. Ласточка забрала карту. И не только карту - Рэ Витт теперь был полностью открыт для сканеров. Эн-Ферро вдруг подумалось, что Рита знала, что делала: знала, какой защиты лишает виконта вместе с маленькой булавкой с алмазной головкой, и знала, кто придет в этот дом следом за ней. Передала ему привет?

- Я лишь хотел узнать... - Лайс нагнулся и с силой прижал большой палец ко лбу испуганно зажмурившегося мужчины. Отыскал нужное воспоминание и улыбнулся своей удаче. - ...Почему она вас не убила?

Ответа на это виконт не знал.

- Идем, Ил. У господина Рэ Витта лишь пара синяков и травмированное самолюбие - и то, и другое не стоит внимания целителя.

Охранникам повезло меньше, но по тому, что удалось выловить в памяти виконта, их жизням тоже ничего не угрожало, и это немало удивило Эн-Ферро: после того, на что Рэ Витт обрек Риту, кард рассчитывал застать особняк в руинах, а его хозяина увидеть уже хладным трупом.

- А Сюзанна? - с запозданием всполошился эльф.

- Все в порядке с твоей Сюзанной, - успокоил его Лайс, за рукав вытащив из спальни, в которой остался дрожащий от ужаса и так и не понявший цели их визита человек. - Наверняка уже спит. Навестишь ее завтра.

Дом снова встретил тревожными маячками: неведомый гость оцарапал замок, а после неудачи пытался влезть через окно, что примечательно - второго этажа, выбрав для проникновения спальню Ила. Лайс не стал делиться с товарищем этими наблюдениями.

Говорили о другом.

- Думаешь, он что-то замыслил? - спрашивал эльф. - Лежит себе в постели, весь такой больной, а на самом деле...

- И на самом деле он лежит в постели больной. Ему понадобится несколько дней, чтобы прийти в себя.

- Она его так...

- Нет. Как ни странно, она его практически не тронула. Так, потрепала немного. Но карту он ей отдал не потому, что боялся за свою жизнь. Точнее, не только потому. До того, как отправить Риту в Лабиринт он долго к ней присматривался, проверял, поручал разные задания, не всегда законные. А девочка оказалась не так глупа, как он надеялся, и собрала интересную информацию о своем нанимателе. Сегодня она выложила козыри на стол, и это испугало его больше физической расправы. Потому он предпочтет забыть о богатствах Ри Нэро и не станет преследовать ласточку. Да и нелегко теперь будет ее найти - кто знает, куда она поехала? Покойный граф интересно составил карту. Одна часть - дорога в пустоте с обозначением конечной точки. Вторая - фрагмент реальной карты Атии, на который нужно было наложить отметки пути. У Рэ Витта была схема дороги - изогнутая линия с крестиком на конце - так что он даже приблизительно не знает, где теперь искать нашу летунью.

- Но... А как же Сюзанна?! Ее семья? А Рэ Витт? Он - мерзавец, но без Риты у нас ничего на него нет.

Без Риты не было ни компромата на виконта, ни денег для бедствующего семейства Ри Нэро - совсем ничего. Но Эн-Ферро, не верилось, что эта история закончится так.

- Иди спать, - сказал он другу. - С утра на свежую голову все обсудим.

- Погоди, - махнул рукой Ил. - Если, как ты говоришь, она знала, как надавить на Рэ Витта, то... Она же могла сразу сказать ему. И у него не было бы другого выхода - только принять ее условия и отдать половину. И не было бы всего этого.

- Не было бы, - согласился Лайс, еще со встречи с виконтом думавший о том же. - Но, возможно, она надеялась на честную сделку. Если здесь уместно говорить о честности. Или... Или она с самого начала предугадала дальнейшее развитие событий, и ее устраивал такой расклад. Своим отказом и последующими действиями Рэ Витт развязал ей руки и избавил от сомнений - теперь ласточка просто возьмет все. С чистой совестью.

Совесть наемника - штука сложная. И удивительно гибкая.

- Но Ри Нэро...

- С семьей Сюзанны ее ничто не связывает. Разве они нанимали ее найти карту или деньги?

Это было бы хорошим объяснением, если бы не одно но: летунья безумно рисковала в этой игре. И тогда, на ночных улицах, когда ее спасло неожиданное появление Иоллара. И потом, когда она все же оказалась в руках людей Рэ Витта. Не было и не могло быть в ее планах двух иномирцев, так кстати оказывающихся поблизости тогда, когда ей нужна помощь.

А может, и планов никаких не было. Что если она действовала наобум? С наскока потребовала у виконта половину клада, забыв о том, что можно припугнуть, пригрозить разоблачением его темных делишек. А потом, когда Рэ Витт отправил по ее следу "миротворцев", размышлять тем более было некогда...

Так ни до чего нового или умного и не додумавшись, Лайс уснул, и последним, что вспомнилось прежде, чем сознание погрузилось в теплую дрему, была не рисковая ласточка, не сквалыга-виконт, а то, как Кайл, старший брат, жаловался когда-то на свою тогда еще совсем маленькую дочку:

- Вечно эти дети тащат в дом что попало, а потом проблем не оберешься!

Как же он был прав!

Новый день, не в пример двум последним, обещал быть ясным. Приближающееся лето решило вновь напомнить о себе: в город возвратилось тепло. Но к обеду чистое небо вполне могло опять затянуть тучами.

"А не низко ли летают ласточки?" - сам у себя спросил магистр Пилаг, выглянув в окно, и сам же себе ответил, что нет, летают ласточки высоко. Высоко, да неумело.

- Ил, у меня для тебя задание. Посидишь сегодня дома, только тихо. Посмотришь...

- А ты?

- А я попробую вернуть свой кулон.

К Рэ Витту Рита явилась уже во всеоружии. Значит, вернувшись в город, перво-наперво купила приличную одежду на те деньги, что позаимствовала у беспечного мага, а потом должна была продать кинжал и украшения, чтобы разжиться добрым клинком. Эн-Ферро знал несколько мест, хозяева которых без лишних вопросов заплатили бы ласточке за "трофеи".

В третьей по счету лавке ему повезло: с порога заметил в витрине кинжал, а присмотревшись обнаружил в соседней, под толстым, защищенный вязью магических символов стеклом, и перстень с рубином. Цепочки с подвеской-кошкой не увидел, как ни вертелся.

- Нет такой, - проворчал озадаченный вопросом скупщик, низенький и худенький мужичок, внешностью и повадками напоминавший мелкого конторского клерка.

Увы, не врал.

- Ладно, - смирился Лайс, потянувшись за деньгами. - За кольцо и кинжал сколько?

- Нисколько, - набычился хозяин, теребя засаленные нарукавники. - Не продается.

- То есть как - не продается?

- А вот так, - человечек, чья лысая макушка едва доставала Лайсу до плеча, решительно вскинул голову. - Хозяйка велела придержать. Через седмицу обещалась выкупить.

Вон оно что! У Эн-Ферро сразу даже слов не нашлось. А на сердце потеплело как-то.

- Так я от хозяйки и пришел, - барабанившие по витрине пальцы легко коснулись худой ладони процентщика. - Сам ей все и отдам. А если вдруг разминемся...

Если разминутся, человек в подробностях опишет ласточке того, кто выкупил оставленные в залог вещи. А уж она все поймет.

- А кошка? Может, вспомните? - не оставил он попыток. - Может, девушка, которая принесла кинжал и перстень, показывала ее? Может...

- Нет, - хозяин уверенно затряс головой. - Не показывала она ничего, не рассказывала. Это вот только. Да после браслет, как всегда, попросила глянуть - и все.

- Браслет? - насторожился кард, заслышав о "как всегда". - Какой браслет?

- Да вот этот. Взял на свою голову, год уж, как не сбуду - дорогой больно.

Для этого места украшение и впрямь было дорогое: обруч из красного золота, изящно обвитый нежным плющом - тончайшее платиновое литье с наведенными золотом прожилками на маленьких листиках и блестящими капельками бриллиантовой росы. Такой бы в один из центральных магазинов, куда частенько захаживают салонные модницы, а местным клиентам подавай чего попроще. Опасения владельца лавки были не напрасны: вряд ли его здесь купят. Разве что ласточка, когда вернется с добычей. Если вернется...

В следующие два часа он обошел еще несколько подобных мест, но не нашел и следа оберега Пилаг. Тем не менее, настроения это не испортило, даже наоборот.

- Что тут у тебя, Ил? - потребовал он отчета, вернувшись с "прогулки" к обеду.

- Ты был прав, - коротко отрапортовал эльф, все это время просидевший у окна своей спальни.

- Я всегда прав! - Эн-Ферро назидательно поднял вверх палец. - И если я прав... А ну-ка выйди отсюда! - приказал он вдруг.

- Но это моя комната! - вознегодовал юноша.

- Вот именно.

Он не ошибся - солнечный день продолжал радовать приятными сюрпризами.

- Собирайся, - огорошил он Иоллара, спустившись в столовую. - Пообедаем, и поедешь. Выехать нужно пораньше, времени не так много. Но сам на конюшню не ходи, пошли мальчишек. Пусть все вокруг узнают о твоем отъезде.

- А...

- Потом объясню. Как зовут родителей Сюзанны?

- Ее отец умер, мать вышла замуж повторно, но имени отчима я не помню. А мать - Патрисия...

- Графиня Патрисия? Она ведь сохранила титул?

Ил растерянно кивнул, недоумевая, куда его посылают, зачем, и к чему все эти странные вопросы. Вместо объяснений Лайс поднялся к себе, взял бумагу и принадлежности для письма и вернулся к другу. Наскоро набросал что-то и протянул эльфу, и пока тот удивленно разевал рот, не в силах подобрать слова, чтобы расспросить обо всем и сразу, взял чистый лист и аккуратным почерком вывел: "Графиня Патрисия Ри Нэро..."

- И это возьми, - на последок он протянул Иоллару обтянутую кожей флягу. - Помогает быстро пополнить силы и улучшает самочувствие.

- О, спасибо!

- Это не для тебя, а для лошади, - осадил юношу маг. - Поедешь напрямик, сменить будет негде, а я не хочу, чтобы ты загнал животное.

- Ну спасибо, - уже другим тоном протянул разобиженный эльф.

- Ладно, можешь и сам хлебнуть, - разрешил Лайс.

Настроение по-прежнему было отличное, и он ничему и никому не позволил бы его испортить.

В таком же приподнятом настроении он провел все следующее утро и половину дня, изредка выглядывая в окно, чтобы пронаблюдать рокировку рассевшихся вокруг дома чумазых малолетних соглядатаев. Отобедав, решил прогуляться, не забыв, как обычно, проверить сохранность защищающих жилище чар. Намеренно шел по людным улицам, раскланиваясь с попадавшимися навстречу знакомцами, и время от времени бросая по сторонам беглые взгляды. Улыбался теплому солнцу.

Главное, дать Илу побольше времени. Тогда не придется ломать неожиданно пришедшейся по вкусу игры.

К вечеру, словно что-то почуяв, отослал приходящую стряпуху и заказал ужин в трактире неподалеку. Без опаски впустил в дом здоровяка-разносчика, принял у него накрытую холстом корзину и расплатившись выставил громилу за дверь.

Накрыл себе на столике в гостиной, достал вино...

Звонок дверного колокольчика застал его у распахнутой дверцы буфета: бокал так и остался на полке.

- Ох, как не вовремя, - пробормотал Лайс себе под нос, на ходу прикидывая, как далеко уже забрался Иоллар и стоит ли и дальше тянуть время.

На пороге переминался с ноги на ногу мальчишка лет десяти. Недорогая, но опрятная одежда, любопытная мордашка - сразу понятно: слуга или посыльный.

- Вы лекарь? - спросил он, поздоровавшись. - Моя госпожа занедужила. Покорнейше принять просит.

Малец кивнул в сторону остановившегося у калитки экипажа, не заметив, как усмехнулся мужчина дивному для слуха сочетанию простецкого "занедужила" и вычурного "покорнейше просит".

- Конечно-конечно. Скажи своей госпоже, что я приму ее немедленно.

Мальчик бегом кинулся к карете и распахнул дверцу. Спустя несколько секунд с подножки неторопливо сошла зябко кутающаяся в плащ женщина. Лицо незнакомки скрывала плотная вуаль, а из-под кокетливо сдвинутой на бок маленькой шляпки спадали на плечи густые ярко-рыжие локоны.

- Прошу вас, сударыня.

Эн-Ферро пропустил даму в дом, краем глаза заметив, что служка не остался у экипажа, а припустил куда-то вдоль по улице.

- Чем могу быть полезен?

Гостья не спешила с ответом. Распустила тесемки, позволяя ему принять готовый упасть на пол плащ. Поправила волосы. Жеманно повела точеными плечиками...

Лайс на миг увлекся созерцанием изящной фигурки, тонкой талии, обтянутой лиловым шелком груди и грациозной шеи, не нуждавшейся в иных украшениях, и в этот самый миг женщина вдруг закашлялась, прижав ладони к горлу, и едва слышно прохрипела:

- Воды...

"Вот так всегда - на самом интересном месте", - подумал он, обернувшись к столу, на котором стоял графин и стаканы.

А потом - удар по затылку и темнота.

Он пришел в себя в комнате Ила. На постели, связанный по рукам и ногам.

- Знакомая ситуация, да? Только роли поменялись?

Рита успела зажечь свечи и сидела сейчас у стола, подперев щеку рукой. От парика она избавилась, но взъерошенные темные волосы, по мнению Эн-Ферро, шли ей куда больше рыжих кудрей.

- Красивое платье, - сказал он ей, приподняв голову над подушкой.