Помоги проекту - поделись книгой:
А на следующее утро выехал в Санта-Фе.
43
Королева Изабелла в союзе с Фердинандом Арагонским только что довершила изгнание из Испании мавров. Казалось, начатая за семь веков до того реконкиста, борьба за возврат христианским монархам Иберийского полуострова[21], подошла к концу, осталось завоевать лишь один город – Гранаду.
Христиане чувствовали, что воссоединение королевства совсем близко. Желая облегчить себе осаду и умерить боевой дух мавров, они взялись за постройку силами армии нового поселения у самой границы, решили назвать его Санта-Фе[22] и сделать подобием римских укрепленных лагерей: в центре перекресток двух главных улиц, в начале и в конце каждой – ворота. Ставший крепостью военный лагерь приобрел в тот переломный для истории момент настолько важное значение, что туда вместе со своим двором перебралась королева. Изабелла поклялась даже, что до тех пор, пока рыцари не возьмут Гранаду, не станет ни мыться, ни менять одежду. Ходили слухи, что католические короли поддерживают связь с последним эмиром Гранады султаном Боабдилом[23].
Приехав в Санта-Фе, совсем новый и даже не до конца еще достроенный городок, я без труда напал на след Колона, который жил в самом центре крепости – так было ближе к монархам и высокопоставленным придворным. Встретились мы следующим утром, за завтраком в столовой нашего общего теперь пристанища.
– Вы сказали, что занимаетесь торговлей? – спросил он.
– Да, моя контора в Генуе, откуда я отправляю товары во все большие города мира. Если вам уже доводилось совершать сделки в нашем городе, вполне возможно, ваше имущество перевозили на одном из моих судов или хранили на одном из моих складов.
– Ясно. Однако непонятен ваш интерес к моей экспедиции в Индию.
– Время от времени я обмениваюсь товаром с торговцами с Востока, либо покупая у них шелка или специи, либо предлагая купить то, что изготовлено в Генуе. Путь, которым следуют товары, как вам известно, долог, опасен и сопряжен с большими расходами, поэтому ваша идея добраться до самой Индии по прямой видится мне как весьма соблазнительная. Ведь если перевозить все по прямой, можно будет обойтись без посредников, а заодно избавиться от комиссионных и пошлин, взвинчивающих цену товара. Благодаря этому я бы мог существенно увеличить свои доходы.
– Ну и с чем вы ко мне пришли? – осведомился он.
– Во-первых, за многие годы успешной коммерции у меня развился особо тонкий нюх на выгоду, а во-вторых, появились бесчисленные связи во всех портах мира. Кроме того, я становлюсь весьма красноречивым, когда надо чего-то добиться, и могу вам помочь с подготовкой обращения к королеве так, чтобы был обеспечен благоприятный для вас исход.
– Интере-е-есно, – протянул он, и во взгляде его вспыхнули искорки. – Приходите сюда ближе к ночи, и я посвящу вас в детали моего плана.
Так. Совсем скоро я разведаю секреты, проникнуть в которые так жаждет Веспуччи. При первой встрече мне показалось, что ораторские способности Коломбо-Колона весьма далеки от блеска, а коммерсант он и вовсе неумелый. И если он осознаёт свои слабости, наверное, смекнет, что ему нужен союзник, понимающий, чем тут можно помочь.
Наступил вечер, и Колон, согласно договоренности, меня принял. На этот раз – за большим столом, загроможденным, как и стулья рядом, винными бокалами с осадком на дне и тарелками, полными крошек. Еще там лежали разные измерительные инструменты и три огромных свитка, свидетельствующие, что мореплаватель, скорее всего, провел в столовой весь день. Он освободил два стула, сдвинул посуду на край стола, развернул на всей оставшейся поверхности географическую карту и начал так:
– Перед вами карта ветров и течений Северной Атлантики, которую вычертил, путешествуя ради блага Португалии в Африку Бартоломео Перестрело[24]. Ею я стану руководствоваться, выходя из порта и возвращаясь из экспедиции.
