Гелиос. Жизнь после нас

Роман Бубнов

Гелиос. Жизнь после нас

Легенда

Шесть дней на краю Вселенной

Все и всегда мы выбираем сами. Отвечаем за последствия, прокладываем течение жизни. Главное – действовать правильно. Ведь другого шанса может уже и не быть.

* * *

– Бабушка Нэт, расскажи интересную историю! – семилетний Грег отказывался засыпать и требовал развлечений.

– Какую ты хочешь? Может быть, легенду про девочку Элли и большой космический корабль? – женщина улыбнулась и по-доброму певуче протянула каждую гласную.

– Да! – мальчишка восторженно подпрыгнул, вскинув руки вверх. – Мою любимую! Про гигантскую жабу, злых монстров и всевидящего Ангела…

– Хорошо-хорошо, устраивайся удобнее. И обещай заснуть!

– Держусь за красное, бабушка Нэт, – Грег по-детски ущипнул разрисованный кончик воротника с эмблемой «Эспайер» и с треском плюхнулся на деревянную кровать, прижавшись спиной к соломенной стенке шалаша.

За окошком послышались первые раскаты грома. Намечался затяжной тропический ливень.

– Тогда слушай внимательно! Много-много лет назад, когда твой дедушка Тайрон Вилкокс был еще совсем молодым подающим надежды ученым, часть людей сумела покинуть умирающую Землю и устремилась в открытый космос в поисках Нового дома…

Колонисты поневоле

Отдав голосовую команду, Элли перевела Клипер в режим «полный газ».

Транспортный челнок резво обогнул систему лабораторных модулей и чуть не врезался в боевой истребитель, неожиданно появившийся из-за окруженной противометеоритными панелями складской платформы.

– 29-й, снизьте скорость до ноль-восемь-ноль! Повторяю, ноль-восемь-ноль! Как поняли? – в наушнике зазвенел нервный голос диспетчера.

– З-зануда! – Элли неодобрительно «щелкнула» голографическим тумблером связи. – Контроль, вас понял. Снижаюсь ноль-восемь-ноль.

Это был ее первый самостоятельный вылет в открытый космос, ведь лицензию пилота она получила всего пару дней назад, причем не из-за выдающихся успехов в учебной группе, а благодаря протекции полковника Файервуда, возглавлявшего военный блок. Говоря откровенно, инженерное дело давалось ей куда лучше, чем мастерство пилотирования.

Что касается Самсона Доминика Файервуда – он был невозмутимым, жестким и решительным человеком. Военачальник шефствовал над девочкой и заменял ей в некотором смысле отца, которого она никогда не знала. Институт семьи на станции был официально упразднен, а рожденные дети воспитывались в группах с назначенными кураторами. Эти меры способствовали лучшим полезным показателям каждого члена экипажа в отдельности, и как итог – суммарной эффективности команды в целом.

Новенькая бежевая униформа ей очень шла. Пилотный шлем был раскрашен в красно-синий цвет. Четко по центру красовался бельчонок, похожий на зайца, а может, наоборот. Неважно. В бездушном и молчаливом космосе больше всего Элли не хватало питомца – друга, которому можно было бы доверить секреты и пооткровенничать по душам.

Следом за челноком кое-как поспевал полуавтоматический буксир, пилотируемый Чаком Маклафлином, чуть более старшим одногруппником Элли:

– Ты куда торопишься, Лиз? Это не имитация, если разобьешься – то уже насовсем.

– Слизняка тебе на глаз, Чак. Не наговаривай! Если что и случится, то скорее с тобой, зубрила. Вы, отличники, только нудите и усложняете все по жизни. Вам первым на ту сторону дорога…

– 29-й! Не засоряйте эфир! – нервный диспетчер снова напомнил о своем тяжелом характере, испорченном нелегкой работой.

Элли улыбнулась, довольная сказанными гадостями, и восхищенно раскрыла рот.

Зрелище захватывало дух!

Огромная незнакомая зеленоватая планета словно застыла перед глазами, оставаясь при этом далекой, таинственной и даже опасной. Межзвездный Эспайер с одиннадцатью тысячами членов экипажа на борту вот уже несколько дней безмолвно висел на орбите, никак не решаясь приступить к долгожданной колонизации.

