Помоги проекту - поделись книгой:
— Кэллан. Пошли кого-нибудь к ней, — попросил он вожака своего прайда, почти отстраненно, снова и снова проигрывая в своей голове нападение на Рони.
— Понял, Табер, — голос Кэллана был холодным, опасным. — С ней О’Брайен, он хороший парень. Мне кажется, я знаю, куда он поехал, так что я свяжусь с ним, пока ты будешь лететь.
— Вертолет прогревается, Табер, — доложила Шерра. — Его уже загружают, Таннер и Кэбал уже едут. Все путем.
Глаза Табера сузились, когда он вспомнил лица тех, кто удерживал Рони. Несколько из них были ее земляками, двое — чужаки. Они все заплатят.
Кулаки Табера сжались от ярости, из горла вырвался низкий животный рык.
Он молча покинул комнату, направившись из офиса прочь — к передней двери и наружу. Его уже ждал «джип». За рулем сидел один из молодых Кошачьих. Он вдавил газ до пола и в два счета домчал их до места стоянки вертолета.
— Удачи!
Табер спрыгнул на землю и направился к вертолету. Он почти перешел на бег на пути к воздушному судну, и вот уже через открытую дверь буквально влетел в салон. Пятнадцать месяцев он мучил себя ожиданием, не позволяя себе связывать свою жизнь ни с одной женщиной, думая лишь о той, которую так долго пытался от самого себя защитить.
— Готов, — крикнул он, когда Таннер обернулся к нему.
Надел наушники, пристегнулся, пока они взлетали. Каждая секунда вдали от нее казалась теперь такой долгой. Улыбка скривила губы Табера. Он уважал ее желания так долго, потому что не знал всех тонкостей инстинктивного выбора пары. Но теперь зверь внутри него точно знал,
Рони — его женщина.
И скоро — очень скоро — она поймет, что у нее нет выбора… Ни у одного из них.
Глава 4
Это не могло с ней случиться. Рони пыталась убедить себя в том, что безумный побег из города в горы был просто ночным кошмаром. Наверняка она скоро проснется. Точно-точно. Это все стресс. Просто не каждый день ты понимаешь, что связана с человеком иной породы, той, о существовании которой ты даже раньше и не слышала.
— Все нормально? — Джон обеспокоенно смотрел на нее с водительского места, его рыжие брови нахмурились.
Рони поправила ремень, которым он ее пристегнул. Наверняка этот чокнутый слетит с горной дороги и убьет их обоих. Он вел машину как безумец. Ее жизнь и так могла оборваться в любую минуту, но этот вовсе не значило, что Рони хотела умереть так скоро.
— Ты едешь не слишком… быстро? — спросила она спокойно, хотя сердце колотилось.
— Мы почти приехали. Хочу удостовериться, что нас не преследуют. — Джон резко свернул на боковую дорогу, ведущую к лесу, и машина запрыгала на гравии. — Я еду к моей охотничьей хижине. Слава Богу, там достаточно высоко и ловят телефоны, и у Табера не будет проблем с приземлением.
Рони заморгала от растерянности.
— О чем ты говоришь?
Табер не придет за ней, он не станет ее спасать. Разве они этого не знали? Разве они не в курсе, что он поклялся больше не пачкать об нее руки?
Он раздраженно выдохнул.
— Это вопрос жизни, Рони. Теперь о тебе знает весь мир, так что, думаю, Табер летит сюда. Когда они будут рядом, он мне позвонит. Ты теперь здесь не в безопасности.
Рони проглотила возражения, пытаясь не обращать внимания на комок в животе. Она видела репортажи о «плохих парнях». Их называли монстрами.
Держать себя под контролем было тяжело. Она видела репортажи о тех из Пород, кого схватил Совет. Бедные люди, помоги им бог. Это был худший ночной кошмар, который она могла бы себе представить.
— Боже, — бессильно прошептала она. — Я наверняка скоро проснусь. Но Табер не приедет сюда, Джон. Ему было плевать, когда он поставил эту метку, и думаю, ему и теперь все равно.
Он десять лет вытаскивал ее из одной передряги за другой. Табер решил, что с него хватит, и теперь она не могла на него надеяться.
Джон крякнул, поймав ее недоверчивый взгляд.
— Хорошо, Рони, пусть все это сон. Когда увидишь Табера, так ему и скажи.
Она покачала головой и начала молиться. Рони прекрасно осознавала, как малы ее шансы самой выбраться из этой бездны.
Закрыв глаза, она глубоко и тяжко вздохнула, и тут зазвонил телефон.
— Да? — рявкнул Джон в трубку. На долгое мгновение воцарилось молчание. — Уже еду туда. Какой план?
Рони хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. Она отрешенно слушала разговор, пытаясь не обращать внимания на внутренний голос, говоривший о том, что прошлое вот-вот настигнет ее. Чего ей не хватало в жизни, так это небольшой встряски. Но пусть она и не была счастливой тогда, без него, она хотя бы была довольной собой. Быть довольной — тоже чего-то стоит.
— Говорил же, — сказал Джон, в голосе звучал триумф. — Табер будет здесь минут через тридцать. И потом мы будем в безопасности.
Неверие пронзило ее. Он будет здесь? Спустя пятнадцать долгих мучительных месяцев ее самостоятельной жизни он будет здесь? Очень мило, подумала она, что он все-таки признал, что именно по его гребаной вине в ее жизни началось такое гребаное дерьмо.
Рони проследила взглядом, как Джон убирает телефон в чехол на поясе. Она нахмурилась, внимательно изучая его взглядом. Джона она знала не слишком долго, но вынуждена была признать, что сейчас он казался другим — жестче, тверже, чем обычно. Это вдруг напомнило ей о Табере — и это не было приятным воспоминанием. Эти сузившиеся глаза, этот опасный взгляд, с которым вряд ли кто хотел бы повстречаться. Опасный человек опасного мира.
Она сжала зубы, уговаривая себя промолчать в ответ. Что бы она ни сказала — это будет точно не комплимент в адрес Табера. Он начал все это дерьмо, а потом оставил ее одну его расхлебывать. Разобраться с этим — меньшее, что он мог бы сделать.
— Ну вот, — Джон кивком головы указал на охотничий домик, появившийся за поворотом.
Спрятанный под нависшими кронами деревьев маленький домик и притулившийся рядом с ним гараж было наверняка очень трудно, почти невозможно увидеть с воздуха. Джон загнал грузовик в гараж, заглушил мотор и спрыгнул на землю.
Рони не торопилась. Она выберется отсюда, подумала она почти с отчаянием. Такие вещи не происходят с обычными людьми. Ее жизнь всегда была самой обычной. Была обыденной. Скучной. Блин, Табер не захотел ее, когда у него был шанс, что же теперь изменилось в его голове?
Он уволил ее с работы, которую она любила, которая была единственной отдушиной в ее жизни с постоянно чего-то требующим папашей. Исчез на несколько месяцев. Даже не пытался заговорить с ней, когда видел ее на улице. Отметина на ее шее точно не была причиной такой перемены, да? Во всяком случае, для нее.
Внутреннее убранство хижины было скромным. Одинокий диван перед неработающим камином, пыльный кухонный стол, четыре кресла. Ни ковров, ни штор, а пыли столько, что в ней можно было сажать цветы.
— Ванна в задней части. — Джон указал на закрытую дверь в дальнем конце комнаты. — Будь как дома.
Он вел себя так естественно, словно каждый день привозил сюда кого-то, ожидающего спасения.
— Зачем тебе все это? — она повернулась к нему, внимательно глядя в лицо.
Джон посмотрел на нее, его глаза блеснули удивлением.
— Все это — это что?
— Ну, зачем ты мне помогаешь, пока Табер летит сюда? Тебе-то что от этого?
Он изогнул свою пламенную бровь, растерянность сменила веселье.
— Я просто помог, Рони.
— Чушь, — пробормотала она, покачивая головой. — Я не глупа. Здесь что-то еще. Что?
Ей нужно было найти какой-то смысл даже в этом, даже в дружеской руке помощи.
Он тяжело вздохнул.
— Более или менее, во всем этом есть какая-то причина, — сказал он ей твердо. — Я помогаю Таберу и остальным, как могу. И это все. А так как ты еще и мой друг, я помог бы тебе в любом случае.
Ответ был, но далеко не полный.
— Почему он летит сюда? — Рони провела рукой по своим спутавшимся волосам, игнорируя дрожь пальцах. — Эта отметка ничего для него не значила раньше. Почему все изменилось теперь?
Это был вопрос, который тревожил ее больше всего остального.
— Спросишь его, когда он будет здесь. Я проверю, не следил ли кто за нами. Оставайся тут.
Он отстегнул от пояса чехол с телефоном.
— Номер Табера забит на «1» в быстром наборе. Если что-то случится, звонишь ему. Слышишь?
Она проводила взглядом телефон, который Джон положил на стол, и почувствовала, как во рту пересохло.
— Что может случиться?
Их глаза встретились, когда она поднял голову, сердце забилось от предчувствия. Он посмотрел на нее, во взгляде была решимость.
— Я уже сказал, поблизости могут ошиваться другие. И кто-то из них может оказаться намного ближе к нам, чем Табер. Я просто хочу быть осторожным.
Рони сглотнула комок в горле.
— Охотники за головами?
Она видела репортажи, где рассказывалось о том, как Таберу и его семье годами приходилось сражаться за свою жизнь, потому что к ним то и дело подсылали охотников или убийц.
В глазах Джона вспыхнуло сочувствие.
— Да, — наконец, пробормотал он. — Но наверняка мы в безопасности. Только несколько людей в курсе насчет этого домика, но к тому времени, как кто-то нас найдет, Табер и ребята уже будут здесь и спасут тебя. Все с тобой будет нормально.
Он повернулся и ушел, прежде чем она смогла вымолвить хоть слово. Только тогда она заметила в его руке пистолет. Черный, несущий смерть. И, кажется, Джон знал, что с ним делать.
Отлично. Рони упала в одно из пыльных кресел и обвела помещение взглядом с чувством, близким к панике. Охота теперь идет и за ней. И это большая проблема.
Подняв руку, Рони коснулась отметины на шее, из-за которой проблема и появилась. Метка болела сильнее, чем обычно. Не нестерпимо, но как напоминание об удовольствии, которое ей доставило прикосновение губ Табера к шее. Его зубы прикусили кожу, его язык обжег ее жаром. Рони задрожала от нахлынувших воспоминаний.
Убрав руку с шеи, Рони долго смотрела на телефон, а потом поднялась на ноги и подошла к запыленному окошку у двери. Она могла позвонить ему. Сообщить, как же она ценит все то дерьмо, в котором она сейчас по самую шею засела. Блин, он хотел избавиться от нее, план был такой. Разве может она быть рада тому, что он вдруг решил подать ей руку помощи?
Рони смотрела в окно и все яснее осознавала, что выхода нет.
Это чувство беспомощности грызло ее. Она ненавидела ощущение зависимости от кого-то, особенно в том, что казалось ее жизни.
Глядя в сторону леса, Рони видела, как Джон быстро прочесывает местность вкруг. Он то показывался, то пропадал из виду — расслабленный, но одновременно готовый ко всему.
Он напомнил ей военных, которых она видела по телевизору.
Время шло чертовски быстро. Не было шанса подумать, принять перемены, которые вдруг ворвались в ее жизнь. Не было времени приготовиться к встрече с Табером. Казалось, прошла всего пара минут, а Джон уже вернулся в домик и взялся за телефон. Глядя на нее, набрал номер.
— Я слышу вертолет. Это вы? — спросил он. Взгляд голубых глаз был острым и холодным. — Отлично. Мы в безопасности, и поблизости никого. Она будет ждать тебя у места приземления. — Он отключился и посмотрел на Рони. — Готова идти?
— Нет.
Она засунула руки в карманы джинсов. Ну, давай же, подумала Рони отчаянно, просыпайся. Давай, проснись, пора!
— Очень плохо. — Джон улыбнулся, как будто действительно понимал, почему она так отчаянно боится признать происходящее. — Время выдвигаться.
Глава 5
Все казалось нереальным. Рони стояла на краю маленькой поляны и смотрела, как вертолет опускается и совершает безукоризненное приземление. Сделав ей знак отойти, Джон сорвался с места и побежал к маленькому воздушному суденышку, пока Рони пыталась унять биение своего сердца.
Ей хотелось развернуться и бежать, снова вернуться к своей прошлой жизни — той, которая была у нее до поездки в этот чертов городок. Ведь прошел всего час! Но она понимала, что выхода нет. Как-то отстраненно Рони спросила себя, а куда, собственно, ей бежать.
Разве Табер не снился ей каждую ночь? Разве она не страдала каждую минуту своей жизни с тех пор, как он ушел?
Когда Табер спрыгнул на землю из вертолета, каждая клеточка ее тела ожила.
Между бедер возникла и забилась пульсация желания, стало влажно. Она уже была готова для него. Дыхание замерло, и не в первый раз Рони поймала себя на том, что просто не может сопротивляться его грубой сексуальности.
На Табере были джинсы. Они облегали его узкие бедра, подчеркивая мускулы длинных ног. Широкий темный ремень оттенял белый цвет рубашки и мягкие контуры торса. Широкие плечи. Черные как смоль волосы зачесаны назад, придавая внешности оттенок дикости — и эта дикость отозвалась прямо в ее самой интимной точке. Рони почувствовала, как течет от желания, как горячо стало внизу, как начинает ныть, требуя Табера, ее тело. Она отступила, когда их взгляды встретились. Табер быстро сокращал дистанцию между ними.
Она прочла на его темном загорелом лице отчетливое намерение завладеть ею. И передернулась от внезапной волны страха.
Теперь он казался совсем другим.
Мужчина, которого она знала, был мягким, решительным, страстным, нежным. Она услышала всхлип и поняла, что это ее всхлип. Рони продолжала пятиться, ее ноги дрожали, ее разум сосредоточился на том, что видели глаза. Табером управлял инстинкт. Он не контролировал себя, он больше не был, тем, кого она знала. Он был почти животным. И его испугало ее.
— Табер. — Она остановилась, упершись спиной в большое дерево.
Он остановился в шаге от нее, изумрудно-зеленые глаза блестели напряжением и силой. В этот момент пятнадцать месяцев боли и гнева настигли ее.
Вот он стоит тут, глядя на нее так, словно может присвоить ее каким-то дурацким укусом, а потом просто уничтожить ее жизнь и все, о чем она мечтала.
Кулаки Рони сжались и едва осознав, что делает, она со всей силы ударила его в живот.
Но кулаку явно было больнее, чем Таберу.
— Блин! — завопила она, когда он не шелохнулся. Его тело напряглось, глаза сузились в гневе. — Смотри, что ты сделал с моей жизнью! Спасибо за то, что превратил ее в ничто, Табер!
— Моя! — зарычал он.
Звук эхом отдался в ее теле, в ее душе. Дыхание сорвалось, глаза расширились от этого животного звука.
Поделиться книгой: