Вера, сомнение, фанатизм. Обязательно ли во что-то верить?

Вот почему каждая религия создает фашистов и фанатиков. Каждая религия провозглашает: «Мой путь – единственный правильный путь, только с моей помощью вы сможете приблизиться к Богу. Если вы идете по какому-то другому пути, вы приговорены к аду, вы обречены». Это фашистский образ мышления, и он порождает фанатиков. И все религиозные люди – фанатики, и мир уже достаточно пострадал от этого фанатичного подхода. Теперь самое время, самый подходящий момент отказаться от всех видов фашистских и фанатичных взглядов.

Иисус – это путь, но путь нужно пройти. Путь может оставаться перед вами, но он не собирается помогать вам. Просто будучи там, просто будучи распятым, Иисус не может быть спасением мира – иначе это произошло бы! Тогда что мы сейчас делаем? Тогда что сейчас делают священники? Что сейчас делает папа римский?

Буквально на днях кто-то спросил: «Ошо, вы слышали? Новый Папа Римский сотворил чудо». Да, я слышал: он сделал слепого хромым. На что еще способны эти папы? Что эти папы делают сейчас? Спасение мира произошло! Теперь в религии нет необходимости, и в церкви нет необходимости. Даже Христос больше не нужен! Работа закончена. Я слышал…

Один молодой человек закончил медицинский факультет с золотой медалью; он был первым учеником в университете. Его отец тоже был врачом. Он обратился к сыну:

– Теперь, когда ты вернулся, я хотел бы уехать в горы на отдых. Многие годы я не мог себе позволить ни одного выходного. Присмотри за моей практикой, а я на месяц отправлюсь в горы.

Итак, старик уехал в горы. Через месяц, когда он вернулся, молодой доктор встретил отца в аэропорту и воскликнул:

– Отец, представляешь, старушку, которую ты лечил тридцать лет и не мог вылечить, я вылечил за один месяц!

Тут отец отвесил ему подзатыльник и сказал:

– Ты погубил весь мой бизнес! Это за ее счет ты смог поступить на медицинский факультет. И я надеялся, что твой младший брат тоже станет врачом. Ты дурак! Что ты наделал? Эта женщина была нашим источником дохода! Ты свел к нулю старания всей моей жизни!

Если бы Иисус действительно выполнил всю работу по спасению, не было бы смысла в появлении Мухаммеда – Мухаммед пришел после Иисуса. Значит, нет смысла в приходе Нанака, основателя сикхизма, в появлении Кабира. Иисус сделал всю работу! Но этого не произошло.

Будда говорит: «Будды могут только указывать путь». Но фанатично преданные ученики всегда претендуют на большее. Что говорить об Иисусе, если джайнисты утверждают, что Махавира пришел в этот мир ради спасения человечества. Но его позиция имеет лишь относительное сходство со взглядами Иисуса, потому что Иисус говорил таким образом, что было очень легко неверно его истолковать, но у Махавиры все предельно ясно. Он выражался абсолютно четко, что никто не может никого спасти: «Я пришел не для того, чтобы спасать кого-то. Если я смогу спасти сам себя, этого достаточно». Даже о таком человеке, как Махавира, который высказался по этому поводу совершенно определенно, его ученики продолжают заявлять, что он пришел ради спасения человечества.

Почему несколько человек должны страдать за все человечество? Как они справятся? Не вы сотворили все страдания этого мира, так как вы можете противодействовать им? Если Иисус – причина всех страданий этого мира, тогда, конечно, он может отвести их. Если он тот, кто заключил вас в тюрьму, он может открыть ворота, отпереть двери и позволить вам уйти, и вы свободны. Но он не тот, кто сделал это. Вы сделали это, вы сами создали ваш ад. Что может Иисус сделать с этим?