Это была самая большая удача 22 века!

Люди беспомощно дрейфовали в открытом космосе сорок три года подряд. Истощенные морально и физически, они сумели достигнуть границ созвездия Кита в южном полушарии звездного неба. На одной из пяти экзопланет со стабильной, близкой к круговой, орбитой, вращающейся вокруг солнцеподобной звезды Тау Кита, они обнаружили разумных существ и атмосферу, более-менее пригодную для жизни.

Планете дали имя Гелиос.

Облака его прекрасно отражали свет, придавая планете «яркий» и заметный окрас. Этот фактор стал одной из причин, почему дроны-разведчики ее так быстро нашли. И пусть Гелиос был намного меньше Земли, у него было два крупных естественных спутника, которые вращались по пересекающимся орбитам и влияли на смену климатических циклов, затяжные тайфуны и грозовые бури.

Гелиос представлял собой царство гигантских тропических заболоченных лесов. Горячее ядро вместе с высокой концентрацией болотного газа в атмосфере отлично удерживали тепло у поверхности, обеспечивая устойчивый жаркий климат.

Само по себе название «Гелиос» было обусловлено высоким содержанием гелия в природном газе, который преобладал в гористой части планеты и вырывался наружу в виде громадных фонтанов из пара. В горах концентрация гелия во вдыхаемом воздухе могла вызвать головокружение, тошноту и потерю сознания у человека. Поэтому крайне важно было, находясь в местах гейзерной активности, держать при себе портативный кислородный ингалятор или защитную маску.

В постепенно разраставшейся вокруг южного полюса пустынной части Гелиоса беспечно дремал тысячелетний Супервулкан, имевший поразительные размеры: девять километров в высоту и более трехсот – в диаметре.

Местное население, по предварительным данным, представляло собой слаборазвитую расу долговязых аборигенов гуманоидного типа. Полуобнаженные неорганизованные дикари с темно-зеленым маскировочным окрасом тел, которые промышляли ловлей летучей рыбы и собирательством болотных грибов и корений.

Экипаж Эспайера находился в приподнятом состоянии духа.

На ежедневных утренних инструктажах все чаще демонстрировались «свежие» панорамные фотоснимки «шалашей» и «хибар», полученные с беспилотников, а также видеофайлы неудачных контактов с недовольными зелеными аборигенами, записанные с аэроподвижных роботов телеприсутствия. Задачей последних был анализ местного диалекта и систематизация словарного вокабуляра для обеспечения перевода незнакомой речи на язык людей и обратно.

Пассажирский шаттл с приветственной делегацией на борту убыл на Гелиос в сопровождении нескольких военных кораблей еще сорок восемь часов назад. Но никаких новостей с этого момента так и не поступило. Как все прошло – хорошо или плохо, можно было только догадываться.

Все с нетерпением ждали отмашки к старту процесса колонизации.

Каждый член экипажа внимательно следил за обновлениями телетекста, который транслировался на дисплеях оповещения в жилых и промышленных коридорах. Однако вся информация была посвящена кислородно-обогатительной фабрике, которую экстренно настраивали и подготавливали к транспортровке на поверхность.

Элли не верилось, что какой-нибудь месяц или два – и люди будут ходить босиком по земле, запускать воздушных змеев и строить планы на будущее. Ей это было непонятно. Тем более она уже привыкла называть «Эспайер» не «Станцией», а «Домом».

Девочка родилась на борту, поколением спустя с момента запуска с Земли[1]. Межзвездный космический корабль, способный к длительной экспансии за пределы Солнечной Системы, действительно стал «домом» для лучших ученых умов, по крупицам собранных со всех уцелевших уголков Земли. Его единственной целью было продолжение человеческого рода и поиск пригодной для колонизации планеты.

Эспайер снабдили специальными эмбрионально-биологическими лабораториями и высокотехнологичными системами жизнеобеспечения, которые вырабатывали кислород, воду и даже органическую еду. Для «нежелательных» встреч и подавления возможной инопланетной угрозы был укомплектован передовой военный блок с первоклассным вооружением, тяжелой боевой техникой, скорострельными комплексами высокой точности и ядерными ракетами. Именно его возглавлял полковник Файервуд, благодаря чему и имел вес и преимущественное право голоса во всех административных и организационных вопросах.

