Тихим полетом его настигала…

Одновременно раздался завывающий звук полицейской сирены.

— Это, наверное, по твою душу, Бен.

Я вернулся в кабинет.

Сев за стол, я прикрыл глаза и на ощупь достал из кармана пачку «Голд флак». Я затянулся и на время отключился от мертвого профессора, от Мертвой Головы, от…

Дверь скрипнула.

— Ну вот, пришли отчеты дактилоскопистов. — Паркер поспешно надорвал конверт. Там оказался только один бланк. — Послушай описание следов, найденных в комнате покойного:

«1. На внешней и внутренней ручках двери, ведущей в холл, отпечатки пальцев, идентифицированных как отпечатки миссис Джудит Бедфорд и мистера Роберта Ройта. Отпечаток большого пальца мистера Ройта в одном месте перекрывает отпечаток указательного пальца миссис Джудит Бедфорд. Остальные отпечатки на двери отсутствуют — видимо, перед этим они были тщательно вытерты.

2. Ручка на окне тоже оказалась тщательно вытерта.

3. Ручка двери, ведущей в столовую, изобилует множеством отпечатков пальцев, оставленных более десяти часов тому назад.

4. На кофеварке также не обнаружено никаких следов.

5. На чашках и блюдцах, стоящих рядом с кофеваркой, обнаружены отпечатки пальцев горничной Агнес Уайт.

6. Ложечки — те же самые отпечатки горничной А. У.

7. Дверцы шкафчика, содержащего яд, и сама банка с ядом также тщательно вытерты.

8. На сахарнице, стоящей рядом с кофеваркой, обнаружены отпечатки пальцев сэра Гордона Бедфорда и горничной Агнес Уайт.

9. Пишущая машинка — отпечатки сэра Гордона Бедфорда, оставленные недавно.

10. Разбитая чашка: отпечатки горничной и более поздние — сэра Гордона Бедфорда.

11. Разбитое блюдце — то же самое: А. У. и Г. Б.

12. Рамка фотографии, стоявшей на столе, — отпечатки пальцев сэра Гордона Бедфорда, миссис Джудит Бедфорд и горничной Агнес Уайт.

13. Авторучка, поверхность стола, открытая рукопись и настольная лампа — исключительно отпечатки сэра Г. Бедфорда.

14. Письма покойного:

а) Письмо № 1, говорящее о финансовых махинациях, содержит следы пальцев Гордона Бедфорда. Замечание: опечатки как будто оставлены безвольной рукой (могли быть оставлены уже после смерти Г. Бедфорда).

б) Письмо № 2, найденное под рукописью, не содержит никаких отпечатков. Замечание: на буквах оставлены микроскопические следы ткани, т. е. письмо могло быть тщательно вытерто. С первым письмом тоже могли поступить так же, но трудно сказать наверняка в связи с тем, что оно было отпечатано на другой, более старой ленте.

Держись, Бен.

(подпись)»

Паркер поднял голову.

— Это все.

— Значит, письма были напечатаны на разных лентах… — Я встал. — Отлично работает ваша лаборатория. Но как же мы этого не заметили? Наверное, еще не проснулись окончательно. Слушай, Бен, в этом доме можно раздобыть по чашке крепкого кофе? Помнится, Джонс щебетал с одной очаровательной мисс…

— Это горничная Агнес Уайт. — Паркер открыл дверь в холл. — А вот и она. Милая мисс Агнес, окажите нам услугу, пожалуйста, и сварите кофе.

— Слушаюсь, сэр, — с готовностью отозвался серебристый голосок и послышались легкие удаляющиеся шаги.

— Джонс, — хмыкнул Паркер, — когда я просил вас не спускать глаз с обитателей дома, я совершенно не вкладывал в этот приказ настолько буквальный смысл.

— Так точно, шеф, — смущенно пробормотал Джонс. — Но Агнес, — он понизил голос, — рассказала мне массу интересных подробностей об этих… этих Бедфордах. Кое-что тут происходило в последнее время… — И Джонс многозначительно посмотрел на меня.

— Хм… — кашлянул Паркер. — Тогда действуйте по своему усмотрению. Позже поговорим.

— Да, но я хотел только сказать, что она не думает, что это самоубийство. Она говорит, что его убили. Она говорит, что они давно бы заживо сварили его, если бы не боялись.

— Мы вернемся к этой теме, Джонс. А сейчас приступайте к своим обязанностям.

Когда Паркер вернулся в кабинет, я печатал на машинке.

— Посмотри, Бен. Так как оба письма были отпечатаны на этой машинке, а на вставленной сейчас ленте только одно, то вывод напрашивается сам собой. Раз на машинке масса отпечатков пальцев сэра Гордона, причем сделанных недавно, следует признать, что это он написал письмо о том, что уходит с пути своей жены, дабы не мешать ей любить другого человека… К тому же на рамке отпечатки Джудит Бедфорд… Я думаю, что уже настало время поговорить с этими людьми.

В дверях появилась Агнес Уайт.

— Куда подавать кофе, господа?

— В столовую. И задержитесь на минуточку.

Сев за стол, я повернулся к горничной:

— И вы присядьте, пожалуйста. Дело в том, что в связи с тем трагическим происшествием, которое произошло сегодня ночью, — я взял бутерброд, — мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

— Я слушаю вас, — ответила девушка и побледнела.

4. То, что заметила мисс Агнес Уайт

— Отличный кофе, мисс Агнес! — Я с наслаждением отпил из чашки. — Одного не могу понять: почему сэр Гордон, имея такую прекрасную кулинарку, готовил кофе себе сам?

— О, сэр, это понятно. Он любил работать ночью и не хотел будить меня или кухарку. Поэтому он купил себе кофеварку. У него было низкое давление и врачи рекомендовали ему пить кофе…

— Мы слышали, что сэр Гордон, как бы это выразиться, отличался дурными привычками?..

— Что вы, что вы, сэр! — Она энергично покачала головой.

Я решил сменить тему.

— Вы, кажется, родом из Шотландии?

— Да… — Она удивленно захлопала ресницами. — А откуда вы знаете?

— Акцент, — улыбнулся я. — Так, значит, у сэра Гордона не было пагубных привычек?..

— Ну кроме того, что он пил много кофе… Нет, не было. Спиртного он не употреблял, не курил и даже не любил, чтобы кто-нибудь делал это в его присутствии. — Она вдруг запнулась и перекрестилась.

— Вы католичка?

— Да, как и все в наших краях…

— Ну, хорошо… Значит, кухарки дома нет. — Я потянулся за сигаретами, но, вспомнив о сэре Гордоне, передумал.

— Да, сэр. Ее сын сейчас в армии. И там он заболел. Отравился.

— И пока ее не было, вы занимались приготовлением пищи?..

— Вроде так, сэр.

— И кто же тогда накрывал на стол?

— Видите ли, сэр… — Девушка задумалась. — Сэр Гордон был человеком, как бы это выразиться, старомодным, что ли… Он не очень хорошо относился к женщинам, которые не умеют готовить и обслуживать мужчин. Он любил, когда миссис Сильвия спускалась к нам на кухню и помогала кухарке готовить обед. А когда у нас обеих были выходные, то миссис Сильвия и миссис Джудит готовили сами и сами подавали на стол…

— А миссис Сильвия как к этому относилась? — прервал я Агнес. — Она любила готовить?

— Ох, сэр, я ведь только горничная. Откуда мне знать… Но, по-моему, — она сделала паузу, — это не самое главное, что она любит. Хотя и неплохо справляется. Только миссис Джудит говорит, что миссис Сильвия и бутерброд не в состоянии сделать… — она вдруг осеклась и покраснела.

Я ободряюще улыбнулся девушке.

— Все правильно. Нечего миндальничать. И поэтому расскажите мне, любили ли они проводить уик-энды в семейном кругу?

— Не знаю, сэр, любили ли они… Во всяком случае, сэр Гордон предпочитал именно такой отдых. И никто ему не перечил. Поэтому в конце концов то на то и выходило: любили ли они, не любили, но так делали.

— Как я понял, обе дамы не очень жаловали друг друга, не так ли?..

Горничная открыла было рот, но тут же захлопнула его.

Я снова ободряюще улыбнулся ей.

— Понимаете… — неуверенно начала она. — Я здесь работаю, и мне не пристало обсуждать своих хозяев.

— Совершенно верно, мисс Агнес, — кивнул я с серьезным видом. — Тут есть лишь одна загвоздка: человек, который был вашим работодателем, скорее всего был убит. И это единственный факт, который сейчас имеет значение. Мы не кухарки, которые встречаются в лавочке, чтобы обменяться сплетнями. Мы приехали сюда, чтобы обнаружить убийцу и отдать его в руки правосудия. Вы понимаете, что я имею в виду?

Но Агнес Уайт не слышала моих последних слов.

— Убит?! — Она в оцепенении смотрела на двери кабинета. — Значит, все-таки убит… Так я и думала… — прошептала она.

— Почему вы так и думали? — быстро спросил я.