Но эта глупая логика проникла очень глубоко в умы человечества – по вполне определенной причине. Мы всегда хотим, чтобы кто-то другой нес ответственность – за наши страдания, за наше счастье, мы всегда хотим, чтобы кто-то другой нес ответственность. Мы не хотим нести ответственность! Чтобы избежать ответственности, мы попадаем в ловушку всякого рода убеждений.

Таким образом, христиане утверждают, что Адам и Ева совершили первородный грех, а страдает все человечество. Это такая очевидная глупость! Ученые говорят, что человечество существует уже миллионы лет. Миллионы лет назад пара, Адам и Ева, совершила грех, а мы до сих пор страдаем из-за этого. Вы можете придумать более нелепую вещь? Вы находитесь в заключении, потому что миллионы лет назад кто-то совершил преступление. Не вы совершили его, как вы можете за него расплачиваться? И о каком первородном грехе они говорят? Это не первородный и не грех! То, что сделал Адам, было обычным явлением: он ослушался отца. Каждый ребенок в своей жизни нарушает запреты отца. Пока ребенок не ослушается, он никогда не станет взрослым. В этом нет ничего исключительного, это очень просто и естественно. Все происходит по законам психологии. Приходит такой возраст, когда каждый ребенок говорит родителям «нет». Если он не скажет родителям «нет», он не обретет внутреннего стержня; он будет бесхарактерным. Если он не может сказать «нет» своим родителям, он будет рабом всю свою жизнь. Он никогда не станет личностью.

Адам и Ева не совершали никакого греха; они просто повзрослели. Они сказали «нет», они ослушались. Когда ваш ребенок прячется за домом и начинает курить, сильно не переживайте, он просто не слушается вас. Это этап взросления. Если он ни разу не ослушался вас, тогда беспокойтесь. Отведите его к психоаналитику – с ним что-то не так. Если он всегда вам повинуется, значит у него нет души; он ненормальный, он не является нормальным. Будьте счастливы, когда ваш ребенок не подчиняется вам. Слава Богу, что теперь он начал двигаться к тому, чтобы стать личностью. Только через непослушание, бунт ребенок становится настоящей личностью. Если его родители мудры, они будут счастливы.

Я думаю, что Бог не может быть настолько глуп, насколько христианские священники. Бог, должно быть, был счастлив в тот день, когда Адам и Ева ослушались; он должен был ликовать. Должно быть, он распевал песню, приговаривая: «Наконец мои дети становятся взрослыми». Я не могу себе представить его негодующим. Я не могу вообразить Бога, который не может понять такого простого психологического явления.

Вы должны дать своему Богу немного больше ума, чем Зигмунд Фрейд! Это обычное жизненное явление – каждый ребенок должен ослушаться. Это не грех, непослушание не грех. И что во всем этом первородного? В этом нет ничего особенного, и это произошло не только миллионы лет назад, это происходит каждый раз, когда ребенок начинает взрослеть. Вы увидите, как это совершается внутри вашего ребенка; где-то около трех или четырех лет ребенок начинает отстаивать свою свободу.

Вот почему, когда вы вспоминаете вашу жизнь, вы можете вспомнить ее только с возраста четырех или, самое раннее, трех лет, до этого одна темнота. Почему? У вас не было личности, поэтому нет и воспоминаний. До начала вашей личности вы доросли, когда вам было три или четыре. Девочки достигают ее примерно около трех лет, мальчики – примерно в четыре года; они всегда отстают, и так будет на протяжении всего их жизненного пути. Внешне кажется, что муж идет впереди, но глубоко внутри он всегда прячется за жену.

Я слышал такую историю…

Великий царь Акбар однажды спросил своих министров:

– Моя жена говорила мне, что все мои министры подкаблучники. Это правда? Я хочу знать правду, и, пожалуйста, не пытайтесь обмануть меня. Если выяснится, что кто-то обманул меня, того ждет расплата – смерть. Так что становитесь в ряд: справа все подкаблучники, а слева те, кто нет.

