Помоги проекту - поделись книгой:
Благоволение Паскевичу оказала и вдова Павла I Мария Федоровна, при содействии которой он был назначен сопровождать младшего Великого князя Михаила в его путешествиях по России и за рубеж. В 1817 г. генерал наконец женился. Его избранницей стала 22-летняя Елизавета Алексеевна Грибоедова, троюродная сестра автора «Горя от ума». Жили супруги в мире и согласии, воспитали сына Федора и троих дочерей, даже скончались в один и тот же год.
Неожиданная смерть Александра I и не менее неожиданное для подданных воцарение Николая в обход отрекшегося от престола Константина резко изменили судьбу Паскевича. Первым проявлением монаршей милости стало его участие в Верховном суде над декабристами.
В 1826 г. Николай I направил верного ему генерала на Кавказ, официально «содействовать» А. П. Ермолову, а на самом деле для замены своенравного «проконсула Кавказа». Сменив Ермолова в управлении Кавказом, Паскевич принял командование войсками в начавшейся в 1826 г. войне с Персией. Армия Паскевича одержала важную победу под Елизаветполем, где 7 тысяч русских наголову разбили 35-тысячную армию наследного принца Аббас-мирзы. Персидская армия надвигалась в виде огромного полумесяца, охватывая русские войска с трех сторон, остановившись на расстоянии оружейного выстрела. И. Ф. Паскевич также медлил с атакой, пока генерал Мадатов не сказал ему: «Если эта золотая сволочь опомнится, то шапками нас закидает». В итоге персы потеряли убитыми более 2 тыс. человек, а более тысячи было взято в плен. Русские потери составили всего 295 человек. Это была первая военная победа в царствование Николая I, и обрадованный царь произвел Ивана Федоровича в чин генерала от инфантерии.
В апреле 1827 г. русские войска под его командованием перешли границу Ирана и вскоре заняли Нахичевань, Эривань и Тебриз, создав непосредственную угрозу захвата Тегерана. Военное поражение Персии стало очевидным. Начались долгие переговоры о мире. Русскую делегацию возглавлял Паскевич. Большую роль в переговорах сыграл родственник генерала А. С. Грибоедов, назначенный осенью 1827 г. официальным уполномоченным российского правительства. 10 февраля 1828 г. в Туркманчае был подписан мирный договор, по которому к России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства. Объявлялась свобода мореплавания русских торговых судов и монопольное право России иметь на Каспии военный флот. Персия обязалась выплатить контрибуцию в размере 20 млн золотых рублей. Такой исход войны наносил существенный удар по позициям Великобритании на Среднем Востоке. Окончание этой войны позволило российскому правительству активизировать подготовку к началу войны с Османской империей. В связи с успешным завершением войны главнокомандующий русской армией на Кавказе был удостоен титула графа с наименованием «Эриванский».
Медаль за взятие Эривани.
В русско-турецкую войну 1828–1829 гг., которая велась на двух театрах – кавказском и дунайском, Паскевичу пришлось прикрывать 500-километровую государственную границу на Кавказе и одновременно организовывать военные действия. Предпочитая не обороняться, а наступать, он решил нанести удар по сильнейшей турецкой крепости – Карсу. В июне 1828 г. русская армия подошла к крепости и приступила к активным осадным действиям и штурму, во время которого было убито до 1500 турецких солдат.
После этого гарнизон сложил оружие. Затем последовал фейерверк побед: были взяты крепости Ахалкалаки и Ахалцих, в полевом сражении у Каинлы разбито султанское войско под командованием Гакка-паши. Когда в июне 1829 г. Паскевич подошел к Эрзуруму, в стотысячном городе началась паника и гарнизон сдался на милость победителя. За Эрзурум Иван Федорович Паскевич был награжден орденом Святого Георгия первой степени, став, таким образом, полным Георгиевским кавалером.
