Мятежный дальнобойщик

Впоследствии Гуров даже себе не мог объяснить того факта, что безропотно выполнил требование Яропольцева. Как только начался спуск, он приготовился. Вот и поворот. Выкрутив до отказа руль, загнал «Пежо» в поворот, и «Мерседес» на полной скорости промчался мимо. Удивленное лицо бандита промелькнуло и исчезло. Водитель «Мерседеса» резко ударил по тормозам, машина завиляла и мгновение спустя врезалась в дорожное ограждение. Но Гуров этого уже не видел. Он следовал указаниям Яропольцева. Два поворота налево, один направо, квартал вперед, и они снова оказались на трассе. Только мчались теперь в противоположном от преследователей направлении. Какое-то время в салоне стояла напряженная тишина.

— Круто водишь, Шумахер. Это тебя в автошколе научили? — выдохнул Крячко.

— Я тихонечко, — невпопад ответил Гуров, и все трое громко рассмеялись.

Гуров смеялся беззвучно, только плечи тряслись. Крячко, напротив, громко, раскатисто. Складывался чуть ли не пополам от безудержного хохота. Слезы градом текли по его щекам. Он утирал их тыльной стороной ладони, время от времени пихая Яропольцева кулаком в бок. Максим награждал полковника ответными тычками, рассыпаясь дробным смехом. Прекратилось веселье так же внезапно, как началось. Переводя дыхание, Крячко гулко пробасил:

— Вот это поворотик! И откуда они только взялись? Я же осматривал подъезд, там точно было чисто.

— В квартире засели. Если б Серега знак не подал… — машинально ответил Яропольцев и тут же осекся.

До него дошло, что он понятия не имеет, кому обязан спасением, и не обернется ли оно худшими бедами. В тот момент, когда бандит вытащил пистолет, прыгнуть в машину, чтобы унести ноги от опасности, казалось единственно разумным выходом. Теперь же сомнения по поводу правильности выбранного решения расцвели пышным цветом. Он слегка отодвинулся от Крячко. От былой веселости не осталось и следа. Настороженно глядя на полковника, Максим наградил его угрюмым взглядом.

— Чего насупился, дружище? Жалеешь, что не остался в обществе головорезов? — усмехнулся Станислав.

Яропольцев промолчал. Гуров бросил взгляд в зеркало заднего вида. Дорога по-прежнему была пуста. Пара машин позади, одна впереди. «Мерседеса» видно не было.

— Похоже, оторвались, — спокойно произнес он. — Повезло.

— Что есть, то есть, — согласился Крячко. — Жаль, не удалось сцапать этих субчиков, ну, да не беда. В другой раз они так легко не отделаются, верно, Максим?

— Полагаю, в Серегином дворе вы оказались не случайно, — то ли вопросительно, то ли утвердительно проговорил Яропольцев, сохраняя настороженное выражение лица.

— Да уж не мимо проезжали, — подтвердил его догадку Крячко.

— Действительно, и возле дома Чекменева, и вообще в Нижнем мы с полковником Крячко появились не случайно, — официальным тоном начал Гуров. — Позвольте представиться. Полковник Гуров Лев Иванович. Старший оперуполномоченный Главного управления уголовного розыска города Москва.

— Ну, а меня можешь называть просто Стас, — подмигнул Крячко. — Станислав Крячко. Тоже полковник, и тоже из Главного управления. Кто ты, нам известно, можешь не представляться.

— Я арестован? — обращаясь к Гурову, спросил Яропольцев.

— Пока только задержаны. Дальнейшая ваша судьба будет зависеть от того, насколько честно вы ответите на наши вопросы. Но об этом позже. Для начала неплохо было бы найти тихое местечко, где можно передохнуть и побеседовать по душам, — ответил Гуров.

— Я не убивал свою жену, — после минутного молчания выдавил из себя Яропольцев. Было видно, что слова дались ему с трудом.

— Нам это известно, — мягко остановил его Лев и, обратившись к Крячко, попросил: — Стас, выбери ближайший населенный пункт, не особо крупный, но и не деревеньку. Такой, где можно было бы найти приличную гостиницу.

— Это мы запросто, — отозвался тот, серией легких нажатий вызывая на дисплей телефона карту местности. — Так. Что у нас тут имеется? Дзержинск мы проехали. Володарск, пожалуй, маловат будет. Гороховец чуть крупнее, но тоже не то. А вот Вязники сгодятся. Смотри, и гостиница подходящая, аж пятнадцать номеров. Наверняка постояльцы в очередь за неделю не пишутся. Далековато, правда, еще километров пятьдесят катить. Зато выспимся с комфортом. Как думаешь, Лева, податься в Вязники?

— В Вязники так в Вязники, — согласно кивнул Лев. — Не думаю, что Гробарь и Зачетчик будут нас преследовать. Это ведь были они, верно? — Он бросил короткий взгляд на Яропольцева, ожидая ответа, а когда тот молча кивнул, продолжил: — Даже если им удастся быстро найти другую машину, в этом направлении они нас искать не станут, думаю, отправятся прямиком к боссу. Но с трассы все же лучше уйти.

Дальше ехали в полной тишине. Каждый думал о своем. Крячко прикрыл глаза, делая вид, что дремлет. На самом деле он внимательно следил за каждым движением Яропольцева. Тот, казалось, выпал из реальности. Уперев локти в колени, он низко опустил голову. Его фигура раскачивалась в такт движения машины, отчего со стороны казалось, что он то ли молится, то ли медитирует. Гуров следил за дорогой. До Вязников шла прямая трасса. Первый поворот ожидался километров через тридцать.

Перед въездом в Вязники он остановился. Выбравшись наружу, осмотрел разбитое стекло, сокрушенно качая головой, выбил остатки на дорогу, после чего заглянул в салон и неожиданно предложил:

— Не хотите ноги размять?

Крячко открыл глаза и недоверчиво посмотрел на напарника. Взгляд его говорил: что еще удумал, полковник? Выпускать на свободу беглого преступника? А как деру даст? Гуров проигнорировал взгляд. Его внимание было приковано к лицу Яропольцева. Тот находился в не меньшем недоумении, чем Крячко.

— Выбирайтесь из салона, лентяи, — шутливо повторил Лев. — Небольшой променад перед сном еще никому не приносил вреда.

Яропольцев медленно вылез из машины, облокотился на багажник и вопросительно посмотрел на Гурова. Крячко поспешил сделать то же самое. Расположившись в двух шагах от Яропольцева, он недовольно проворчал:

— Только время зря теряем.

— Не гуди, Стас. Посмотри, погода какая прекрасная. — Лев мечтательно запрокинул голову, любуясь зарождающимся рассветом.

Яропольцев и Крячко, как по команде, подняли головы. Постояли, посмотрели, снова перевели взгляд на Гурова. Тот вздохнул и начал говорить:

— В гостинице придется регистрироваться. Мне бы не хотелось, чтобы во время регистрации возникло какое-то недоразумение, способное привлечь нежелательное внимание к нашим персонам. Поэтому лучше обо всем договориться на берегу. С нашей стороны, Максим, как вы понимаете, никаких эксцессов не предвидится. Могу я рассчитывать на то, что и с вашей стороны все пройдет гладко?

— Не понимаю, о чем вы? — буркнул Яропольцев.

— Думаю, вы прекрасно меня поняли, — вздохнул Лев. — Но так уж и быть, выскажусь конкретнее. Если вы, Максим, собираетесь сбежать, пока мы будем проходить регистрацию или в какой-то другой момент, делайте это сейчас. Мы со Стасом постараемся вас поймать. А когда поймаем, закуем в наручники и доставим в Вязники, но уже на правах узника. Выбор за вами.

Он замолчал и даже отодвинулся от Яропольцева на пару шагов, давая ему фору. Крячко напрягся, готовый в любой момент сорваться с места. Яропольцев не смотрел ни на Гурова, ни на Крячко, уставившись на свои ботинки и изучая их, будто видел впервые. Долгих пять минут длилось тягостное молчание. Наконец он поднял голову, в упор посмотрел на Гурова и тихо, но твердо проговорил:

— Бегать я больше не стану.

— Вот и хорошо, — кивнул Гуров. — Теперь, когда мы обо всем договорились, можем двигаться дальше.

Он первым сел в машину, не дожидаясь, когда это сделает Яропольцев. Тот усмехнулся и полез в открытую дверь. Крячко поспешил проделать то же самое. Двигатель заурчал. Машина тронулась. Некоторое время ехали молча. Первым нарушил тишину Яропольцев.

— Как вы собираетесь регистрировать меня? Вы же знаете, что у меня нет документов, — спросил он.

— Это не проблема. У нас имеется ваш поддельный паспорт, — невозмутимо ответил Лев.

— Что значит «поддельный»? В жизни не пользовался подделками, — удивился Яропольцев.

Удивление его было настолько искренним, что у Гурова тут же отпали сомнения в его правдивости. Тем не менее он продолжал как ни в чем не бывало:

— Тот, что мы нашли на съемной квартире. Ваш и вашей супруги.

— Что за чушь вы несете? — разозлился Максим. — Ни у меня, ни тем более у Ольги никогда не было поддельных паспортов.

Гуров вынул из нагрудного кармана паспорт и бросил его на колени Яропольцеву. Подхватив здоровой рукой документ, тот раскрыл его на первой странице и нахмурился:

— Фото мое. Странно. Этот документ я вижу впервые. Где вы его взяли?

— Я же сказал, в вашей съемной квартире. Он лежал в верхнем ящике комода, в прихожей, — пояснил Гуров. — Как думаете, когда он там появился?

— Понятия не имею, — выдал Яропольцев.

— Хорош басни заливать, — грубовато одернул его Крячко. — Скажи еще, не ты эти паспорта заказал. Слинять с женой хотел, вот и расстарался.

— Я не заказывал эти паспорта.

— Ага, и именно поэтому настоящие документы тщательно в стенку замуровал, — съехидничал Стас.

— Вы про это, — протянул Яропольцев и невольно улыбнулся. Слова Крячко навеяли ностальгические воспоминания. — Это жена придумала. Можете называть это пунктиком или паранойей, как вам больше нравится. Она была уверена, что рано или поздно квартирная хозяйка сунет нос куда не следует, наткнется на документы, а от этого добра не жди. Я не стал перечить. Хочет, чтобы документы хранились в тайнике, пусть будет так. Впрочем, возможно, ее паранойя оказалась не так далека от истины. Как-то же ублюдки вышли на нас. Но никаких поддельных паспортов я не покупал.

— Тогда кто? Откуда они взялись? Добрая фея принесла?

— Вы опера, вот и разбирайтесь, — огрызнулся Максим. — Не хватало еще за подделку документов срок схлопотать. Нет уж, увольте. Я этот паспорт вижу впервые.

— Не будем спорить, — миролюбиво заключил Гуров. — Мы опера, мы и будем разбираться. Сейчас гораздо важнее, чтобы вы вызубрили данные с этого документа. Возможно, какое-то время вам придется ими пользоваться.

Крячко недовольно пробурчал что-то себе под нос. Яропольцев уткнулся в документ, пытаясь запомнить данные. Гуров вырулил на улицу Железнодорожную и, сбавив скорость, начал искать дом под номером шесть. Согласно информации из Интернета, по этому адресу располагалась гостиница с противоречивым названием «Мини-отель «Мегасервис». Гостиница отыскалась на удивление легко. Довольно большое двухэтажное строение под зеленой металлочерепичной крышей. Высокий забор окаймлял просторную территорию. Площадка для парковки автомобилей по своим размерам могла конкурировать с автобазой, рассчитанной на двадцать рефрижераторов. Припарковавшись ближе к центральному входу, Лев вышел из машины. Пока выгружались остальные, он достал с задней панели автомобильную аптечку, сунул ее в пластиковый пакет и двинулся к крыльцу.

Глава 9

С регистрацией проблем не возникло. Им достался просторный трехместный номер с видом на чудесную березовую рощицу. Пожалуй, это была единственная достопримечательность «Мегасервиса». Ни сам номер, ни обслуживание на слово «мега» не тянули. Сонный дядечка, вместо компьютерных баз данных заполнявший по старинке толстенный амбарный журнал, первым делом объявил, что «жратвой тут не обеспечивают и за курение в номере взимают штраф в размере суточной оплаты». Гуров заверил, что не станет нарушать правила, установленные в гостинице, и своим товарищам этого не позволит. Ему показалось, что дядечку это заявление разочаровало.

В номере была всего одна комната. Три кровати, три тумбочки, старенький телевизор, стол у окна и три табурета с мягкими сиденьями. У стены скромно притулился узкий шкаф-пенал. По всей видимости, на долгое проживание клиентов тут не рассчитывали, отсюда и минимализм в обстановке. Оказавшись внутри, Яропольцев сел на крайнюю кровать, спиной оперся о стену и затих. Крячко выбрал место возле окна. Он шумно раздвинул занавески и тут же принялся восхищаться открывшимся видом, хотя в сельской темноте, не обремененной уличным освещением, разглядеть что-либо вряд ли мог. Гуров прошел в ванную комнату освежить лицо. После первых восторгов Крячко, оседлав табурет, уселся напротив Яропольцева и коротко произнес:

— Пришло время откровений, приятель.

Тот не прореагировал. Тогда Станислав довольно грубо ткнул мыском ботинка его ногу и повторил:

— Эй, приятель, не советую отмалчиваться!

Реакция Яропольцева на слабый тычок Стаса оказалась весьма своеобразной. Тело его завалилось на бок, подминая под себя плоскую гостиничную подушку. Он пробурчал нечто невнятное, подтянул ноги к груди, устраивая их на постели, подоткнул ладони под щеку и сладко захрапел. Крячко присвистнул и невесело рассмеялся.

— В честь чего веселье? — спросил Гуров, выходя из ванной комнаты.

— А вот полюбуйся, — указал Стас на Яропольцева. — В нашем царстве появилась Спящая красавица.

— Уснул? — ничуть не удивился Лев.

— Дрыхнет, как пожарник на смене, — выдал Крячко. — И как, скажи на милость, мы будем его допрашивать? С помощью гипноза?

— Оставь его. Он трое суток не спал. Пожалей человека.

— Меня бы кто пожалел, — ворчливо ответил Крячко, но табурет отодвинул. — Хороши сыщики: главного свидетеля заполучили, а воспользоваться этим не можем. Мы же гуманисты.

Последнее слово он произнес намеренно утрированно. Гуров улыбнулся. Стас никогда не отличался терпением, не был исключением и этот случай. «Надо бы парня разбудить. Хотя бы для того, чтобы обработать рану, — оглядывая импровизированную повязку на плече Яропольцева, подумал он. — Но уж больно сладко спит. Ладно, рискнем отложить процедуру. Авось пара-тройка лишних часов особого урона не нанесут. Парень молодой, организм крепкий». Пристроив второй табурет у стола, Лев поманил Крячко, предлагая присоединиться к нему.

— Давай, Стас, выкладывай свои соображения. Пусть мы и не можем срочным порядком получить информацию от Яропольцева, но ведь ту, что накопилась за последние сутки, разложить по полочкам нам ничто не мешает, верно?

— Было бы что раскладывать, — ворчливо пробурчал Крячко. — Сутки скачем, как сайгаки, гоняемся за призраками, а в итоге что? Как ничего не знали, так и не знаем.

— Не согласен. Поразмышлять есть над чем, — возразил Гуров. — Знаешь, а я даже рад, что Яропольцев уснул. Хочется до его откровений понять некоторые аспекты дела.

— Например? — скептически поджал губы Станислав.

— Например, откуда и, главное, для чего в квартире Яропольцева появились поддельные паспорта?

— Приятель, да ты никак веришь в сказочку нашей Спящей красавицы о том, что он впервые видит фальшивую ксиву с собственной фоткой на титульной странице? — Крячко аж приподнялся с табуретки.

— Можешь назвать хоть одну причину, по которой Яропольцеву есть резон врать? Про документы, естественно, — пояснил Гуров.

— Да хоть тысячу, — горячился Крячко. — Одну, кстати, сам же он и озвучил. Лишняя статья в его положении не вдохновляет на откровенность.

— Пустое, — отмахнулся Лев. — Обвинение в приобретении поддельных документов его сейчас должно волновать меньше всего. И потом, ты разве сам не видишь нестыковки? Если Яропольцев подготовил поддельные документы, почему он не упаковал их в дорожную сумку, которую хранил в торговом центре? Это же логично. Своими документами он воспользоваться не может, а поддельные — вот они, под рукой. Будь у него эти корочки три дня назад, мы бы сейчас не сидели здесь. Спросишь почему? Я тебе отвечу: потому что с паспортом он мог вполне легально купить билет на самолет и сейчас был бы уже за тысячи километров от Москвы, а мы бы до сих пор гадали, где его искать. Даже настоящий паспорт нам бы не помог.

— Допустим, я с тобой согласился, — проговорил Крячко. — Тогда выскажи свою версию. Откуда в квартире эти паспорта? Не квартирная хозяйка же подбросила?

— Кстати, о квартирной хозяйке. Мы ведь можем узнать у нее, какие документы предъявлял Яропольцев, когда заселялся. Чует мое сердце, что эта шельма толком и фамилию не запомнила. Если он расплатился с ней авансом, она могла выдать ему ключи вообще без документов.

— Хочешь сказать, участковый не задал ей элементарного вопроса о данных паспортов ее квартирантов?

— Он-то, может, и задал, а вот сказала ли ему дражайшая Алевтина Евгеньевна правду, это вопрос вопросов.

— Ничего не понимаю, — нахмурился Крячко. — Ты же сам говорил, что квартирная хозяйка пришла к Яропольцевым за квартплатой. Куда же делся аванс?

— На этот счет меня еще вчера просветил наш участковый. Оказывается, у некоторых не особо законопослушных граждан, сдающих жилье, имеются свои хитрости. Они берут аванс, кто за шесть месяцев, кто за год, но засчитывать его начинают только по истечении этого срока. А до того вся сумма является своего рода страховкой от инфляции.

— Сложная какая-то бухгалтерия получается. Квартирантам-то это на кой ляд?

— Так если они без договора, без риелтора, которому, кстати, тоже энную сумму отстегивать приходится, в квартиру въезжают, то особо не повыступаешь. Какие условия хозяйка ставит, те и выполняют. Уверен, в нашем случае так и было.

— Все равно не понимаю. Если ксивы не Яропольцев заказал, тогда кто? — упрямо повторил Крячко.

— А вот это еще предстоит выяснить. Помнишь, я встречался с Ваганом? Так он однозначно заявил, что подобного уровня подделки продавать в Москве, как и в любом другом городе, простому обывателю не станут. Слишком дорого для покупателя и слишком хлопотно для продавца. Кроме того, чтобы приобрести подобную подделку, мало иметь большие деньги. Нужно еще иметь недюжинный авторитет в определенных кругах. Яропольцев такого авторитета явно не имеет. Однако кто-то раскошелился аж на два паспорта. При таком раскладе первое имя, которое приходит на ум, это Курбан. Вот у него и денег достаточно, и влияния хоть отбавляй.

— Ему-то это зачем?

— Хороший вопрос, — рассмеялся Гуров. — Думаю, знай я на него ответ, дело Яропольцева можно было бы считать раскрытым. Но подождем утра, возможно, Вагану удастся что-то выяснить.

— Да нет! Не может быть, чтобы Курбан так озаботился, — с сомнением в голосе протянул Крячко.

— Не скажи. Если он заставил своих людей гоняться за Яропольцевым по всей стране, да еще и местных бандюков подтянул к поискам, то вопрос поимки Максима для Курбана является вопросом чести либо вопросом больших финансовых потерь. Настолько больших, что с лихвой перекрывают и расходы на качественную подделку, и риск потери Гробаря и Зачетчика, и необходимость выступать в качестве просителя перед криминальными авторитетами Москвы, Московской области и всех остальных, кого пришлось привлечь. А раз так, значит, у Курбана в Челябинске дела крутые. С широким размахом, я бы сказал. Настолько широким, что ни ты, Стас, ни я и вообразить себе не можем.

— Да уж он явно не яблоки из соседского двора тырит, — усмехнулся Станислав.

— Не могу понять, как Яропольцева угораздило вляпаться в самую гущу курбановских махинаций? Это просто выводит меня из себя. Что могло заставить серьезного человека, бывшего спецназовца, ни разу в жизни не нарушавшего закон, лезть в криминальные структуры? Для этого должна быть серьезная причина. Как думаешь, Стас?

— Кто их разберет? Может, умом повредился в горячих точках. Может, зло накопил против системы. А может, тупо денег захотел. Красивая жизнь, шальные бабки, кабаки, крутые тачки, доступные цыпочки.

— Яропольцев женат, если ты забыл, — мимоходом заметил Гуров и тут же вскинулся: — Погоди-ка! Вспомни, что дед Андрей лопотал, когда сонный бред Яропольцева пересказывал.

— Разное болтал, — напрягая память, произнес Крячко. — Про месть, про то, что раскошелится конторе какой-то придется. Потом еще пальцы обещал переломать. И про имеющуюся информацию…

— Все не то. Периодически он женщину вспоминал. И просил ее потерпеть. Спрашивал, больно ли ей. И «милой» называл. Наверняка жена. Только вот мертвой он ее видеть никак не мог, понимаешь? Думаю, он до квартиры вообще не дошел.

— Откуда такая уверенность?

— Сунься он туда ночью, уйти от Гробаря и Зачетчика наверняка не смог бы. Значит, убитой жену он не видел. К тому же сам вопрос это подтверждает. Про боль и терпение можно говорить только живому человеку. Раненому, но живому. А по словам экспертов, Ольга умерла от удара в сердце. И был он далеко не первый, как ты когда-то предположил. Думаешь, Яропольцев позволил бы сотворить с ней такое, будь он дома?