Все, кроме одного, двинулись в правый ряд – ряд подкаблучников, – смущаясь, стесняясь, но не желая обманывать царя. Они прекрасно знали, что он проведет тщательное расследование, расспросит их жен, и рано или поздно обман раскроется. Поэтому лучше сразу признаться и покончить с этим.

Но один человек, которого царь никогда не считал особо отважным, самый трусливый из всех, стоял в одиночестве. Царь сказал:

– Я счастлив. Здесь есть хотя бы один не подкаблучник.

Человек сказал:

– Постойте! Не поймите меня неправильно. Когда я выходил из дома, моя жена наказала мне избегать большого скопления людей. Вот почему я стою здесь – чтобы избежать толпы. Если она узнает, что я находился в толпе, у меня будут неприятности, Государь, а я не хочу неприятностей.

Приблизительно в возрасте трех или четырех лет – вот почему я говорю, что эта притча об Адаме и Еве имеет очень много аспектов; я никогда не уставал рассматривать ее с разных точек зрения. Ева была первой, кто осмелился не подчиниться, это значит, что она была на один год впереди. Адам пришел к осознанию себя несколько позже, по сути, его соблазнила Ева.

Если дать миру существовать свободно, тогда женщины будут соблазнять мужчин, не мужчины женщин; и это будет естественно. На самом деле, именно так происходит и сейчас, но очень неявно, исподтишка. Женщина соблазняет мужчину, но соблазняет так искусно, что грубый мужской ум не в состоянии понять этого. Грубый мужской ум думает: «Я беру всю инициативу в свои руки», – а женщина только посмеивается про себя; она-то знает, кто дергает за веревочки. Она сама никогда не предпринимает ни единого видимого шага. Она всегда позволяет мужчине приблизиться к ней; она умеет ждать. Она верит в свою способность привлекать мужчину. Она не желает сама вилять хвостом; она всегда умудряется убедить мужчину, чтобы тот вилял хвостом.

Вот что произошло: Ева первой откусила плод, ослушавшись Бога, и лишь затем ее примеру последовал Адам. Это не что-то исключительное, случившееся всего один раз, так случается всегда. Так случается с каждым ребенком, и это хорошо. Примерно в возрасте четырех лет ребенок начинает чувствовать себя отдельной личностью, он начинает устанавливать свои границы.

Лэйнен, ирландский политический заключенный, бежал из тюрьмы через вырытый им туннель, который вышел на поверхность в школьном дворе. Едва выбравшись наружу, Лэйнен не мог не прокричать маленькой девочке:

– Я свободен, я свободен!

– Это ерунда, – ответила девочка, – мне четыре.

Это то самое время, когда ребенок хочет заявить миру: «Я здесь! Вот он я!» Он хочет самоутвердиться, а единственный способ самоутвердиться – это не подчиняться. Так что в этом нет ничего исключительного и ничего похожего на грех; это обычный процесс взросления. И то, что христианство отрицало это как простой процесс взросления, помешало человечеству стать зрелым.

Все религии пытаются удерживать человечество незрелым, неразвитым, инфантильным. Все они боятся, что, если когда-нибудь человечество повзрослеет, они обесценятся; утратят свое величие. Они не смогут эксплуатировать зрелое человечество, они могут эксплуатировать только детей.

Так какой же грех совершило человечество, чтобы для спасения мира понадобился Иисус?

Я бы хотел, чтобы всем стало абсолютно ясно, что нет никакой необходимости ни в каком спасении. Второе: если вы чувствуете, что в этом есть какая-либо необходимость, это не может сделать никто, кроме вас самих. Третье: вы живете не в грехе; вы живете в природе, но, если природу осуждают, вы начинаете чувствовать себя виноватым. И в этом заключается коммерческая тайна священников – заставить вас чувствовать себя виноватыми.