В 1830–1831 гг. в Польше, вошедшей в состав России по решениям Венского конгресса, бушевала самая настоящая русско-польская война. Полякам, опираясь на дарованную Александром I конституцию, согласно статьям которой они получили собственную армию под командованием брата императора Константина Павловича, удалось достичь известных военных успехов. Их мечта о вожделенной независимости становилась реальностью. Быстро привести мятежный край в успокоение не удалось, да к тому же и холера унесла в могилу незадачливого Константина и одного из лучших полководцев – фельдмаршала Дибича.
Взятие крепости Ахалцих.
Генерал-фельдмаршал И. Ф. Паскевич, князь Варшавский, граф Эриванский. Неизвестный художник.
На этот ответственный участок опять был послан И. Ф. Паскевич. Фельдмаршал безупречно грамотно осадил Варшаву и взял польскую столицу в день 19-й годовщины Бородинского сражения. Штурм превратился в праздник – для лучшего отличия в пылу боя от неприятельских войск солдат переодели в парадную форму. Правда, при объезде передовых линий Паскевич был сильно контужен и пришел в себя только через полчаса. Триумф был полный: дарованную императором Александром конституцию отменили, королевский трон Речи Посполитой отправился в Москву в Оружейную палату, а памятник генералу Юзефу Понятовскому работы знаменитого Торвальдсена вскоре украсил гомельское имение Паскевича. Сам «отец-командир» по воле Николая поставлен был управлять царством Польским, пробыв на этом посту четверть века. Император даровал лучшему другу титул светлейшего князя Варшавского.
Именно такие лестные строки посвятил Паскевичу А. С. Пушкин в специально написанном по этому поводу стихотворении «Бородинская годовщина». Замечательный поэт-гусар генерал-лейтенант Денис Давыдов так писал об Иване Федоровиче Паскевиче: «Не имея повода питать глубокого уважения к фельдмаршалу князю Варшавскому, я, однако, для пользы и славы России не могу не желать ему от души новых подвигов. Пусть деятельность нашего Марса, посвященная благу победоносного русского воинства, окажет на него благотворное влияние. Пусть он, достойно стоя в челе победоносного русского воинства, следит за всеми усовершенствованиями военного ремесла на Западе и ходатайствует у государя, оказывающего ему полное доверие, о применении их к нашему войску…»
Финалом полководческой карьеры Паскевича стало усмирение венгерской революции, явившейся следствием событий во Франции 1848 г. 26 апреля 1849 г. Николай I обнародовал манифест о начале интервенции в Венгрию. Это наступление российский император рассматривал не только как меру по спасению Австрийской империи, но как сокрушительный удар по всем силам, олицетворявшим революционное движение. В начале мая 1849 г. туда была направлена 150-тысячная русская армия под его общим командованием, и уже в августе 1849 г. вооруженные силы Венгрии под командованием генерала Гёргея сложили оружие при Вилагоше. Австрийская власть была восстановлена. В знак признания заслуг фельдмаршала в честь 50-летия его военной службы 5 октября 1850 г. в Варшаве состоялся парад войск.
Николай I повелел, чтобы И. Ф. Паскевичу, который к тому же был генерал-фельдмаршалом Пруссии и Австрии, войска отдавали такие же воинские почести, как императору.
По мнению руководителя российского МИДа К. В. Нессельроде, Австрия должна вечно помнить услугу, оказанную ей Россией в 1849 г. Николай I надеялся на сотрудничество с австрийцами в обострившемся в 1853 г. восточном вопросе, но расчеты не оправдались. Австрия, имевшая свои интересы на Балканском полуострове и опасаясь за свои итальянские владения, которым могла угрожать Франция, заняла по отношению к России неблагоприятную позицию. Таким образом, война началась в обстановке дипломатической изоляции России. Свой просчет Николай I понял достаточно быстро. Разговаривая с генерал-адъютантом графом Ржевуским, польским уроженцем, Николай его спросил: «Кто из польских королей, по твоему мнению, был самым глупым? Я тебе скажу, – продолжал он, – что самый глупый польский король был Ян Собесский, потому что он освободил Вену от турок. А самый глупый из русских государей – я, потому что я помог австрийцам подавить венгерский мятеж».
Штурм Варшавы.
Капитуляция венгерской армии под Вилагошем.
