— Тьфу, гадость какая, Кэт, прости, но инстинкт, он проснулся и воззвал.

— Ага, — я отодрала вторую лапу, — сейчас я тоже воззову, и ты окажешься за дверью, да отцепись ты, всю куртку мне изодрал!

— Кэт, не надо!

— Надо.

— Я больше не буду!

— Будешь.

— Я тебе сапоги буду вылизывать.

Я удивленно на него уставилась, подозревая, что мы говорим о разных вещах. На меня смотрели самые честные и несчастные глаза в мире.

— Ты о чем, я просто хочу тебя отцепить.

— Уф, — кот обрадовано втянул когти и слез-таки с моей многострадальной куртки, — а я уж боялся, что ты меня отдашь этому типу. Кстати, кровать моя, — и он вольготно раскинулся на ней, щурясь от удовольствия.

— Ну и лежи тут, — ехидно усмехнулась я, — а я пойду поем, а заодно потом пройдусь по городу.

Кот оказался у двери раньше меня.

— Тебя же никуда одну отпускать нельзя, еще вляпаешься куда-нибудь, а мне потом ищи нового хозяина, да и потом ты совсем не знаешь города.

С последним утверждением пришлось согласиться, и мы вдвоем вышли из комнаты. Трактирщик встретил нас очень хмурым взглядом и перебинтованной рукой, но поесть все-таки дал. В итоге я заказала рыбу, суп из разных овощей с мясом и пару салатов. Кот тут же накинулся на рыбу, сидя прямо на столе. Когда я попыталась скинуть его на пол, он возмущенно указал лапой на спящую в углу старую тощую собаку, которая, по-моему уже сдохла от веса прожитых лет. Но для кота это был не аргумент, пришлось оставить все как есть.

После того, как мы наелись, я встала, взяла потяжелевшего кота на руки и вышла из трактира, решив посетить местный рынок. Кот заявил, что посмотреть там есть на что, в кармане бренчало золото, а настроение было приподнятое, так что я согласилась.

Рынок был огромным, и очень мне понравился. Он состоял из четырех рядов: съедобный, вещевой, золотой и магический, как объяснил мне кот.

— А что продается на магическом ряду?

— Не перебивай, строго покосился на меня серый Обормот, и в который раз попытался устроиться поудобнее у меня на руках. В итоге я чуть не споткнулась, все-таки весил он довольно много, да и поесть успел, скотина.

— Съедобный ряд примыкает к порту, расположенному у входа в гавань, по крайней мере он там начинается, кстати там продают не плохую рыбку, мр-мяу, — кот мечтательно сощурился, я сделала вид, что ничего не заметила. Да если он еще и рыбкой полакомится, я вообще останусь лежать на досках пирса, раздавленная его весом. Кот покосился на меня, просек, что ему ничего не обломится, и с сожалением продолжил дальше.

— На вещевом раду продают все то, что можно надеть на себя. Начиная от обычных сапог, и заканчивая алмазными коронами, якобы в бою отобранными у заморских султанов отважными грабителями, ну то есть моряками.

— Что же тогда продается в золотом ряду?

— А, — махнул он лапкой, все те же украшения, только с лицензией на продажу. А вот магический ряд это поинтересней бирюлек будет. Там каждая вещь пахнет магией, там курятся благовония и гадают гадалки, там ищут судьбу короли и крестьяне, и много чего еще… Эй ты куда?! Ну, я так и знал, что потащишь меня в шмотки, не хочу, не буду!!!

Я его особо не слушала. Не смотря на вопли, слезать с рук этот обалдуй явно не собирался, так что никуда не денется, а чтобы не орал я купила у пробегающей разносчицы сластей карамельку на палочке и не глядя сунула ее в рот скандалисту. Кот удивленно замолк, вытащил изо рта леденец, придирчиво осмотрел, а затем сунул обратно, радостно зачмокав. Хм, не знала, что коты едят конфеты. Впрочем, он так аппетитно ее сосал, что я и себе купила один, а потом внезапно вспомнила заклинание потери веса, и жизнь вновь стала легкой и сладкой.

Палатки поражали разнообразием товара, видимо море, в которую впадала река было неподалеку, и на этот город, стоявший на ней, приходилась основная часть груза. Кот потом это подтвердил.

Вдоволь накопавшись в разных тряпках и безделушках я таки купила себе две легких белых рубашки по фигуре со шнуровкой на груди, красивую, а главное теплую, кожаную куртку и новые кожаные штаны в обтяжку, не стесняющие движении. К ним подошли мягкие красные сапожки на небольшом каблучке, цвет которых как раз совпал с вышивкой на куртке. Каждую вещь я проверила на прочность и износостойкость заклинанием и осталась довольна, а продавец — высокий рыжий детина с хитрой улыбкой, еще и сбросил мне пол цены, в обмен на то, чтобы я и другие веши проверила. Я не отказалась, и даже нашла кое-где брак. Хозяин нехорошо сощурился, складывая в отдельную кучку не прошедши проверки вещи и благодаря меня за помощь. А мне что, жалко, что ли?

Когда я закончилась и повернулась к коту, сидевшему на прилавке, со временно вновь обретенным весом, то увидела, что он уже сидит у соседней палатки. Обормот радостно прижимал к груди небольшой браслетик с подвеской в виде серебряной мышки, на мордочке которой сверкали черные камушки глаз. Продавец не отбирал игрушку, видимо поджидая меня.

Я подошла, взглянула на кота и спросила цену. Когда мне сказали, сколько ето стоит, я чуть не умерла на месте. Это были почти все наши сбережения.

— Обормот, положи, — прошипела я, пытаясь отобрать у него браслет, но тот вцепился мертвой хваткой и гнусаво заорал.

— Нет, ну что за напасть, все ведьмы, как ведьмы, у них и вороны, и мыши, и коты черные, ученые, а мне достался малый ребенок плюс глубокий эгоист!

Кот продолжал орать, да так, что уже подтягивался народ, посмотреть кого и за что режут. Я не сдавалась.

— Ты чего кота мучаешь, бесовка рыжая, отпусти страдальца! — донесись первые выкрики из народа.

— Развелось тут всяких, котам проходу не дают…

— А ты ему по уху двинь, он и отцепится. — дал ценный совет другой.

— А девка ничего, фигуристая, кабы не моя Mарфа…

— Пусти кота, ненормальная!…

— Люди, дык это ж мой кот!

На последнее заявление мы с котом отреагировали оба. Оглянувшись, я увидела мужчину среднего роста, сухощавого, опрятно одетого и с таким лицом, что увидев раз, забыть его было сложно. Его физиономию пресекали два шрама поперек лба, правый глаз перевязан черной повязкой, а левый почему-то красный, то ли от злобы, то ли от рождения. Кот взвыл и полез мне за пазуху, активно пытаясь спрятаться у меня за шиворотом.

— Отдай кота, девка, — рявкнул мужик, доставая из сапога длинную измочаленную плеть, и угрожающе шагая на меня, — он мой, я ему еще покажу, как сбегать! Отдай, говорю по хорошему, а не то… — И он взмахнул плетью.

Я улыбнулась, а потом вскинула руку и шепнула всего одно слово, но мужика ударил скрученный жгут воздуха, подкинул его вверх, и, швырнув далеко назад, оставил лежать на ближайшей мусорной куче.

Обожаю свою профессию.

Я подошла ближе к копошащемуся в объедках бывшему хозяину Обормота. Мусорка как раз находилась у границы ряда. Вокруг толпился народ, ожидая эффектного конца, некоторые даже дыхание затаили.

— Это мой кот, а если еще раз к нему подойдешь, то урок можно и повторить, только жестче.

— Да! — Крикнул кот, высунувшись из-за пазухи, и радостно обозревая окрестности.

Народ удивленно зашептался, а мужик все же встал, злобно посмотрел на меня и ушел, затерявшись в толпе. Я тоже пошла своей дорогой.

