- Но ты ничего не сказал о том, какова будет оплата за мои услуги. - Он осушил свой кубок, и господин Гхо неумелой рукой снова наполнил его.

- Что вы обычно просите за свои услуги? - спросил кварцхасаатец.

- Дело-то уж больно непривычное. - Ситуация продолжала забавлять Элрика. - Ты ведь понимаешь, что лишь очень немногие смогли достичь моего уровня мастерства или моего положения, а уж в Кварцхасаате из них могли оказаться вообще единицы…

- Если ты принесешь мне эту Жемчужину, господин вор, то получишь богатство, каким в Молодых королевствах владеют лишь самые влиятельные люди. Я предоставлю тебе все, чем только владеет благородный кварцхасаатец, - одежду, драгоценности, дворец, рабов. А если ты пожелаешь продолжить свои странствия, то получишь караван, на который сможешь купить целый народ в Молодых королевствах. Ты сможешь стать там князем, а то и королем.

- Неплохая перспектива, - иронически сказал альбинос.

- Добавь к этому то, что ты уже получил, и ты должен будешь признать, что вознаграждение очень неплохое.

- Да, очень щедрое. - Элрик нахмурился, обводя взглядом зал с его драпировками, богатой отделкой, мозаикой из драгоценных камней, его изящно выделанными карнизами и колоннами. Он намеревался поторговаться еще, поскольку полагал, что именно этого от него и ждут.

- Но если бы я имел представление о том, что эта Жемчужина значит для тебя, господин Гхо, и что ты сможешь купить на нее здесь, то, признай, цена, которую ты предлагаешь, могла бы показаться и не такой уж высокой.

Теперь ненадолго задумался господин Гхо Фхаази.

- На эту Жемчужину я смогу купить во дворце Совета Шести место, которое скоро освободится. Безымянная Седьмая оценила место в эту Жемчужину. Вот почему я должен заполучить ее как можно скорее. Я уже обещал. Ты об этом догадался. У меня есть конкуренты, но Жемчужину никто не сможет предложить.

- А конкуренты знают о твоем обещании?

- Слухи об этом, конечно, ходят. Но я бы попросил тебя помалкивать о задании, которое ты от меня получил…

- И ты не боишься, что кто-нибудь другой в городе даст мне лучшую цену?

- О да, найдутся такие, кто предложит тебе больше, если у тебя хватит корысти и ты обманешь меня. Но они не смогут предложить тебе того, что предлагаю я, господин вор. - И рот господина Гхо Фхаази расплылся в жуткой ухмылке.

- Это почему? - Элрик вдруг почувствовал, что оказался в ловушке, и инстинктивно потянулся к Буревестнику.

- У них этого нет. - Господин Гхо пододвинул альбиносу сосуд с напитком, и Элрик с удивлением увидел, что осушил уже целых два. Он наполнил свой кубок и принялся неторопливо пить. Он прозревал истину и боялся ее.

«Что может по редкости сравниться с Жемчужиной?» Альбинос отставил в сторону кубок. Он понял, что нашел ответ.

Господин Гхо внимательно смотрел на него.

- Я думаю, ты понимаешь. - Господин Гхо снова улыбнулся.

- Да. - Элрик почувствовал, как что-то оборвалось у него внутри - страх потряс его, и к этому страху примешивался гнев.

- Я полагаю, эликсир…

- Ну, приготовить его довольно просто. Это, конечно же, яд - снадобье, которое пожирает того, кто его пьет, давая только видимость жизненной силы. Когда в человеке не останется никакой пищи для этого снадобья, наступит смерть, что всегда неприятно. Ах, в каких развалин превращало это снадобье мужчин и женщин, которые всего несколькими днями ранее полагали, что у них хватит сил властвовать над миром! - Господин Гхо начал смеяться, маленькие колечки плясали на его лице и голове. - Но и умирая, они просили еще и еще того самого зелья, которое убило их. Разве в этом нет насмешки судьбы, господин вор? Ты спрашиваешь, что так же ценно, как и Жемчужина? Ну, теперь тебе должен быть понятен ответ. Жизнь - разве нет?

- Значит, я умираю. Зачем же я тогда стану служить тебе?

- Потому что к этому зелью, конечно же, есть противоядие. Оно пополняет запасы того, чем питается зелье. Это противоядие не вызывает привыкания у того, кто им пользуется, оно лишь возвращает ему прежние силы - причем всего за несколько дней. К тому же оно вытесняет потребность в яде. Так что, господин вор, мое предложение было отнюдь не пустой болтовней. Я могу дать тебе достаточно эликсира, чтобы ты смог завершить свою миссию, а если ты вернешься сюда вовремя, то получишь противоядие. Так что тебе есть ради чего стараться.