Я не думаю, чтобы Иисус говорил, что его жертвенная гибель на кресте была ради спасения мира от грехов человека. Священники, должно быть, навязали Иисусу свои идеи. Новый Завет был написан несколько веков спустя, а затем на протяжении веков редактировался, менялся, а слова Иисуса были произнесены на языке, которого уже не существует – на арамейском. Это был даже не иврит или диалект иврита, но язык, во многом отличный. Когда слова Иисуса были переведены, в первый раз на латынь, произошли большие изменения: они потеряли свою изначальную особенность, свой дух. Они потеряли нечто очень существенное – свою душу. Когда же их с латыни перевели на английский, снова было что-то утрачено.

Например, вот несколько слов, над которыми вам следует глубоко задуматься: покаяние – одно из ключевых слов, потому что Иисус использует его снова и снова, говорит своим ученикам: «Покайтесь! Покайтесь, потому что Судный день очень близок». Он повторяет это столько раз, что, должно быть, эти слова имеют для него чрезвычайное значение. Но что значит «покаяться»? Спросите христианского священника; он скажет: «Это просто слово; все знают, что оно означает: покаяться в своих грехах, покаяться в своей вине, покаяться во всем, что ты сделал». И священник может быть полезным; он может помочь вам выбрать способ покаяния. Но слово «покаяться» не имеет ничего общего с покаянием в этом смысле.

У Иисуса слово «покаяться» означает «вернуться», это вовсе не означает раскаяния. «Поворачивать внутрь» означает вернуться к источнику, означает вернуться к своему существу. Вот что значит медитация – возвращение к источнику, возвращение в центр циклона, возвращение к самому своему существу. Теперь вы можете видеть разницу. Когда вы используете английское слово repent (каяться), в нем чувствуется что-то уродливое – грех, вина, священник, исповедь; это настроение английского слова repent. Но арамейское слово означает просто вернуться к источнику, вернуться! Возвращайтесь, не теряйте времени.

И так обстоит дело почти со всеми ключевыми словами.

Понять Иисуса с помощью священников почти невозможно. Единственный настоящий путь, единственный возможный путь – обратиться внутрь, вернуться внутрь. Там вы достигнете Христос-осознанности. Единственный способ понять Христа – это стать Христом. Не будьте христианином, будьте Христом! Не будьте буддистом, будьте Буддой! Не будьте индуистом, будьте Кришной! И если вы хотите быть Кришной, Христом или Буддой, тогда вам не нужно погружаться в священные писания, и не нужно спрашивать ученых, вам нужно спросить мистиков, как обратиться внутрь.

Это именно то, что я здесь делаю: помогаю вам осознать себя. И в тот момент, когда вы осознаете себя, вы будете удивлены: вы не совершали греха, грех – это изобретение священников, чтобы заронить в вас чувство вины. Вам не нужно никакого спасения. Все, что вам нужно, – это небольшая встряска, чтобы вы смогли проснуться. Вам не нужны священники. Вам, безусловно, нужны пробужденные люди, потому что только те, кто пробудился сам, смогут встряхнуть тех, кто крепко спит и видит сны. И человечество нужно освободить от чувства вины, освободить от самой идеи греха, освободить от самой идеи покаяния. Человечество нуждается в невинности, а священники не позволяют вам стать невинными; они разлагают ваши умы.

Остерегайтесь священников. Это люди, которые распяли Иисуса, – как они могут толковать Иисуса? Это люди, которые всегда были против будд, а ирония заключается в том, что они в конце концов становятся их толкователями.

Являюсь убежденным католиком. Никто не может поколебать мою веру, но почему здесь мне немного не по себе?

Вы попали не в ту компанию! Бегите отсюда как можно быстрее, потому что ваша вера уже пошатнулась. У веры нет корней; она просто навязанное явление. Насколько твердо вы верите, не имеет значения. На самом деле, чем больше вы боитесь потерять веру, тем с большим рвением вы верите. Всегда, когда кто-нибудь говорит: «Это мое твердое убеждение», – знайте, что он боится. В противном случае, что бы это значило? Почему он должен хвастаться своей убежденностью? Если он знает, то знает.