— Как мы его, нет, ну как, будет знать, — возбужденно орал кот, скатываясь с моего плеча мне на руки. Я присмотрелась и увидела на нем тот самый браслет, видимо спер в суматохе.

— Обормот, ты зачем украл?

— Да ладно тебе, у него еще много, и потом по той цене, что он нам заломил, ясно же, что это самый настоящий жулик.

— Да, но…

— Кэт, если ты так хочешь, то можешь пойти и заплатить ему, я не возражаю, — и он ехидно на меня посмотрел.

Я остановилась, вспомнила, сколько этот браслетик стоит, какая масляная физиономия была у торговца, и когда мне еще можно будет хорошо заработать, и… махнула на него рукой. Кот был доволен, и тактично молчал.

В золотом ряду я нашла не только украшения, но и железо, то есть: оружие, доспехи, щиты и пики… Да и вообще, чего там только не было. Но к палаткам было не протолкнуться, так как около каждого навеса стояли мужчины, и обсуждали, взвешивали в ладони и примеряли к руке все это вооружение. Покупки были редки, но народу меньше не становилось. И, потолкавшись здесь немного, я приобрела всего один кинжал, довольно простой на вид, но в нем чувствовалась надежность, хоть я и не поняла почему. Хозяин лавки, в которой я его раскопала был очень удивлен моим выбором.

— Вы выбрали хороший кинжал, девушка, на нем нет знака, отличающего мастера, выковавшего его, но поверьте моему опыту, он не подведет.

Я поблагодарила его, уплатила за покупку, повесила свое новое приобретение на пояс и вытащила из кучи железок за хвост кота.

— Что ж остался последний ряд, магический. Пойдем. Кстати, а ты то там что забыл?

— Ничего.

— А конкретней, а то передумаю идти, все равно скоро стемнеет, да и устала я.

Кот заволновался и посмотрел мне в глаза. Понял, что не шучу и с тяжелым вздохом сознался.

— Там живет мой друг, хотел навестить.

Больше он ничего не сказал, а я и не спрашивала, завороженная видом магического ряда.

По земле здесь стлался туман, который приглушал шаги, по обеим сторонам прямого прохода, напоминавшего улицу, стояли небольшие дома, видимо лавки местных магов. Почему-то было сумрачно, хотя вечер еще не начался, на вывесках сверкали и переливались туманные надписи, постоянно меняя цвет и форму.

— Приворот, всех видов, — прочитала я на одной из них.

— Иди дальше, нечего останавливаться по пустякам.

Дальше шли надписи различных целителей, типа: "Лечу все, дорого", "все виды противоядий", "Зеленая ведьма убьет вашу болезнь", "ЛЕЧЕНИЕ ПЕПЛОМ, ТОЛЬКО ЗДЕСЬ"…

Наконец, кот остановил меня у очередного невзрачного домика, на котором вообще ничего не было написано, а на вопрос почему, он ответил, что кому надо, и так найдут. Затем спрыгнул с рук, взбежал на крыльцо и заскребся в дверь, я тоже постучала. За дверью вскоре послышались шаги, а затем она резко распахнулась, и передо мной предстал зеленый зомби с мерцающими глазами, радостно оскалившийся моему коту. Я вздрогнула и на одних рефлексах запулила в него боевым пульсаром. Зомбика мгновенно снесло к вешалкам, которые на него же и упали, послышался тоскливый вой и запахло паленым.

Кот сидел, схватившись за голову и обзывал меня бестолочью, а я удивленно смотрела на все еще шевелящиеся вешалки. Он ведь должен был сразу сгореть, или нет?

— Фулюганка! — Раздалось с лестницы, и я увидела, спускавшуюся вниз старушку, держащую в руках заряженный арбалет, направленный явно в мою сторону.

— Убила, убила Гошеньку моего, ведьма проклятая, да я тебе за Гошу!!!…

Но тут вмешался кот.

— Елисэра! Это я, — он вбежал внутрь и бросился на руки удивленной старушке, а из-под вешалки с кряхтением выбрался-таки недавний зомбик и с улыбкой вытащил оплавленный амулет размером с тарелку из подкладки обуглившейся куртки. А потом он снял маску, отцепил нашлепки гнилой плоти и оказался довольно безобидным дедулькой преклонных лет.

— Гоша, ты жив? — Обрадовано завопила старушка, прижимая к себе кота. А я сползла по косяку двери и села на ступени, ноги держали плохо.

— Конечно жив, моя прелесть.

— А раз жив, готовься, я тебя сейчас буду убивать! Я тебе сколько раз говорила…

Глаза колдуньи в розовых бигудях нехорошо засветились синим. Кот был бережно поставлен на пол и отодвинут в сторону. Старичок побледнел и оглянулся на меня. Я ему ничем помочь не могла, зато с удовольствием бы добавила.

— Пойду, чайник поставлю, — наконец нашелся он и резво убежал на кухню.

— Куда? — Возмущенно завопила ведьма и побежала следом. С кухни донесся грохот и звон разбиваемой посуды, а так же отдельные вопли. Ко мне подошел кот.

— Да ты заходи, они скоро закончат, чего на пороге сидеть. Я вздохнула и вошла, прикрыв за собой дверь.

Вскоре я сидела на кухне и пила необыкновенно вкусный чай, а старая ведьма сидела напротив и поглаживала урчащего кота.

— Ты деточка пей, мне Глотик уже все о тебе рассказал, — я подозрительно взглянула на блаженствующего кота, интересно, и чего он там успел про меня натрепать. — Девушка ты хорошая, и я чем смогу, тем тебе помогу.

— Вы поможете вернуть мне память? — Я с надеждой на нее посмотрела.

— Нет, но могу узнать твое имя. Остальное, возможно, когда-нибудь само откроется тебе.

— Пусть так, — кивнула я, — Хотя бы имя. А этот кот ваш?

— Ну что ты, этот кот, очень редкой породы, и он сам выбирает себе хозяев, на свое усмотрение.

Я вздохнула, смыть пушистика с рук не удалось.

— А где тот старичок, который…

— Гоша-то, — она нахмурилась и покачала головой, — вод ведь старый пень, ему помирать пора, а он все дурью мается. Таскает у меня волшебные вещи и пугает посетителей. Вот недавно оделся вампиром и предложил укусить молодую клиентку, пришедшую за снадобьем от хрипоты, так она так орала, удирая, что никакого снадобья уже не надо.

— И что вы с ним сделали?

— Ничего, сидит вон наверху в комнате, ждет, пока я отойду. Да ты не думай, я не злыдня какая-нибудь, вот ты уйдешь, я его и освобожу. Посуду помоет, да поест за одно.

Я поняла намек и попыталась откланяться, но пришлось задержаться еще ненадолго, пока старушка искала нужное снадобье. Она долго рылась в каком-то пыльном сундуке, а потом достала оттуда довольно старую колбу, в которой кто-то плавал в мутной жиже.

— На.

Я брезгливо приняла подарок, с ужасом понимая, что это придется пить. Разглядев содержимое колбы на свет, я поняла, что меня сейчас вырвет. Старушка полюбовалась переливами моего лица, а потом объяснила.

— Это корень особого дерева, пить нужно один глоток в полнолуние, то есть сегодня. Только обязательно на тебя должен падать лунный свет.

Мне полегчало, я кивнула.

— Все поняла? Ну тогда иди, некогда мне с тобою болтать, у меня еще мужик не кормлен.

Я тут же откланялась, сунув склянку в карман, а кота под мышку.

— Ну как она тебе, — поинтересовался Обормот, в отличии от меня в волю наевшийся халявной сметанки, до сих пор усы белые.

— Хм, хм, ну, она…

— Можешь не продолжать. — Махнул он лапкой.

Я задумчиво покусала нижнюю губу.

— Давно вы знакомы, я так поняла, она была своей первой хозяйкой, — кот тяжелел все больше и больше, а может, просто я устала.

— Пять лет, но она не моя первая хозяйка, и вообще не хозяйка, хотя очень бы хотела ей стать.