Я присмотрелся к карте и после самого беглого анализа ее данных разобрался, какие преимущества она дает мореходу. Тем не менее создал ее Перестрело во время плаваний до Африки и обратно, поэтому информация, которую карта в себе несла, становилась все более и более скудной по мере продвижения к западу от европейских и африканских берегов.
– А как же дальше на запад? – спросил я без обиняков.
– Цель моей экспедиции – достичь Леванта через Понант[25], – ответил он. – Сегодня океан к западу от земель, обозначенных на этой карте, не изведан, его можно только вообразить, и я намерен вычертить свою и внести в нее малейшие подробности[26]. – Глаза его засверкали. – Приближаясь к восточным берегам Индии, мы сначала наткнемся на Сипанго[27], а двигаясь на запад еще дальше – на Катай[28].
Колон шел по океану, следуя за течениями указательным пальцем, а чтобы проиллюстрировать свои слова, вынужден был продолжить путь слева от карты по столу, между тарелками и стаканами. Там, где мечтатель надеялся обнаружить Сипанго и Катай, он пристроил хлебные корки.
– Марко Поло оставил в своей «Книге о разнообразии мира» потрясающее описание этой страны, изысканно декорированные дворцы которой скрывают за своими стенами несметные сокровища, – продолжал он. – Именем королевы я завоюю… по крайней мере, хочу завоевать эти территории, и они превратятся для Испании в неисчерпаемый источник золота.
– А какие же выгоды вы надеетесь получить для себя лично? Думаю, вы планируете кругосветное путешествие не только ради обогащения королевы и даже не только ради собственной славы?
– Конечно. Вернувшись, я попрошу ее величество назначить меня вице-королем всех открытых мной земель. И стану управлять территорией куда более обширной, чем Испания и Португалия вместе взятые.
М-да, теперь я сам убедился в упрямстве Колона, описанном Америго Веспуччи. Он получал один отказ за другим, но стоял на своем, воодушевлялся всякий раз новым прожектом, навлекал на себя очередные беды, потом все начиналось сначала.
– Я прослышал, что вы неоднократно заявляли о своих планах – в Лиссабоне, в Кордове, в Саламанке, в Севилье, но король и королева всякий раз отказывали вам в поддержке… Каким образом вы рассчитываете изменить обстановку в свою пользу?
– У меня всегда были хорошие отношения с доверенными лицами Изабеллы, сейчас они тоже хорошие, поэтому мне известно, что, несмотря на колебания с финансовой поддержкой экспедиции, королева заинтересована в ней куда больше, чем вы можете себе представить. Ее величество даже выделила мне ренту, чтобы удержать в Кастилии, – из страха, что я в конце концов изложу свои идеи главе какого-нибудь соперничающего с Испанией государства. Я веду переговоры о планах экспедиции через королевского казначея Луиса де Сантанхеля[29] и думаю: если нам удастся убедить этого последнего в безусловной важности моего плавания, он использует свой авторитет и уломает королеву.
Стало быть, у Колона имеются не только связи при дворе и средства влияния на монархов, то есть для него не исключена принципиальная возможность выйти в плавание, но он еще и куда более, чем казалось, близок к тому, чтобы получить деньги на экспедицию. Королева доверяет ему, и теперь решение проблемы – лишь вопрос времени. У Веспуччи были все основания тревожиться.
Но если я дам собеседнику парочку дурных советов, да еще и мой манускрипт хоть немножко посодействует, этого, вероятно, хватит, чтобы расстроить любые, даже самые прекрасные планы.
– На вашем месте, – начал я таким тоном, словно решил пооткровенничать, – я бы не рассчитывал на то, что по возвращении из плавания королева назначит вас вице-королем Индии, или… или той территории, которую вы откроете. Я далек от намерения говорить о королеве что-то плохое, но ведь когда новые земли будут открыты и пути к ним известны, двор вас всего лишь потихоньку поблагодарит и немедленно вступит во владение ими от имени королевства Кастилия. А вы превратитесь в одного из тех, кого вполне можно заменить. Вспомните: любой первооткрыватель имеет для власти цену только
– Ясно. Ну и что вы предлагаете?
– Вам надо играть в открытую. Только обнародовав свои требования до начала экспедиции, вы сможете быть уверены, что, вернувшись, получите желаемое. Опять-таки вспомните: ключ от двери, ведущей в Индию, именно у вас. А это очень сильная позиция. Когда вам предстоит встреча с Сантанхелем?