В 1853 году 72-летний фельдмаршал был назначен главнокомандующим Южной и Западной армиями. Но сказывались преклонные годы, да и тяжелая контузия под Силистрией вынудила его сдать командование армией М. Д. Горчакову. В начале 1855-го ушел из жизни самодержец Николай Павлович. Не прошло и года, как в Варшаве скончался его любимый полководец. Во всех войсках и в целом царстве Польском был объявлен траур на девять дней. Вскоре после кончины Паскевича в Варшаве было начато сооружение памятника ему на площади дома наместника, в Краковском предместье. Он был торжественно открыт 21 июня 1870 г. в присутствии императора Александра II. Польша же вновь превратилась в «мятежный край», а сам памятник фельдмаршалу был разрушен в 1917 г.
Давыдов Денис Васильевич
Родился в Москве в семье бригадира русской армии Василия Денисовича Давыдова, служившего еще под началом А. В. Суворова. Большая часть детства прошла на Украине, среди военных лагерей на Полтавщине. Денис Давыдов с юных лет заинтересовался военным делом – маршировал, вскидывал ружье, отдавал себе приказы. Интерес этот развился в 1793 г., когда его заметил сам граф Александр Васильевич Суворов. При осмотре Полтавского легкоконного полка Суворов обратил внимание на резвого ребенка и сказал:
Выдающийся командир и идеолог партизанского движения во время Отечественной войны 1812 г., генерал-лейтенант русской армии, гусар и поэт. Был храбр, безрассуден и немыслимо везуч на поле боя, поражал обаянием и остроумием… Человек-символ 1812 года.
Мальчик «бросил псалтырь, замахал саблею, выколол глаз дядьке, проткнул шлык няне и отрубил хвост борзой собаке, думая тем исполнить пророчество великого человека». Но родительская розга быстро обратила его к учебе. До 13 лет он учился французскому языку, танцам, рисованию и музыке.
В начале 1801 г. Д. Давыдов был отправлен на службу в Петербург. Столь желанная им служба в Кавалергардском полку для него давалась с великим трудом, так как малый рост никак не устраивал дежурного офицера. Давыдову своим остроумием, обаянием и, как ни странно, скромностью удалось убедить его все-таки изменить свое решение. 28 сентября 1801 г. он стал эстандарт-юнкером, но одновременно занимался сочинением стихов. Тогда же он открыл новую для русской поэзии область – повседневный военный быт провинциальных офицеров, с его искренними отношениями, пирушками и повседневной готовностью к войне. Он сумел передать настроения, внутренний мир тогдашнего офицера.
Немалое влияние на юного Давыдова оказал его двоюродный брат, А. М. Каховский, который вместо поздравлений со вступлением на службу осыпал его язвительными замечаниями и насмешками в сторону необразованности и несобранности молодого человека.
Страстное желание нести службу и соответствовать ей заставило Давыдова взяться за книги, а впоследствии чтение его так увлекло, что грозные слова кузена не терзали больше его сердце.
В сентябре 1802 г. Давыдов был произведен в корнеты, в ноябре 1803 г. – поручики. Но уже 13 сентября 1804 г. за свои сатирические стихи в сторону первых лиц государства переведен из Кавалергардского полка во вновь сформированный Белорусский гусарский полк, стоявший тогда в Киевской губернии. Так с кавалергардами поступали очень редко и только за большие провинности – трусость в бою, казнокрадство или шулерство в картах. Гусарская жизнь понравилась Денису Васильевичу, однако она оставляла его в стороне от баталий против Наполеона (гвардия участвовала в боевых действиях, а его гусарский полк – нет). Тогда Давыдов во что бы то ни стало решил попасть на поле боя. Его старания воплотились в жизнь только в январе 1807 г., когда его назначили адъютантом к князю Багратиону. Такой расклад событий его вполне устраивал, так как он существенно приблизился к неприятелю и имел возможность проявить себя.
Денис Давыдов в крестьянской одежде.
В свое время Давыдов в одном из стихов вышутил длинный нос Багратиона и поэтому немножко побаивался первой встречи с ним. Опасения были оправданны: «Вот тот, кто потешался над моим носом», – представил Багратион окружению вошедшего адъютанта. Ответ Давыдова Багратиону понравился, что определило их взаимоотношения на продолжительный срок: Денис Васильевич заметил, что писал о его носе только из зависти, так как у самого его практически нет.
Произведенный 14 января по старшинству в штаб-ротмистры, Давыдов прибыл в Морунген к началу выступления армии в поход. 24 января он уже участвовал в деле под Вольфсдорфом и впервые, по его же собственным словам, «окурился порохом». Боевое крещение едва не стоило ему плена, если бы не подоспевшие на выручку казаки.
Уже с 24 января 1807 г. Денис Давыдов участвовал в боях с французами. В сражении при Прейсиш-Эйлау он появлялся на самых опасных и ответственных участках. Один бой, по мнению Багратиона, был выигран только благодаря Давыдову. Он в одиночку бросился на отряд французских улан, и те, преследуя его, отвлеклись и упустили момент появления русских гусар. За этот бой Денис получил орден Святого Владимира 4-й степени, бурку от Багратиона и трофейную лошадь. В этой и других битвах Давыдов отличился исключительной храбростью, за что был награжден орденами и золотой саблей.
Партизан Давыдов. Раскрашенная гравюра. 1814 г.
В конце кампании Давыдов смог увидеть самого Наполеона. Тогда в Тильзите заключался мир между французским и русским императорами, и многие его не одобряли. Давыдов тяжело переживал эти события, которые, по его мнению, сильно ударяли по национальной гордости его народа. Позднее он рассказывал, как в начале переговоров в русскую ставку приехал французский посланец Перигоф, который держал себя с вызывающей наглостью (не снимал головного убора в присутствии русских генералов и т. д.).
Не секрет, что в начале царствования Александра I Давыдов входил в так называемую дворянскую фронду. Написанные им в 1803–1804 гг. басни «Голова и Ноги», «Река и Зеркало», «Орлица, Турухтан и Тетерев» (где под Орлицей подразумевалась Екатерина II, петухом Турухтаном – Павел I, а глухим Тетеревом – Александр I) ходили по рукам. В басне «Голова и Ноги» он дошел практически до открытой угрозы властвующему императору.
В течение шведской кампании 1808 г. Давыдов неотлучно находился при авангарде Кульнева в северной Финляндии; сопутствуя ему во время походов, он с ним расставлял пикеты, наблюдал за неприятелем, разделял суровую его пищу и спал на соломе под крышею неба. В марте 1809 г., верховным командованием решено было перенести войну в пределы самой Швеции, для чего отряд Багратиона получил приказание двинуться по льду Ботнического залива и занять Аландские острова. Давыдов поспешил возвратиться к Багратиону и особенно отличился при овладении островом Бене.
Летучие отряды.
В поисках сражений и славы Давыдов метался между военачальниками, стремясь как можно ближе быть к неприятелю. Так, в том же 1809 г. Давыдов, как адъютант Багратиона, отправился с ним вместе в Турцию и участвовал в делах при взятии Мачина и Гирсова, в бою при Рассевате и при блокаде крепости Силистрии. В следующем году Давыдов просил оставить его при Кульневе, с которым сблизился еще в 1807 г. Приязнь эта «достигла истинной, так сказать, задушевной дружбы», которая продолжалась всю жизнь. В поучительной школе этого неусыпного и отважного воина он кончает курс аванпостной службы, начатой в Финляндии, и познает цену спартанской жизни, необходимой для всякого, кто решился «нести службу, а не играть со службою».
Принимая участие в боях при взятии крепости Силистрии и при блокаде Шумлы в 1810 г., Давыдов был награжден бриллиантовыми украшениями к ордену Св. Анны 2-й степени. Однако, когда ввиду ожидавшейся новой войны с Наполеоном было решено заключить мир с Турцией, он возвратился к Багратиону, получившему начальство над армией с главной квартирой в Житомире. С наступлением 1812 г., когда война с Францией считалась неизбежной, гвардии ротмистр Давыдов просил о переводе его в Ахтырский гусарский полк, предназначавшийся в передовые войска, для предстоящих военных действий против французов. 8 апреля 1812 г., Давыдов стал подполковником и был назначен в Ахтырский гусарский полк, расположенный в окрестностях Луцка, получив в команду 1-й батальон полка (в полку было 2 батальона по 4 эскадрона в каждом). 18 мая Ахтырский полк выступил в авангарде в поход к Брест-Литовску.
После получения информации о слабости тыловой базы французов, ее растянутости подполковнику Давыдову пришла в голову идея попросить в свое распоряжение особую команду кавалеристов для нападения на тылы французских войск с целью уничтожения их продовольственных транспортов. С этой идеей он обратился к Багратиону и доложил ему свои мысли о партизанской войне. Задумка понравилась Багратиону, и он рассказал о ней Кутузову. Последний в принципе согласился с этим предложением, однако признал его несколько опасным, дозволив употребить для дела только 50 гусар и 80 казаков. Давыдову такие силы показались чрезмерно малыми, но тем не менее он достиг желанного результата.
Со своими гусарами и казаками в одной из вылазок он умудрился взять в плен 370 французов, отбив при этом 200 русских пленных, телегу с патронами и девять телег с провиантом. Его отряд быстро разрастался за счет крестьян и освобожденных пленных.
Таким образом, Давыдов был одним из первых, кому принадлежала мысль о развертывании партизанской войны, одним из первых он и начал ее приводить в действие в 1812 г. Удары партизан Давыдова были направлены прежде всего на коммуникации неприятеля, что сильно повлияло на его наступательные возможности, а затем и на бедственный для французов исход всей кампании, особенно с наступлением сильных морозов.
Наполеон ненавидел Давыдова и приказал при аресте расстрелять его на месте. Ради его поимки французы выделили один из лучших своих отрядов в две тысячи всадников при восьми обер-офицерах и одном штаб-офицере. Давыдов, у которого было в два раза меньше людей, сумел загнать отряд в ловушку и взять его в плен вместе со всеми офицерами.
Одним из выдающихся подвигов Давыдова за это время было дело под Ляховым, где он вместе с другими партизанами взял в плен двухтысячный отряд генерала Ожеро. Затем под г. Копысь он уничтожил французское кавалерийское депо, рассеял неприятельский отряд под Белыничами и, продолжая поиски французских обозов до Немана, занял Гродно. Наградами за кампанию 1812 года Денису Давыдову стали ордена Св. Владимира 3-й степени и Св. Георгия 4-й степени.
С переходом границы Давыдов был прикомандирован к корпусу генерала Винцингероде, участвовал в сражении под Калишем, а, вступив в Саксонию, с передовым отрядом занял Дрезден. За что был посажен генералом Винцингероде под домашний арест, так как взял город самовольно, без приказа. По всей Европе о храбрости и удачливости Давыдова слагали легенды. Когда русские войска входили в какой-нибудь город, то все жители выходили на улицу и спрашивали о нем, чтобы только увидеть его.
После Отечественной войны 1812 г. у Дениса Давыдова начались неприятности в военной карьере. Вначале его отправили командовать драгунской бригадой, которая стояла под Киевом, затем ему сообщили, что чин генерал-майора ему присвоен по ошибке и он полковник. Давыдов называл драгун не иначе как посаженными на лошадей пехотинцами, но был вынужден исполнить этот приказ.
А в довершение всего «слишком самостоятельного» полковника Давыдова перевели служить в Орловскую губернию командиром конно-егерской бригады. Для боевого гусара, привыкшего быть в самом пекле сражения, это было огромным унижением. От назначения он в письме императору отказался, мотивируя тем, что носит усы, а егерям по форме одежды усы не полагались. Денис Васильевич ожидал отставки и опалы, но царь, когда ему докладывали, был в хорошем расположении духа и возвратил Дениса Давыдова в гусарский полк с возвращением чина генерал-майора.
