Люди в масках (CИ)

- Сжечь, ведь мы же в крематории, в конце-то концов! - весело отозвался Слава. - Лариса сама хотела так окончить свою жизнь, вот я и выполняю ее посмертную просьбу.

- Хочешь присутствовать при процедуре? - мужчина подошел к моему ложу и принялся рассматривать лицо той, которую так безжалостно отравил.

- Нет, доверяю всё тебе, а меня ждут более важные и интересные дела.

Я услышала звук удаляющихся шагов того, кого обожала всем сердцем, кому верила всей душой, и кто так жестоко предал меня. Лучше бы я, действительно, умерла. Во всяком случае, тогда мне не пришлось бы проходить через эту пытку.

Крах несбывшихся надежд, смерть тела и гибель истерзанной души... Мой убийца по-прежнему стоял рядом. Он снял свои непроницаемые очки и молча смотрел на свою жертву.

- Симпатичная, - раздался откуда-то сзади голос тихо подошедшего лже-врача.

- Угу.

- Этот мерзавец знает, кого выбирать в жены.

- И в зятья тоже, - печально ответил собеседник, криво усмехнувшись, хотя, если честно, все его улыбки были какие-то странные. - Когда она очнётся?

- Без укола, часа через два. С уколом - минут через пятнадцать.

- Пусть сама отходит, хватит с неё сильнодействующих препаратов на сегодня.

Они ушли, прикрыв за собой дверь на ключ, я поняла это по негромкому щелчку.

"Что же значили их последние слова? Может, я все-таки не совсем ещё мертва? Очнётся через пару часов? Кто очнётся? Я?! Или кто-то ещё? Но ведь я думаю, значит, я жива..."

Толпы противоречивых мыслей и идей осаждали рассудок, давая почву для воображения, которое, как ему и положено, принялось рисовать разнообразные картины моего скорого будущего. То я видела себя горящей в алом пламени печи, куда меня запихнули два коварных чёрта, с лицами врача и хиппи. То я представляла момент своего пробуждения, вслед за которым появлялся киллер с пистолетом в одной руке и ядом в другой. Он предлагал мне самой выбрать способ, которым я должна отправиться к праотцам. Или фантазия переносила мой измученный рассудок на тот свет, рисуя счастливый момент встречи с покойными родителями, за спинами которых красовались белоснежные крылышки. Все варианты развития событий представлялись мне пессимистическими, сулящими бесповоротную гибель. Да и не мудрено, зачем убийцам живой свидетель?

"Зачем же тогда они ждут, когда я очнусь?" - подобные обстоятельства не укладывались в голове. - Может, эти монстры хотят со мной позабавиться? - от новой мысли внутри всё сжалось, а на глаза навернулись слёзы.

Слёзы!!! Я попробовала шевельнуть рукой, та поддалась. Неужели мой рассудок вновь обрёл контроль над телом. Значит, то, о чём говорили убийцы, верно и я, действительно, жива?! Сколько же времени прошло? Два часа? Целых два часа мучительных раздумий... Боже, какая пытка!

Приподнявшись на локтях, я осмотрелась вокруг. Комната не выглядела большой, скорее она казалась узкой и... мрачной, как впрочем, и положено месту, в котором сжигают людей. Стена напротив была уставлена стеллажами с разнокалиберными урнами для праха.. Среди них я заметила и роскошные, и обычные, и совсем простенькие. Одним словом, усыпальницы на любой вкус и цвет.

- Почему они меня не прикончили? - вслух подумала я.

В голове пронеслись недавние события: самолёт, ядовитый напиток, лысоватый доктор с серьёзным видом и... мой муж, расплачивающийся с хиппи за убийство своей жены, то есть меня. И ещё за бабушку... Я почувствовала, как сжалось сердце, а к горлу подступил ком.

"Они хотят убить бабушку!!!" - гремело в воспалённом мозгу, точно взвод оглушительных барабанов.

- Не позволю! - это был не крик, скорее, вопль, переходящий в дикий вой, огласивший мою тюрьму. - Гады!!! - я так отчаянно орала, что, казалось, будто стены того и гляди свалятся мне на голову, заставив заткнуться навсегда.

Щёлкнул замок, и в комнату вбежали всё те же двое. Увидев их, я вскочила с места и, схватив по пути одну из увесистых урн, ринулась в бой. Не понимаю, откуда только силы взялись? Истерично вопя, я опустила свою ношу на физиономию оторопевшего от такой прыти киллера. Он, вопреки всем моим надеждам и ожиданиям, не упал. Напротив, этот большой и сильный человек умудрился поймать моё разъяренное тело в железные объятья и стиснуть его так, что я не имела возможности шевелиться, не говоря уже о сопротивлении.

- Отпусти, проклятый дьявол! - верещал мой севший от повышенной громкости голос. - Или хочешь во второй раз убить меня?

- Я хочу не дать тебе убиться самой, бегая по комнате в чем мама родила и швыряясь тяжелыми предметами, дорогими, кстати, предметами в первых встречных людей, - спокойно проговорил собеседник, продолжая крепко сжимать мои плечи и спину.

"А ведь он прав, я совсем раздета", - краска бросилась в лицо, отчего злость закипела с ещё большей силой. Сделав невероятное усилие, я вырвала руку из крепких тисков своего хиппи и, извернувшись, точно взбесившаяся пантера, вцепилась в его бороду, надеясь как следует её потрепать. Однако не тут-то было! Темная густая поросль легко подалась моему порыву. И понятно, ведь борода оказалась фальшивой. Я так сильно была поражена этим фактом, что даже перестала вырываться, глядя в лицо незнакомцу округлившимися от удивления глазами. Он усмехнулся одной стороной гладко выбритого лица.

- Маскировка, Лариса Ивановна, - пояснил его добродушный голос, безошибочно назвавший моё полное имя. - Может, поговорим спокойно? А? - Мужчина осторожно отпустил меня, предоставив моим щекам запылать ещё ярче, когда его синие внимательные глаза оценивающие заскользили по моей обнажённой фигуре.

Помощь пришла оттуда, откуда её меньше всего ожидали. Доктор, подойдя сзади, закутал меня во взятую с ложа простынь, которой я была накрыта, пока лежала без движения.

- Тебе надо одеться, девочка, - тоном заботливого папаши проговорил он, - а то, чего доброго, подхватишь простуду, здесь полы каменные, холодные. Саша, где её одежда? - этот вопрос относился к киллеру.

- А я почём знаю? Спроси у местного персонала, - пожав плечами, ответил собеседник. - У меня в машине только её драгоценная коробка, перевязанная лентой. Других вещей при ней не было. Документы, вместе со свидетельством о смерти и результатами вскрытия ты передал её дражайшему супругу, - мужчина недобро усмехнулся.

- Что в коробке? - спросил врач.

- Платье, - тихо ответила я, настороженно глядя на него.

- Принеси коробку, а то она вся ледяная, - потрогав мою руку, сказал он фальшивому хиппи, тот, не споря, вышел.

- Зачем вы меня воскресили? - испытующе глядя на пожилого незнакомца, поинтересовалась я.

- Прежде всего, - назидательно произнес он, - мы тебя не убивали, чтобы воскрешать. Мы просто ввели в твой организм парализующий препарат, позволивший человеку, желавшему твоей смерти, решить, что его желание выполнено.

- А бабушка? - жалобно пробормотала я.

- С бабушкой тоже будет всё в порядке, если ты не наделаешь глупостей.

- Вот! - Саша стремительно вошёл в комнату, резким движением распахнув дверь. - Одевайся, - он вручил мне коробку и, скрестив на груди руки, принялся с любопытством ожидать дальнейшие события.

- А Вы разве не отвернетесь? - как-то неуверенно поинтересовалась я.

- Отвернется, конечно, - усмехнувшись, сказал доктор, показав своему другу жестом, что надо бы выполнить просьбу девушки. Мужчина смерил меня скептическим взглядом и нехотя отвернулся, пробормотав себе под нос:

- Тоже мне, святая невинность. Надеюсь, что удара урной со стороны спины не последует?

- Не последует, - натягивая на обнаженное тело свадебное платье, ответила я.

Когда на мои ноги были надеты белые, как сахар, новые туфли, я, с неожиданно возникшей яростью, принялась ломать каблуками перевязанную голубым бантом коробку, вместе с оставшейся в ней фатой. Обернувшись на звук топота и скрежета, сопровождаемых моим рычанием, мужчины с нескрываемым удивлением наблюдали происходящую сцену. Молодая невеста в шикарном платье и туфлях на тонкой высокой шпильке, подобно кошке, расправляющейся с мышью, терзает собственный головной убор, топчась по несчастной коробке, голубая ленточка от которой трагично смялась, отползая прочь.

- Что с тобой, девочка? - вскинув седеющие брови, осведомился доктор.

- Это, - я швырнула ногой раздавленные вещи, - то, что связывает меня со Славой!

Как ни странно, во взглядах мужчин я прочитала понимание.

- Уничтожая несчастный венок, - Александр подцепил пальцем то, о чём говорил, - ты представляла себе голову мужа или нет?

- Да, - честно призналась я.

Он подарил мне лукавый взор синих, как его футболка, глаз. - Ты мне начинаешь нравиться, Ларочка!

- А Вы мне - НЕТ! - сквозь зубы процедила я грозно. - Вы монстр!

- Тихо, тихо, - мягко остановил меня доктор. - Ты сама не знаешь, что говоришь. Мы только что спасли твою жизнь, разве можно кидаться такими репликами?

- А, спасая мою жизнь, нельзя было сообщить об этом моему продолжающему бодрствовать сознанию, которое вы умело заперли в парализованном теле?! - я начинала беситься, позабыв об опасности и о возможных негативных последствиях того, о чем рвался рассказать мой глупый язык.

- Ты должна была всё увидеть сама, - резко ответил хиппи.

Правда, теперь он вовсе не был на него похож, так как снял с головы платок, к которому крепились искусственные волосы. Передо мной стоял высокий мужчина, сбросивший вместе с бородой и усами лет десять. Его глаза хмуро смотрели из-под густых тёмных бровей. Зачёсанные назад пепельные от ранней седины волосы, не были длинными, напротив, они имели аккуратно подстриженный вид: верхние пряди доставали до затылка, постепенно сходя на нет к шее. Прямой длинный нос с резко очерченными крыльями и крупные губы правильной формы живописно дополняли лицо с высокими скулами и массивным подбородком, увенчанным маленькой ямочкой, придававшей его внешности особую элегантность.

- Увидеть, что? - меня так и подмывало закатить истерику да желательно погромче. - То, как вы везли меня в крематорий, мило беседуя про то, что там я встречу своего убийцу? Вам ещё повезло, что я не скончалась от разрыва сердца прямо в машине скорой помощи! Или, может, вы именно этого и добивались?

- Ну, ты и дура! - фыркнул несостоявшийся киллер, смерив меня сердитым взглядом, похоже, ему не очень нравилась наша беседа.

- Это ещё почему?! - я ощетинилась, как ёжик, всем своим видом демонстрируя боевую готовность.

- Потому что орешь, будто базарная баба, вместо того, чтобы разобраться в ситуации, - ответил за друга доктор.

- Но вы же мне ничего не объясняете, - переложив вину с больной головы на здоровую, парировала я с невозмутимым видом.

- Так ты не даешь и слова вставить! - возмущенно воскликнул собеседник.

- Говорите, - сложив на груди руки и приняв выжидающую позу, попросила я.

- Впервые вижу, чтобы человек, которого несколько часов назад прикончили, вел себя так нагло с теми, кто, собственно, его и убил, - подперев рукой подбородок и с интересом глядя на меня, проговорил Александр.

- Не поняла? - резко повернувшись в его сторону на каблуках, переспросила я голосом, в котором сквозила с трудом скрываемая агрессия.

- Опять - двадцать пять! - всплеснул руками врач, вырастая между нами, вероятно, чтобы предотвратить драку, на которую я, надо признаться, уже настроилась, бросая косые взгляды в сторону стеллажей с "боеприпасами". - Давайте лучше познакомимся, это гораздо более приятное занятие, нежели нападать друг на друга по поводу и без.

"Ничего себе, без повода! Я провалялась четыре часа в качестве трупа, и это он не считает достойным для скандала поводом?" - кружилось в голове, когда я мерила уничтожающим взглядом невысокую фигуру оппонента.

- Я - Василий Дмитриевич - хирург, который некоторое время назад официально зарегистрировал твою, милочка, смерть и провёл вскрытие, подтверждающее то, что ты, якобы, умерла от сердечного приступа. А это, - он указал на своего спутника, - Алекс, мой друг и партнер по бизнесу.

- Какому? Человекоубийственному? - съязвила я, но тут же осеклась, поймав взгляд синих глаз, в которых вместо вечернего неба появилась грозовая туча, готовая в любой момент разразиться сверкающими молниями.

- Чёрт возьми, девочка! - обиженно буркнул Василий Дмитриевич. - Ты будешь слушать или нет?

- Буду, - тихо ответили мои губы, а взгляд виновато уперся в пол. - А вы будете держать меня в этом склепе вечно или всё-таки позволите взглянуть на свет божий?

- О, нет! - простонал пожилой собеседник, хватаясь за голову. - Саша, нам стоило её, действительно, отравить, тогда я сейчас не чувствовал бы себя полным идиотом, пытающимся разговаривать со стенкой.

- Я не стенка, я Лариса, - гордо вскинув подбородок, представилась я.

- Ну, вот и познакомились, - почему-то весело ответил тот, чей взор недавно предвещал грозу. Он подарил мне очередную кривую улыбку и мягко сказал. - Мы с твоей бабушкой уже успели пообщаться и даже кое о чём договорились. Поэтому завтра утром после её сердечного приступа, вы с ней отправитесь подальше от больших городов и, в ближайшие пару лет, постарайтесь оттуда не вылезать, чтобы твой дорогой супруг не прикончил вас обеих по-настоящему.

Внимательно выслушав собеседника, я твёрдо заявила:

- Только через мой труп.

Алекс усмехнулся и, обращаясь к другу, сказал без тени смущения: - Ну как? Выполним её просьбу?

- Попробуй, - отступив к стеллажам, прошипела я.

- Н-да, эта ненормальная снова собирается атаковать нас урнами, - мужчина откровенно хохотал, хватаясь за живот и глядя на меня слезящимися от смеха глазами. - Мы спасли с тобой не несчастную невесту, а бесенка в юбке.

"Невеста! Как же я могла забыть о той кровоточащей ране, которую нанес мне муж? От острой боли, вонзившей ядовитое жало в моё несчастное сердце, захотелось плакать. И непослушные слезы крупными каплями поползли из опущенных, полных страдания глаз. Вся ярость, кипевшая во мне до этого момента, мгновенно исчезла, уступив место жалости к самой себе. Меня предали, растоптали, унизили и... убили.

- Минутку, - обиженно всхлипнув, пробормотала я. - Значит, официально Сергеевой Ларисы Ивановны больше нет среди живых?

- В общем-то, да, - спокойно подтвердил Алекс.

- И что же мне теперь делать прикажете? - слезы закапали чаще, спина ссутулилась, а губы надулись, демонстрируя всю силу моего горя.

- Я же только что объяснил, - небрежно бросил собеседник. Он сделал шаг в моем направлении и протянул, было, ладонь к моему лицу, однако я отскочила с завидной скоростью в сторону, чем очень его удивила. - Перестань прыгать, как горная коза, я просто хочу вытереть твои слёзы.

- У меня для этого есть свои руки, - пробубнила я себе под нос, усиленно растирая по глазам остатки утренней туши.

- Теперь ты похожа на чёрта, - критически осмотрев моё лицо, заключил мужчина и решительно двинулся ко мне.

Когда пути к отступлению больше не оставалось, так как спина моя прижалась к холодной гладкой стене, он медленно достал из кармана джинсов белоснежный батистовый платок и осторожно вытер чёрные разводы на моих щеках.

- Так гораздо лучше, - любуясь собственной работой, сказал Алекс. - Сейчас мы отправимся ко мне домой. Завтра я привезу туда твою замечательную бабушку, - при этих словах собеседник улыбнулся, а в его голосе появилась теплота. Похоже, что и он тоже пал жертвой бабушкиного обаяния. - Вечером того же дня вы обе уедете из города по новым документам, которые я специально подготовил для вас несколько недель назад.

- Зачем вы это делаете? - пристально глядя в его бесстрастное лицо, пробормотала я.

- Пытаюсь исправить очередную жизненную несправедливость, - мужчина отвернулся, но я успела заметить, как на его бледное лицо чёрной тучей опустилась мрачная тень.

- Надеюсь, что мы не зря тебя спасали, Лара, - доктор смотрел на меня с сочувствием. Он перестал дуться за то, что я отказывалась его слушать, упорно нарываясь на скандал. От той меня сейчас осталось разве что шикарное белое платье, которое висело теперь на ссутуленных плечах, как на вешалке. - Ты сделаешь так, как просит Саша, и у тебя появится в жизни новый шанс на счастье.

- А как же Славик?

- Невероятно! После всего, что он с тобой сделал? - выражение лица Александра было недоумевающим и... злым. - Ты беспокоишься о человеке, который заплатил мне двадцать пять тысяч баксов за твоё убийство?!

- Я беспокоюсь о том, чтобы он получил по заслугам, - чеканя каждое слово, произнесли мои дрожащие губы, а на глаза солёной лавиной вновь обрушились слёзы.

- В таком случае, это не твоя забота, - в тон мне ответил собеседник.

- А чья? - изо всех сил пытаясь подавить предательские всхлипывания, промямлила я.

- Моя, - сказав это, он обнял меня за плечи, прижав к себе так нежно и заботливо, что я больше уже не могла бороться с собственным плачем. Уткнувшись в его твердую грудь, я принялась тихо скулить, то всхлипывая, то завывая, как белуга. Соленая вода неиссякаемым потоком текла из затуманенных горем и обидой глаз, оставляя мокрые пятна на синей футболке мужчины, который осторожно гладил меня по растрепанным волосам, изредка приговаривая:

- Ну, всё, всё, девочка, успокойся.

Наревевшись вдоволь, я потихоньку начала приходить в себя, вытирая лицо всё тем же батистовым платком, благородно пожертвованным мне Алексом.

- Пора уезжать из этого царства смерти, - предложил врач, терпеливо дожидавшийся нас, стоя у стены.

- У меня слишком приметный вид, - окинув сверху вниз свой ослепительный наряд, пробормотала я. - А если Слава решил проследить за выходом?

- Нет, я сам видел, как он уехал, - опроверг моё предположение собеседник. - К тому же при нём в печь отправилась юная клиентка крематория, чем-то напоминающая тебя. И краем глаза он видел, как её тело везли на сожжение.

- Слава умный и подозрительный человек, он мог перестраховаться, оставив кого-нибудь из своих людей, проследить за вами, - не сдавалась я.