Элрик выпрямился в кресле и положил ладонь на рукоятку Черного Меча.

- Я уже говорил твоему посланнику, что моя жизнь имеет для меня ограниченную цену. Для меня есть вещи и подороже.

- Я это понял, - сказал господин Гхо Фхаази с жестокой радостью в голосе. - И я уважаю твои принципы, господин вор. Ты ясно их изложил. Но ты не должен забывать и о другой жизни, разве нет? О жизни своего сообщника.

- У меня нет сообщников, господин.

- Неужели? Неужели у тебя нет сообщников? Идем-ка со мной.

Элрик хотя и не доверял кварцхасаатцу, все же последовал за ним, когда тот надменно направился к огромному искривленному проходу в конце зала. На его поясе снова ворчал и шевелился, как недоверчивый пес, Буревестник.

Коридоры дворца, выстланные зеленым, коричневым и желтым мрамором (что создавало ощущение лесной прохлады) и пахнущие самыми изысканными цветами, вели их мимо комнат слуг, клеток со зверями, аквариумов с рыбами и рептилиями, мимо гарема и оружейной палаты. Наконец они подошли к деревянной двери, охраняемой двумя воинами в совершенно не подходящих для боя вычурных доспехах Кварцхасаата. Их бороды были умаслены и уложены в немыслимо гротесковые формы. При приближении господина Гхо они взяли на караул, пристукнув своими украшенными гравировкой алебардами.

- Откройте дверь, - приказал Гхо.

Один из воинов вытащил из-под нагрудника массивный ключ и вставил его в замок. Дверь открылась, и за ней оказался маленький дворик с неработающим фонтаном, маленькой крытой аркадой и несколькими жилыми помещениями в дальнем конце.

- Где ты? Где ты, малыш? Покажись! А ну-ка, быстро! - Господин Гхо проявлял нетерпение.

Раздался металлический звон, и из дверей появилась фигура. В одной руке она держала фрукт, в другой - концы двух цепей; передвигалась фигура с трудом, потому что звенья были прикреплены к металлической ленте, закрепленной у нее на поясе.

- Ах, господин, - сказала фигура Элрику, - мне от тебя не польза, а сплошные убытки.

Элрик улыбнулся мрачной улыбкой.

- А может, ты это заслужил? - Он теперь не скрывал гнева. - Это не я заточил тебя, Анай. Я думаю, на самом деле ты сам сделал такой выбор. Ты попытался заключить сделку с силой, которая не соблюдает приличий.

Господина Гхо это ничуть не тронуло.

- Он обратился к слуге Раафи аз-Кееме, - сказал он, не без интереса глядя на мальчика, - и предложил твои услуги. Он сообщил, что действует как твой агент.

- Так оно и было, - согласился Элрик. Теперь в его улыбке читалось сочувствие к Анаю, на долю которого выпали такие неприятности. - Но ведь это никак не противоречит вашим законам?

- Конечно нет. Он продемонстрировал необыкновенную предприимчивость.

- Зачем же ты тогда держишь его здесь?

- Это вопрос целесообразности. Ты это понимаешь, господин вор.

- При других обстоятельствах я бы решил, что это небольшая подлость, - осторожно сказал Элрик. - Но я знаю, что ты, господин Гхо, человек благородный. Ты не будешь удерживать мальчика только для того, чтобы влиять на меня. Это ниже твоего достоинства.

- Я надеюсь, что я человек благородный, мой господин. Но в нынешние времена не все благородные люди города считают себя связанными старым кодексом чести. Тем более когда ставки так высоки. Ты это понимаешь, хотя сам ты и не благородных кровей. Или, может быть, все же благородных?

- В Надсокоре меня считают таким, - тихо сказал Элрик.

- Да, конечно же. В Надсокоре. - Господин Гхо указал на Аная, который неуверенно улыбался, переводя взгляд с одного на другого и не вникая в суть разговора. - И я не сомневаюсь, что в Надсокоре, если в этом есть необходимость, непременно берут заложника.

- Но это несправедливо, мой господин. - Голос Элрика дрожал от гнева, и ему приходилось сдерживаться, потому что его правая рука сама тянулась к Черному Мечу на левом бедре. - Если я погибну на пути к цели, то мальчик умрет, как если бы я попытался бежать.

- Да, это так, мой дорогой вор. Но, видишь ли, я надеюсь, что ты вернешься. Если же нет… что ж, мальчик будет полезен мне, мертвый или живой.

Анай больше не улыбался. В его глазах читался ужас.

- О, добрые господа!

- Но с него и волосок не упадет, - господин Гхо положил холодную напудренную руку на плечо Элрика, - потому что ты вернешься с Жемчужиной, что находится в Сердце Мира. Разве не так?

Элрик глубоко вдыхал воздух, пытаясь сдержать свой гнев. Он почувствовал, как в его сердце возникла некая потребность, которую он не смог сразу опознать. Была ли это жажда крови? Хотел ли он вытащить из ножен Черный Меч и выпустить душу из этого подлого интригана?

Он заговорил ровным голосом:

- Мой господин, если ты отпустишь мальчика, я уверяю тебя, что приложу все усилия… Я клянусь…

- Мой добрый вор, в Кварцхасаате полно мужчин и женщин, которые готовы дать самые страшные клятвы и делают это, я уверен, вполне искренно. Они будут давать какие угодно клятвы, будут клясться всем, что для них свято. Но изменись обстоятельства, и они забудут о своих обещаниях. И я считаю полезным иметь некоторый залог, чтобы напоминать им об их обязательствах. Ты же понимаешь, насколько высоки ставки. Сказать по правде, выше не бывает. Место в Совете.

Последнее предложение он произнес подчеркнуто без малейшей иронии. Господин Гхо Фхаази не видел ничего в жизни важнее этого.

Логика этого человека вызывала у Элрика отвращение, а провинциализм господина Гхо - презрение. Элрик повернулся спиной к господину Гхо. Он обратился к мальчишке:

- Как видишь, Анай, неудачи преследуют тех, кто связывается со мной. Я тебя об этом предупреждал. И тем не менее я сделаю все, чтобы вернуться и спасти тебя. - Следующее предложение он произнес на воровском жаргоне: - А ты не доверяй этому грязному типу и, если удастся, беги при первой возможности.

- Здесь запрещается говорить на языке улицы! - воскликнул, внезапно встревожившись, господин Гхо. - Или вы оба немедленно умрете! - Он в отличие от своего посланника явно не понимал этого языка.

- Я тебе не советую угрожать мне, господин Гхо. - Элрик положил ладонь на рукоять своего меча.

Кварцхасаатец рассмеялся.

- Что? Ах, какая воинственность! Неужели ты не понимаешь, что эликсир, который ты пьешь, уже убивает тебя? У тебя осталось всего три недели - а потом без противоядия ты погибнешь. Разве ты не чувствуешь, как тебя уже снедает эта жажда? Если бы этот эликсир был безвреден, то мы бы все пили его и стали богами!

Элрик не был уверен - то ли его разум, то ли тело ощутили боль. Он понял, что, как ни сильно его желание убить кварцхасаатца, но потребность в снадобье сильнее. Даже на волосок от смерти, когда его собственные снадобья кончились, он не желал ничего с такой страстью. Все его тело дрожало, но он как мог пытался овладеть собой. В голосе его слышался лед.

- Это уже не небольшая подлость, господин Гхо. Поздравляю тебя. Ты человек самого жестокого и омерзительного коварства. Неужели все, кто служит в Совете, такие же негодяи?

Господин Гхо развеселился еще больше.

- Это недостойно тебя, господин вор. Я всего лишь пытаюсь временно приобщить тебя к моим интересам. - Он снова хмыкнул. - Я лишь обеспечиваю, чтобы на этот промежуток времени твои интересы стали моими. Что в этом такого плохого? Я считаю неподобающим для профессионального мошенника оскорблять благородного кварцхасаатца только за то, что он умеет хорошо провернуть сделку.

Ненависть к этому человеку, выросшая из первоначальной антипатии, грозила поглотить Элрика. Но теперь он немного успокоился, сумев овладеть своими эмоциями.

- Значит, ты хочешь сказать, что я твой раб, господин Гхо?

- Если тебе угодно. По крайней мере, пока ты не принесешь мне Жемчужину из Сердца Мира.

- А если я принесу тебе эту Жемчужину, то могу ли я быть уверенным, что ты дашь мне противоядие?

Господин Гхо пожал плечами.

- Ну, это уж ты сам решай. Ты умный человек, хотя и иностранец, и если ты дожил до сего дня, то благодаря своему уму, я в этом уверен. Однако не заблуждайся. Это снадобье готовится только для меня, и больше ты ни у кого не найдешь такого рецепта. Так что лучше держись условий, о которых мы договорились, господин вор, и ты уедешь отсюда богачом. В целости и сохранности вместе со своим маленьким другом.

Настроение Элрика снова изменилось в сторону мрачного юмора. Теперь, когда силы вернулись к нему, пусть и искусственным образом, он мог причинить немало вреда господину Гхо, да и всему городу. Буревестник, словно читая его мысли, шевельнулся у его бедра, и господин Гхо скользнул встревоженным взглядом по длинному рунному клинку.