Частые служебные перемещения Давыдова показывают, что он не находил себе места для служебной деятельности в мирное время. Живя в деревне или Москве, он занялся составлением записок, посвященных партизанской войне, с целью показать ее важное значение на ход стратегических операций целых армий. Записки эти вылились в целый научный труд с названием «Опыт о партизанах».
Гражданская жизнь Давыдова продолжалась до 1826 г. В день своей коронации в Москве новый император Николай I предложил Давыдову вернуться на действительную службу. Ответ, разумеется, был утвердительным. В августе 1826 г. генерал отправился на Кавказ, где был назначен временным начальником войск, расположенных на границе Эриванского ханства. После первой встречи с неприятелем, 19 сентября у селения Атымлы, и после постройки крепости Джелал-Оглу он отправился для поправления расстроенного здоровья на кавказские минеральные воды.
В 1827 г. он возвратился в Россию и окунулся в семейную жизнь, пока в 1831 г. не вспыхнуло польское восстание. 12 марта он прибыл в главную квартиру армии в Шенице и затем в Красностав, где принял начальство над отрядом из трех казачьих и одного драгунского полков. 6 апреля он взял приступом город Владимир-Волынский и уничтожил отряд мятежников. Затем, соединившись с отрядом графа Толстого, Давыдов отбросил корпус Хржановского на батареи Замостья, а затем командовал авангардом и отдельными отрядами в корпусе генерала Ридигера, за что был награжден чином генерал-лейтенанта, орденами Св. Анны 1-й степени и Св. Владимира 2-й степени. По окончании войны Давыдов отправился в свое имение в Симбирской губернии, где и скончался 23 апреля 1839 г.
Всю свою жизнь Денис Васильевич Давыдов бросал вызов судьбе. Искал возможность проявить себя, бросался в самую гущу схватки, терпел лишения и невзгоды наравне со своими подчиненными. Был храбр, безрассуден и немыслимо везуч на поле боя. Был везде своим, поражал обаянием и остроумием. Любимец женщин и весьма харизматичный человек. Хороший семьянин. «Певец вина, любви и славы».
Российское военно-историческое общество (РВИО)
7 (20) апреля 1907 года состоялось первое общее собрание членов – учредителей Русского военно-исторического общества (РВИО). Четыре месяца спустя был утвержден его устав, и Николай II принял звание почетного председателя РВИО, даровав ему право именоваться Императорским. С началом Первой мировой войны почти все члены общества убыли на фронт, а после октября 1917 года оно прекратило свою деятельность.
Российское военно-историческое общество (РВИО) было создано по Указу Президента Российской Федерации В. В. Путина (№ 1710 от 29 декабря 2012 года) в целях консолидации сил государства и общества в изучении военно-исторического прошлого России, содействия изучению отечественной военной истории и противодействия попыткам ее искажения, обеспечения популяризации достижений военно-исторической науки, воспитания патриотизма и поднятия престижа военной службы. Российское военно-историческое общество является продолжателем традиций Императорского Русского военно-исторического общества. Учредительный съезд прошел 14 марта 2013 года.
За первый год своей работы Российское военно-историческое общество установило десятки памятников воинам России. В их числе – памятник Зое Космодемьянской в городе Руза, памятник Отечественной войне 1812 года в Гагарине, три обелиска в память о героях Заграничного похода 1814 года во Франции, памятник на месте массового захоронения советских военнопленных в Вязьме.
Отдельным направлением работы РВИО является увековечивание памяти героев Первой мировой войны. Установлено четыре памятника и памятных знака. Два из них в Москве – это открытый Президентом России 1 августа памятник героям Первой мировой войны на Поклонной горе, а также памятник «Прощание славянки» (посвященный двум мировым войнам) на Белорусском вокзале (открыт 8 мая). 30 мая памятник героям Первой мировой был открыт в Калининграде, 21 июня – в г. Баня-Лука, Республика Сербская, открыт бюст Николая II. Памятники установлены в Пскове, Липецке, Туле, Саранске и Гусеве (Калининградская область).
РВИО организовало десятки военно-исторических выставок и фестивалей, поисковых экспедиций, молодежных лагерей, выпустило множество книг и фильмов об отечественной военной истории.
Поделиться книгой: