Время, пространство и знание. Новое видение реальности

Комментарий 9

     Это упражнение должно помочь в осуществлении перехода от вида «познавания», действующего в обычном взгляде на мир («1») к «познаванию», входящему в первые две или три нестандартные точки зрения на мир («2») и («3»), представленные в последнем параграфе. Следуя согласованной практике упражнения 9, можно увидеть появление объектов и обычного «познающего» («knower») как тенденцию к «замораживанию» того, что в действительности есть полностью открытое измерение. Помимо воспринятого линейного развития и взаимодействий между предметами в пределах стандартного мирового порядка, мы также можем открыть другой путь видения нашей реальности.

Упражнение 10. Участие и пространство

     А. Более ранние упражнения помогали развить осознавание вашего присутствия как наблюдателя гигантского тела. Уделение внимания феномену «выхода» в упражнении 9 будет особенно содействовать этому осознаванию. Теперь снова вернитесь к видению плотной и непроницаемой формы гигантского тела. Попытайтесь заметить, действует ли также в этом случае Форма тенденции к «выходу»? Является ли наблюдающее «я» (самость, self) отдельным существом, временно сопоставленным с гигантским телом, или же в действительности «я» (self) наряду с гигантским телом дано в интегральной связи, которая от момента к моменту имеет тенденцию к поляризации. дано в интегральной связи, которая от момента к моменту имеет тенденцию к поляризации.

     Б. Все еще работая с непрозрачной формой, посмотрите, сможете ли вы свести до минимума или остановить «вашу» тенденцию к «выходу». Весьма вероятно, что вы не преуспеете в этом. На этой стадии исследования достаточно просто оставаться осознающим эту тенденцию, так что представление о твердом, непрерывном и независимом «я» (самости) по меньшей мере подвергнется сомнению.

     В. Теперь сравните более усложненное видение «пространства» из упражнения 9 с светонепроницаемой формой тела, встречающейся в упражнении 10. Делая это, вы сможете достигнуть некоторого основанного на опыте инсайта, проникновения в возможность того, что плотные и непроницаемые телесные структуры при видении их в свете вашей роли участника как наблюдателя или как воплощенной личности могли бы быть видом открытого «пространства».

     Расширяя исследование «величины», представленной в упражнении 9, рассмотрите ту возможность, что, хотя структуры гигантского тела конечны в размере, новое «пространственное» измерение может быть этими структурами, не будучи, однако, вследствие этого конечным. Обычно объем объекта и объем пространства, которое он занимает, одинаковы, но это не так в этом переживании «пространства».

Комментарий 10

     Когда мы говорим о пространстве как о «месте» для воспринятых объектов и событий, мы обычно подчеркиваем различие между широким открытым пространством и пространством, наполненным отдельными вещами. Обычно пространство и время взаимосвязаны и обеспечивают задний план, фон тому, что мы по привычке называем «знанием», «познанием» («knowing») -«познанием», которое ориентировано на «вещь» и согласно которому «я» суть познающий.

     Для того чтобы найти «пространство», которое может быть совершенно открытым, не исчерпанным и не противоречивым из-за присутствия дискретных вещей, нам нужно деактивировать, расформировать центрированное «я», «познавание», включенное в ординарную точку зрения на мир («1»), и культивировать «познавание», отображенное в альтернативном взгляде («4»), отмеченном в предыдущем параграфе. Этот сдвиг требует увеличенной чувствительности к новому «пространственно-временному воздействию». Предложенные до сих пор упражнения по меньшей мере положат начало этому сдвигу. «Пространство» этого упражнения суть начало аппроксимации Большого Пространства.

__________

     Насколько серьезно мы можем принимать эти упражнения по визуализации? Физиология так же, как и физика, утверждает, что пространство внутри органов, молекул и т.д. невозможно «увидеть» прямо, таким образом, каким мы это пытаемся сделать. Если бы мы рассматривали тело только как воплощенную личность, наш способ исследования можно было бы полагать правильным. Но именно потому, что мы используем стандартную физиологическую картину, пространство, открываемое нами, должно неизбежно быть, по-видимому, лишь воображаемым, нереальным, поскольку даже если наша способность знать является следствием деятельности атомов, молекул и т.д., мы, в свою очередь, не можем «знать» такой микроуровень организации без помощи специальных инструментов. Так что может показаться, что мы просто используем научную модель для проведения исследования с воображением и что в таком исследовании, которое могло бы действительно опираться на природу физического тела, нет возможностей ни для каких реальных встреч или открытий.

     Но прежде, чем принять это в качестве окончательного ответа, нам следовало бы сравнить модель тела, предлагаемую физикой, с моделью, как она представлена в этих упражнениях. Физика демонстрирует, что тело является большей частью пространством, хотя одновременно объясняет, почему оно кажется нам твердым, плотным. Модель, выводимая из упражнения, также видит тело как тенденцию, возникающую из некоторого рода пространства; она аналогично предполагает, что телесная монолитность есть только внешний вид, отражающий ограниченность нашей силы наблюдения. Более специфически, она исходит из того, что ментальное, эмоциональное и физическое -различные, но равные грани тонкого, непрерывно продолжающегося паттернирования или тенденции к консолидации. Эта модель полагает, что плотность, непроницаемость тела - только видимость, являющаяся следствием нашей неспособности увидеть ее как тенденцию, которая никогда полностью не кончается.

     Согласно этой же самой модели, ограниченность наших потенций наблюдения не абсолютна, потому что имеется более сенситивное, ориентированное на процесс движения «познавание», которое продолжается на протяжении каждой стадии консолидирующей тенденции. Поэтому вся деятельность несет в себе размерность «познавания», процессы которого, согласно взглядам физики, не считаются подтвержденными. Более того, мы имеем доступ к этому «познаванию». Мы (так же, как обычная физическая модель тела) есть как бы его поверхность, но мы можем проследить это «познавание» до его глубины.

     Мы можем начать открывать это «познавание», работая с обычной физиологической моделью тела. При выполнении этих упражнений точное и подробное следование этому образу желательно именно потому, что эта картина есть значительное приближение к структуре более тонкого паттернирования или процесса, являющегося центральным для нашего нового взгляда на «личность».

     Первоначально пространство, которое мы находим, является только визуализацией. Но постепенно, визуализируя или прослеживая обычную физическую структуру, мы можем стать более чувствительными к «познаванию», которое следует за тенденцией к воплощению, упомянутому прежде. Тогда мы сможем отследить ту тенденцию или процесс в обратном направлении до «пространства», являющегося предметом нашего главного интереса. Это пространство - вовсе не воображение, не объект или упражнение обычного «познавания».

     Основной принцип нашей точки зрения тот, что любая вещь, включенная в наше бытие здесь в мире, непосредственно познаваема, не недостижима. И она всегда может быть прослежена назад до «пространства».

     Снова проделайте упражнения, находя «пространство» в этом способе «обратного прослеживания». Когда вы преуспеете в раскрытии «пространства» как фундаментальной основы являемости и физических структур, рассмотрите следующее:

            Ваше открытие - что «всякая вещь есть «пространство» - есть само по себе «пространство»!

__________

     Упражнения, данные до сих пор, не используют ассоциаций, характерных для обычно воспринимаемого пространства, чтобы вовлечь нас в признание теории, необычной, но все еще теории, относящейся к «более низкому пространству» и рассматривающей «идентичность пространства и объектов». Скорее, они с целью ломки замороженного состояния нашего «более низкого пространства» используют восприятие «пространственности» в здоровых работающих отношениях с «пространственностью» физических и ментальных объектов и тем самым допускают факт понимания Большого Пространства. Упражнения являются исследованием, направленным на дополнение обычного «познавания», являющегося чем-то, что «мы» имеем до Большого Знания, которое не может быть присвоено «я» (self) и не поддерживает теорий более низкого уровня любого вида.

     Большое Знание не похоже на приз, который «мы» можем выиграть. Мы, наше пространство, наше осознавание - это есть производное более высокого пространства и понимания. Связь не была утеряна; мы можем видеть это, рассматривая взаимоотношения между различными точками зрения на мир (смотри «3» как противоположное «1» и «2» в третьем параграфе этой главы). Мы, по-видимому, отрезаны, ограничены отдельной сферой и полностью ответственны за то, что в ней. И, конечно, «нас» этого ординарного уровня нельзя абстрагировать от него и катапультировать в некий более высокий уровень слишком много ограничивающих допущений более низкого уровня воплощено в таком подходе. И тем не менее существует возможность определенного доступа к Большому Пространству, и она может быть открыта благодаря внимательному выполнению упражнений при релаксации.

     Если мы сможем позволить любым допущениям, управляющим нашим подходом к упражнениям, быть «открытыми» наряду со всем тем, что «там» есть еще, наше переживание изменится. Это «дозволение» есть и великодушная «жертва», и действенный путь к более высоким пространствам, поскольку «позволение» часто есть самая суть «более высокого пространства».

     Комбинируя отношение «позволения» с упражнениями, мы можем быстро прогрессировать в понимании единства фиксированной «вещности» объектов и открытости Большого Пространства Это единство является измерением, которое вы «видите» (упражнение 4) или знаете непосредственным соучастием. Открытое качество приятия, присущее Большому Пространству, позволяет осуществить инсайт (Большое Знание) в единство «вещности» и открытости. Оно также позволяет самому себе быть встречами с «вещами» и с «пространством».

     Обычные вещи и пространство - объекты более низкого пространства: они рассматриваются там как противоположности и как отделенные от Большого Пространства. Но то, что они вообще появляются, обусловлено некоторой связью с открытой выражающей себя природой Большого Пространства (три альтернативные точки зрения на мир - «2», «3» и «4» - дают различные возможные связи). Мы можем открыть, что мы сами являемся этой «открытостью». Мы можем почувствовать «вещность» того, что появляется, как выражение нашего участия в более открытом «позволении» (которое никакая вещь не ограничивает и которому она не противоречит).

     Эта являемость «вещей» есть сама по себе не ограниченная версия или выражение Большого Пространства, это - бесконечная открытость. Качество безграничности, беспристрастности не затерялось среди видимости определенных вещей. С перспективы Большого Пространства ничто фундаментальное не изменилось.

     Бесконечность, с которой мы имеем дело, именно потому бесконечна, что она никогда ничему не возражает и не исчерпывается. Ранее было отмечено, что кажущаяся последовательность событий является «пространством, проецирующим пространство в пространство». Можно теперь добавить, что «вещи» настоящего момента, вещи, приходящие из пространства и возвращающиеся, не только пронизаны пространством в обычном смысле, они также есть Большое Пространство - безграничное, открытое, и не исключающее других вещей из бытия.

     Полное значение этого взгляда проявится в последующих главах; сейчас же важно обратить внимание на «невещность» структур гигантского тела, пока же активизируя скорее включающее, чем исключающее осознавание. В качестве проработки этого подхода теперь было бы полезно вновь оценить значение «перевода непроницаемых перегородок в просвечивающие и открытые» (см. упражнения 9 и 10). Вместо того чтобы проходить сквозь перегородки своим осматривающим осознаванием, позвольте им просто присутствовать, не противореча измерениям открытости и невещности. Это снятие акцента с «фиксированных» вещей содействует выполнению упражнения 10Б. Это также углубляет инсайт относительно того, что определенное более высокое «пространственное» измерение являемости не изменяется или не улучшается благодаря открытию к пространству всех видимых структур гигантского тела.

     Это можно объяснить слегка иначе, рассматривая ассоциации, связанные со стратегией открывания вещей, до тех пор, пока они не сольются с пространством. Если мы последуем этой стратегии, все покажется исчезнувшим. Это все рассеивается. По привычке мы могли бы тогда спросить: «Куда все ушло?» Ответ соответствующий духу упражнения: "В пространство". Но довольно интересно, что пространство в самом себе обычно не рассматривается как способное к локализации; оно не имеет «места». При следовании этой картине кажется, что благодаря необычному приложению транзитивного (переходного) принципа об объектах, открытых самих по себе, можно было бы сказать, что они никуда не уходят.

     Похожее наблюдение можно провести в случае, где объекты не исчезают, а вместо этого рассматриваются как пронизанные обычным пространством даже в случае их присутствия. Снова, обращаясь к транзитивности - поскольку пространство в самом себе не имеет местоположения, объекты-как-пространство нигде не находятся (нет нигде).

     Этот анализ уместен именно здесь, поскольку, хотя это всего лишь формулирование на невысоком уровне, он отражает основанное на опыте продвижение, предусмотренное до сих пор в упражнениях. Чем больше вы «открываете вещи» - включая даже ваши идеи относительного того, что значит это делание, - тем больше вы переживаете себя как Большое Пространство, которое не имеет ни «места», ни «положения».

     Соответствующая связь существует между словом «позиция», что то же, что и «место», и его психологическим и философским значением как "ориентации", «точки зрения», «расположения» и «наклонности» (предрасположения). Обычно пространство не имеет в самом себе «места». Большое Пространство не имеет никакой «позиции». Все известные вещи, составляющие феноменальное проявление, являются Большим Пространством непосредственно, а не благодаря некоторому отдаленному или переходному звену. Следовательно, как Большое Пространство они не имеют позиции. Будучи тем, что они есть, они, однако, не представляют особых ситуаций или положений дел, которые располагаются или расстанавливаются определенным образом.

     В приходе, уходе или присутствуя как Большое пространство, они - «нигде». Они даже не «случаются». То есть они не появляются из Большого Пространства таким образом, чтобы представить особые и исключительные обстоятельства. Большое Пространство не становится чем-то. Ничто не возникает из него. Ничто не компрометирует его. Большое Пространство остается бесконечным, всему дает пристанище, и все же ничего не устанавливает и ничего не делает.

__________

Ум подобно пространству не имеет основания.      

Он не осязаемая и жесткая вещь, и он ничего           

не делает. Ум - это, скорее, знак особой фокусной

установки на Большое Пространство.                       

Глава третья

Ум и источник видимости

     Теперь должно бы быть ясно, что новое видение реальности, которое постепенно формируется, отвергает ту истину или видимость, что линейные связи и причины отвечают за возникновение любого отдельного существования или события. Источником переживания не является ни я, ни ум, ни некие психофизиологические механизмы, ни также какой-нибудь другой компонент в пределах обычного взгляда на мир.

     Подвергая сомнению статус этих конвекциональных, принятых элементов, мы должны научиться разрабатывать новое видение касательно источника всех переживаний. Особенно важно, чтобы мы переоценили идею том, что «я» есть независимый познающий, который имеет переживания. Это определенное, воплощенное "Умение, что в качестве источника или основы переживания, опыта имеется независимое "я" или ум, что затемняет "пространство", фактически дающее пристанище пережитой деятельности и состоянию дел.

     Для сохранения своего статуса как непрерывно, существа в установившемся, исполненном значения мире «я» занимает позицию. Далее оно должно затормозить эту позицию, рассматривая ее как абсолютно стабильную или лишенную движения платформу, с которой можно обозревать изменения и дела мира. Такое рассмотрение открывает в результате строго внешнее пространство, которое не более чем "место", регионы или местоположения.

     Таким образом, противоположение замороженного пространства активному пространству верно лишь врeменно, но здесь это полезная картина, и она обеспечит интуицию, лежащую в следующей серии упражнений. Подход к Большому Пространству потребует определенного сдвига акцента в этом направлении. В упражнениях с «гигантским телом» концентрация, главным oбразом, была на знакомом понятии «вмещающего» или «пронизывающего» пространства. Теперь будет культивироваться переживание более активного вида «пространства», чем это «пространство как вмещающий локус или регион». Как мы далее увидим, акцент упражнении 10) на участии наблюдателя был начало знакомства с более узкой идеей пространства.

     С этих пор «пространство» будет иметь отношение размерности, реальности, открытость которой является и необходимой, и сопутствующей чертой всякого пережитого события. Обнаружение пространства этого вида относится к нелинейному, "не имеющему источника" взгляду на переживание.

     Упражнения, которые далее следуют, выходят за пределы замкнутого круга взаимодействия тела-ума-мысли, обсуждавшегося в упражнении 7. При выполнении их таким образом они приводят к дальнейшему прогрессу в открытии «пространства» упражнения 10 и особому «знанию» пар. «4» - Большого Пространства и Большого Знания (см. третий параграф главы 2). Эти упражнения представляют переход от первой точки зрения к третьей из приведенных ниже точек зрения.

Предположение, что вместо видения жестких связей и взаимодействий между объектами мы могли бы рассматривать объекты как то, что в большей части является пространством, как приходящим из пространства и возвращающимся к нему: «пространство, проецирующее пространство в пространстве».

Знакомство с пространством, которое вмещает (и есть) пережитые взаимодействия: 1) между объектами и 2) между «я» и ему известными объектами. Поскольку этот момент трудно схватить непосредственно, мы начнем с более ограниченного случая:

Знакомство с «пространством», вмещающим «ход» мыслей и взаимодействие «ума-мысли» (упражнения 11 - 14).

     Этот переход просто подразумевается как постепенный возврат к сущностной человеческой задаче полного правильного понимания (высокой оценке) того, что присутствует или «здесь». Упражнения 11 - 13 приближаются к размерностям чудесного (странного) того, что есть «здесь», постигая препятствующие росту отвлечения и разделения. Наряду с упражнением 14 три эти упражнения рассматривают третью из приведенных выше точек зрения, тогда как упражнение 15 исследует затем общий случай, включенный во вторую точку зрения.

Упражнение 11. Источник мыслей

     Выполнение упражнения 1 - 10 может способствовать развитию более широкой перспективы, более открытого "пространства". Из этой «пространственной» перспективы попытайтесь открыть место происхождения или источник, порождающий мысли. Подобным же образом исследуйте, есть ли место, куда они идут, когда они прекращают существовать.

     Не «исходят» ли мысли из места, недоступного нашему прямому рассмотрению? Пребывают ли они в этом месте как мысли до их появления? Или даже уместна идея, что «они» находятся где-то еще до их видимости?

     Нет необходимости пытаться ответить на эти вопросы, просто внимайте им, переживая ход мыслей. Дайте себе время и свободу от общих взглядов, так, чтобы вы могли разрешить эти проблемы согласно вашему собственному непосредственному переживанию.

Комментарий 11

     Объект этого исследования - это весьма фундаментальный набор живых исходных допущений, а не «гигантское тело» или физические подразделения. Основное допущение, которое здесь будет поставлено под сомнение, это то, что ум или некая другая физическая структура является источником мыслей. Такие допущения необходимо «вскрывать» или преобразовывать, очищать до «просвечиваемых». Однако этот вызов не сводится к опровержению (в любом ординарном смысле) этих допущений, поскольку наша методология - наше апеллирование к исследованию нашего непосредственного переживания - сама по себе ставится под вопрос этими предположениями. Hо мы можем «оспаривать» их, рекомендуя взглянуть на них свежим взглядом.

     Имеются две общие ориентации такого вида, с которыми мы должны встретиться лицом к лицу, за пределы которых нам нужно выйти. Они стоят рассмотрения, потому что обе они весьма показательно контрастируют с особым «знанием», которое пытаются активизировать упражнения.

     1. Ссылка на «я» и категориальная перспектива. Предположим, мы детерминированы, цепляясь за понятие об «уме» как об источнике, порождающем мысли, и в некотором отношении как об отделенном от них. Также предположим, что этот ум есть то, что мы используем для вскрытия истока любых мыслей, с которыми мы встречаемся в настоящее время. Источник, ум, может существовать, даже если он не может обнаружить самого себя как источник. Когда мы ищем, исследуем ум, используя наши умы, мы можем найти только ментальные явления.

     2. Теория идентичности ума-тела. Эта теория представляет собой фактически кластер ориентации и очень трудна для простого изложения. Но, в общем, она придерживается того, что для целей установления истинных причинных связей, ответственных за данное событие, даже за ментальное событие, уместно заменить знакомый менталистический словарь физическим словарем, охватывающим нейрофизические и электрохимические явления. Тогда все причины и источники действия имеют в основе «физическую» природу. «Ум» в этом случае суть просто приписываемый источник. Так что в действительности это некоторое физическое взаимодействие, которое продуцирует или фактически составляет (в некотором неопределенном смысле) психический опыт «исследующего «я», «мыслей» и «ума, имеющего мысли». Этот физический источник существует. Но как следствие природы его взаимоотношений с кажущимся «испытывающим переживание» он не может быть пережит непосредственно. Он - не априорная причина, не находится он и пространственно где-то еще.

     Оба эти конвенциональных взгляда на «ум» отрицают ценность нашего обращения к непосредственному опыту в поисках «ума». Каждый постулирует источник, который стоит «вне» или «позади» опыта в некотором непосредственном смысле. Каждый предусматривает исходные предпосылки, которые реализовываются, актуализируются на нашем нормальном уровне опыта. Они - обоснованный синтез как общих, так и технических наблюдений, которые имеют тенденцию зависеть от точек зрения или предполагать точки зрения, которые они выражают. А если мы функционируем с орудиями и ориентациями обычной сферы, мы, вероятно, можем видеть вещи таким образом. Тогда нам остается только биться, опять в терминах примирения с нашим опытом, над вопросом отношений ума-тела, вытекающим из сопоставления этих двух вполне правдоподобных точек зрения.

     Дальнейшее исследование может прояснить, почему две приведенные выше ориентации кажутся подходящими (и до некоторой степени поддающимися проверке) для объяснения обычного опыта. Однако при выполнении упражнения 11 полезно временно отложить приверженность этим идеям. Важно исследовать, должно ли настоящее переживание быть привязано к событиям, вещам или местам порождения, которые являются временными или в какой-то другой форме «внешними» для этого переживания (или отличными от него).

     В перспективе цели исследования в упражнении 11 и исходя из преимущества несколько более открытого «пространства», которое было развито, можно отрицать, что такой источник или место может быть найдено. В равной степени уместно утверждать, что этот факт (что никакого источника не найдено) является убедительным доказательством того, что такой источник не существует, вместо того чтобы быть просто результатом существования источника (способом, утверждаемым двумя общепринятыми теориями, выдвинутыми выше).

     Это заявление о «не источнике» не является утверждением, которое противоречит этим двум общепринятым теориям, апеллируя к тому же самому уровню наблюдения и объяснения, который лежит в их основе. Скорее, заявление основано на новых перспективах видения Пространства-Времени-Знания (Временно-Пространственно-Знанческого видения). Это следует помнить, поскольку иначе такое заявление должно было бы в действительности свестись к обычному тупику. Это было бы, вероятно, категориальной ошибкой, неудачей в правильном понимании проблем опоры на «я», или это базировалось бы на архаическом понятии чувства, в котором некоторые вещи имеют свое начало.

__________

     Очень стесненный, ограниченный характер «более низкого пространства», в котором мы функционируем, имеет тенденцию заставлять нас принимать и встречать линейные причинные связи, источники, «места происхождения» и т.д. Мы могли бы сказать, что «низшее пространство» оказывает сжимающее влияние, умножая сложность и число событий или реакций в пределах своей сферы подобно увеличению давления газов, заключенных в емкость. Результат этого таков, что наша обычная познавательная способность вводится в заблуждение кажущимися взаимодействиями этих событий и реакций. Такие взаимодействия распространяются и выравниваются до тех пор, пока они не сформируют кажущийся непрерывный поток или поверхность, так что мы тогда полагаем, что фундаментальные возникновения и исчезновения, причины и следствия, можно воспринять в пределах этого потока событий. Это заблуждение почти тотально в случае физических взаимодействий и обычно действует таким же образом и в отношении ментальных событий.

     Если мы попытаемся противостоять этому обману и понаблюдать немного ближе, мы можем несколько изменить анализ, принимая ум за источник или причинный посредник, который продуцирует мысли и приводит их в порядок в полные смысла отношения и последовательности. Но затем дальнейшее рассмотрение раскрывает, что мы никогда не можем точно увидеть «ум», а только лишь мысли. Итак, мы или оставляем понятие «ума» ради проблематичного снижения до физического уровня, или признаем, что он имеет свойственное ему ограничение, когда он не способен видеть себя прямо, а видит только «вещи» (т.е. мысли) различного уровня. Наш анализ не может далеко продвинуться, пока в игру не будет введено более восприимчивое осознавание более высокого пространства. Инсайт высоких пространств может пролить свет на наше низкопространственное замешательство без формулирования каких-либо заключений и теорий низкого пространства об этом. Вместе с тем различия между умом и телом, «умственным пространством» и «пространством как вместилищем физических объектов», а также такие темы, как неспособность ума вскрыть самого себя, могут быть постигнуты новым и интересным способом.

     Как только мы разовьем большое осознавание, мы сможем увидеть, что события и мысли, которые мы увидели как непрерывный поток на поверхности, фактически не имеют динамических связей, которые мы обычно полагаем и приписываем им. Тогда мы сможем релаксироваться и открыться несколько больше; мы не должны держаться за упорядочивание вещей, подгоняя мысли одну к другой или «размещая» их. После того как мы привыкнем к этой свободе от постоянной бухгалтерии, могут появиться более тонкие «познавательные» способности, не занесенные в указатель какого-либо «я». Они не являются «нашими» способностями, не изолированы они также и от нас и нашего опыта.

     Такое «познавание» обеспечивает широкую и всеохватывающую основу для постижения факторов или элементов переживания, которых мы обычно не можем видеть. Даже грань опыта, которая обычно предстает как «я», «исследователь» или «наблюдатель» и которая направляет внимание наружу и в сторону от себя, может быть охвачена и глубоко понята посредством этого особого «знания».

     Инсайт, стоящий за исследованием упражнения 11, изменяется по мере того, как мы продолжаем изучать и ставить под сомнение более тонкие и фундаментальные предположения, которые структурируют опыт. Тщательное изучение и сомнение сами могут быть поставлены под сомнение. Однако эта новая «познавательная» способность не включает в себя ссылок на я - нечто такое, что принимает себя в качестве своего объекта. Это «познавание» совсем не «принимает в расчет объектов».

     Постепенное развитие более широкой и несущей большую проницательность (инсайт) основы для встречи с отличительными чертами ординарного опыта, несомненно, является проявлением знакомства с «более высоким пространством». С познавательной способностью, которая действует в таком пространстве, появляется уверенное и авторитетное схватывание чувства, при котором мысли и не «приходят» откуда-то (или от чeгo-то), и не «уходят» куда-то.

     Идея «прихода из» относится к порождающему источнику, и поэтому - к уму и субъективному полюсу переживания. Подобным образом идея «ухода» приложима к интенции мыслей, к их значению или содержанию, а также к объективному полюсу переживания. При тщательном рассмотрении «движение» мыслей можно считать включающим в себя вид побуждающей силы - мысли распространяются на мир значимых вещей, выбирая и манипулируя деталями, делая вещи, неся убеждение. Кажущееся движение мыслей в значительной степени обязано их динамическому характеру как носителей смысла.

     Есть также аспект «движения» или «хода» мыслей, обусловленный этой убедительной размерностью, который имеет место вследствие нашей захваченности их смыслами. Мы представляем мысли, расположенные в настоящем времени, некоторым образом похожими на объекты, которые в прохождении через пространство временно находятся в области прямо перед нами, прежде чем они оставят нас. Ставя под сомнение движение и направленность мыслей, мы открываемся к проявлению «познавания», которое различает, что мысли «никуда не идут», «никуда не приходят», ничто не выделяют (не подчеркивают).

     Прежде предполагалось, что в перспективе Большого Пространства видимость специфических объектов и состояний дел ничего не учреждает, не «устанавливает». Продолжая подобное рассмотрение мыслей, мы можем обнаружить, что - в смысле, совершенно отличном от обычно используемого значения слова - мысли и их смыслы ничего не «устанавливают».

Упражнение 12. Пространство между мыслями

     В упражнении 11 нам показано, как остаться необманутыми кажущейся причинной непрерывностью между умом и мыслями и кажущимися привязками мыслей к вещам. Теперь можно обнаружить своего рода интервал или пространство между мыслями.

     По мере того как вы наблюдаете ход своих мыслей, будьте максимально внимательны, выжидая момент, когда одна мыль гаснет, а другая появляется. Этот переход очень быстрый и тонкий, но включает в себя моментную доступность пространства, с которым вы можете войти в контакт и которое вы можете даже расширить. Это пространство имеет качество открытости, свободное от обычного дискурсивного и различающего мышления.

Комментарий 12

     Мы приближаемся ко все более глубокому пониманию, признанию того, что такое «здесь» как Большое Пространство. Однако еще не удается встать прямо лицом к лицу со «здесь», но есть возможность быть достаточно чувствительным к «более высокому пространственному» измерению, чтобы мы смогли постигнуть это пространство как расположенное непосредственно вокруг каждой мысли. Когда это пространство появляется, нет никаких мыслей, никакого «сознания», никаких восприятий. Переживание оказывается совершенно безмолвным, «пространственным» переживанием. И, несмотря на его исполненное мира качество, оно может иметь огромное освобождающее воздействие.

     Может показаться, что, если мы видим, «что присутствующая мысль ушла и что между нею и следующей мыслью имеет место интервал», тогда наше "видение" есть само со себе событие и мысль. В этом случае «безмолвный интервал» так и не был бы полностью свободен от мыслей. Однако «познавание», пробужденное этими упражнениями, не может быть присвоено, использовано «я» (самостью). Оно не есть отдельное событие, не использует оно и смыслы. В действительности оно освобождает нас от убедительности смыслов. Более того, упражнение по такому познаванию не сводится к особому виду ментального события (например такого, которое не включало бы смыслы).

     Обычная субъектно-объектная поляризация опыта включает очарованность чем-то вроде разделения «от -до». Субъект всегда заглядывает вперед и не может в этом же акте принять во внимание себя самого и ограниченности своих способов познавания. Одно из этих ограничений состоит в том, что самость должна всегда навязать что-то и вмешаться своим «думанием мыслей», чтобы оценить эту вещь. Любое особое обстоятельство является таковым для «я» и представляет собой содержимое мысли или наблюдения. Но посредством этого подхода многое затемняется.

     Но возражая этой ориентации, упражнение 11 открывает для упражнения 12 путь обнаружения альтернативного «видения» бок о бок с проявлением ментальных событий. Эта альтернатива - разрыв в потоке произносимых «я» мыслей, глубокое молчание, открытость. Тем не менее это достижимо, - нечто, в чем можно участвовать, но без участия «я».

__________

     Хотя в упражнении 12 можно пережить глубокое безмолвие и открытость, мысли снова вернутся. Итак, вновь нам нужно открыться пространству и ясности, которые, по-видимому, окружают эти мысли. Один и тот же паттерн может повторять себя снова и снова.

     Мы, таким образом, можем быть все еще захвачены мыслями, потому что различия между ясной открытостью пространства и затемняющей мощью мыслей и восприятий все еще сильны. До сих пор только внешняя Форма Большого Знания выходила на свет. Чтобы пребывать в полноте с «пространственным» измерением, мы должны будем в большей степени позволить этому знанию выйти на поверхность. Рассмотрение "временного" измерения, представленное в части второй, также явится помощью в росте понимания «пространства».

Упражнение 13. Мысли как пространство

     Хотя упражнение 12 необходимо в качестве предварительного подхода к "пространству", его следует довести до конца посредством внимания к качеству мыслей в их непосредственном присутствии. Используя "пространство" как более широкую основу для инсайта, разработанного в упражнении 11, наряду с ознакомлением с пространством "между мыслями" в упражнении 12, рассмотрите природу мыслей как бы в первый раз. Все же не старайтесь превзойти или приостанавливать мысли ради некой другой познавательной способности.

Комментарий 13

     Посредством обычных мыслей - даже как эти мысли - вы можете открыть такую же свободу от субъективно-объективного дробления, как в упражнении 11, и ту же трансценденцию "ментальных событий", как в упражнении 12. Мысли, значения и ментальные события могут сами по себе быть пространством, не сметаемым мыслями, и "познанием", которое не вводится в заблуждение значениями.

     Именно Большое Знание понимает это, и Большое Знание не отделено от присутствия "я" и "его" мыслей. Мы не должны подавлять, мысли и различения или утрачивать способность острых восприятий - это было бы абсурдным. Все эти проявления суть Большое Пространство, воспринятое Большим Знанием. Толерантная открытость этого пространства, безмолвие и ясность этого знания не могут быть достигнуты, следуя стратегии подавления.

     Предложения упражнения 13 явно основываются на попытках в упражнениях 6 и 10 увидеть ординарные предметы и опыт в их измерении Большого Пространства. Они также относятся к тонкому расширению "прозрачно-просвечивающего" метода, обсуждаемого в конце главы два.

