Последний шанс. Сможет ли Россия обойтись без революции

Особое место в нацистской культурной революции отводилось прессе. Национал-социалистическая печать издавалась не для челнов партии, а для широчайших обывательских масс. Там не было навязчивой рекламы теоретических трудов Гитлера, но зато даже самые маленькие житейские проблемы рядового обывателя рассматривались сквозь призму нацистской идеологии, причем изложено это было простым, ярким, образным народным языком. Важнее было не вовлечь 10 тысяч человек в ряды партии, а сделать 10 миллионов сторонниками тех идей, которые отстаивали нацисты. Пусть даже эти люди будут пассивными сторонниками НСДАП, пусть они не станут маршировать в коричневой форме, орать до исступления «Зиг хайль!» и ходить на драки с социал-демократами. Достаточно было добиться того, чтобы уставший от политики бюргер, покуривая сигаретку в ожидании трамвая, молча думал: «Как достали все эти политические проститутки! Пусть хоть даже коричневые будут у власти, лишь бы наступил порядок, лишь бы не было этого вечного страха потерять работу». Это означало, что у врагов Гитлера стало одним сторонником меньше. Если же бюргер начнет высказывать свои (точнее, внушенные ему) мысли вслух, то выходит, что у национал-социалистов стало одним пропагандистом больше, и этот добровольный и искренний пропагандист сделает поклонниками НСДАП еще нескольких колеблющихся.

Так пядь за пядью Гитлер завоевывал умы и сердца соотечественников. А потом бац – без всякой стрельбы и штурма рейхстага стал главой правительства. Его же бывшие противники сочли за честь предложить ему пост канцлера. Просто потому, что за Гитлером стояли не только тысячи головорезов СА, но и десятки миллионов поверивших в него немцев. А социал-демократы и коммунисты, которые не успели сбежать, имели, сидя на нарах, много времени, для того чтобы поразмышлять на тему «Как мы прохлопали ушами стремительный взлет из грязи в князи безвестного ефрейтора?».

Задним числом это объясняли тем, что Гитлера, дескать, взяли на содержание представители крупного монополистического капитала, что он коварно одурачил десятки миллионов немцев своей антисемитской человеконенавистнической и милитаристской пропагандой, что его вскормила англо-французская и американская буржуазия и т. д. Но обстоятельного ответа на вопрос советский агитпроп так и не дал.

Зато Грамши очень убедительно и подробно рассмотрел механику «ползучего» прихода к власти путем завоевания господства над общественным мнением – культурной гегемонии. Какое же влияние оказал теоретик Грамши на ход мировой истории? Увы, совсем не такое, как рассчитывал. Именно враги коммунизма взяли на вооружение его доктрину культурной революции и в течение 30 лет блестяще осуществили развал соцлагеря и его базу – Советский Союз. Причем такого оглушительного эффекта, да еще в столь сжатые сроки, даже сами антисоветчики, судя по всему, не ожидали…

Впрочем, вопрос о сущности и технологиях «бархатной революции» настолько обширен, что в одной главке его обсудить невозможно даже очень бегло. Поэтому то, что вы прочтете ниже, так или иначе связано с этой темой.

Виртуальный переворот

Это, если можно так выразиться, последний писк моды в деле совершения государственных переворотов. Его принципиальное отличие от всех остальных способов свержения власти – неощутимость, невидимость для населения страны и даже работников государственного аппарата. У власти могут остаться те же лица (президент, премьер-министр, генпрокурор), все так же депутаты парламента будут увлеченно дебатировать и порой бить друг другу морды, а реальные рычаги власти переходят к лицам, которые совсем не спешат себя афишировать. Причем сохранение видимости отсутствия изменений – это непременное условие виртуального перехвата власти.

Теневые правительства зачастую исполняют роль кукловодов для правительств публичных, номинальных. И когда один теневой клан пытается устранить от власти другой, он устраивает теневой переворот. Задача этой группировки не только устранить своих противников, но и остаться при этом за кадром. Для этого обычно и устраивается короткий спектакль, преследующий двоякую цель. Во-первых, он полностью парализует сознание толпы, затмевая все иные события, на которые люди обратили бы внимание в нормальной обстановке. Во-вторых, этот виртуальный удар направлен на подрыв культурной гегемонии правящей теневой верхушки, на перехват рычагов влияния на массовое сознание.

Вкратце суть виртуального переворота такова: в стране происходит рукотворный и совершенно внезапный политический (военный, финансовый, гуманитарный) кризис, в результате которого кардинально меняется структура реальной власти в государстве. Разумеется, в интересах организаторов кризиса, которые предпочитают оставаться в тени номинального правительства, предпочитая манипулировать им со стороны. Почему же организаторы переворота не пытаются сами сесть на трон? А зачем им это надо, особенно в ситуации, когда правительство должно принимать совершенно непопулярные меры? Правительства и президенты уходят, иногда свергаются разъяренной толпой, а кукловоды остаются, вовремя меняя своих марионеток.

Чтобы понять механизм виртуальной революции рекомендую ознакомиться с любопытным сочинением Ги Дебора «Общество спектакля» и авторскими комментариями к нему, изданными позже. Суть в том, что современный урбанизированный человек живет большей частью своего сознания не в реальном, а в виртуальном мире. Если, включая вечером телевизор, он видит на экране все те же знакомые до боли лица медвепутов, слышит знакомые слова (вертикаль власти, борьба с международным терроризмом, укрепление суверенной демократии, борьба с коррупцией и т. д.), то для такого индивида ничего в его мире не меняется, несмотря на то что перечисленные выше господа пляшут уже под другую дудку в обратном направлении. Если события, произошедшие в реальном мире, никак не отразятся в виртуальном пространстве, то люди их попросту не заметят. То, что не показывают по телевизору, для них как бы не существует в природе. И наоборот, воздействуя на этот иллюзорный мир человека через средства массовой коммуникации, можно кардинальным образом повлиять на общество в целом без каких-либо существенных событий в мире физической реальности.

Говорить о виртуальных переворотах очень трудно. Во-первых, сложно рассуждать о невидимых человеку вещах, поскольку у индивидуума есть склонность сходу отрицать то, что не является для него очевидным. Но, даже если эти невидимые изменения удается зафиксировать, трудно выстроить их в цепочку, зачастую невозможно сказать, что за всем этим кроется, кто стоит и к чему приведет, ибо анонимные заговорщики не проводят пресс-конференций, не обнародуют свои цели и не пишут мемуаров. Между тем сегодня можно говорить уже о своего рода моде на виртуальные перевороты.

Классика жанра – события 11 сентября 2001 г. День, когда Америка окончательно встала на путь тоталитаризма, а президент, сенаторы, конгрессмены и прочие статисты полностью утратили собственную волю, став либо марионетками, либо умело манипулируемыми зомби. Формально Буш-юниор остался на своем посту, но кто реально руководил и продолжает руководить сегодня США, сказать затруднительно. Да, у многих до сих пор не укладывается в сознании, что Америка – родина современной демократии – тоталитарное государство. Но это потому, что Америка стала родиной НОВОГО тоталитаризма, где самое чудовищное насилие творится под камуфляжем демократии и законопослушания. Мне трудно представить, чтобы в нацистской Германии ребенок мог угодить в концлагерь за то, что передразнивал Гитлера, но в сегодняшних США подростка могут бросить в тюрьму за то, что тот высмеивал директора школы.

Задача заговорщиков-»виртуалов» не устранение главы государства или государственных институтов, а поражение массового сознания, установление невидимого контроля над обществом, что делает существующие властные институты номинальными. Тот, кто контролирует повседневные мысли и чувства людей – тот и обладает реальной властью. В США заговорщики использовали для поражения сознания людей спектакль с атакой двух башен Международного торгового центра с помощью воздушных лайнеров. Но это было сделано для рядового зрителя. VIP-публике было адресовано более откровенное послание, а именно ракетная атака здания Пентагона. Конечно, 90 % людей, которые что-то слышали о событиях 11 сентября, отчего-то верят, что это сделали некие мифические террористы-камикадзе, а на Пентагон рухнул именно пассажирский самолет. Переубеждать их бессмысленно. Весь этот балаган транслировали по телевизору в прямом эфире, и все, у кого еще сохранилась способность мыслить, имели шанс все понять самостоятельно.