После моего вопроса последовала абсолютная тишина, которую прервал Паркер, чиркнув спичкой о коробок. Девушка вздрогнула и выпалила:

— Да они его все лютой ненавистью ненавидели! — Она охнула и прикрыла ладонью рот. — Что я такое несу?..

Я вновь сменил тему.

— Кто убирал в кабинете сэра Гордона в воскресенье после обеда?

— Я, сэр.

— Что вы там делали?

— Я отнесла чистые чашки и блюдца и положила их в тот шкафчик, где стоит кофеварка.

— В котором часу это было?

— Может, в пять, а может, в полшестого, сэр.

— А после ужина вы туда не заходили?

Она склонила набок голову.

— Нет, сэр, еще один раз заходила…

— В котором часу?

— Часов в одиннадцать, сэр.

— И что же вы там делали в такое позднее время?

— Я собиралась отнести туда еще две чашки и проверить, достаточно ли сахара в сахарнице. Потому что знала, что сэр Гордон будет работать всю ночь.

— Он сам вам сказал об этом? — Я прищурил глаза.

— Да… то есть, нет… За обедом он сказал мистеру Роберту, простите, мистеру Ройту, что просит его в 7 утра прийти в его кабинет. И мистера Сирила тоже. С фотографиями. И что после ужина он пойдет ловить бабочек, а потом немного поработает.

— Минуточку! — Я поднял руку. — О каких снимках шла речь?

— Я точно не знаю, сэр. Но мистер Сирил, то есть у него там, наверху, рядом со спальней, фотолаборатория. Он всегда там делает фотографии для сэра Гордона. Одни только ночные бабочки… Ужасные, сэр. У них такие огромные головы, как у лошадей. Только страшнее. Наверное, для Америки. Они должны были сегодня улететь в Америку. То есть сэр Гордон и миссис Сильвия.

— Понятно, — кивнул я. — Но давайте вернемся к вчерашнему вечеру. Значит, вы пошли проверить, достаточно ли сахара в сахарнице… Ну и что, достаточно его было?

Она улыбнулась, но ее ответ был полной для меня неожиданностью.

— Да, сахара было достаточно. И я решила посмотреть, что еще надо сделать. Из моего окна в подвале хорошо видно то место, где господа ловили бабочек при помощи этого большого экрана, и поэтому я поняла, что сэр Гордон не скоро вернется. И тогда я решила открыть окно. Он любил свежий воздух, но не любил, чтобы окна открывали при нем. Он же страдал ишиазом… Так вот я подошла к окну и распахнула его.

— Так, так… — Паркер многозначительно посмотрел на меня. — И дальше?..

— Дальше я минут пять проветривала комнату, закрыла окно и… вышла. Да, потом я уж точно вышла…

— Вы всегда носите с собой тряпку для вытирания пыли? — с волнением спросил я.

— Иногда, сэр.

— А тогда, в кабинете, у вас была с собой тряпка?

— Нет, сэр. Я была только в платье, без передника. Я просто пошла отнести чашки…

— Чем же, дорогая мисс, в таком случае вы вытерли ручку окна после того, как закрыли его?

— Я вас не понимаю, сэр…

— Я спрашиваю, — не спуская с нее глаз, повторил я, — чем вы вытерли ручку окна в кабинете сэра Гордона?

Агнес Уайт в недоумении переводила взгляд с меня на Паркера.

— Я не вытирала ее, сэр. Зачем мне нужно было ее вытирать? Она ведь не была грязной?..

— А может, вы работаете в резиновых перчатках, чтобы не портить руки?

— Только когда использую соду или кислоту, сэр…

Я помолчал. Паркер тоже молчал. Наконец я вздохнул и продолжил:

— Скажите, мисс Агнес, сэр Гордон упоминал когда-нибудь при вас название «цианистый калий»? И что он хранит его в шкафчике на столе?

— Конечно, сэр. Он всех нас предупредил. Он сказал, что даже дотрагиваться до этой банки нельзя. Он всегда держал ее закрытой на ключ в шкафчике. И кабинет запирал, когда уезжал отсюда.

— И никто больше не имел ключей от кабинета и шкафчика?

— Нет, сэр. То есть запасные существуют, но миссис Джудит их где-то прячет.

— Кстати, вы утверждаете, что миссис Джудит не любит миссис Сильвию?..

— Этого, сэр, я не говорила. Но по секрету вам скажу, что миссис Джудит вообще никого не любит, кроме мистера Сирила. Она все время выглядит такой несчастной… А чего, спрашивается, ей быть несчастной, когда у нее все есть, да к тому же такой прекрасный муж, который еще и моложе ее?

При последних словах краска вновь залила ее лицо. Она сидела прямо на стуле, напряженная, как струна, и была очень красива в этот момент.