– Мы точно должны увидеться завтра.
– Стало быть, завтра ему свои условия и изложите. Только не поддавайтесь! Сантанхель представит вас королеве как человека решительного, умеющего торговаться, и тогда у вас не останется сомнений в том, что, завоевав Индию и все остальное, вы получите пост вице-короля.
Однако быстро я завоевал доверие Колона… Завтра он с моей помощью истинно по-королевски сядет в лужу.
44
Следующее свидание Колон назначил мне через день.
– Встреча с Сантанхелем, как мы и условились, состоялась вчера, – выпалил он, едва меня завидев, и сразу же похвастался, что был услышан должным образом. – Я последовал вашему совету и предъявил ему свои требования. Даже добавил два пункта: чтобы, во-первых, мне дали дворянский титул, во-вторых, пожизненный пенсион. Вы оказались правы, играть надо в открытую. В сентябре мои условия начнет изучать Большой королевский совет[30] с участием знати и высоких придворных чинов. А когда они будут готовы, пригласят меня, чтобы я уже сам рассказал о своих намерениях.
– Отлично. Значит, остается подождать.
Я решил задержаться в Санта-Фе еще на несколько недель – хотелось, пока все не решится, не упускать из виду происходящее. Впрочем, на самом деле мне надо было проследить, чтобы все записанное в книге осуществилось без помех.
Разбор планов Кристобаля Колона действительно начался в сентябре 1491 года, но королева, более озабоченная завоеванием Гранады, чем Индии, слушала невнимательно. Большой совет состоял из политиков, церковников и ученых, они и должны были подвергнуть скрупулезному анализу намерения просителя, не проморгав ни единого аспекта.
Колон говорил энергично, с напором, используя, по сути, те же аргументы, что приводил мне за столом, заставленным грязной посудой и объедками. В конце речи он перечислил свои требования, причем выдвинул их со всею решительностью.
Шел месяц за месяцем, так что я волей-неволей присутствовал при осаде Гранады до последнего дня. Испанцам удалось выстроить вдоль границы воинство Арагона и Кастилии, насчитывающее уже десять тысяч всадников и сорок тысяч пеших солдат. Однако, несмотря на то что силы были значительные, никакого сражения не произошло. Случались иногда перестрелки, в городской стене пробили несколько брешей, чтобы напомнить маврам об осаде, но никакого тебе кровопролития.
Я всем сердцем желал конца осады, поскольку иначе монархи не смогут заняться делами экспедиции, однако местных христианских воинов строительство Санта-Фе интересовало куда больше, чем война. А пока солдаты строили, советники советовались.
В ноябре 1491 года в Гранаде стала остро ощущаться нехватка пшеницы, проса, ячменя и масла. И поскольку мавры оказались неспособны найти себе хотя бы одного союзника, чтобы противостоять осаждающим, Боабдил капитулировал и подписал договор, по которому королевство Гранада передавалось испанцам. Правда, султану хотелось сохранить за собой город до марта, но вечером первого января испанцы вошли в него по заброшенной дороге и вышли назавтра с ключами от Альгамбры. Второго января 1492 года Испания наконец воссоединилась.
А королева Изабелла помылась и переоделась.
Все пили допьяна, все ликовали, праздник затянулся до рассвета, исступленный восторг охватил даже Колона, и тот мгновенно забыл о тревогах, глодавших его со дня приезда в Санта-Фе.
Между тем я сблизился с мореплавателем до такой степени, что он познакомил меня с Луисом Сантанхелем. Этот последний был не просто казначеем, он управлял всем имуществом королевы Изабеллы как заправский министр финансов. И я почувствовал, что вовсе не Большому королевскому совету, а ему суждено склонить королеву к тому или иному решению.
Раньше или позже в русле событий должно было найтись место и окончательному вердикту Совета. И вот Колона наконец приглашают выслушать этот вердикт. Мне следовало терпеливо ждать за стенами здания.
Ждать пришлось на удивление недолго. Ко мне подошел донельзя удрученный Кристобаль с ужасной новостью: королева Изабелла снова отказала в поддержке его экспедиции в Индию.