Вы знаете, что солнце взошло, что это день. Вы не скажете: «Я твердо верю, что это восход солнца». Вы просто говорите: «Я знаю, это восход». Вы не скажете: «Я твердо верю, что солнце взошло, никто не сможет поколебать мою веру». Если вы скажете это, люди подумают, что вы сошли с ума. Если вы скажете это, люди подумают, что вы, должно быть, слепы, не видите солнца, только слышали о нем. Кто-то другой, наверное, рассказал вам, что солнце встало, и вы говорите: «Я твердо в этом убежден».

Только для того, чтобы защитить себя, вы возводите вокруг мощные укрепления. Но реальный опыт не нуждается в защите. Реальный опыт не нуждается в выпячивании твердой веры. Кто-то просто знает или не знает, все очень просто.

Вы говорите: «Я убежденный католик». Это чистая случайность, что вы появились на свет в католической семье. Если бы вы родились и воспитывались у индуистов, вы были бы убежденным индуистом. Если бы вы родились в Советской России и были воспитаны коммунистами, вы бы стали убежденным коммунистом. Убежденность была бы та же самая, все остальное может в корне отличаться. Убежденность просто показывает, что вы не очень разумны.

Умный человек не верит; он пытается познать, он исследует. Умный человек не является ни католиком, ни протестантом; умный человек не является ни индуистом, ни мусульманином. Умный человек говорит: «Я не знаю еще, как я могу заявлять, что правильно, а что неправильно? Как я могу говорить, что Библия права, а Коран нет, или наоборот?» Умный человек уверенно скажет только одно: «Я не знаю, и, если я действительно хочу знать, я должен отказаться от всех предубеждений». Он остается непредубежденным, открытым.

Из-за того, что вы являетесь католиком, вы закрыты; из-за того, что вы являетесь джайнистом, вы закрыты; из-за того, что вы являетесь буддистом, вы закрыты. Вы не исследователь, вы не искатель. Вы не любите истину, вы любите безопасность. Вера дает вам безопасность. А если вы хотите познать истину, вам придется начать с агностицизма, вам придется начинать с незнания. Каждое истинное изыскание начинается только с незнания. Каждый должен ясно сознавать: «Я не знаю. Но я должен искать, я должен исследовать, я должен находить, и я должен начать без какой-либо изначальной концепции».

Вот почему вам становится немного страшно, вы испуганы. Вы, возможно, до этого не находились в таком обществе – эти люди опасны! Не говорите мне потом, что я вас не предупреждал!

Поэтому, пожалуйста, бегите отсюда; здесь вы вряд ли находитесь в хорошей компании.

Вы слышали историю о Ферраре – пилоте времен Второй мировой войны?

Он не сбил ни одного британского самолета, и вся эскадрилья над ним из-за этого подшучивала. Однажды во время патрулирования Феррара заметил пять британских транспортных самолетов. Он ворвался в их строй и сбил все пять. Ему так не терпелось рассказать об этом своим товарищам-пилотам, что Феррара в спешном порядке приземлился, выпрыгнул из самолета и бросился к полковнику, стоящему перед столом с картами.

– Я только что сбил пять британских транспортных самолетов! – отрапортовал итальянец с гордостью.

– Ну и ну, не повезло же тебе, старина! – ответил офицер. – Не в том месте ты, старина. Не там приземлился!

Вы говорите: «Никто не может поколебать мои убеждения».

Но почему вы говорите это? Почему, в первую очередь, эта мысль пришла вам в голову? Я не спрашивал, никто не спрашивал. «Никто не может поколебать мои убеждения». Вы уже колеблетесь внутри, я вижу, что вы трепещете! И это естественно, потому что вы знаете: вы не знаете, эти убеждения всего лишь заимствованы вами у других. Священники сказали вам, а вы поверили. Вы поверили, потому что на самом деле вы не заинтересованы в истине, поэтому вы сказали: «Пусть будет так». Вы на самом деле не слишком заботились о достижении истины, поэтому вы сказали: «Пусть будет так».

Людей настолько не волнует истина, что они говорят: «Что бы вы ни сказали, это, должно быть, справедливо. Кого это волнует? Мне не настолько это интересно, чтобы меня это тревожило». Так обстоят дела во всем мире: некоторые – христиане, некоторые – индуисты, некоторые – мусульмане. Если вы заглянете в них поглубже, вы обнаружите, что их не заботит, есть Бог или нет, их не заботит, что есть истина. Они легко приняли веру, которую исповедуют окружающие их люди. Это формальность, дающая ощущение безопасности в окружающем обществе. Спокойно ощущать себя частью толпы, спокойно чувствовать, что другие считают вас религиозным. Вы не религиозны!

Совсем не так просто быть религиозным. Это одно из наиболее опасных приключений в жизни – быть религиозным. Это значит отбросить все убеждения и отправиться в неизведанное без единой карты.

Хорошо, если вы позволите нам разрушить ваши убеждения. Это разумно и будет полезно для вас, если вы перестанете цепляться за свои убеждения. И, похоже, кое-что уже сдвинулось с места.

Вы говорите: «Почему я чувствую себя здесь немного испуганным?» У вас появилось подозрение, что ваш католицизм – подделка. Существовал только один христианин, и он был распят на кресте. С тех пор никаких христиан не было. На самом деле, будьте Христом и не будьте христианином. Не унижайтесь, называя себя христианами. Вы предназначены быть Христом! Вы предназначены быть Буддой, а не быть буддистом. Что такое буддист по сравнению с Буддой? Просто верующий, не искатель, не исследователь. Отправляйтесь в путешествие… море зовет вас. Отправляйтесь в одиночку и поезжайте без карты и без священных писаний. И если вы сможете бросить все ваши писания, и карты, и идеологии на этом берегу, другой берег окажется не столь далек.

Тот, кто абсолютно свободен от знаний, достоин немедленно получить от Бога бесценный дар познания. Только те, кто отказывается от знаний, становятся способными к познаванию.

Я знаю, что я не верующий, но мне интересно знать, не философ ли я?

Философия – это нечто несуществующее, и быть философом – значит сбиться с истинного пути. Философия только думает, но никогда не переживает на собственном опыте, а существуют вещи, о которых нет смысла думать: либо вы это пережили, либо нет. Как вы можете думать об истине, в которой вы не убедились на собственном опыте? Как может слепой думать о свете, и оттенках цвета, и радуге, и цветах, и бабочках? О чем бы он ни подумал, он все равно ошибется. Чтобы знать, что такое оттенки цвета, чтобы знать, что такое свет, чтобы знать, что такое звезды, нужны глаза, а не размышления. Иметь глаза – это абсолютно иное, чем думать. На самом деле, думают только слепые. Те, у кого есть глаза, переживают на собственном опыте.

Философия – это не-жизненный подход к жизни; следовательно, она никогда не придет ни к какому умозаключению. Она все ходит и ходит по кругу, но остается на том же самом месте. Одно из древнейших занятий человека – быть философом, и оно всегда ценилось очень высоко. Но причина данной оценки в том, что философ думает о высоком, в то время как весь мир погряз в обыденном. Это мир слепых людей, и если один слепой начинает думать о свете, другие незрячие будут поклоняться ему. Но нет смысла думать о свете. Нет смысла думать об истине, нет смысла думать о любви. Нет смысла думать о красоте. И действительно, как только вы выберете нечто высокое для обдумывания, вы почувствуете себя неловко. Например, если кто-то, указывая на красивый закат, обратится к вам: «Что вы думаете об этом?» Или на красивую радугу: «Что вы думаете об этом?» Обычно вы говорите: «Это прекрасно», – потому что вы никогда не задумывались о том, знаете вы, что такое красота, или нет. Вы просто следуете мнениям других людей, и это скопление других мнений – все, что у вас есть, ничего собственного, все позаимствовано. Если кто-то будет настаивать: «Что вы имеете в виду, когда говорите, что закат прекрасен? Что такое красота?» – вы незамедлительно почувствуете себя в затруднении. Невозможно сформулировать, что такое красота. Невозможно сформулировать, что такое добро. Невозможно сформулировать, что такое любовь.

Вы можете любить, но вы не можете сформулировать, что она такое. Вы можете быть переполнены любовью, вы можете быть преобразованы любовью, но все равно вы никогда не будете в состоянии думать о ней. Думание – очень низкая категория, по сути, самое дно; невозможно опуститься ниже.

Философия – это не что-то значительное. Я ненавижу само это слово, потому что она помогает людям скрыть свое невежество. Она никогда не дает им прорваться к свету, к жизни, к любви, к существованию. Она преграждает им путь. Она становится Великой китайской стеной. Мысли могут создавать такие барьеры, что, даже если вы стоите перед прекрасным цветком, вы не сможете увидеть его. Ваши глаза покрыты слоями мысли. Чтобы ощутить всю красоту цветка, вы должны быть в состоянии медитации, не в состоянии мышления. Вы должны быть молчаливыми, предельно молчаливыми – ни единого проблеска мысли, и тогда красота низвергается, изливается на вас отовсюду. Вы погружаетесь в красоту восхода, звездной ночи, прекрасных деревьев.

…Прошлой ночью опять шел дождь, очень сильный. Было так тихо – все, должно быть, спали крепким сном. Было за полночь, но в темноте ночи, в безмятежности ночи танец дождя был необычайно прекрасен. Вы должны быть восприимчивы к этому.

Философия – это агрессия, с помощью агрессивного подхода вы можете стать ученым, но вы никогда не выйдете за пределы материи. Вы можете анализировать материю, можете изучать ее составляющие, можете сопоставлять их, вы можете даже воспроизводить ее, но материя находится вне вас.

Красота – это нечто внутри вас. Чтобы увидеть красоту розы, вы должны обладать красивым сердцем. Свет не только снаружи. Чтобы увидеть свет, вам нужны восприимчивые глаза. Вы, возможно, никогда не задумывались, что случится, если весь мир вдруг ослепнет, – будет солнце по-прежнему изливать свой свет? Обычная логика ответит – «да», это не имеет значения; слепы вы или у вас есть глаза, солнце взойдет. Но те, кто глубоко проник во все эти проблемы, приходят к абсолютно разным выводам. Если все люди на Земле будут слепы, там вовсе не будет света. Солнце – только половина явления. Пока у вас нет восприимчивых глаз, не может быть никакого света, не может быть никакой тьмы.

В тот момент, когда вы выходите из комнаты и запираете дверь, вы совершаете чудо, о котором не подозреваете. Все фотографии в комнате, все вещи в комнате, все картины – все исчезает. Цвет не может существовать без глаз, которые видят его.

Цвет – это отклик глаз, так что в тот момент, когда вы запираете вашу комнату, она становится бесцветной – абсолютно все в ней. Зеленый больше не зеленый; красный больше не красный. Но если вы заглянете в замочную скважину, все цвета мгновенно вернутся на свои места. Как только появился глаз, недостающее звено снова на своем месте.

Никто не может думать о том, что имеет существенную ценность.

Это основное отличие всего философского наследия от моего подхода. С великим почтением я хочу отметить, что все великие философы были великими слепыми – действительно великими, потому что они умудряются думать о том, чего не могут видеть; они умудряются представлять себе то, к чему не могут прикоснуться.

Из всех басен Эзопа вы должны были слышать самую известную.

Пятеро слепых отправились посмотреть на слона. Все пятеро – философы, и, естественно, они начинают ощупывать слона. Кто-то коснулся ноги слона и говорит:

– Боже мой, слон похож на колонну в храме.

