— Постарайся понять мои чувства, compadre. [5] Я же знал, что ты не повернешь обратно, даже если не найдешь подобную комету. Ты полетел с таким настроением — как беспечный фаталист. Будь, мол, что будет. Я не сомневался, что ты предпочтешь вынырнуть даже за маленькой кометой, лишь бы не дать Бронсону Элгару смыться, а если бы ты это сделал, экипаж тендера наверняка бы тебя засек. Элгар приказал бы капитану окружить тендер тройным защитным полем, и тебе пришлось бы очень долго гнаться за ним и палить из актиничных пушек до бесконечности.

Я решил не обращать внимания на его «если бы да кабы».

— А почему опасно? Я все равно мог догнать тендер до того, как он добрался бы до мамочки.

— Друг мой Ад, признаюсь, я совершенно забыл сказать тебе одну жизненно важную вещь. На материнском судне разгонщиков стоит сверхсветовой двигатель для перемещения между солнечными системами. И хотя само судно не вооружено, на нем есть вспомогательные роботизированные суденышки, которые называют «нападающими». У них такие мощные пушки, что они запросто пробили бы защитное поле «Чиспы».

— Ух ты!

— Да. Так вот, сидел я на своей веранде, сидел и все больше убеждался в том, что послал тебя на верную смерть. Оставалось одно: остановить тебя. Прошло уже часа полтора после твоего старта. Я знал, что может быть уже поздно, и все-таки побежал к «прыгунку» и пулей вернулся в космопорт.

Мой второй звездолет класса «Бодаскон И660» под названием «Эль Пломасо» [6], превосходящий «Чиспу» по субсветовой скорости вдвое, а по вооружению — втрое, был готов к отлету.

Как правило, такие суда продают только взводам зональной патрульной службы и шишкам из «Ста концернов», но я… недавно его приобрел.

— В хозяйстве все пригодится, — ввернул я.

Он отмахнулся.

— Короче, оказавшись в космосе, я сразу врубил сверхчувствительные сенсоры «Пломасо» и начал тебя искать. Тендер-разгонщик я обнаружил без труда, хотя он почти уже прошел мимо солнца. Но «Чиспы» и след простыл.

— К тому времени я спрятался за кометой.

— Я сам это понял, когда изучил эфемериды, — кивнул Мимо. — Комета 2231-001-Z1 была единственным логичным выбором для засады, и мои расчеты показали, что тендер еще не достиг точки перехвата. Какая радость! Я решил, что зря тревожился, и теперь был уверен, что ты справишься. И тем не менее я остался наблюдать за развитием событий с орбиты Стоп-Анкера — на всякий случай. Визуальное наблюдение на такой дистанции, естественно, невозможно, я следил за сигналами твоего субсветового полета. А потом ты поравнялся с тендером, и я понял, что дело в шляпе.

— И тут откуда ни возьмись появился корабль халуков, — пробормотал я.

— Представь себе мое изумление! Мой ужас! Сначала я подумал, что это материнское судно пришло на выручку тендеру. Но анализ следов, оставленных кораблем, сразу показал, что топливо халукское, хотя сам звездолет крайне необычен, никогда не видел у халуков таких больших и сложно устроенных судов. Я не стал раздумывать и одним махом сиганул за тобой. (Прости мою нескромность, но я действительно набил на этом руку, так что вычисления не заняли много времени.) Я вынырнул, как и ты, позади кометы на одной линии с солнцем, надеясь, что халуки слишком заняты и не заметят меня. Потом перекрыл всю энергию, оставив лишь сенсоры и систему жизнеобеспечения, окружил себя маскировочным полем — его совсем недавно придумали — и, превратившись таким образом в виртуальный обломок Z1, увидел, как тебя зашвырнули за комету. Я видел также, как взорвали бедняжку «Числу». Мне пришлось подождать, пока халукский корабль уйдет в гиперпространство, а тендер удалится за пределы действия сенсоров. Потом я спас тебя и привез домой. Ты пострадал не слишком сильно, поскольку сопло кометы еще не начало извергать всякую дрянь. Но еще полчаса, и… — Он пожал плечами.

— Спасибо, Мимо.

— Рог nada, [7] — откликнулся он.

Тут в палату ворвалась вся кодла, и начался веселый бедлам. Кофи с Ореном, Сэл Фаустино, Яго Макскряга, Глаша Романова, Билли Мулголланд, Гумерсиндо Гекльбери, Джин и Персик Мустанги — все были здесь. Как выяснилось, пока меня вымачивали в растворе, пытаясь привести в порядок поврежденные радиацией ДНК, друзья не сидели сложа руки. Яго, Гум и Кофи сооружали мне новую хибару — чуть меньше старой, но ее можно было достроить. Они показали мне голограмму процесса работы. Сэл и Билли вытрясли из обитателей Бровки всю мебель и домашнюю утварь, какую смогли. Глаша с близняшками пустили по кругу шапку и собрали денег мне на одежду и на еду. А Орен умудрился даже починить заглохший генератор магнитного поля «Отверженной».

— Через пару недель будешь новенький, как огурчик, дорогой, — заявила Сэл Фаустино, наградив меня смачным поцелуем. Три остальные женщины уже успели меня облобызать. — Врачи говорят, что завтра выпишут. Теперь тебе надо только есть, спать и постараться немножко загореть, а то кожа у тебя похожа на рыбье брюхо!

— А мне кажется, ему идет, — сказала тактичная Глаша.

— Родные вы мои! — пробормотал я, глядя на них затуманенными от слез глазами.

— Мы, пожалуй, пойдем, — сказал Мимо. — Отдыхай!

Он погнал всех к двери и закрыл ее.

Я расслабился и выпил немного воды из графина. Затем слегка приподнял изголовье кровати. Мне хотелось встать на ноги, пускай на минуту. Чувствовал я себя вполне сносно, только в животе бурчало. В последний раз я ел нормальную пищу, то есть пасту из жареных бобов, в скафандре «Чиспы». Близняшки принесли корзиночку черных-пречерных вишен — редкое лакомство, завозившееся с Якимы-Два. Я съел несколько ягод, пытаясь представить себе больничное меню. Если меня будут пичкать тюрей для инвалидов, я подниму настоящий бунт! Мне нужно что-нибудь посущественней. Чизбургер. Поджаренные колечки лука. Картошка. А пока на закуску у меня есть вишни…

Дверь снова открылась, и все мысли о еде выветрились у меня из головы. В палату ввалился суперинтендант Джейк Силвер — потный, мятый и простой, как танк.

— Я так и знал, что ты не окочуришься, бомж прибрежный, — сказал он.

— Бог мой, кого я вижу! — простонал я. — Это же главный коп-стоп! Неужели ты пришел, чтобы выслушать официальное заявление?

— От изгоя? Не смеши меня, — Тогда какого черта тебе нужно?

— Не кипятись, а то яйца вкрутую сварятся. Вот тебе маленький подарочек.

Он порылся в кармане кителя, выудил оттуда сложенный в несколько раз листок и протянул его мне. Потом, не спрашивая, загреб целую пригоршню вишен и начал чавкать, разглядывая мой цветник.

— Очень мило. Я бы тебе тоже прислал букет, да у цветочника кончились калы и гладиволосы.

На листке было четыре имени и адреса — Клайва Лейтона, Марио Вольты, Олега Брански и Токуры Мацудо Лейтон жил на Серифе; остальные трое были с Хадрача, Плусии-Прайма и Тиринфа.

— Что это? — спросил я.

— Ключи, дубина! — прочавкал Джейк, повернувшись ко мне с набитым ртом. — Любой нормальный коп понял бы это без всяких вопросов. Что ты будешь делать, меня не касается.

Может, эти типы и правда, как они утверждали, ни в чем не повинные отдыхающие, которые никогда раньше не видели Бронсона Элгара. А может, и нет.

Верно сказано, черт побери: а может, и нет. Но неожиданный подарок Джейка означал, что он в курсе моей погони за Элгаром и теми, кто его нанял. Что он еще знает, интересно?

Мимо ни за что не стал бы рассказывать ему о моем неудачном космическом приключении, и капитанша тендера тоже. Хотя, с другой стороны, история о том, как морская жаба сожрала дом, наверняка стала анекдотом месяца на Стоп-Анкере.

— Ладно, спасибо, — буркнул я и сунул листок под подушку. — Честно говоря, я собирался забыть об этом злосчастном случае, вернуться на Бровку и продолжить свою карьеру рыбного гида.

— Не пудри мне мозги. Жаба — это одно дело. А комета — совсем другое.

Черт!

— Кто тебе сказал?

Джек заглотнул последние вишни и с грустным вздохом бросил пластмассовую корзинку в мусорник.

— Сто лет их не ел. Вкуснотища!

Я чуть не вылез из кровати.

— Кто тебе сказал, Джейк?

Вот ведь гад — не ответил прямо на мой вопрос.

— К тебе прилетел еще один посетитель. Я схожу на корабль и приведу его. Он не захотел ждать в больничной приемной. Испугался, как бы твои побродяжки-дружки его не узнали.

Джейк ушел, оставив меня в недоумении и тревоге. Я так надеялся, что Элгар и К° обо мне забудут!.. Но для этого они должны считать меня погибшим. То, что я жив до сих пор, доказывает, что убийцы пока не знают о моем спасении. Я не сомневался, что могу рассчитывать на своих друзей-изгоев, которые помогут мне раствориться в толпе, однако Джейк и этот загадочный посетитель меняли дело. Если с пух о моем спасении разнесется среди граждан Содружества, в конце концов он дойдет и до тех, кто стоит у Элгара за спиной.

В таком случае мне придется покинуть Стоп-Анкер. Найти другую ничейную планету. Создать себе новую легенду и начать все с нуля, надеясь, что шпионы «Галафармы» не выследят меня.

Я устало откинулся на подушку и закрыл глаза. Завтра.

Подумаю об этом завтра…

Дверь отворилась, и послышалась чья-то тяжелая поступь.

Кто-то вошел, закрыл дверь и подошел к моей кровати. Черт с ним, кто бы он ни был! Я мог прикинуться спящим…

— Нам надо поговорить, Асаил, — сказал он.

Я узнал этот голос. Меня словно ударили в живот.

У кровати стоял высокий человек, одетый в безукоризненный ковбойский костюм и мявший в руках широкополую шляпу.

Грубо вытесанное властное лицо было моим собственным — плюс сорок восемь лет суровой жизни и минимальное генно-инженерное омоложение. Высокий лоб, волосы цвета хлебной корки с ярко выраженным треугольником на лбу, светлые брови над скептически прикрытыми глазами холодного зеленого цвета с янтарным кружком у самого зрачка, тонкий орлиный нос, рот с привычно опущенными уголками, словно пытающийся не выдать тот факт, что его улыбка может быть ослепительно обаятельной…

— Здравствуй, Симон. Значит, «Галафарма» доставила тебе сообщение.

Отец моргнул, что означало выражение крайнего удивления. Говорил он резко и чуть гнусаво, как и все американцы:

— Дешевая детективная голограмма и записка загадочным образом появились на столе в моем кабинете на Небесном ранчо в Аризоне. На голограмме был виден человек в скафандре, которого выкинули у какого-то небесного тела. В записке говорилось: «Одна карта бита, вторая закрыта. Смотри не дури!

Не сдашься — продуешь последние три».

— Скверные стишки, — сказал я. — Намек на покер, похоже, указывает, что они неплохо знают твой образ жизни.

Вторая закрыта?

— Дальше в записке говорилось, что твой труп находится возле кометы в системе Стоп-Анкера. Маяк в скафандре поможет найти твои останки.

— Очень трогательно. Я только удивляюсь, почему ты не отмахнулся от этой записки, как от розыгрыша. Или не проигнорировал ее из принципиальных соображений.

— Я думал о тебе недавно, Аса. В прошлом сентябре Ева приезжала на семейное собрание. Она сказала, что ты опять встал на ноги.

Я буркнул что-то невразумительное. Ясное дело, Ева в который раз попыталась преодолеть раскол, разделивший нас с Симоном, — и снова без толку. Славная сестренка!..

— Я связался с начальником уголовного розыска Стоп-Анкера и потребовал расследования. — Симон с отвращением поджал губы. — Этот наглый осел, суперинтендант Джейкоб Силвер, сказал, что ты более или менее жив и что тебя лечат от радиационных поражений. Он назвал мне дату, когда тебя должны выпустить из дистатического резервуара, но наотрез отказался сообщить какие-либо подробности. Вот скотина!

— Почему скотина? Потому что не стал лизать задницу всемогущему повелителю «Оплота»?

Я подарил ему свою версию нашей фамильной улыбки, о которой Джоанна говорила, что она способна растопить ледник. Но Симон Айсберг оказался покрепче. Черта с два он растает! Я не мог понять: то ли он вне себя от злости, то ли от изумления.

— Короче, ты рванул сюда, — подсказал я ему.

— Да, как можно скорее, на «Прихлебателе». За двадцать дней.

— Попросил бы Еву — она прилетела бы с Тиринфа проведать меня.

— Я пытался.

Он снова умолк и отвел взгляд. Его выдающееся адамово яблоко ходило ходуном на жилистой шее. Помолчав еще немного, отец наконец тяжело опустился на стул, стоявший рядом с кроватью.

— Я позвонил Еве на работу с Земли. Ее заместитель попытался заговорить мне зубы. Мне!

Я улыбнулся. Еще бы! Это же оскорбление Его Величества!.. Но все мое веселье испарилось, как только я услышал, что он сказал дальше:

— Негодяй все твердил, что не может соединить меня с Евой. В конце концов я заявил этому болвану, что я собственноручно вырву у него зобную железу и поджарю ее на свином сале, если он не объяснит мне, в чем дело. Тогда он признался, что она пропала.

Еще один удар в живот! Значит, «вторая закрыта» относилось к Еве, что бы это ни значило! А мой старший брат Дан, сестра Вифания и моя мать, очевидно, «последние три», и Симон их потеряет, если не уступит давлению, которое на него оказывали.

Я впервые заметил, что лицо моего отца не совсем бесстрастно. Под маской уверенности скрывалось чувство, которого я никогда не видел у него.

Страх.

— Когда они обнаружили, что Ева пропала?

— В середине января, по земному исчислению. Тридцать дней назад — за девять дней до твоей встречи с кометой. В конце концов я связался со службой внешней безопасности Тиринфа, но они посоветовали мне обратиться к Зареду на Серифе. По его словам, Ева сказала своим подчиненным, что она переутомилась и хочет взять небольшой отпуск. Из отпуска она не вернулась. Управляющий небольшим тиринфским курортом, где она сняла коттедж, сказал, что она лично отменила заказ по видеофону. Ева отдыхала там и раньше, так что управляющий знает ее. Она не сказала, почему ее планы вдруг изменились и куда она направляется. Заред клянется, что агенты службы безопасности «Оплота» поставили на уши весь Тиринф, но Евы и след простыл. Они все еще ищут. Поиски потихоньку распространяются на другие планеты Шпоры, в том числе и ничейные, — А как же полиция Содружества? Ее поставили в известность?

— Заред не стал привлекать зональный патруль, поскольку боялся, как бы известия об исчезновении Евы не просочились в прессу. Он подумал, что это может повредить нашим долголетним попыткам получить статус концерна и обезоружит нас перед лицом конкурентов. Когда я спросил, почему он мне не сказал, что Ева исчезла, этот придурок заявил, что он как раз заканчивает отчет о расследовании и собирался послать его в ближайшие дни. Заред, похоже, уверен, что Ева залегла на дно по каким-то личным причинам — и всплывет на поверхность, как только захочет. По-моему, чушь собачья!

— Ты говорил Зеду или начальнику охраны «Оплота» о загадочном послании?

— Пока нет.

Интересно почему, подумал я. А кроме того, меня интересовало, не слетал ли Бронсон Элгар на Тиринф перед тем, как объявиться на Стоп-Анкере.

— И что ты намерен делать?

Симон задумчиво посмотрел на меня, помолчал пару минут и вдруг выпалил:

— Мэт Грегуар, начальник службы безопасности флота Евы, послезавтра прилетит на Сериф и доложит о ее исчезновении на совете директоров «Оплота». Я хочу, чтобы ты тоже принял участие в совещании, Асаил. Помоги нам найти Еву.

— Ты шутишь!

Но он редко шутил, и лицо его снова обрело непроницаемую уверенность. Отец посмотрел на свой «ролекс» с записной книжкой, встал и направился к двери.

— Приходи ко мне в номер в «Никко Луксоре» завтра.

Позавтракаем в 7.30, а потом вместе полетим на «Прихлебателе» «а Сериф.

— Нет, — сказал я, спустив голые ноги на пол и сидя на краешке кровати. — У меня другие планы.

Я был согласен расследовать исчезновение моей сестры, но только не под руководством Симона и корпорации «Оплот».

Когда я попытался встать, комната закружилась у меня перед глазами. Я пошатнулся, как мескитовое дерево под напором ливневого паводка в пустыне, и с проклятиями упал на койку.

Отец подошел ко мне, поправил смятую простынь, положил мои ноги на кровать и заставил меня лечь. Затем накрыл меня, нажал на кнопку и опустил койку в горизонтальное положение.

— Тебе надо лежать. Твой друг Джейк Силвер так сказал.

— Прекрати мной командовать! — Я снова попытался встать. — Я тебе не шестерка из «Оплота» и не собираюсь тратить время на пустую болтовню! — Меня охватила внезапная слабость, и я хлопнулся обратно на тонкую подушку, — Может, Еве просто надоел твой бульдозерный стиль руководства и вечная нерешительность кузена Зеда, и она попросту смоталась куда подальше!