Вот, скажем, брехня про якобы протараненный самолетом Пентагон. Найдите видеокадры происшествия и вы увидите, что первый и второй этажи здания разрушены, а третий и четвертый целы. А теперь подумайте, как это самолет, который, по идее, должен упасть сверху, оставил неповрежденными именно верхние этажи? Теоретически он, конечно, мог выпустить шасси, сесть на улицу перед Пентагоном, разогнаться и протаранить первый этаж. Но в этом случае на лужайке перед зданием должны остаться следы, а их нет, да и характер разрушений свидетельствует о том, что самолет был без крыльев (видимо, где-то отстегнул). Если вы не верите в этот бред, придется признать, что единственный реальный способ нанести Пентагону имевшие место разрушения – атаковать его крылатой ракетой, способной лететь параллельно земле по сложной траектории на очень большой скорости. Если бы на Пентагон рухнул пассажирский самолет, то должны были сохраниться его обломки, а их не нашли. Зато на месте происшествия обнаружено много мелких алюминиевых фрагментов. Уточните, из чего изготавливаются корпуса крылатых ракет и сделайте свои выводы самостоятельно – информации у вас уже более чем достаточно.

У кого же в Америке имеются под рукой боевые тактические ракеты? Только у вооруженных сил. Именно потому целью атаки и был выбран Пентагон, что в отупевших от длительного общения с телевизором обывательских мозгах никак не уложится тот факт, что военные будут шмалять ракетой по своей собственной штаб-квартире, где толкутся сотни генералов, не говоря уж о множестве полковников и майоров. Ну и сколько же генералов погибло под обломками Пентагона? Ни одного! Потому что ракета угодила как раз в то крыло здания, где в тот момент шел ремонт, и не было ни одного военного, ни одной папки с секретными материалами и ни одного компьютера. Конечно, там погибло сколько-то рабочих-строителей, но их жизни никакой ценности для организаторов акции не представляли.

Конечно, массам объявили, что это тоже был самолет, как и в случае с башнями в Нью-Йорке, но, кому надо, доходчиво показали этой ракетной атакой, кто стоит за происходящим событиями и что настроены эти парни очень решительно. В деле с нью-йоркскими небоскребами тоже учтен утилитарный момент. Здания были уже старыми, расчетный срок их эксплуатации подходил к концу, а реконструкция или утилизация таких объектов представлялись делом весьма затратным. Единственная возможность их снести с минимальным ущербом для окружающих зданий заключалась в том, чтобы «сложить» их, как карточный домик, с помощью серии направленных взрывов. Так это и устроили. Рухнули башни-близнецы вовсе не от попадания в них самолетов, а в результате серии последовательных взрывов, которые прекрасно видны на кадрах видеосъемки. Почему первой рухнула Южная башня, атакованная на 18 минут позже первой? Причина в том, что она меньше пострадала от взрыва, так как самолет врезался в угол здания, и пресловутые стержни, металлический «хребет» небоскреба, при этом вообще не пострадал. Не мог его критически повредить и пожар, как в том убеждали весь мир телекомментаторы, ибо стальные стержни были сконструированы с таким расчетом, чтобы выдерживать гигантские температуры в течение длительного времени.

Дело в том, что из-за попадания самолета в угол здания его верхняя часть наклонилась набок, что угрожало стоящим по соседству сооружениям. Поэтому организаторы спектакля приняли решение немедленно взорвать несущие конструкции Южной башни. Это привело к тому, что здание сложилось внутрь себя со скоростью, близкой к скорости свободного падения – всего за 15 секунд. Если бы небоскреб рушился естественным образом, то он бы рассыпался вокруг себя на значительно большей площади. А самое главное, на это ушло бы гораздо больше времени. Если считать, что требуется одна секунда, чтобы падающие сверху обломки разрушили железобетонные конструкции нижестоящего этажа, башня разваливалась бы более минуты. Но на видеокадрах отлично видно, что массы бетона, стали и стекла падали с ускорением, пролетая шесть этажей в секунду, вообще не встречая сопротивления на своем пути. А еще заметно, как от направленных взрывов в разные стороны разлетались стекла из окон в тех этажах, которые вот-вот должны были накрыть падающие сверху обломки. Так от чего же на десятки метров выплевывались строго горизонтально стекла и куски бетона? Давление воздуха в падающем здании такого эффекта не даст (оно будет примерно равномерно распределяться по всему внутреннему объему), это может быть только взрыв.

Раз заряды были заложены в зданиях заранее и в нужный момент приведены в действие, значит, кто-то готовился к операции очень-очень тщательно, имея представление об инженерных особенностях конструкции. Только идиот может думать, что на это способны террористы-фанатики из горных кишлаков. Ну хорошо, – согласится читатель, – если теракт организовали американские спецслужбы, то зачем нужны были камикадзе? Уже давным-давно существуют и используются военными БПЛА – беспилотные летательные аппараты, управляемые бортовыми компьютерами и командами с земли. Беспилотные системы управления пассажирским судном гораздо примитивнее, ибо они должны лишь уметь взлетать, садиться и вести машину заданным курсом на заданной высоте с заданной скоростью. Уже в 80-х годах прошлого века были созданы и испытаны системы беспилотного управления пассажирскими авиалайнерами, но широкого распространения они не получили по причине коммерческой нецелесообразности: люди неуютно чувствуют себя в самолете, где нет пилотов. Поэтому американские спецслужбы вовсе не нуждались в камикадзе. Кстати, в том же самом 2001 г. янки совершили перелет управляемого автопилотом пассажирского лайнера из США и успешно посадили его в Австралии. Наверное, готовились.

Еще один факт свидетельствует в пользу того, что самолеты-снаряды наводились как цель с земли. Отлично видно, как «Боинги» идут к цели не прямым курсом, а по сложной дугообразной траектории. Если бы в кабине пилота сидел человек, он бы так никогда не поступил, но если самолет-снаряд наводился на цель с помощью радиомаяка, то траектория полета могла быть только такой. Принцип работы радиомаяка примитивен: нос самолета всегда смотрит строго на источник сигнала. Если лайнер сносит боковой ветер, то автопилот не принимает это во внимание, а просто по мере приближения к цели делает все больший дифферент на ту плоскость, со стороны которой дует ветер. В непосредственной близости от башни самолет должен был накрениться очень сильно, что и произошло в действительности. Конечно, разместить радиомаяк в здании способны и террористы, но управлять с земли самолетом религиозные пастухи из горных аулов не могли, даже призвав себе на помощь всемогущего аллаха.

Весь спектакль 11 сентября был великолепно продуман. Обрушение Всемирного торгового центра – это было представление для широкой публики, как бы оттеняющее ракетную атаку Пентагона – адресное послание политическому руководству страны, из которого совершенно ясно следует, что ни правительство, ни президент не могут контролировать вооруженные силы, подчиняющиеся приказам более влиятельных лиц. Номинальные руководители были поставлены перед выбором: либо признать диктат со стороны, стать марионетками (что для них и без того было привычным), либо погибнуть от рук неуловимых «международных террористов»,

В этом ключе можно отметить один очень интересный факт. Президенту Бушу показали спектакль с самолетной атакой раньше, чем его увидела американская публика по ТВ, о чем Буш-юниор простодушно признался в своем телеинтервью 4 декабря того же года: «Знаете, Джордан, вы не поверите, если я вам скажу, в какое состояние меня повергло известие об этом террористическом нападении. Я был во Флориде… я находился тогда в классной комнате для проведения беседы об одной чрезвычайно эффективной программе обучения чтению. Я сидел вне комнаты, ожидая, когда меня пригласят, и я видел, как самолет врезался в башню – телевизор, конечно, был включен. И, поскольку я сам был пилотом, я сказал: “Какой никудышный пилот!”. Я подумал, что произошла ужасная катастрофа. Но [в этот момент] меня ввели [в класс], и у меня не было времени об этом задуматься. Так что я сидел в классной комнате, когда Анди Кард, мой главный секретарь, который, вы видите, сидит вон там, вошел и сказал мне: “Второй самолет врезался в башню. На Америку совершено нападение”«.

Мейссан комментирует это так: «…Президент Соединенных Штатов видел съемки первого удара до того, как был совершен второй. Эти кадры не могли быть теми, которые случайно сняли Джуль и Гедеон Нодэ. Братья Нодэ остались снимать Всемирный торговый центр весь день, их видеокадры были переданы в эфир лишь тринадцать часов спустя агентством Гамма. То есть здесь речь идет о секретных съемках, которые были ему переданы немедленно в зал безопасной связи, оборудованный заранее в начальной школе из-за его визита. Но если разведывательные службы США смогли снимать первый теракт, значит, они о нем прекрасно знали заранее».

Видеокартинка с места события была немедленно передана президенту по каналам спецсвязи. Цель – оказать воздействие непосредственно на Буша. Далее случился еще один очень любопытный момент. Борт № 1 с главой нации вылетел из Флориды в Вашингтон, чтобы президент мог выступить с телеобращением к народу, но вместо этого он отчего-то приземлился на базе ВВС США, где находится командный пункт на случай ядерной войны, причем летел он туда в сопровождении истребителей, используя противозенитный маневр. Это нужно было для того, чтобы убедить Буша в том, что самолет может быть атакован ракетой класса «земля-воздух». А эту штуковину террористы держат в руках только в голливудских фильмах, в реальной же жизни получить ее они никак не могут.

