Следующая картинка, которую увидел Боуэн, представляла примерно то же, что изображено на второй, — преимущественно синие и зеленые тона с четко выраженными очертаниями материков.

— Это З-13, — сказал Фаустаф.

Мир из ярких кристаллов гексагональной структуры, точно пчелиные соты. Скопления земли и воды заполняли некоторые ячейки. Слайд показал обитателей этого странного мира.

— А это З-13, какой она была…

Боуэн увидел еще одну картинку, идентичную двум другим.

Планеты повторялись — миры гротескных, фантастических джунглей, равнин, морей. И только З-3 была схожа с З-1.

— А вот З-2 — мир, который резко остановился в своем развитии, по нашим срокам, около 1960 года. Нам не понять, почему это происходит, даже после того, как затормозилась З-3, насколько я помню, после 1950-го. Это внезапное прекращение всех видов прогресса все еще остается для нас загадкой. Как я уже говорил, изменения происходят с людьми, со всеми сразу. Они ведут себя так, будто живут в бесконечном сне в прошлом. Старые книги и фильмы, где изображены различные страны, кроме той, которую они знают, воспринимаются как шутка или полностью игнорируются. Это настигает всех одновременно, и только немногие, как, например, вы, господин Боуэн, «прерываются». Во всех остальных отношениях люди вполне нормальны.

— Каково же объяснение перемен в этих мирах? — спросил Боуэн.

— Я подхожу к этому. Когда отец и его группа впервые описали альтернативные миры в субпространстве, те уничтожались, как я говорил, насильственно. Они нашли путь остановить это всеобъемлющее разрушение, создав аджасторы, с помощью которых можно было контролировать Ситуации НВ при их обнаружении. Для того чтобы быть готовым управлять СНВ вовремя и там, где они возникают, мой отец и его группа начали собирать рекрутов и вскоре создали большую организацию, почти такую же, как у меня сейчас. Хорошо оснащенные команды подготовленных физически и психологически людей были посланы на другие Земли, тогда таковых было пятнадцать, а не четырнадцать, как теперь. Постепенно организация росла, не без помощи некоторых официальных лиц израильского правительства, правительства того времени, которые также помогали сохранять деятельность моего отца и его группы в секрете. Аджасторы были построены и установлены на всех планетах. Посредством стабилизирующего воздействия этих приборов люди могли исправить и подчинить СНВ, но степень успеха зависела от стадии, на которой СНВ была обнаружена. Такое положение сохраняется и сейчас. Хотя мы можем «гасить» разрушение материи, возвращая ее к первоначальным формам, мы не в состоянии восстановить ее полностью. Так, З-15 — это мир серого пепла, который извергается тысячами вулканов, образовавшимися на ее поверхности; З-14 — ничто, кроме стеклянных скал, а З-13 — в основном кристаллические структуры. Ближе к З-1 миры более знакомы, и, в частности, З-2, З-3, З-4. Вот З-4 повезло, ее развитие остановилось незадолго до первой мировой войны. Но она состоит сейчас в основном из Британских островов, Южной и Восточной Европы — остальное либо пустыня, либо океан.

— Итак, ваш отец основал организацию, и вы теперь возглавили ее, не так ли? — из темноты спросил Боуэн.

— Мой отец погиб при полном уничтожении З-16. Там СНВ вышла из-под контроля.

— Вы говорили, что СНВ — это не естественное явление, что кто-то вызывает ее… Кто же?

— Мы не знаем. Мы называем их Р-отрядом — Отрядом Разрушителей. Теперь их делом стало атаковать наши станции, одновременно создавая Ситуации НВ. Они убили уже много людей.

— Я должен сказать, что трудно поверить в то, что такая организация, как ваша, существует и делает такую работу.

— Она создана много лет назад. Ничего странного. Мы справляемся.

— Вы говорили все время об альтернативных Землях, а как насчет этого во Вселенной? Помню, я читал о теории альтернативных Вселенных несколько лет назад.

— Мы уверены, что существуют только альтернативные Земли и, в некоторых случаях, их спутники. К сожалению, космические полеты оставляют желать лучшего, иначе мы дополнили бы практику теорией. Мой отец сделал этот вывод в 1985 году, когда второй управляемый космический корабль достиг Марса и исчез. Было объявлено, что на обратном пути он попал в метеоритный поток. В действительности он оказался на З-5, его экипаж погиб от перегрузок при прохождении субпространства. Это явилось доказательством того, что в пространстве вокруг Земли нет альтернативного субпространства. Естественное ли это состояние или вызванное искусственно, я не знаю. Этого мы еще не поняли.

— Вы думаете, что действуют какие-то силы, независимые от вас?

— Да. Наличие Р-отряда говорит об этом. Но хотя мы и ведем широкие поиски, мы не находим следов, указывающих на то, что у них есть путь, откуда они приходят, хотя это может быть где-то на З-1. Почему они уничтожают планеты и особенно население этих планет, я не могу понять. Это бесчеловечно.

— А какой во всем этом смысл для вас, профессор… рисковать стольким?

— Сохранить разумную жизнь, — ответил Фаустаф.

— Это все?

— Это все, — засмеялся Фаустаф.

— Итак, Р-отряду противостоит в основном лишь ваша организация?

— Да, — Фаустаф помедлил. — Существуют, правда, люди, которых мы называем Спасателями. Они появились с нескольких Земель, но в основном с З-1, З-2, З-3 и З-4. По разным признакам они обнаружили нашу организацию и поняли, чем она занимается. То ли они нашли нас из любопытства, как вы, например, а может, наткнулись случайно. Уже многие годы они организуются в банды, которые проникают через субпространство, грабят все, что можно, и продают в те миры, где это нужно, используя З-1 в качестве основной базы, как и мы сами. Они — пираты, применяют технику, сравнимую с нашей. Они не опасны. Слегка кого-то раздражают, вот и все.

— Нет вероятности, что они связаны с этими Р-отрядами?

— Нет. Хотя бы потому, что уничтожение планет не в их интересах.

— Да, я не подумал.

— Итак, это основное. Вы убеждены?

— Убежден и увлечен. Остались некоторые детали, в которых я хотел бы разобраться.

— Думаю, доктор Мэй сможет помочь вам?

— Да.

— Вы присоединяетесь к нам?

— Да.

— Хорошо. Доктор Мэй объяснит вам то, что вы захотите узнать, затем вы свяжетесь здесь с некоторыми людьми. А сейчас я вас покидаю, если вы не возражаете.

Фаустаф попрощался с Боуэном и Мэем и вышел из лекционной комнаты.

IV. СПАСАТЕЛИ

Фаустаф вел свой «бьюик» к центру Сан-Франциско, где были расположены его личные апартаменты. Солнце садилось, и город выглядел романтичным и умиротворенным. На дорогах было мало транспорта, и он развил хорошую скорость.

Он припарковал машину и вошел в старый дом, стоящий на холме, откуда открывался красивый вид на залив.

Старый лифт поднял его наверх, и он уже хотел войти, но вспомнил, что отдал свой ключ Нэнси. Фаустаф позвонил. Профессор все еще был одет в пляжную рубашку, шорты и мокасины, как и день назад, когда уезжал из Лос-Анджелеса. Прежде всего ему требовались душ и смена белья. Нэнси открыла дверь.

— Это ты? — она улыбнулась. — Заботы прошли?

— Заботы? О, да. Все в порядке. Забудь о них. — Он засмеялся и обнял ее, приподнял и поцеловал. — Я голоден. Есть что-нибудь в холодильнике?

— Еды достаточно, — улыбнулась она.

— Тогда давай что-нибудь поедим и пойдем спать, — теперь он забыл, что намеревался принять душ.

— Прекрасная идея, — согласилась она.

Поздно ночью зазвонил телефон. Фаустаф сразу проснулся и поднял трубку. Нэнси беспокойно заворочалась, но не проснулась.

— У телефона Фаустаф.

— Это Мэон. Известия с З-15. Дела неважные. У них один раз появился Р-отряд. Они нуждаются в помощи.

— Там нужен я. Так?

— Э… да. Я думаю, дело серьезное.

— Ты в штабе?

— Да.

— Я скоро буду.

Фаустаф положил трубку и встал. Он снова действовал осторожно, боясь побеспокоить Нэнси, которая спала. Он надел черную Т-образную рубашку, черные носки, брюки и старые мокасины.