Но Элрик не хотел умирать, не желал он и смерти Анаю. Он решил выждать, сделать вид, что он и в самом деле служит господину Гхо и его амбициям, а тем временем узнать, если возможно, побольше о природе этого снадобья, которого он так жаждал. Может быть, этот эликсир и не убивает вовсе. Может быть, это снадобье широко распространено в Кварцхасаате, и противоядие имеется у многих горожан. Но друзей у него здесь, кроме Аная, не было, и даже конкуренты господина Гхо не были готовы помочь ему против общего врага.

- А что, если мне безразлична судьба мальчика? - сказал Элрик.

- Ну, думаю, я неплохо узнал твой характер, господин вор. Ты похож на кочевников. А кочевники похожи на людей из Молодых королевств. Они неестественно высоко ценят жизни тех, с кем связаны. Они питают слабость к сентиментальной привязанности.

Элрик не мог не почувствовать иронию ситуации - ведь мелнибонийцы тоже считали себя выше таких чувств, и он был одним из немногих, кого волновала судьба не только членов своей семьи. По этой-то причине он и находился сейчас здесь. Он подумал, что судьба преподает ему странный урок. Он вздохнул. Он надеялся, что выйдет из этого приключения живым.

- Если с мальчиком что-нибудь случится за время моего отсутствия, господин Гхо, - хоть что-нибудь, твоя судьба будет в тысячу раз хуже, чем та, что ты задумал для него. Или для меня! - Он смерил кварцхасаатца горящим, ненавидящим взглядом. В его глазах словно «горели» огни ада.

Господин Гхо вздрогнул, а потом улыбнулся, пряча свой страх.

- Нет, нет, нет! - Он нахмурил брови. - Ты не смеешь мне грозить! Я тебе объяснил условия. Я не привык к такому обращению, господин вор, я тебя предупреждаю.

Элрик рассмеялся, но огонь в его глазах не погас.

- Я тебя приучу ко всему, к чему ты приучил других людей, господин Гхо. Что бы ни случилось. Ты меня понял? С этого мальчика и волосок не должен упасть!

- Я тебе уже сказал…

- А я тебя предупредил. - Веки Элрика затянули его страшные глаза, словно он закрыл дверь в царство Хаоса, но господин Гхо все же осмотрительно отступил назад. Голос Элрика напоминал холодную сталь. - Всеми своими силами я обрушусь на тебя. Ничто не сможет остановить этой мести. Ни твое богатство. Ни сама смерть.

Когда господин Гхо попытался улыбнуться на этот раз, у него ничего не получилось.

Анай внезапно ухмыльнулся, как тот счастливый ребенок, каким он был до всех этих событий. Он явно поверил словам Элрика.

Альбинос двинулся на господина Гхо, как голодный тигр, но потом словно споткнулся и резко вдохнул воздух. Эликсир явно терял свою силу или требовал от него большего - этого Элрик не мог сказать. Ничего подобного он прежде не чувствовал. Он жаждал еще порции. В груди и животе у него начались боли, словно крысы грызли его изнутри.

И тогда господин Гхо заговорил по-прежнему:

- Откажись служить мне, и твоя смерть неизбежна. Я бы посоветовал тебе быть повежливее, господин вор.

Элрик собрался с силами и ответил с достоинством:

- Я хочу, чтобы ты знал, господин Гхо Фхаази: если ты не выполнишь хоть одно из условий нашей сделки, я сдержу клятву и принесу такие несчастья тебе и твоему городу, что ты проклянешь тот день, когда услышал мое имя. А узнаешь ты, кто я такой, господин Гхо Фхаази, лишь перед своей смертью, когда с тобой будет подыхать весь твой город, это обиталище ублюдков.

Кварцхасаатец хотел было ответить что-то, но проглотил слова и лишь сказал:

- У тебя есть три недели.

Собрав остатки сил, Элрик вытащил Буревестник из ножен. Черный металл пульсировал, черный свет струился из него, руны, начертанные на металле, корчились и плясали, и по двору разнеслась жуткая песня предвкушения, а ее отголоски дошли до старых башен и минаретов Кварцхасаата.

- Этот меч пьет души, господин Гхо. Он может выпить сейчас твою, и это придаст мне больше сил, чем любое снадобье. Но сейчас у тебя есть надо мной небольшое преимущество. Я принимаю условия твоей сделки. Но если ты солжешь…

- Я никогда не лгу! - Господин Гхо укрылся за неработающим фонтаном. - Нет, господин вор, я никогда не лгу! Ты должен делать, что я говорю. Принеси мне Жемчужину из Сердца Мира, и я дам тебе все те богатства, что обещал вместе с твоей жизнью и жизнью этого мальчика!

Черный Меч зарычал, явно требуя душу кварцхасаатца здесь и сейчас.

Анай с воплем скрылся в маленькой комнатке.