Клипер сильно затрясло.

Задумавшись о чем-то личном, Элли не заметила, как динамик системы предупреждения опасного сближения издал характерный чавкающий сигнал, а на радаре замигали беспокойные красные точки:

– Вот з-зараза!

Резкий крен вправо позволил Клиперу чудом увернуться от столкновения с эскадрильей тяжелых боевых истребителей.

Куда они спешат?

Кто отдал приказ?

Почему?

Стараясь лечь на прежний курс, Элли покосилась в сторону, заметив показавшуюся из-за солнечных батарей флотилию вооруженных штурмовых кораблей Эспайера.

Массивный флагманский крейсер-ракетоносец возглавлял строй боевого маневрирования, занимая атакующую позицию. Намечалось что-то однозначно нехорошее.

Неужели на Эспайер напали?

Но кто?

Наушник буквально разрезало пополам сдавленным криком Чака.

– Маклафлин? Прием? – Элли побелела от страха. – Чак?

Но динамик мертвецки затих. Руки задрожали. Диспетчер тоже молчал и на запросы не реагировал.

Будучи заводилой-задирой среди мальчишек и не по годам решительной и храброй, девочка все равно по-детски растерялась и теперь не знала, что ей делать в этой ситуации.

Радар сбоил. Элли продолжила выполнять намеченный разворот в сторону грузового ангара, как неожиданно кабина Клипера наполнилась переливающимся фиолетовым свечением, рождающимся словно из воздуха.

Стало невыносимо жарко и больно дышать!

Элли мельком глянула на датчик вентиляции кабины и потянулась к кислородной маске.

Ей почти удалось застегнуть застежку и сделать спасительный полный вдох, как вдруг со стороны боевого флагманского крейсера сверкнула ослепляющая белая вспышка, и осознание происходящего будто сжалось в бесконечно малую точку, бесследно исчезнув в безбрежном океане тягучего времени.

JA22

Глаза никак не хотели открываться. Сладкая истома сна, сменившаяся возвращением в реальность, вызвала прилив острой боли.

– М-м-м! – простонала Элли, нащупав обмотанную вокруг головы прохладную повязку. Придя в себя, она недоуменно уставилась в открытую зубастую пасть засушенной головы аллигатора с десятком глаз на стене. – Ну и махина. Где это я?

Девочка огляделась. Место больше всего походило на просторный высокий шалаш овальной формы, сплетенный из жердей, палок и покрытый ветками, дерном, корой и толстым мхом. Безусловно, он прекрасно защищал от сильного ветра и мокрых осадков. По углам были расставлены корзины, тюки с вещами, деревянная кровать, устеленная спрессованными крупными листьями, а также настенный открытый «охотничий шкаф» с креплениями для копий, сменных рукояток и различных заостренных наконечников.

Рядом с кроватью стояла каменная полупрозрачная чаша с тонкими обточенными стенками, внутри которой пульсировал мягким желтоватым светом круглый шаровидный предмет.

Что это может быть?

Никогда ничего подобного Элли в своей жизни не видела.

Здесь же, в полушаге от кровати, на обитой «крокодиловой» кожей тумбе лежал треснутый шлем со знакомым ушастым зайцем. Или белкой. Какая разница, когда вокруг такая жуть. Что, если это берлога людоеда? А если здесь живут эти самые аллигаторы, а тот, что на стене, чей-то прадед.

Вряд ли. Чутье подсказывало Элли, что она попала в хижину зверолова, и ей не хотелось с ним встречаться ни при каких обстоятельствах.

– Надо валить, – умозаключила девочка и сделала попытку снять повязку и встать.

– Пожалуйста, не снимайте, – в открывшуюся дверь вместе с ярким дневным светом влетел потрепанный робот с выцветшей краской на корпусе. – Компресс обеспечит вам обезболивающий и противоотечный эффект.

Элли прочитала аббревиатуру на корпусе дройда – «JA22». Вспомнив, что она значила, девочка немного успокоилась.

Коммуникационный аэроподвижный робот телеприсутствия, модель Jet Air 22. Дистанционно управляемая модель со встроенным модулем памяти самообучающегося искусственного интеллекта. Способен собирать и обрабатывать данные в полностью автономном режиме без подзарядки до шести месяцев. Благодаря откалиброванной антигравитационной устойчивости и двум добавочным боковым винтовым двигателям обладал лучшей живучестью и маневренностью при действии на потенциально опасной местности.

С первым же разведывательным шаттлом Эспайер десантировал около дюжины таких дройдов. Предполагалось, что вступление в осмысленный контакт с аборигенами упростит процесс колонизации.

Неужели людям все-таки это удалось?

– Где я?

– Успокойтесь, Элизабет Уорд, вам ничего не угрожает, – пока девочка была в отключке, вероятнее всего, робот просканировал чип с именного бэйджа на ее униформе.

– Слушай, гений на батарейках, зови меня просто Элли. Ладно? Где все?

– Принято, Элли. Все скоро будут. Вы можете звать меня JA22, – механизированный голос не отражал ни единой эмоции, а жаль. Именно сейчас, в этой ситуации, больше всего ценилось бы сочувствие и поддержка.

– Давай просто Джазз, идет?

– Принято. Я рекомендую вам сохранять постельный режим еще минимум сутки.

– Ладно, не зуди. Скажи лучше, где я? Ничего не помню.

– Вас в бессознательном состоянии вытащили из упавшего транспортного челнока три дня назад. Говоря языком статистики, чудо, что вы выжили. Вы что-нибудь помните?

– Последнее, что я помню, – Элли поморщилась, нахмурив лоб. – Эспайер на орбите. Я лечу в грузовой ангар. Истребители. Крик Чака. Потом этот странный свет. О, моя голова.

– Записи бортового журнала с Клипера А29 подтверждают ваши слова, Элизабет Уорд. И это необъяснимо.

– А тут и нечего объяснять. Мы на Гелиосе, верно?

– Подтверждаю. Микробиологические показатели атмосферы находятся в допустимых пределах. Я использовал медицинскую аптечку из вашей летной кабины и сделал вам криоозоновую инъекцию. Ваша кровь будет обогащена вспомогательным кислородом следующие сорок восемь часов, потом…

– Да, да, я знаю принцип действия. Очень мило, огромное спасибо, – Элли нащупала покрасневший след на плече.

– Разрешите дать несколько инструкций. Первая. Не рекомендую физических контактов с шарообразными плодами пирамидальных деревьев. Теми, что имеют желтое биолюминесцентное свечение. Вторая. Не рекомендую спускаться на нижний лесной ярус. Длительное вдыхание паров разлагающейся местной органики может привести к удушью. Болотные газы токсичны для человека. Третья. Грибы…

– Постой. Какие еще грибы, какие болотные газы. Ты о чем, Джазз? Где полковник? Где Чак? Где экипаж?

Но девочка не договорила. В помещение вошел худощавый абориген с папоротниково-оливковой кожей. Точь-в-точь один из тех дикарей, которых показывали на мониторах во время последнего собрания. Его тело было полностью оголено, за исключением набедренной свисающей накидки. В длинной жилистой, мускулистой руке он сжимал крепкое наточенное копье. Самодельный каменный нож с рукояткой выпуклой формы крепился в чехле на боку плотного кожаного пояса. Ниточное ожерелье из трубчатых бусин обрамляло шею, заканчиваясь круглым медальоном правильной формы. На предплечьях и ногах свободно расположились кольчатые браслеты. Видимые части тела были усеяны бороздками шрамов и маскировочными татуировками.

Судя по морщинам на лице, абориген был почтительного возраста. Его взгляд был спокойным – незлым и неагрессивным. Гуманоидные черты угадывались во всем. Нормального размера рот, заостренные скулы, плоский нос и почти незаметные мочки ушей. Волос не было совсем. Глубоко посаженные, черные как уголь глаза, казалось, видели тебя насквозь.

Воин не спеша оглядел девочку, потом обратился к дройду:

– Бахаса Сухачи!

Робот подлетел и поприветствовал зеленого незнакомца. В спокойной дружественной манере они обменялись несколькими короткими фразами на чужом непонятном для Элли языке.

– Это Споук, – дройд представил местного жителя. – Он помог принести вас сюда. Это его дом.