– Да что ж там такое стряслось? – удивился я.
– Двойной провал, вот что, – с трудом выговорил Колон. – Ученые, как и все предыдущие советники по части науки, сочли мои планы невыполнимыми и объяснили мне, что границы океана известны лишь Тому, кто их провел, а политики назвали мои требования чрезмерными. Ваши советы сработали против меня!
– Что ж поделаешь… Но если вам интересно мое мнение, скажу: лучше все узнать сразу, сейчас, чем по возвращении из открытой вами Индии услышать, что никто не согласен доверить вам управление ею. Что вы намерены предпринять дальше?
– Ничего. Все кончено. Все пропало. Я возвращаюсь в монастырь, где оставил своего сына Диего.
– Мне теперь тоже нечего тут делать. Если позволите, провожу вас до Ла Рабида, так дорога покажется менее тягостной.
45
Мы с Кристобалем Колоном покинули Санта-Фе. Все произошедшее сделало мореплавателя угрюмым.
Январь в королевстве выдался морозным, такие холода в этих широтах крайне редки, но нынче снег валил даже на севере Гранады…
Лошадям приходилось трудно, они двигались вперед через силу, из ноздрей их вылетали облачка пара, вылетали – и замерзали, обращаясь на удилах и сбруе в лед.
Едва мы отъехали на несколько лье от Санта-Фе, за нашими спинами послышался стук копыт, кто-то что-то прокричал. Я потянул за поводья, карета замедлила ход и остановилась.
К нам неслись всадники, преследовавшие нас с самого отъезда.
– Господин Колон! – прокричал самый быстрый.
– Что? – хмуро, но выйдя все же из оцепенения, отозвался мой спутник.
– Господин Колон, ее величеству угодно вас видеть! – задыхаясь, объяснил всадник.
– Зачем?
– Ее величество желает, чтобы вы сами изложили ей свои планы. Возвращайтесь! Королева Изабелла хочет лично познакомиться с вашими намерениями и вашими требованиями.
Колон улыбнулся.
– Поворачиваем! – заорал он, возвращаясь к жизни.
В Санта-Фе мне открылось, что новый поворот события приняли благодаря вмешательству Луиса де Сантанхеля, который тотчас же пригласил нас к себе.
– Дорогой друг, понимаю, как вы были огорчены, – сказал Сантанхель Колону, – но не придавайте такого большого значения вердикту королевских советников. Эти люди – при том, что намерения у них самые что ни на есть добрые – чаще всего не видят за деревьями леса, то есть за деталями теряют из виду благо королевства.
– Но кому я обязан столь внезапной сменой курса? – спросил Кристобаль.
– Не кому, а чему. Истории о вашем присутствующем здесь друге, которую вы мне как-то рассказали, – ответил королевский казначей, указывая на меня.
Несомненно, из нас троих я был удивлен больше всех.
– Видите ли, – обратился на этот раз ко мне Сантанхель, – я долгое время, по поручению королевы, организовывал работу кастильских таможен, и когда Кристобаль привел мне в качестве примера выгоду для вашей торговли от прямых связей с Индией, тут же сообразил, что возможность действовать в обход посредников и не платить таможенную пошлину должна принести немалую выгоду и испанским купцам. А заодно – что, соответственно, вложение средств в экспедицию господина Колона может быть весьма рентабельным, и никак иначе.
– Хорошо. Но почему тогда столько лет длится эта катавасия с советниками? – сдвинул брови Колон.
– До сегодняшнего дня главной заботой ее величества было воссоединение королевства. Пока у нас под носом царили мавры, о завоевании Индии думать было некогда. Теперь дело другое: падение Боабдила все меняет. И наконец вам путь открыт.
– А королева так же в этом убеждена, как вы? – осведомился Колон.
– Нет. Королева смотрит на вещи иначе. Знаете, у нее ведь есть чем заняться, помимо таможенных пошлин и выгоды для купцов. Надо будет использовать во время аудиенции другие аргументы. Только не волнуйтесь, мне известно, как тронуть сердце королевы. Вы скажете, что эта экспедиция даст возможность обратить в христианскую веру жителей всех открытых вами территорий, а ведь целью нового завоевания Испании было не только объединить страну, но и распространить по Европе христианство.
– А когда мы встречаемся с королевой? – спросил, внезапно разволновавшись, мореплаватель.
– Дайте время, надо же подготовить почву, – улыбнулся Сантанхель. – Но, обещаю, с завтрашнего дня все пойдет очень быстро.
Сантанхель признался мне, что он марран[31]. Было бы немыслимо отдать столь важный пост при королевском дворе Испании нехристианину, и я стал понимать, до чего противоречивые чувства раздирают его душу. Иудей, которого подвергли насильственному обращению в христианство, по иронии судьбы должен будет доказывать королеве необходимость такой же участи для обитателей территорий, которые завоюет его подопечный. Но, искусно проводя свою политику, казначей говорил то, что другие хотели бы слышать, а не то, что думает.
Все менялось к выгоде Колона с такой скоростью, что я не поспевал за событиями. Минутой раньше я думал, будто моя миссия в Испании завершилась, ан нет – придется все начинать сначала.
Сантанхель свои намерения осуществил, да так ловко, что мореплавателю удалось заключить с королевой соглашение по основным пунктам еще до конца января. Теперь Колона было не узнать!
– Я вам должен свечку за это поставить, – сообщил он после ужина с обильными возлияниями. – Вы не только снабдили меня аргументами, способными убедить Сантанхеля, но благодаря вам я добился от королевы всего, что хотел за свое открытие. Я перед вами в долгу. Если смогу когда-нибудь оказаться вам полезным, только дайте знать.
Однако, несмотря на то что принципиальное согласие королевы на условия мореплавателя на этот раз было получено почти мгновенно (ускорила процесс эйфория в связи со взятием Гранады), Кристобалю требовалось еще несколько месяцев, чтобы обговорить с представителями ее величества все детали и изложить договор на бумаге. Согласно этому договору, Колон становился адмиралом и получал все территории, какие только откроет.
В Испании мне теперь делать было нечего, я отправился в Уэльву и поднялся там на борт судна, взявшего курс на Геную.
46
Пока меня не было, ход моих генуэзских дел настолько замедлился, что, стремясь наверстать упущенное, первые дни по возвращении я работал день и ночь.
Как сейчас поведет себя Веспуччи, было трудно себе представить, и я каждый вечер прятал манускрипт под матрас, оставляя на ночном столике его копию, до того похожую на оригинал, что принять одно за другое ничего не стоило.
Вот только хитрец Веспуччи видел меня насквозь, и любые игры с ним оказывались бесполезны.
Не прошло и недели с момента швартовки нашего корабля в Генуе, и я, проснувшись утром, обнаружил, что книжки под матрасом больше нет. Мало того. Вор не хотел рисковать, потому забрал и копию, а вместо нее положил на ночной столик записку.
И действительно, в точности, как тогда, на закате я подходил к тому же постоялому двору. И тот же звероподобный тип встретил меня у бара, чтобы проводить в ту же комнату на втором этаже.
Там меня ждал Веспуччи, по виду которого сразу стало ясно: ни на что хорошее рассчитывать не стоит.
– Ну что? Похоже, ваши методы себя не оправдали? – ехидно спросил он.
– Да как сказать… Какое-то время я верил, что все удалось, – ответил я, пытаясь преуменьшить масштабы моего провала.
– Впрочем, рассказ о ваших приключениях довольно интересен. – С этими словами он медленно достал откуда-то книгу и положил ее на стол. – Но какое это теперь имеет значение. Отныне делаем все, как я считаю нужным. Может, и не так деликатно, зато более действенно.
Америго решил ни в чем не полагаться на волю случая.
– Берите перо! – приказал он. – Сейчас продиктую вам список несчастий, которые обрушатся на экспедицию нашего дражайшего Кристобаля Колона, как вы его именуете. Поскольку я и сам мореплаватель, мне хорошо известно, как можно провалить экспедицию такого рода. Вам останется только отправиться в путь вместе с вашим другом, чтобы по пути делать все возможное и невозможное ради моей выгоды.
Поделиться книгой: