Необычайное путешествие

— Социалистическим! — воскликнул Вася.

— Правильно, мой юный друг! Вы понимаете, как важно было это открытие? Многие передовые люди того времени признавали, что капитализм крайне несправедливый строй, что при нем большинство людей живет в ужасающих условиях, умирает с голоду при изобилии продуктов в своей стране. Некоторые даже представляли себе, каким может быть другой, социалистический строй, но как будет осуществлен переход к нему, — не знали. Учение Маркса указало человечеству дорогу вперед. Маркс доказал на основании науки, а не фантазии, неизбежность гибели капитализма и победы нового, социалистического строя. Этим он вселил в людей такую уверенность, которая дала им силы бороться за быстрейшее осуществление этого закона.

Вот потому, что мы познали этот закон, и правильность его действия подтвердила жизнь, я вам с уверенностью говорю: возврат человечества назад, к периоду дикости, — невозможен.

— А мы… Мы можем узнать, что это за закон? — с интересом спросил Вася.

— Можете, мои юные друзья, и не только можете, но даже должны его познать. Ведь в соответствии с этим законом сейчас мы строим коммунизм. А вы — будущие строители коммунистического общества.

— Вы нам скажите, в чем заключается этот закон, — с надеждой в голосе обратился к Гавриилу Адриановичу Вася.

Тот задумался. Заинтересованные пионеры не сводили с него глаз.

— Сказать его вам — дело простое. Вы можете записать его и даже зазубрить. Но это будет бесполезно. Его надо понять.

В свое время известный русский критик и мыслитель Писарев говорил, что образование необходимо строить так, чтоб учащийся становился в положение исследователя, сам искал и находил научную истину. Чтоб учащийся, конечно, под опытным руководством, шел по тому самому тернистому пути исследований, по которому шли в свое время без путеводителя и компаса великие умы, создавшие науку. Я с Писаревым совершенно согласен, друзья мои.

— Так вы хотите, чтобы мы… Сами догадались, что представляет из себя этот закон, — удивился Вася.

— Нет, что вы! Это вам не по силам, — улыбнулся Гавриил Адрианович. — Я только хочу, чтобы вы хорошенько задумались над этим. Чтобы вы строили различные предположения, догадки… Словом, мыслили. Только в этом случае, когда вы наконец узнаете, так сказать, формулу закона, вы ее хорошо поймете. Я вам дам только путеводную нить. Но чтобы по этой нити добраться до цели, надо потратить немало труда.

— Труда мы не пожалеем, — горячо заверил Вася.

— Так вот, вам надо заново изучить историю развития человеческого общества. Изучить так, чтобы вам казалось, будто вы сами жили в те времена, даже были свидетелями и участниками происходящих событий. В то же время вы должны мысленно сравнивать, чем одно общество отличается от другого. Если вам удастся определить главное различие, вы близко подойдете к открытию закона, которым интересуетесь.

— То есть, пережить заново прошлое! — изумился Вася. — Да разве это возможно?

— Для научной фантазии, мой друг, нет границ ни во времени, ни в пространстве. Ведь смог же я, никогда не будучи на планете Марс, установить и научно доказать существование растительности на ней. Даже определить ее цвет и характер…. Мало того… Я проник в то, что было на Марсе сто миллионов лет тому назад… Так сказать, сел на «машину времени».

— А я знаю теперь, кто вы! — вдруг восторженно воскликнул Валерик, и испуганные им голуби так и взвились над крышей.

— Вы… — продолжал мальчик, — вы наш знаменитый астроботаник…

— Тише, тише. Знаменитый, не знаменитый, но именно астроботаник.

— Расскажите хоть немного о ваших открытиях, Гавриил Адрианович, — застенчиво попросила Кюльжан.

— Э, нет! Не будем разбрасываться, друзья мои. Прежде чем путешествовать на Марс, надо свою родную планету изучить хорошенько. Я свои открытия в тайне не держу, но люблю во всем последовательность. Ведь законы развития мира, Вселенной одни и те же. Не изучив законы ботаники на земле, я не смог бы ничего увидеть и на Марсе. Только сопоставляя наблюдения над земной растительностью с тем, что мы обнаружили на Марсе, я смог прийти к определенным научным выводам. Итак, вернемся пока на нашу Землю.

Вы, конечно, знаете, что Земля существовала задолго до появления на ней не только людей, но и вообще живых существ?

— Знаем, — хором ответили ребята.

— Так вот, мои любознательные друзья! Жизнь на Земле зародилась не менее полутора-двух миллиардов лет тому назад.

В первые девятьсот пятьдесят миллионов лет живые существа развивались только в воде. Это были водоросли, черви, различные губкообразные и собственно губки, кораллы, медузы и так далее. Этот период в жизни нашей земли ученые назвали Архейской эрой.

— Не хотела бы я жить в этой эре, — тихо сказала Кюльжан. — Ни цветов, ни деревьев…

— Ну, с этой точки зрения следующая эра вам больше понравится, — улыбнулся Гавриил Адрианович. — Это была Палеозойская эра. Она продолжалась свыше трехсот тридцати миллионов лет. За это время уже появились на суше растения и животные.

— Львы, кабаны, слоны? — спросил Вася.

— Ну, до этого еще далеко. Появилось множество насекомых. Например, стрекозы, крылья которых в размахе достигали полутора метров.

— Да это целый планер! — ахнул Валерик.

— Но, главным образом, в этой эре господствовали пресмыкающиеся животные.

— Я не люблю змей, — вырвалось у Кюльжан.

— В то время были не только змеи. Пресмыкающиеся животные, например, парейозавры, достигали трех метров длины, были очень неуклюжи и еле переползали с места на место по пастбищу.

— Значит, они ели только траву?

— Не только. Среди них были и хищные. Но эрой настоящего господства пресмыкающихся была следующая, Мезозойская эра. В это время жили такие животные, которые достигали в длину двадцати пяти — тридцати метров и весили до пятидесяти тонн.

— Это же прямо, как танк! — поразился Вася.

— Некоторые из этих пресмыкающихся были и летающими. Например, птерозавры и птеранодоны. У птеранодонов размах крыльев достигал шести метров.

— Хорошо, что в это время еще не жили люди, — поежился Валерик.

— Да… В эту пору только появились первые млекопитающие. Они были размером с крысу. Первые же люди на Земле, вернее, их останки, были обнаружены в следующей, Кайнозойской, эре. К этому времени вымерли почти все формы древних и гигантских пресмыкающихся.

Кайнозойскую эру делят на два периода: третичный и четвертичный, или, как ученые предпочитают называть последний, — антропогеновый период, от греческого слова «антропос» — человек. Этот период — период развития человека. Начался он, примерно, восемьсот тысяч лет тому назад, некоторые даже считают — около миллиона лет тому назад.

— А что было в третичном периоде?

— В первой половине этого периода климат был очень жаркий. Даже в Гренландии росли кипарисы и виноград. На территории нынешней Украины цвели магнолии. В Англии водились крокодилы. Вся Европа была покрыта тропическими лесами. В них бродили носороги, прыгали обезьяны…

— Гавриил Адрианович! Расскажите нам, пожалуйста, о первых обезьянолюдях, — попросил Вася.

— Ученые назвали их питекантропами. Это по-русски значит «обезьяночеловек». Жили они в условиях жаркого тропического климата. Останки их найдены на острове Ява. Ну-ка! Пойдемте в мой кабинет.

Через низенькую террасу, увитую плющом, дети вошли в узкий коридорчик и сразу же попятились. Навстречу им с коврика поднялся огромный пес светло-каштановой масти.

— Идите смело в дверь направо, — подбодрил их Гавриил Адрианович. — Дозор очень любит детей. Он просто хочет с вами познакомиться.

Действительно, собака дружелюбно обнюхала проходящих мимо нее ребят, а когда Вася, осмелев, потрепал ее длинные шелковистые уши, лизнула его руку.

Они очутились в маленьком уютном кабинете с одним большим окном. На подоконнике стояли два цветочных горшка с черенками лимонов. Дверь против окна вела в квартиру ученого. Два шкафа, набитые книгами, стояли у противоположных стен. Над одним из шкафов, в рамке под стеклом, висела увеличенная фотография планеты Марс. На видном месте красовался плакат с надписью: «Прошу садиться без приглашения».

Следуя этому совету, дети разместились на стульях у письменного стола.

— Нуте-с, — сказал Гавриил Адрианович, открывая географический атлас. — Мы с вами сейчас вели разговор об острове Ява. Покажите мне его на карте.

Как иногда бывает на экзамене, Вася растерялся, но все же воззрился в просторы Тихого океана.

— Над Австралией смотри, — делая невинное лицо, шепнула Кюльжан.

Следуя этой подсказке, Вася быстро нашел интересовавший их остров.

— Ну, о том, как жили питекантропы, у нас мало научного материала, — сказал Гавриил Адрианович. — Известно, что большей частью на деревьях. Питались плодами, орехами — тем, что им предоставляла, так сказать, «кладовая природы».

— Непонятно, — возразил Вася. — Жили на деревьях, питались, как обезьяны… Почему же их все-таки считают людьми?

— Потому что ни одно животное, в том числе и обезьяна, никогда не сделало ни одного, хотя бы самого грубого орудия труда. Камни и палки в некоторых случаях употребляли, как средство зашиты или нападения и человекоподобные обезьяны, но только человек смог сознательно приспособить предметы, данные ему природой, в качестве первых орудий труда. В этом смысле труд создал самого человека. С возникновения трудовой деятельности и началось развитие человеческого общества по закону, который вы хотите познать.

— Но в чем же все-таки заключается этот закон? — настаивая Вася.

— А вот над этим вам и предстоит поразмыслить, — хитро прищурясь, ответил Гавриил Адрианович… — Напомню вам, что следующей ступенью в развитии человечества были синантропы.

— А это кто такие?

— Китайские обезьянолюди. Остатки их стоянок были найдены в районе северного Китая, в пещере Ко-Тце-Танг. Жили они в первых тысячелетиях антропогенового периода и уже значительно отличались от питекантропов. Использовали пещеры, как жилище, занимались охотой на диких зверей, иногда поедали и себе подобных.

— А как об этом узнали?

— Очень просто. На местах их стоянок были найдены не только звериные, но и человеческие кости. Кости были разбиты, очевидно, с той целью, чтоб использовать в пищу мозг.

Как видите, на основании данных науки вы можете представить себе жизнь даже первобытных людей, так сказать, совершить мысленно путешествие в эти отдаленные эпохи. Об этом я вам и сказал при первой нашей встрече.

— Вот в чем дело! — воскликнул Вася. — А мы-то думали, что это просто шутка!

— Никогда в жизни не смеялся над детьми, — возразил ученый.

Вася уже раскрыл рот, чтобы извиниться, но вдруг услышал какой-то странный звук. Он укоризненно покосился на Валерия, но тот ответил ему недоумевающим взглядом. Звук, похожий на слабый писк, повторился, и Вася, опасаясь, что ученый заподозрит их в шалости, заерзал на своем стуле.

— Успокойтесь, — сказал Гавриил Адрианович. — Вы тут абсолютно ни при чем. Вот… Полюбуйтесь.

Он кивнул под стол, где стояла корзинка для бумаги. Дети поочередно заглянули в корзинку. В ней копошились еще слепые серые котята. Гавриил Адрианович добродушно рассмеялся.

— Моя кошка оказала мне высший знак доверия, — пошутил он. — Перетащила в мой кабинет своих котят. Меня это тронуло. Я очень люблю животных. Мои знакомые это знают и часто дарят то голубей, то, например, подарили вот эту собаку. Хотя я, право, не знаю, что с ней делать. Она охотничья, а я никогда не охотился даже на уток.

— Чудесный пес, — с чувством сказал Вася, поглаживая подошедшего к нему Дозора.

— Возьмите его, если хотите, так сказать, на память о нашем знакомстве. Мне просто жаль, что его таланты зря пропадают.

— Вы это… серьезно? — обрадовался Вася.

— Конечно, конечно… Помоему, он с вами уже подружился. Да я вам и поводок дам на всякий случай.

Вася, как и все матайские ребята, был страстным охотником и даже имел собственное ружьецо, подаренное отцом. Но собаки у него не было, и он был очень рад подарку.

— Хорошо, — сказал Вася, немного подумав. — Пусть это будет подарком от вас не только мне, но и всему нашему отряду.

— Ну и прекрасно. А теперь уж извините. Через полчаса я должен читать лекцию. Сейчас за мной пришлют машину.

— А о ваших открытиях? — разочарованно протянула Кюльжан.

— Я уверен, что мы с вами еще встретимся и тогда поговорим подробнее о планете Марс. Пока же рекомендую еще раз: не отвлекайтесь от своей задачи — подойти к открытию таинственного пока для вас закона. Итак! До свиданья, друзья мои. С вами я очень хорошо отдохнул.

Раскрасневшиеся, со сверкающими от возбуждения глазами, ребята вышли из домика, где жил и работал Гавриил Адрианович. Дозор нетерпеливо натягивал поводок и всем своим видом показывал, что прогулка ему весьма правится. Спустить собаку с поводка Вася пока не решался. Пусть сперва привыкнет к новым хозяевам. Так они перешли мостик Головного арыка. Дозор рванулся к воде.

— Наверное, он хочет пить, — догадалась Кюльжан. Они свернули в сторону и, выбрав более отлогое место, спустились к арыку.

— Подержи собаку, сестренка, — сказал Вася. Мы с Валериком должны смыть грязь со штанов. Нельзя же идти по городу в таком виде.

Торжественно вручив девочке конец ременного поводка, мальчики принялись приводить в порядок свои костюмы.

Видно, собака действительно хотела пить. Вдоволь налакавшись, она растянулась на траве у ног Кюльжан.

— Я рад, что Дозор угомонился, — сказал Вася, в свою очередь устраиваясь на траве. — Нам ведь нужно еще обсохнуть, прежде чем двигаться дальше. Хорошо было питекантропам! Ведь у них не было никакой одежды. Искупался, встряхнулся и все.

— А зимой как же?

— Так ведь они жили в тропическом климате! Какая у них зима! Так… Дожди только… Очень бы мне хотелось хоть на пару дней перенестись в те времена, посмотреть, как там жили эти питекантропы, какие в то время были растения, звери, птицы…

— Мне тоже этого хотелось бы, — сказала девочка. Там, наверное, и цветы и насекомые даже были совсем какие-нибудь особенные.

— Ой-ой-ой!!! — завопил вдруг Валерик. — Меня кто-то укусил!

Вася поспешно обернулся к товарищу. Вокруг него с непонятным жужжанием носились какие-то крупные насекомые. Валерий не переставал кричать, отчаянно размахивая руками.

— Это не пчелы и не осы, — сказал Вася, рассматривая мелькавший перед его глазами рой. — Валерик! Стой смирно, а то они хуже обозлятся. Сестренка! Окажи ему первую помощь.

Девочка не слышала. Она восхищенно созерцала неожиданно обнаруженный ею диковинный цветок. Это было действительно странное растение, и Вася удивился, как они могли не заметить его раньше? Он как бы рос прямо из ствола ближнего к ним дерева. Белесые чешуйчатые листья окаймляли цветок в форме тарелки, диаметром чуть не в метр. Лепестки, или, вернее, лопасти цветка были красно-бурого цвета[1].

— Какой огромный! — восхищалась вслух Кюльжан. — Обязательно надо взять с него семян для уголка природы в нашем классе.

Валерик уже чуть не плакал. На носу у него красовался огромный красный волдырь.

— Кюльжан, — укоризненно сказал Вася. — Помоги же человеку. Ты ведь член санитарной комиссии.

Девочка подошла к Валерику и стала критически рассматривать его пострадавший нос.

— Что же я могу сделать, — вздохнула она. — Санитарной сумки у меня с собой нет… Пусть пока приложит мокрой земли, а чтобы не свалилась, я привяжу ее тряпочкой.

И Кюльжан оторвала полоску от своего носового платка. — Вася! Я все-таки сорву этот интересный цветок, — сказала девочка, оказав товарищу необходимую помощь.

Она решительно направилась к странному растению, склонилась над цветком и вдруг поспешно отпрянула назад. Недоумение и отвращение исказили ее хорошенькое личико.

— Наверное, около цветка змея! — мелькнуло в мыслях у Васи. И он, схватив первую попавшуюся ему под руку ветку, поспешил на выручку.

— Не подходи… Не подходи сюда! — воскликнула Кюльжан, поспешно идя навстречу Васе. — Этот цветок… Он пахнет хуже дохлой кошки!

Усомнившись в ее словах, мальчик все же подошел поближе. Невыносимый, тошнотворный запах падали исходил именно от цветка, облепленного насекомыми, одно из которых укусило Валерика.