Фактически Буш был взят в заложники. Видимо, на базе ему популярно объяснили весь расклад и предложили быть пай-мальчиком, если он не хочет стать очередной жертвой страшных «исламских террористов». Кстати, и другие руководители страны были технично изолированы. В 9:42 утра (одновременно с ударом по Пентагону) телеканал «Эй-Би-Си» передал в прямом эфире информацию о пожаре во флигеле Белого дома. Ни у кого не хватило наглости списать этот пожар на счет еще одного самолета-самоубийцы. Спустя 15 минут сотрудники спецслужб вывели вице-президента Дика Чейни из его кабинета и приказали эвакуировать всех из Белого дома. Фактически правительство США в самые критические минуты кризиса не функционировало. Сегодня же об этом таинственном пожаре в Белом доме никто не вспоминает, как и не сообщается о его причинах и последствиях.

Совсем неслучайно в терактах был обвинен Усама бен Ладен. Дело в том, что семейство бен Ладенов состояло в тесной коммерческой связи с кланом Бушей, о чем после 11 сентября 2001 г. открыто осмелился напомнить нации, кроме упомянутого Мейссана, разве что кинорежиссер Майкл Мур (книга «Где моя страна, чувак?», фильм «Фаренгейт 9/11»). Во всех СМИ подобные сообщения жестко цензурируются. Но это потому, что бывший президент США Буш согласился играть роль марионетки тех лиц, что реально стали управлять Соединенными Штатами (они даже позволили ему избраться на второй срок). А вот если бы Буш заартачился, достаточно было лишь широко раструбить подробности многолетней дружбы Бушей с бен Ладенами, чтобы от репутации президента осталось мокрое место. Если уж Клинтона чуть не отрешили от должности за невинные утехи с милашкой Моникой, то Бушу связь с террористом № 1, пусть даже косвенную, напуганный и разъяренный народ ни за что не простил бы.

В течение нескольких часов Америка изменилась до неузнаваемости. Власть захватили не афиширующие себя лица, которые легко манипулируют президентом, сенаторами, конгрессменами, СМИ и общественным мнением. Конечно, и ранее теневые хозяева США не стеснялись манипулировать политиками, а политики, как, например, президент Вудро Вильсон, открыто это признавали (см. главу 7). Но здесь мы видим уже диктат совершенно нового типа, когда давление оказывается не на отдельных государственных лиц, а на всю нацию. Десятки миллионов американцев обрели врага в лице мифического мирового терроризма, на борьбу с которым они израсходовали уже не один триллион долларов, правда без видимого успеха. Надо думать, что весь этот балаган был организован теми, кто получил эти триллионы долларов, так что при желании их можно вычислить.

Суть же произошедшего 11 сентября переворота в том, что враг является виртуальным и никакого нападения на Америку на самом деле не случилось. В реальности была с размахом организованная техногенная катастрофа, повлекшая удивительно мало для такого размаха жертв – всего три с лишним тысячи человек. Но в сознании миллиардов людей по всему миру, завороженно следящих по телевизору за самым рейтинговым реалити-шоу всех времен и народов, это событие зафиксировалось совершенно превратно – именно так, как было угодно заговорщикам.

Конечно, не все поверили в этот чудовищный бред об арабских летчиках-камикадзе (в качестве единственного доказательства американские власти представили чудесным образом переживший пожар арабский паспорт, якобы найденный в руинах ВТЦ). Французский журналист Тьерри Мейсан написал книгу-расследование «11 сентября 2001 года: чудовищная махинация», в Сети появилось множество сайтов, авторы которых собрали многочисленные доказательства причастности к провокации американских спецслужб, но общество спектакля – это очень хитрая штука. Массовое сознание категорически отрицает любые версии, противоречащие мейнстриму. Можно потратить целый час на убеждение среднестатистического обывателя, убийственными доказательствами опровергая официальную версию случившегося, а он будет смотреть на вас бараньими глазками и скажет в конце: «Не верю». А еще через пять минут он забудет все, что вы ему сказали (механизм этого явления подробнее рассматривается в главе 24). Если бы быдло умело мыслить самостоятельно, а не только пассивно воспринимать навязываемый СМИ бред, то и виртуальные перевороты, основные события которых происходят в сознании миллионов идиотов, просто были бы невозможны…

Многие смешивают или путают понятия «бархатной» революции и виртуального переворота. Можно выделить принципиальные различия между двумя этими технологиями. Один из эффективных приемов «бархатных» революционеров основан на изменении у людей представлений о прошлом. Уничтожению советского строя предшествовала мощнейшая кампания по очернению всей истории СССР (процесс продолжается и ныне). Виртуальный переворот – это всегда фабрикация события в настоящем, в режиме реального времени. Принцип действия бархатной революции основан на создании и внедрении в сознание привлекательного образа альтернативной реальности (идеальной картины мира), противостоящего физической реальности, недостатки которой всячески подчеркиваются. Молекулярная агрессия в культурное ядро – это долговременный, ползучий процесс. Когда противоречие между навязанным идеалом (ожиданием) и реальностью в массовом сознании достигает критического уровня, «бархатная» революция переводится в открытую фазу уличного противостояния между массами и властью. Второй этап действительно может быть молниеносным, но его можно сравнить с землетрясением: напряжение в земной коре может нарастать тысячелетиями, а разрядка происходит в ходе короткого сейсмического толчка, во время которого происходят тектонические сдвиги.

Виртуальные же перевороты основаны на другом принципе – создается ложная (виртуальная) картина реальности, которая почти полностью вытесняет из сознания представление о действительном состоянии мира, подменяет его. Скажем, внушается представление, будто страна окружена невидимыми (а потому еще более страшными) международными террористами, которые одержимы иррациональным желанием ее уничтожить. Это достигается не путем долговременного воздействия, а является следствием парализующего сознание шока. Состояние шока не может длиться долго, постепенно массовое сознание примиряется с новой картиной бытия, или первое (искаженное) эмоциональное впечатление начинает приходить в соответствие с реальностью. Поэтому все изменения, которые организаторы запланировали свершить в результате переворота, происходят мгновенно, пока общество не способно адекватно их оценить и отреагировать.

Так, еще даже не было известно количество жертв событий 11 сентября 2001 г., следствие не имело ни малейшей зацепки, указывающей на организаторов, никто не взял ответственности за преступление, а президент Буш уже гневно объявил войну международному терроризму и даже указал ближайшую цель – оккупацию Афганистана. Нации ничего не оставалось делать, кроме как сплотиться в едином милитаристском порыве. Точно так же и Путин решительно ликвидировал выборность губернаторов, как неспособных противостоять терроризму, пока не были расчищены развалины взорванной бесланской школы и люди еще не начали задавать властям неудобные вопросы.

Значительные по своему размаху политические реформы не встретили ни малейшего сопротивления, потому что общество было полностью деморализовано. Региональные элиты капитулировали без боя, поскольку всякое сопротивление верховной власти в такой момент могло быть истолковано не иначе как пособничество «мировому терроризму». Когда общество чувствует себя уязвимым, оно готово заплатить любую цену тому, кто обещает обеспечить ему защиту. Как говорится, лишь бы не было войны. Уверен, что чем явственнее будут провалы Кремля, показывающие несостоятельность власти, тем более активно будут применяться виртуальные диверсии для отвлечения внимания общественности.

Оплот стабильности

Когда произойдет революция? Этот вопрос постоянно задают себе революционеры и неизменно отвечают на него только так: «Очень скоро!». Недавно во время ремонта на балконе попалась мне на глаза пачка коммунистических газет 1996–1997 гг. Общий тон публикаций был такой: экономика рушится, массы нищают, компрадорская буржуазия грабит страну, крепнет протестное движение, ширится рельсовая война, бастуют сотни предприятий… Короче, противоречия между трудом и капиталом достигают точки кипения, «скоро, скоро грянет буря!». С тех пор прошло двадцать лет, но значительно поредевшие числом фанатики продолжают петь старую песню: скоро полыхнет революция! Аргументы остались прежними: режим ведет широкомасштабное наступление на социальные права трудящихся, эксплуатация нарастает, массы нищают, народ вот-вот прозреет, очнется ото сна и скинет с себя кучку вампиров-буржуинов и их приспешников-бюрократов. Но мифический народ, который жаждет «прозреть и скинуть», существует лишь в воспаленном воображении революционных демагогов. В реальности есть быдло, которое категорически прозревать не желает. Оно вообще не желает думать, ибо испытывает при этом чувство дискомфорта. Быдло радостно использует любое средство, позволяющее выключиться из реальной жизни: наркотики, водку, телесериалы, религию, игровые автоматы, компьютерные игры, дискотеки, угар безудержного потребления и т. д.

Есть некоторый процент населения, который считает себя «думающими людьми». Эти особи способны порой произносить словосочетания типа «наша экономика нефтезависима и потому ее крах – вопрос времени» или «страшно не обнищание, а духовная деградация общества, вызванная утратой идеалов». Эти типы любят порассуждать с умным видом о том, что все беды от того-то и того-то (наркотиков, коррупции, несовершенства законов) и с этим надо решительно кончать (путем введения диктатуры, возвращением к православной нравственности, чистки власти по образцу 1937 г. или даже просто подождать, пока все само собой не устаканится). Однако даже эти кухонные стратеги наотрез отказываются признавать, что нынешний курс РФ ведет к катастрофе, которая коснется лично их.

Один мой знакомый предприниматель заявил, что самое большое богатство нашей страны – ее огромная территория, которая не даст пропасть никому, и он лично готов пахать землю на лошади, чтобы прокормить свою семью. Правда, нет у него ни лошади, ни земли (даже дачного участка), да и пахать он не умеет. Однако он свято уверен, что, когда рубль окончательно рухнет, олигархи сбегут на Запад вместе со своими миллиардами, к власти придет Жириновский и потребует вернуть народу наворованное под угрозой начала через три дня ядерной войны. Конечно, это полный бред, но если тот, кто этот бред несет, верит в него, вы никакой марксистской пропагандой не убедите его включиться в борьбу за социализм и счастье трудового народа.

Ребята, поймите наконец, что дебилы счастливы здесь и сейчас. Даже если они живут, как опустившиеся скоты, они счастливы! Да, это скотское, а не человеческое счастье, но они счастливы тем, что от них никто ничего не требует, что они ни за что не несут ответственности. Счастливы, потому что водка не по талонам и стоит дешевле, чем при Брежневе. Счастливы, потому что могут безнаказанно собирать бутылки на помойках, не рискуя попасть в ЛТП. Счастливы, потому что сериалы по телевизору идут непрерывно, а в день города добрые власти бесплатно показывают им на площади ляжки Пугачевой.

Те, кто хоть как-то пристроились, еще более счастливы от того, что живут не как все, а значительно богаче, чем пенсионеры и бомжи, гордятся, что могут выбирать в гастрономе из 20 сортов колбасы и что табличка «Пива нет» встречается ныне только в музеях. Более оборотистые типы в восторге от того, что могут иметь тупое и покорное быдло в любой позе, а те, кого они имеют, счастливы от осознания своей возможности выбирать того, кто их будет иметь, и даже гордятся своим правом прописывать в контракте предпочтительную для них позу.

Когда я говорю о дебильности абсолютного большинства населения РФ, прошу понимать меня абсолютно буквально. Дебильность – это не ругательство, а медицинский термин, обозначающий легкую форму олигофрении. Олигофрения (от греч. oligos – незначительный и phren – ум) – врожденное или приобретенное в младенческом возрасте недоразвитие психической деятельности. Различают три степени олигофрении: дебильность, имбецильность и идиотию. Первая часть этого слова – «олиго…» указует на малое количество чего-либо, на отклонение от нормы в сторону уменьшения. Дебильность (от лат. debilis – слабый) – легкая степень олигофрении; характеризуется низким уровнем познавательных процессов, главным образом абстрактного мышления, слабым волевым контролем поведения.

В определении дебильности я поначалу обнаружил некоторую противоречивость. С одной стороны, это есть в буквальном смысле малая степень незначительного отклонения от нормы умственного развития, а с другой – дебилов вокруг такое количество, что человек с нормальным умственным развитием являет собой редкое исключение из правил. Потому показателем нормы, то есть средней величиной чего-нибудь, быть не может. Однажды журналистская работа свела меня с врачом-психиатром, который работал в психушке с пациентами, страдающими тяжелыми формами расстройства психики. Он охотно пояснил мне, что дебильность с медицинской точки зрения есть самая настоящая норма. По его словам, более 90 % людей по сугубо формальному признаку надо признать дебилами. Человек же, чей интеллект не имеет отклонений в сторону слабоумия, являет собой не норму, а эталон. Таким образом, дебильность он трактовал не как легкое отклонение от нормы, а как отклонение от эталона.

Типичный дебил, по его словам, характеризуется хорошей памятью, а потому неплохой обучаемостью, слабо развитым любопытством, рефлекторностью (не путать с рефлексией) в поведении, стремлением следовать общепринятой норме (быть как все, не высовываться), высокой степенью внушаемости, неконфликтностью в поведении. По типу мышления дебилы чаще всего ярко выраженные догматики, способность к образному мышлению у них не развита, так же как и склонность к логическим абстракциям.

В этот момент я вспомнил, что читал когда-то о принципе экономии мышления Маха-Авенариуса, и предположил вслух, что данный фактор свойственен дебилам. Мой собеседник согласился с этим. Мах и Авенариус определили принцип экономии мышления как способ, согласно которому мысли человека соответствуют не объективной действительности, а тому, насколько в процессе мышления сэкономлено времени, энергии и умственных затрат для познания исследуемого явления. Например, увидев в небе быстро движущийся светящийся шар, человек первым делом примет его за НЛО. И если не попытается проанализировать увиденное, а просто найдет в своей памяти какое-либо соответствие видимой реальности, то с этим убеждением он и останется.

Однажды я стал свидетелем массового помешательства у десятка людей (все они могут быть однозначно отнесены к категории высокообразованных представителей умственного труда), которые, тыча пальцем в ночное небо, возбужденно орали: «НЛО! Глядите туда – НЛО!». Несмотря на ночь и сильную вьюгу, на фоне неба отчетливо виделись два ярких объекта со светящимся ореолом, то сближавшихся между собой, то расходившихся на строго определенное расстояние. К сказкам об инопланетянах и летающих тарелках я отношусь крайне скептически, а потому мне быстро удалось найти разгадку этой таинственной иллюминации. Впереди стоял обычный подъемный строительный кран, невидимый из-за пурги, стрелу которого мотало туда-сюда сильными порывами ветра. На противоположных концах стрелы горели два прожектора, которые и описывали в воздухе циркуляции. Оптический эффект светящегося ореола возникал благодаря рассеянию луча света в снежных вихрях. Вот и вся разгадка.

Отчего же дебилы склонны испытывать иллюзию счастья, благодушие (эйфорию, ежели по-научному) даже там, где для этого нет оснований? Оказывается, дело опять в физиологии. Дебилы крайне болезненно воспринимают любую негативную информацию, это неминуемо ввергает их в состояние сильной подавленности, становится причиной стресса и даже вызывает глубокую депрессию. Защитной реакцией организма становится быстрое вытеснение из сознания любых неприятных воспоминаний, подавление чувства тревоги, игнорирование негативной информации. Те, у кого нарушен обмен веществ, вынуждены компенсировать недостаток эндорфинов с помощью алкоголя, наркотиков, фанатического исполнения религиозных ритуалов. Одним словом, это можно назвать бегством от реальности, аутизмом. Подчеркиваю, что бегство от реальности есть неосознанная, физиологическая (биохимическая) реакция организма на неблагоприятные условия внешней среды.

Что делают десять обывателей, собравшись вместе? Чаще всего начинают жаловаться друг другу на свою жизнь, ругать правительство, местную власть и даже порой самого… вздыхать о славных старых временах, когда можно было не беспокоиться о завтрашнем дне. Ха-ха, даже не смейте надеяться, что это есть проявление протестных настроений, сколь бы горестно люди не причитали и как бы яростно они не кляли власть! Вы всего лишь присутствуете на сеансе групповой психотерапии. Сегодня получил по интернет-рассылке один анекдот в тему:

«Остановка. От нее отъезжает автобус. К нему со всех ног несутся два психотерапевта, но не успевают.

– Твою мать, е…чий автобус! – раздраженно восклицает один психотерапевт.

– Поговорим об этом, – деловито обращается к нему его коллега».

В чем смысл сеанса психотерапии? В том, что люди приходят и говорят о своих проблемах. Саму проблему болтологией решить невозможно, но, выговорившись, пациент испытывает облегчение, он меняет свое отношение к ней, она перестает казаться ему значительной, что дает повод ему отложить ее решение на потом, а потом другие заботы вообще вытесняют ее из сознания.

Точно так же склонность нашего обывателя к нытью, самоуничижению и показной ругани в адрес власть предержащих является наиболее эффективным способом сублимации негативного отношения к реальности. Побалакали, да и отлегло от сердца. Ко всему прочему, эти сеансы позволяют быдлу избавиться от наиболее гнетущего чувства – чувства вины. Подспудно даже конченый дебил чувствует, что он сам виноват в том, что в его жизни все идет через задницу. Но на подобных сеансах он заражается общим чувством уверенности, что виноват кто-то другой: Горбачев, который развалил Союз, выпивоха Ельцин, позволивший олигархам разворовать страну, Чубайс (классический образ врага, если бы Чубайса не существовало, его следовало бы придумать), коррумпированный губернатор, жуликоватый мэр, брехливый депутат. Иногда враг не имеет четкой персонификации – это могут быть «китайцы, которые понаехали тут», «вконец распоясавшиеся черные», «жиды, ибо хотят извести добрый русский народ», оборотни в погонах, американцы, мировая закулиса, транснациональная буржуазия, международный терроризм и т. д. Поскольку обыватель умственно ленив и не всегда может сочинить себе врага, массмедиа целенаправленно внедряют в его сознание целый набор этих образов, периодически их обновляя.

Чем сильнее образ врага (например, совершенно мифический международный терроризм, вызывающий иррациональный ужас), тем мощнее потребность в еще более ярком образе героя, который вытеснит из сознания страх перед врагом. Чем больше тупорылый обыватель боится террористов и Америку, тем фанатичнее он верит в могучего Путина, наделяя его образ чертами былинного богатыря, в одиночку побеждающего Змея Горыныча. Сознание дебила всегда стремится к равновесию. Если мэр ворюга и подонок, значит, надежды и помыслы обращены к батюшке-губернатору, который ужо доберется до мерзавца да поставит его на место. Если губернатор не оправдывает ожиданий, главным героем становится президент, который даже Басаева замочил в сортире, а уж со всякого рода оборотнями в пиджаках и погонах он справится одной левой. Вот щас только выстроит вертикаль власти, да ею ка-а-ак даст под зад всем негодяям! Тем, кто не верит в великого президента, остается верить в бога, а это персонаж с традиционно низким антирейтингом, поскольку в природе он не существует и всякий волен представлять его вне всякой связи с реальностью.

Помыкать быдлом – не такое уж хитрое дело. Надо создавать яркие образы, внедрять их в сознание да умело расставлять акценты, воздействуя на актуальные в данный момент комплексы стереотипов. Над толпой властвуют стадные инстинкты, индивидуальный подход к каждому скоту искать не надо, эффективный манипулятор всегда апеллирует именно к безлико-усредненному типу сознания. Поэтому каким бы чудовищным абсурдом ни казался разумному человеку оптимизм обывателя, рассчитывающего пережить тяжелые времена, попахивая землицу на лошади да верующего в ядерный кулак Жириновского, любые логические доводы против этого будут бессильны. Дебилизм характеризуется некритичностью мышления, а потому обыватель в принципе не испытывает потуг анализировать собственные суждения.

Со скотской физиологией не поспоришь, но все же инстинкты в целом сильнее приобретенных рефлексов. Порой исключительно активация инстинкта самосохранения заставляет дебила воспринимать реальность более адекватно. А это, товарищи революционеры, есть повод для радости, ибо революция абсолютно нереальна, если ставить ее в зависимость от пробуждающегося разума олигофренов. Но она более чем возможна в ситуации, когда в быдле просыпается коллективный инстинкт самосохранения и, приняв форму массового психоза, желание выжить любой ценой становится основной тенденцией массового сознания.

Что делают животные, когда неблагоприятные условия пробуждают в них инстинкт самосохранения? Они сбиваются в стаи, ибо в коллективе возможности к выживанию возрастают. То же самое происходит и с людьми – редко у кого резкое ухудшение жизни рождает желание уйти в тайгу и пережить смутные времена в землянке. Люди тоже начинают стихийно или целенаправленно сбиваться в стаи. Городские обыватели высыпают на улицы, где происходят перманентные митинги и манифестации, массово вливаются в различные партии, штурмовые отряды, банды и религиозные секты. Селяне создают отряды самообороны и разрабатывают систему защиты от грабителей и продразверстщиков своего имущества и полей, а то и уходят в партизаны. Управление революционными процессами на технологическом уровне – это, по сути, искусство создания толпы и манипуляции ею.

Было бы очень любопытно проанализировать неожиданный взрыв уличной активности пенсионеров в январе 2005 г. Его некоторые считают стихийным. Ха-ха! Когда тысячи человек в разных городах страны вдруг одновременно выходят на улицы протестовать и им никто не препятствует – тут никакой стихийностью даже не пахнет. Чисто внешне, разумеется, это выглядит как спонтанное проявление недовольства. Но если копнуть поглубже, то отлично видно, что кто-то умело или не очень умело, но организовывал эти выступления в интересах властей. Посмотреть хотя бы на старт кампании, который был дан 9 января (намек на 9 января 1905 г.!) в Солнечногорске, когда было перекрыто Ленинградское шоссе. По законам жанра первый выстрел должен быть сделан в столице, но Солнечногорск входит в состав другого субъекта федерации – Московскую область. Лужков тут как бы ни при чем, московское правительство не при делах. Но СМИ все равно подали это событие в нужном ключе – дескать, московские пенсионеры взбунтовались. 10 января произошло крупное выступление пенсионеров в Химках, столичном пригороде, в ходе которого вновь было перекрыто Ленинградское шоссе. В тот же день очень масштабная акция имела место быть в Татарстане, где 5 тысяч человек перекрыли движение в центре нефтяной «столицы» республики – городе Альметьевске. Сопоставимые по размаху волнения одновременно происходили в Самаре, где была блокирована центральная улица – Революционная (у организаторов акции присутствует чувство юмора). Неужели это тоже случайность? Лужков и Шаймиев – неформальные лидеры и выразители интересов региональных элит, второго эшелона власти. Именно регионалы в результате монетизации потеряли значительные финансовые потоки и административные рычаги.

Если рассмотреть чисто техническую сторону вопроса, то тут тоже много интересного. Например, в маленькой Ухте 15 января прошел митинг пенсионеров, собравший более 3 тысяч участников. Он не был стихийным, власти его разрешили. А это значит, что уведомление было подано как минимум за десять дней до акции. Но 5 января мэрия не работала, неделю до этого она не работала и неделю после 5 января тоже. Так что мероприятие было санкционировано задним числом.

А кто, спрашивается, собрал 3 тысячи протестантов на площади? Когда толпа разбушевалась (были перевернуты три автомашины) и раздались призывы перекрывать улицы, одна выступающая пенсионерка призвала организаторов мероприятия выйти на авансцену, а не прятаться трусливо за спинами людей. Никто не вышел и даже не откликнулся. Это как так: неизвестно кто организует самый массовый в истории города митинг, мэрия дает добро на проведение мероприятия, проводится большая мобилизационная работа и при этом инициаторы процесса стремятся сохранить инкогнито? На самом деле за всем этим стояла КПРФ и подконтрольный мэрии совет ветеранов, который впоследствии и взял на себя роль посредника в диалоге протестантов с властями. Проект резолюции митинга был выдержан исключительно в антиправительственных тонах, но при этом пострадавшей стороной предстали региональные власти Коми и муниципалитет Ухты. Основное недовольство выражалось тем, что у регионов и муниципалов отобрали деньги, хотя обосновывалась эта мысль, разумеется, ущемлением интересов пострадавших льготников.

Так кому был выгоден «стихийный» бунт пенсионеров? Разумеется, тысячи людей участвовали в акции совершенно искренне, и вряд ли переворачивали машины переодетые сотрудники мэрии с приклеенными усами (впрочем, и это исключать нельзя). Но факт в том, что ни до, ни после ничего подобного в городе не наблюдалось, хотя в сто раз более значительных поводов было предостаточно. Скажем, в конце 2005 г. власти Ухты подняли отдельным категориям граждан коммунальные платежи на 450 % (остальным на 150 %), несмотря на то что федеральное законодательство запрещает повышать в течение года тарифы более чем на 20 %! Во-первых, это ударило не только по льготникам, а вообще по всем жителям, во-вторых, в денежном выражении это было гораздо более чувствительно, нежели замена натуральных льгот денежными компенсациями. И хоть бы пикетик вышел к мэрии! Пламенные коммунисты хоть бы пикнули про ущемление прав трудового народа!

Пусть диванные марксисты, захлебываясь слюной, произносят свои бла-бла-бла про рост самосознания масс и достижение в обществе точки кипения, но это не имеет к реальности ни малейшего отношения. Дураки верят в то, во что хотят верить, а то, что есть на самом деле, им неинтересно. Профессионалов же интересуют технологии управления толпой, и на сей счет могу привести весьма показательный пример. Людмила Кузьмина, лидер регионального отделения российского общественного объединения «Голос», на семинаре «Защита трудовых и гражданских прав в условиях расширения процессов приватизации в социальной сфере» (Самара, 14–15 октября 2006 г.) рассказывала:

«Я не согласна с той оценкой, которая дается январским событиям 2005 г. Боюсь, что не было у нас гражданского протеста. Просто не существует у нас гражданского общества, способного к самоорганизации в таких масштабах. Через два месяца вступит в действие людоедский Жилищный Кодекс. Об этом уже сказано, кажется, все что можно. И где же осознание у тех людей, которые совсем недавно организовывали массовые протесты, где сами эти люди?

Совершенно определенно могу говорить о том, что происходило у нас в Самаре зимой прошлого года. Формально организаторами протестных действий были КПРФ и общественная организация под названием “Народовластие” – они вышли один день попротестовать и больше нигде не светились. Но откуда взялись все эти массы людей, которые перекрывали улицы, сначала было непонятно. Все оказалось на самом деле просто. Выходили отряды содействия милиции, которые содержатся городской властью и выполняют функции охраны районных администраций. Перегораживали улицы они! Где происходили эти “стихийные” перегораживания в Самаре? Там, где были проходы к мелкооптовым рынкам – там днем всегда большие потоки людей, стекающиеся со всего города. И перегораживали сотрудники районных администраций, причем там находились в тот момент даже главы районов.

Да, они использовали реальное возмущение людей, но люди не были возмущены ущемлением своих гражданских прав. Они были оскорблены тем, что кто-то залез к ним в карман. Дай 12 рублей за проезд! А они привыкли ездить бесплатно. И вот они выходят из автобуса в таком озлобленном состоянии, а их тут же окучивают зазывалы: “Подойдите, пожалуйста, сюда – здесь проходит акция протеста”.

Что касается КПРФ и прочих объединений, организующих митинги, то они являлись лишь прикрытием. Проще говоря, власть в очередной раз попользовала их в своих интересах, чтобы закамуфлировать собственные действия. Только поэтому им и не препятствовали собирать народ и кричать в мегафон какие угодно проклятия в адрес антинародного режима. В тех регионах, где власти не посчитали для себя выгодным создание конфликтной ситуации, отчего-то никаких массовых волнений не было. Например, в Тюмени пенсионеров «кинули» точно так же, как и в других регионах страны, но на улицу вышли протестовать лишь несколько десятков, да и то основу массовки, как всегда, составляла группа поддержки депутата областной думы Черепанова (РКРП). Далеко не магистральную улицу перекрыли, мирно постояли на ней 50 минут и мирно разошлись, так и не создав никакого ажиотажа. А в Самаре ажиотаж был. В этой связи снова возникают некоторые размышления. Тогдашний губернатор Самарской области – Константин Титов – весьма влиятельный региональный политик и… один из учредителей и лидеров партии «Отечество», представлявшей интересы региональной бюрократии (позже влилась в «Единую Россию»).

Конечно, не все левые склонны полностью игнорировать реальность. Многие признают, что зачастую январские волнения были организованы региональными властными кланами. Но при этом они пытаются рассуждать в том духе, что процессы все же вышли из-под контроля властей, напугали их, заставили пойти на попятный, а массы получили хороший опыт революционного творчества, поверили в свои силы, были окрылены первыми успехами. Снова стремление выдать желаемое за действительное. На волне январских протестов кое-где действительно стихийно возникли всякого рода советы протестных действий, координационные комитеты и прочие неформальные объединения, однако уже к лету большинство из них тихо и незаметно скончались, а те, что формально продолжали существовать, не оказывали никакого влияния на общественные настроения.

Теперь поговорим о методах управления толпой. Французский психолог Серж Московичи дал такое определение: толпа – временное объединение людей вне социальных институтов. Толпа – это такое состояние человеческой массы, когда она становится гипервнушаемой и управляемой. Если она управляема, значит, кто-то должен ею управлять. Людей, управляющих толпой, на профессиональном жаргоне называют хаотами. Задача хаота – подчинить толпу своей воле, заставить ее совершать определенные действия. Делать это с помощью логических доводов бесполезно. Наоборот, самое сильное побуждающее воздействие будут иметь абсурдные слова, непоследовательные призывы, бессмысленные восклицания. Толпа способна достигнуть экстатического возбуждения посредством повторения слов, смысл которых никто не в силах объяснить.

Но толпа становится толпой не просто вследствие скопления на ограниченном пространстве множества индивидуумов, дело не в их количестве и скученности. Даже большое количество сложенных вместе поленьев не образуют костер. Для того чтобы куча дров приобрела качественно новые свойства – стала костром, нужен импульс, энергетический толчок, после чего реакция горения будет самовоспроизводиться. То же самое и со скоплением людей – нужен энергетический толчок, и в течение секунды люди утрачивают собственное «я», превращаясь в «мы», сливаются в массу, безропотно подчиненную чьей-то воле. Качественный переход, превращение массы людей в толпу обусловлен утратой людьми индивидуальной воли. Энергетический толчок, возгорание, реакция сплавления многих в единое целое может произойти стихийно, но этим процессом можно и управлять.

Можете провести такой эксперимент. Выйдите на рыночную площадь или, например, на выходе из метро в час пик и громко завопите «Пожар!». Хотя лучше этого все-таки не делать, а просто напрячь свое воображение. Если вам удастся завладеть вниманием ближайших к вам 30 человек, то в течение нескольких секунд людей охватит паника, и они превратятся в толпу. Стоящие к вам люди начнут вертеть головой и спрашивать: «Где пожар? Что горит?». Пусть они даже будут громко убеждать друг друга, что никакого пожара нет – это не важно. Само слово «пожар» побежит в разные стороны со скоростью звука, и скоро уже в нескольких сотнях метров от вас обезумевшие люди будут метаться в разные стороны и вопить: «Пожар! Пожар!». После этого разум отключается, над толпой властвуют инстинкты. Даже если раньше никто не замечал, что воздух наполнен гарью от чадящих мусорных баков, заводских труб и выхлопных газов, то сейчас всем кажется, что их окутывает чудовищный смог – все чувства, ощущения в толпе многократно усиливаются, возникает своего рода эффект чувственного, эмоционального резонанса.

Чтобы понять природу этого явления, посмотрите, как по-разному люди реагируют на одну и ту же шутку на концерте какого-нибудь комика и в разговоре один на один. То, что заставляет вас истерически ржать в зале над тупой пошлостью, и есть эмоциональное заражение. Возможно, вы даже не считаете рассказанный эстрадным паяцем анекдот смешным, но в толпе ваши мысли и эмоции вам уже не принадлежат – вы против своей воли находитесь под воздействием настроения зала. Выступающего артиста в этот момент можно в какой-то степени считать хаотом, управляющим эмоциями толпы.

Есть множество способов завладения вниманием людей, что позволяет управлять процессом сплавления их в толпу. Представьте себе массу людей (допустим, это митинг, посвященный инаугурации губернатора или мэра). Обычно на такие мероприятия людей сгоняют принудительно, что накладывает некоторый отпечаток на их настроение. Все ждут, что какой-нибудь вялый толстозадый субъект, вибрируя тройным подбородком, будет мямлить по бумажке занудный текст. И вдруг к микрофону подбегает какой-то тип и начинает истошно вопить в микрофон, указывая рукой на толпу: «Ублюдки! Подонки! Пидорасы!». Даю голову на отсечение, что мгновенно на площади создастся мертвая тишина, сколько бы сотен или даже тысяч людей на ней ни находилось. В этот момент человек, указывая рукой на здание региональной администрации (заксобрания, мэрии, резиденции губернатора), продолжает свой ор: «Да, да! Вами управляют подонки и пидорасы! Вы не знаете нового губернатора, а я его знаю! Он украл у меня моего мальчика (оратор потрясает маленькой фотографией или даже бросает ее в толпу) и держит у себя на вилле, где насилует его! Помогите вернуть моего сына! Вон извращенцев из власти! Вон извращенцев! Вон извращенцев!». Повторение одних и тех же слов буквально гипнотизирует толпу, подчиняет ее настроению разыгранной истерики. Густав Лебон так сформулировал три основных способа управления толпой: утверждение, повторение, заражение.

Разумеется, когда вы читаете эти слова, сидя в одиночестве в мягком кресле, они кажутся вам дико безумными, поскольку вы не находитесь под воздействием эффекта заражения. Но толпа абсолютно не способна рассуждать логически, она находится в плену эмоций истерического оратора. Да, я выдумал эту ситуацию, сделал ее нарочито гротескной, но знали бы вы, насколько она близка к реальности. Я стоял рядом с толпой, скандирующей «Вор, уходи!», хотя еще неделю назад многие из орущих дружно голосовали за этого вора, да и вором его совсем не считали. Я буквально шкурой ощущал, как по толпе прокатываются волны ненависти, видел, как транспаранты начинали ритмично колыхаться, как люди стали в такт своим распевам стучать по асфальту древками флагов. Все было так же, как и на выдуманном мною митинге.

Разумеется, сколь бы истошными ни были вопли хаота, они будут лишь импульсом к созданию толпы, спичкой, поднесенной к пучку соломы, воткнутого между поленьями дров. Наша же задача – сделать так, чтобы костер заполыхал ярким пламенем. Поддержать возбуждение в толпе должны другие хаоты, которые по команде извне (удобнее всего использовать портативные рации с гарнитурами) начинают скандировать, выбрасывая в такт сжатый кулак: «Вон из-вра-щен-цев! Вон из-вра-щен-цев!». Через несколько секунд вся площадь начинает скандировать «Вон извращенцев!», потому что стадный инстинкт – это великая вещь! Толпа мыслит (если вообще можно говорить об этом) образами. Один образ благодаря эффекту внушения вытесняет другой, и между ними нет никакой логической связи.

Толпа все время находится в состоянии гипноза. Умственный уровень составляющих ее индивидов не играет никакой роли, ибо сколь бы ни различался уровень интеллекта у разных людей, на уровне инстинктов, темперамента, эмоций, внушения между бомжем и академиком различий нет. Степень подверженности внушению никоим образом не зависит, скажем, от уровня образования, а зачастую именно образованные люди обладают большей внушаемостью вследствие разрушения механизмов естественного, природного мышления. Исследования показывают, что реклама, чье действие основано на иррациональном внушении, одинаково действует на всех телезрителей.

Но пока, сколь бы агрессивно ни была настроена толпа, она неподвижна, а наша цель – заставить ее совершать определенные действия, например разгромить административное здание. Но достаточно будет подскочившим охранникам схватить на глазах толпы того крикуна, что спровоцировал весь этот бардак, как рассредоточенные в толпе заводилы начинают вопить «Наших бьют!», а потом истошно кричат «Вперед!» и резко толкают в спину впереди стоящих людей. Те, разумеется, от неожиданности налегают на стоящих перед ними, что создает эффект домино. Обезумевшая толпа начинает двигаться вперед. В этот момент в действие снова вступают хаоты, но они уже побуждают не словом, а действием: в окна административного здания летят камни (до этого они лежали в карманах у хаотов), переворачиваются машины, выворачиваются ограждения. Финал этого действа каждый может дорисовать в своем воображении самостоятельно.

Без хаотов, управляющих толпой, она быстро распадается. Если хаоты лишь на некоторое время теряют инициативу, толпа столь же стремительно атомизируется. Допустим, если после спонтанного призыва оратора на протестном митинге перекрыть улицу его группа поддержки замешкается, толпа не двинется с места. Довольно масштабные беспорядки в январе 2005 г. происходили в Красноярске. Я знаю лично некоторых хаотов, которые запланировали и осуществили несанкционированное шествие по центральной улице толпы, пришедшей на легальный митинг. Как только митинг был официально закрыт, они спровоцировали участников манифестации выйти на проезжую часть, и как только этому позыву поддались первые несколько десятков человек, остальные сотни, как зомби, отдались во власть всеобщего стадного инстинкта. Если бы перекрытие было стоячим, как это имело место во многих городах, оно бы продлилось недолго, однако зачинщики сумели организовать движение. Движение – вот что сплотило толпу после первоначального импульса. Люди двигались без всякой цели, слепо повинуясь хаотам.

Самый впечатляющий эффект толпы – это утрата людьми, ее составляющими, собственной идентичности, потрясающая внушаемость, склонность к вандализму и беспричинному насилию. В обычной жизни никто из нас не будет открыто грабить магазин посреди бела дня, а толпа с легкостью идет на это, даже если состоит только из законопослушных и боязливых людей. Это происходит, потому что люди охвачены чувством анонимности, абсолютной безнаказанности, это коллективное чувство настолько сильно, что совершенно подавляет индивидуальный страх. Проще говоря, человек перестает быть личностью в толпе, он лишь клеточка большого организма. Клетка ничего не решает и не несет ответственности, она лишь повинуется нервным импульсам.

На подходе к Коммунальному мосту через Енисей (он изображен на 10-рублевой купюре) толпу с большим трудом, но все же остановило милицейское оцепление. В цепь поставили всех, кого только можно, даже женщин-инспекторов по делам несовершеннолетних. Толпа остановилась. Цель была потеряна, и масса начала стремительно рассыпаться, растекаясь по перпендикулярным улицам. Лишь небольшая часть ее сохранила монолитность. Менты вычислили и повинтили нескольких хаотов, шедших в первых рядах (а вычислить их особого труда не составляло), и потому часть толпы восприняла новую цель – спасать своих. Люди снова двинулись и через некоторое время заблокировали ближайшее отделение милиции. Пока толпа сохраняла цель – освобождение задержанных, – она была толпой. Как только организаторов безобразия отпустили, она тут же распалась.

Главный урок, который вынесли из всего этого наши самодеятельные хаоты, в том и заключался, что толпа всегда должна иметь цель. Неважно какую – идти, кидать камни, бить стекла, драться с милицией, скандировать лозунги, спасать задержанных. Как только исчезает цель – толпа рассыпается. Через несколько дней они снова попытались организовать беспорядки, к чему подготовились уже более основательно – запаслись пиротехникой, заранее обговорили план действий. Но, несмотря на некоторые успехи, добиться желаемого – перекрыть Коммунальный мост, что парализовало бы сообщение между двумя частями города, – им не удалось. Милиция была наготове, и толпа была быстро остановлена и рассеяна. Зачинщиков оперативно нейтрализовали, развезя в разные отделения.

Как вы поняли, это были хоты-любители, которые решили воспользоваться ситуацией и немного попрактиковаться в управлении бунтом. Но если бы на их месте работали профессионалы, соответствующим образом обученные и оснащенные, если бы они действовали по грамотно разработанному плану под руководством опытных специалистов, то не сомневаюсь, что цель была бы достигнута.

Противодействие силам правопорядка тоже организуется хаотами, но для этого нужно иметь специальную подготовку и опыт. Вообще, дело это очень сложное, своего рода высший пилотаж в хаотском мастерстве. К тому же опасное. Я умудрился получить сотрясение мозга всего лишь на тренировке, где отрабатывалось преодоление штурмовыми группами заградительной милицейской цепи, вооруженной металлическими щитами и дубинками (на тренировке щиты были деревянными, а дубинки вообще не использовались). Некоторые получили и более чувствительные травмы. В реальной жизни в этих случаях случаются и летальные исходы.

Не стоит думать, что хаоты востребованы только устроителями революций и переворотов. Власть тоже активно их использует. Довольно профессионально был отработан под руководством Суркова (администрация президента) многотысячный молодежный марш на Кутузовском проспекте. Кажется, это было весной 2005 г. Уличные выступления башкирской «оппозиции» в том же году также были организованы и управляемы из Москвы. Иначе трудно объяснить, почему протестующих «башкир» свозили самолетами со всей страны.

Зачем толпа революционерам? Хм, странный вопрос. Без участия толпы ни одна уважающая себя революция не обходится. Это вам не дворцовый переворот. Буйство толпы – это кульминация восстания. Да, толпа может собираться стихийно, но используется она целенаправленно. Тот, кто сумеет подчинить толпу своей воле, – тот и будет на гребне революции. А наибольшие шансы, как нетрудно понять, у того, кто к этому готовится заранее. Современные же революционные технологии рассчитаны не на стихийное образование толпы, а на целенаправленное ее формирование. Тот, кто контролирует толпу, – тот и обладает реальной силой.

Вспомним события недавнего времени. Перестройка, стартовав в 1985 г, до 1988 г. имела внешне пристойные формы. А потом как прорвало: Карабах, Фергана, Алма-Ата, Сумгаит, Баку, Тбилиси, Вильнюс, Ашхабад. Беснующиеся толпы, кровь, стрельба. Из всех щелей в одночасье повылазили народные фронты, националистические движения, и они быстро взяли под контроль улицы. Киев, который всегда говорил по-русски, вдруг захлестнули шествия всякой бандеровской швали, которую организованно доставляли туда автобусами из западных областей УССР. Толпы, состоящие из советских граждан, принялись яростно разваливать Советский Союз. Но эти толпы не были стихийными. Кто-то организовывал шествия, кто-то заказывал сотни автобусов, кто-то финансировал националистические издания. Апофеозом всего этого стала «Балтийская волна» 23 августа 1989 г. – самая массовая демонстрация за всю историю человечества (зафиксирована в книге рекордов Гиннесса), когда жители трех прибалтийских республик выстроились в живую цепь, протянувшуюся от Вильнюса до Таллина, протестуя против «оккупации» Прибалтики Советским Союзом. Кто осмелится сказать, что 1,2 миллиона человек стихийно встали вдоль автомагистрали и в одновременно взялись за руки?

Можно ли было пресечь тогда митинговую вакханалию? Можно. Чувство страха неведомо опьяненной вседозволенностью толпе, но толпа безошибочно чувствует силу и только ей одной подчиняется. Столкновение с организованным противодействием способно вызвать панику, которая мгновенно парализует толпу, атомизирует ее. Но чтобы применить силу, нужна решительная власть, бессилие же, как ничто другое, распаляет толпу, делает ее агрессивной.

Как же в условиях стабильной ситуации собрать тысячи трусливых обывателей в толпы, как оторвать их от повседневных житейских забот, заставить забыть о деньгах, жратве, выпивке, доме, семье, детях, работе, карьере? Ответ прост: надо дестабилизировать экономическую ситуацию. В Польше в 1980 г. волнения начались не где-нибудь, а именно в угольной отрасли – самой уязвимой точке польской экономики.

Срыв поставок угля приводил к остановке металлургических предприятий, перебоям в снабжении электроэнергией (электростанции в ПНР работали в основном на угле), что вело к общему развалу экономики и снабжения городов. А последнее мгновенно провоцировало массовые демонстрации протеста.

И в СССР совсем неслучайно самыми активными забастовщиками в 1989–1990 гг. стали шахтеры. Это кажется совершенно необъяснимым, ведь шахтеры были наиболее высокооплачиваемой категорией трудящихся в СССР! У этой рабочей аристократии, казалось бы, было меньше всего поводов для недовольства. Но этот повод им создали. Вспомним знаменитый мыльный дефицит, когда вдруг совершенно неожиданно пропало мыло. Это явление столь же необъяснимо, как снарядный голод во время Первой мировой войны. Или, если хотите, имеющее примерно то же объяснение – дефицит не был стихийным явлением, он был создан. Шахтеру, как нетрудно догадаться, без мыла прожить нельзя ни дня, и эта мелочь была тут же использована для разжигания недовольства властью, общественно-политическим строем. Вокруг баламутов-крикунов тут же стали образовываться кучки, кучки сливаться в группы, и в течение нескольких дней толпы митингующих горняков заполнили площади шахтерских городов. Но в СССР тогда цепной реакции развала в экономике не произошло. Возможно, это была только репетиция. Впрочем, этот акт имел громадное символическое значение. Ведь СССР официально считался государством победившего рабочего класса, и тот факт, что протестовать начали именно рабочие, наносил серьезный идеологический удар по советскому строю.

Во время апогея «бархатной» революции в Югославии в октябре 2000 г., требуя признать победу оппозиционного кандидата на пост президента Владислава Коштуницы, забастовку объявили… мусорщики Белграда. Вроде бы это не шахтеры, не нефтяники и даже не авиадиспетчеры, но через три дня в городе стало трудно дышать от смрада. Горожане стали поджигать мусорные контейнеры, что только усугубило ситуацию. Легко представить, какое недовольство вызвала абсолютно у всех столичных жителей изнуряющая вонь, от которой некуда было спрятаться. Думаю, лишне объяснять, что забастовка мусорщиков произошла не потому, что они все поголовно были сторонниками оппозиции, а потому, что она была нужна для создания недовольства.

Бывают ли массовые волнения стихийными? Да, и довольно часто. Например, дебоши, учиняемые футбольными фанатами, хоть и легко прогнозируемы, но стихийны. Кондопожские беспорядки тоже вспыхнули сами по себе. Как говорится, наболело на душе, вот и прорвалось. Есть примеры и более масштабных волнений. Например, погром турок-месхетинцев в Узбекистане в 1989 г. произошел совершенно беспричинно. По крайней мере, каких-либо внятных объяснений произошедшему никто не дал по сию пору. Во всех этих случаях можно выделить закономерные особенности: стихийные беспорядки происходят беспричинно, неожиданно, не имеют каких-либо четких целей, системных организаторов и политических последствий. Очень часто в стихийных массовых столкновениях вообще невозможно определить противоборствующие стороны и выявить конфликт. Между турками и узбеками в Фергане никаких противоречий не было в принципе, то есть классифицировать события 1989 г. как межэтнический конфликт нельзя. Это был погром, но и к подобным действиям у узбеков не было никаких реальных или мнимых причин. Турки просто попали под горячую руку, только и всего.

Электоральный оргазм

Недавно один видный левацкий деятель заклеймил меня самыми страшными словами за то, что я назвал население РФ быдлом. Он просто взвился на дыбы, посчитав мои слова не только грязным оскорблением великого советского народа, но, видимо, приняв их и на свой счет. Сам он заявил, что единственный смысл жизни видит в любви к народу и беззаветному служении ему. На самом деле, он не любит народ, потому что невозможно любить то, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Этот мальчик любит свои представления о народе, и эти идеалистические образы имеют мало общего с реальностью.

Что вообще означает слово «народ»? Словарь дает нам сразу несколько определений. Народ – это:

– население государства, жители страны;

– нация, национальность или народность;

– основная трудовая масса населения страны;

– люди, группа людей.

Третье значение слова особенно интересно, поскольку присутствует только в русском языке. Само понятие «трудовой народ» образовалось путем обрусения марксистского политэкономического понятия «пролетариат», слияния его с этнокультурным понятием «народ» как общности мировоззренческой, общинной, семейной. Помните песню: «Вышли мы все из народа, дети семьи трудовой»? Таким образом, в русской культуре в советскую эпоху даже само понятие «класс» утратило первоначальный смысл, будучи отождествленным со всепоглощающим понятием «народ». Но приведенные выше определения не могут применяться в политологии, этнологии и социологии, поскольку обладают очень расплывчатым значением.

Предлагаю следующую классификацию. Народ как национальная общность, возникающая на базе общего языка, есть этнос. Народ как общность политическая, как фактор государствообразующий – это нация. Этнос обладает сознанием этническим, традиционалистским, архаичным, зачастую с религиозным оттенком. Нация же обладает историческим сознанием, является носителем политической воли или национальной идеи, что, в общем, одно и то же. Национальная идея – это не выражение этнического, национального мировоззрения, а комплекс государственных идей, устремлений всей нации. Дабы не возникало ненужной путаницы, предлагаю в данном случае пользоваться более точным термином – «политическая воля». Разумеется, этничность и политическая воля нации не только связаны, но и, не будучи статичными, изменяются и находятся в непрерывном взаимодействии. В этой системе координат можно определить, что великороссы – это этнос, а русские есть нация, включающая в себя множество этносов, объединенных общей историей, языком, культурой и общими политическими целями.

Что происходит с этносом, когда он в определенных условиях утрачивает свою национальную идентичность, целостность этнического самосознания, живую связь с культурой предков (культурной матрицей)? Такой народ исчезает, будучи ассимилирован, поглощен соседними племенами. В другом случае, если разрушительному воздействию подвергается часть народа, возникает новый народ, своего рода этнос-мутант. Например, единый сербский народ под воздействием германской экспансии с севера и турецкой с юга был расколот на сербов, черногорцев, хорватов и боснийцев (босанцев, мусульман). Но даже длительная оккупация или пребывание в колониальной зависимости не приводит к этнической мутации, если народ сохраняет свою этнокультурную идентичность. Скажем, индийцы не были европеизированы англичанами, несмотря на то что переняли у колонизаторов их язык как средство межнационального общения (английский является государственным наряду с хинди, на котором говорят хиндустанцы – самый большой этнос, составляющий индийскую нацию). То же самое относимо и к китайцам Гонконга и арабам Туниса.

А что же происходит с нацией, когда она утрачивает политическую волю? В этом случае народ превращается в быдло – человеческое стадо, потерявшее социальную, культурную, политическую цель своего существования, утратившее все, кроме биологических потребностей. Поэтому русский (советский) народ ныне не может быть нацией, а являет собой яркий пример деградирующего быдла. Политической воли, какой-либо высшей цели быдло не имеет. Ведь нельзя же считать проявлением политической воли то, что стадо дебилов ходит раз в четыре года на президентские выборы, делая тем самым ритуальное «ку» в сторону трона.

Вообще, вся система классической буржуазной демократии направлена на уничтожение нации, превращение ее в стадо, атомизированную совокупность потребителей. Правильнее эту политическую доктрину следует называть системой элитарной тирании. Ведь при воплощении этой системы единая политическая нация рассыпается на несколько антагонистических наций, принужденных вести друг с другом непрерывную конкурентную борьбу с помощью парламентского инструментария. Такая нация утрачивает единую цель своего существования и деградирует. Деградации подвергается и сама парламентская система. Очень быстро она превращается из механизма представления интересов конкурирующих социальных групп (мини-наций) в площадку согласования интересов господствующих кланов (элитарных группировок, в том числе зарубежных или наднациональных). Политические партии – это инструменты политического влияния господствующих кланов, избиратели всего лишь статисты. Таким образом, парламентская демократия становится машиной по манипуляции общественным мнением, которую осуществляют доминирующие кланы элитариев. Побеждает та группировка, которая более успешно осуществляет контроль над сознанием обывателей-потребителей, утрачивающих способность рационально действовать не только в интересах нации, но даже в собственных интересах. В идеале быдло должно состоять не только из алчных, но и максимально тупых и политически апатичных потребителей. Такой биомассой проще управлять с помощью современных средств господства над сознанием.