     Теперь можно увидеть дальнейшие способы работы как с идеей превращения перегородок в прозрачные, так и с субъектно-объектной поляризацией опыта. Оба эти случая включают в себя столкновения воспринимающего субъекта с опытом. Благодаря новому "пространству" и развернутой "познавательной" способности мы можем начать рассматривать возможность позволить присутствовать этим столкновениям, не создавая понятия, являющегося дистанцией, вмешивающейся, разделяющей субъект и объект.

     "Дистанция между" даже более существенна, чем "прохождение сквозь", обсуждавшееся ранее, и может быть переоценена без разрыва непосредственности, "того, что есть "здесь". В этом месте было бы полезно пересмотреть параграф относительно "выходящей" тенденции наблюдающей самости, а затем рассмотреть, как идея об "отсутствии дистанции между" относится к этой тенденции. Это будет основой упражнения 17 в части второй.

    В перспективе Большого Пространства нет ни затемняющей перегородки, ни какого-либо расстояния, отделяющего "одну вещь" от "другой". На нашей настоящей стадии мы можем только приложить такую идею к случаю феноменологии субъектно-объектных противостояний. Но последующие главы разовьют ее применение и другими способами.

     Размерность Большого Пространства раскрывает всевключающее единство, которое, что довольно парадоксально, не распространяется на какую-либо область. Таким образом, мы имеем безграничную форму или тотальность, лишенную тем не менее обычного пространственного распространения, которая поэтому не является вещью безграничной. И тогда как в упражнении 12 мы пытаемся подвергнуться воздействию Большого Пространства путем поиска промежутка между мыслями, сейчас нам нужно пойти за пределы этого метода.

     Как мы увидим в частях второй и третьей, имеется много глубоких смыслов, в которых можно сказать, что "нет никаких промежутков". Большое Пространство не отделено от конечных вещей, не отделяет оно их и одну от другой - совсем наоборот!

__________

     В упражнениях 11 - 13 можно усмотреть два основных вида исследования и практики. Один предусматривает специфический вызов уму как генератору или источнику переживания. Другой требует более общего и фундаментального усилия для открытия, просвечивания или выхода за пределы затемняющих перегородок и ограничивающих предположений.

     Обычно мы считаем, что есть ум, и таким образом имеют место мысли, предположения и «изменения ума». Но посредством этих упражнений мы можем обнаружить, что в действительности никакого обычного ума нет совсем. И все же, если нет такого ума, какова природа всех мыслей, с которыми мы имеем дело, что есть предположения, и что это значит видоизменить или трансцендировать их? Наши ответы зависят от того, что мы имеем в виду под тем, что «нет ума».

     С точки зрения представленных прежде упражнений нет ни ума, ни того, что обычно переживается как ему сопутствующее, - они существуют вместе и вместе трансцендируются. Таким образом, мысли и изменения и ориентации больше не являются проблематичными элементами, следующими за инсайтом «не-ума» («no-mind» insight) даже видимость «ума и мысли» просто поддерживает реализацию, претворение в жизнь «не ума, не мысли». Довольно трудно сказать, что означает этот инсайт, поскольку он не является ординарным утверждением относительно существования или несуществования чего-либо. Однако при первоначальном выполнении этих упражнений значение «не ум» - это именно «не ум как порождающий источник».

     Ум, даже рассматриваемый обычным образом как деятель, производитель мыслей, в действительности ничего не делает. Более того, хотя ум может быть распространен или структурирован посредством отдельного физиологического воплощения, ум сам по себе не основан на чем-то еще (что делало бы мысли).

     Ум, подобно пространству, не имеет основания.

     Это фактически то, что объясняет способность ума давать пристанище видимости. Но прежде чем прийти к этому пониманию с тем, чтобы изменить наше видение и отпустить наши предвзятости относительно ума, нам сначала все еще нужно будет обратиться к уму и к наличию ментальных событий. Однако эта ссылка на ум и мысли включает в себя оговорку, что ум не делает: ум, скорее, позволяет.

     Ум - это не осязаемая или твердая вещь (если мы не принимает оттенки чувств и другие ментальные события за ум). Скорее, проще всего было бы сказать, что ум - это знак специфической фокусной установки на Большое Пространство. Ум подобен смотровому отверстию диафрагмы объектива в камере. Это фокус на Большое Пространство, открытый на него различными способами и в разной степени, что мы могли бы назвать особыми фокусными установками. Неудивительно, что этот ум трудно найти, когда мы его ищем, поскольку как мы можем определить положение "установки"?

     Упражнения 11 - 13 помогают показать, что, хотя ум-как-действующий-источник не может быть местоположен, ум как ограничение или искажение открытости Большого Пространства дает рост, в пассивном смысле, всей ординарной видимости. К тому же эти упражнения помогают развить как чувствительность к тому факту, что определенная установка есть в действительности, так и некоторое мастерство в изменении установки. Это выполняется посредством работы с тем, что можно было бы назвать выходами «умственной установки», так как это нехарактерно для этой установки.