Вскоре он вел свой «бьюик» по Китайскому Городку и довольно быстро подъехал к «Золотым Воротам», где его ждали Мэон и Холлом.

Холлом возился с туннелером, его лицо выглядело беспомощным. Фаустаф подошел к бару, достал бутылку водки и поставил на стол несколько стаканов.

— Хочешь выпить?

Холлом зло помотал головой.

Мэон внимательно посмотрел на Холлома.

— У него проблемы, профессор. Не может сделать туннель достаточной глубины. Не достигает З-15.

Фаустаф кивнул.

— Я уверен, что там действует большой Р-отряд. Так было на З-6, помнишь? — Он налил себе большой стакан и выпил. Он не стал мешать Холлому, который прекрасно разбирался в туннелерах и сам бы попросил помощи, если бы нуждался в ней. Профессор налил себе еще порцию и стал напевать одну из своих любимых песенок, которые помнил еще с молодых лет: «Тогда возьми меня, исчезающего через кольца дыма, в мыслях, сквозь туманные руины времени, призрачные испуганные деревья, к продуваемому ветром берегу вдали от кружащегося предела безумного горя…». Это была дилоновская «Господин музыкант на тамбурине» — Фаустаф предпочитал старые песни, не особенно интересуясь современной популярной музыкой, которая была слишком претенциозна для его вкуса.

— Извините, профессор, — обратился к нему Холлом, — я пытаюсь сосредоточиться.

— Прости, — сразу прервал пение Фаустаф. Он задумался, пытаясь вспомнить, как давно он был на З-6, когда там возникли затруднения.

Внезапно Холлом закричал:

— Быстро, быстро, быстро, я не смогу… удерживать его долго!

Воздух перед аппаратом начал колебаться. Фаустаф поставил стакан на стол и поспешил вперед. Вскоре оформился туннель. Он мерцал сильнее, чем обычно, и казался очень неустойчивым. Фаустаф знал, что если туннель разрушится, он окажется в субпространстве и немедленно погибнет. Не испытывая сильного страха смерти, Фаустаф все же любил жизнь и не радовался возможности с ней расстаться. Все же он вступил в туннель и вскоре уже двигался вдоль его серых стен. Это путешествие было самым длинным из всех, которые он совершил, и заняло около двух минут, пока он не вышел наружу.

Его приветствовал Пеппит. Он был одним из добровольцев, которые приехали с новой командой на З-15. Пеппит выглядел изможденным.

— Рад вас видеть, профессор. Простите, что не воспользовался инвокаром. Он накрылся.

Инвокар был вроде субпространственного ковша, работающего по принципу, общему для машин, используемых при эвакуации агентов из опасных в плане СНВ зон, или доставки их сквозь измерения при помощи туннеля. Туннель был безопаснее, так как инвокар работал по принципу образования некоторого вида брони вокруг человека и проталкивания его через субпространство, иногда разрушался, и тогда человек, перемещаемый с помощью инвокара, пропадал.

— У вас серьезные неприятности?

Фаустаф осмотрелся. Он находился в большой естественной пещере. Было сумрачно, пол отдавал влагой, неоновые лампы горели на стенах, наполняя пещеру неверным светом, который плясал, как языки пламени. Повсюду громоздилась электронная аппаратура, по большей части ненужная. Два человека у дальней стены работали с чем-то, лежащим на верстаке. По полу тянулись кабели. Вокруг сновали еще несколько человек. У них в руках были лазерные винтовки, силовые батареи висели за спиной. Винтовки были поставлены американским правительством с З-1. Специалисты в Хайфе пытались наладить их производство, но так и не достигли какого-либо успеха. Обычно люди Фаустафа не были вооружены, и Фаустаф не отдавал приказ стрелять по Р-отряду. Очевидно, кто-то посчитал, что это необходимо. Сам Фаустаф не одобрял такие методы, но решил ничего не выяснять, когда это уже было сделано. В одном профессор всегда был непреклонен — их дело, как и дело врачей, спасать жизнь, а не отбирать ее. В этом был весь смысл его организации.

Фаустаф знал, что его присутствие на З-15 не могло иметь практического значения. Люди, посланные сюда, готовы к работе в самых тяжелых, условиях, но он был уверен, что его присутствие требуется для моральной поддержки. В общем, Фаустаф не занимался самоанализом. Во всех случаях вне своей научной деятельности он руководствовался чувствами, а не здравым смыслом. Он пришел к выводу, когда на него снизошло откровение, что «размышления вызывают беспокойство».

— Где остальные? — спросил он Пеппита.

— С аджастором. В районах 33, 34, 41, 42, 49 и 50 было временное затишье, но потом снова появился Р-отряд. Очевидно, эти районы служат плацдармом. Мы пытаемся взять их под контроль. Я сейчас лечу туда.

— Я тоже, — Фаустаф улыбнулся человеку, шедшему к выходу.

Пеппит восхищенно покачал головой:

— Их настроение улучшится. Не знаю, как это у вас выходит, профессор, но вы заставляете людей забывать о неприятностях.

Фаустаф рассеянно кивнул. Пеппит включил пульт напротив большой стальной двери. Заскользив вбок, она открылась, и все увидели холодный серый пепел, бледное небо, с которого непрерывно падал, подобно дождю, тот же пепел. В воздухе пахло серой. Фаустаф был знаком с условиями жизни на З-15, где из-за деятельности вулканов, разбросанных по всей планете, люди были вынуждены обитать в пещерах подобно той, откуда они только что вышли. Но жили они довольно комфортабельно, благодаря грузам, отправляемым Фаустафом из более «счастливых» миров.

Джип, покрытый слоем пепла, ждал снаружи. Пеппит забрался в него, а Фаустаф устроился на заднем сидении. Пеппит завел двигатель, и джип двинулся через равнину пепла. Кроме звука двигателя джипа, ничего не нарушало царившей вокруг тишины, везде кружился и падал пепел. Иногда, когда дым немного рассеивался, у горизонта была видна линия действующих вулканов.

В горле у Фаустафа першило от пыли, носившейся в воздухе, насыщенной серой. Это был серый вариант Дантова ада.

Позднее показались искусственные сооружения, наполовину похороненные под пеплом.

— Это одна из наших передающих станций, не так ли? — заметил Фаустаф.

— Да, это ближайшая, которой достигают наши вертолеты с главной базы, не испытывая проблем с горючим. Сейчас как раз ожидается вертолет.

Несколько человек стояли в стороне от станции. Они были одеты в защитные костюмы, кислородные маски и массивные темные очки. Фаустаф не мог видеть вертолета — единственно возможного здесь транспорта подобного типа. Но когда они остановились, сверху послышался шум и вскоре вертолет сел поблизости, звеня лопастями винта.

Когда вертолет приземлился, от станции к нему направились два человека. Они несли развевающиеся на ветру костюмы, которые носили здесь все. Они подбежали к джипу.

— Мы должны одеть костюмы, профессор, — сказал Пеппит, — а то я беспокоюсь.

Фаустаф поморщился.

— Хорошо, раз мы должны…

Он взял предложенный ему костюм и стал натягивать его поверх своей одежды. Костюм был тесноват, а Фаустаф ненавидел чувство тесноты. Он надел маску и очки. И сразу стало легче дышать и смотреть.

Пеппит направился через мягкий и вязкий пепел к вертолету. Они забрались на сидения пассажиров. Пилот повернул голову.

— Топливо на исходе. Надолго не хватит.

— Как дела с СНВ? — спросил Фаустаф.

— Плохо, насколько я знаю. Здесь появились Спасатели, мы их видели — кружатся, как саранча.

— Здесь они особенно не поживятся.

— Только в уцелевших районах, — сказал пилот.

— Конечно, — согласился Фаустаф.

Воруя или подбирая оборудование, принадлежащее организации Фаустафа, Спасатели грабили уцелевшее, как только им предоставлялась такая возможность. После нападения Р-отряда это было легко сделать. Хотя они терпеть не могли Спасателей, команда Фаустафа получила приказ не противодействовать им. Спасатели были готовы применить силу при необходимости, поэтому осуществляли набеги без осложнений.

— Вы не знаете, какая банда здесь действует? — спросил Фаустаф, когда вертолет заправили горючим.

— Две шайки работают вместе, как мне кажется, Гордона Огга и кардинала Орелли.