Другой, тот, кто ощупывал большие уши слона…

Конечно, это история, скорее всего, появилась в Индии, потому что у африканского слона уши небольшие. Вот каким образом вы можете догадаться, где берет свое начало история о слоне. У индийского слона, действительно, очень большие уши. Тот слепой, который касался ушей, сказал:

– Ты кретин! Прекрати нести всю эту чушь о колоннах в храме. Слон похож на большое опахало.

Еще до того как появилось электричество, богатые люди использовали очень большие опахала: двое слуг стояли по обеим сторонам и без остановки обмахивали своего господина опахалами. Те опахала были почти такими же большими, как уши слона. И так далее, и чем дальше, тем больше: все пять слепых философов спорили и спорили. Один человек наблюдал за этим. Самый обычный, простой человек, не философ, просто зрячий человек. Он не мог себе представить, как эти люди собираются прийти к общему умозаключению. Они препирались, ссорились, спорили. В конце концов он не выдержал и сказал им:

– У вас у всех очень большие проблемы. Ваши доводы вам не помогут. Что вам нужно, так это глаза, а не доводы. Слона нужно видеть, это не повод к размышлению.

Слово «философия» происходит от двух слов – philo и sophia. Philo значит «любовь», а sophia – «мудрость» или «знание». «Любовь к знанию». На Востоке нет ничего аналогичного философии. На Востоке существует абсолютно иной подход. Это не путь философа, это путь мистика. У нас на Востоке нет системы, аналогичной философии. То, что есть у нас, в корне отличается. Во все времена между учеными Запада и Востока отсутствовало взаимопонимание. Все начали называть это явление «восточная философия». Такого не существует в природе.

У нас на Востоке есть слово даршан, которое означает способность видения, не думания; это означает способность видеть. Даршан нельзя перевести как «философия». Я ввел в обращение слово для обозначения этого явления. Меня не интересуют языки, меня не интересует грамматика, меня не интересуют словари и энциклопедии. Мой интерес экзистенциальный, а не лингвистический. Я ввел в обращение свое собственное слово – philosia, любовь к узнаванию, не любовь к знанию.

Если вы решили стать кем-либо, станьте любителем узнавания истины. Станьте любителем познавания истины. Станьте частью безграничного переживания, которое я называю philosia. Доверяйте больше вашим глазам, чем вашему уму. Доверяйте больше вашему сердцу, чем вашим мыслям. Больше доверяйте вашему естеству, потому что это то самое естество, которое готовится познать самый центр мироздания.

Избегайте философии; это болезнь души. В тот момент, когда вы поймете разницу между философией и philosia, вы будете поражены, что такая маленькая разница между двумя словами ведет вас разными маршрутами. Философия еще больше обращает вас к уму; она делает ваш ум еще более изощренным. Она дает вам более упорядоченные доказательства. Она может помочь вам в создании идеальной системы мышления, но это будет только сотрясание воздуха; это не будет соответствовать действительности.

Philosia выведет вас совсем на другой путь – путь мистика, все поиски которого направлены на обретение нового взгляда на вещи. Его поиск предназначен для глаз. Его поиск для открытого сердца – быть восприимчивым. Конечная цель его поиска состоит в том, чтобы прийти в согласие со своим существом, с сердцебиением существования. Когда ваше сердце бьется в унисон с сердцем Вселенной, вы знаете без знаний, вы мудры без мудрости, потому что вы получаете опыт без каких-либо объяснений.

Если вы хотите понять меня, то должны понять разницу между этими двумя словами. Философия все глубже погружает в ум, а это значит – все глубже в беспорядок. Philosia ведет вас за границы ума, в состояние не-ума. Philosia в самой своей основе – медитация. Это открытие третьего глаза как бы внутрь вас… Третий глаз – это просто новый способ получать подарки от существования. Я использую иносказание. Не воспринимайте это буквально.

Философия неизбежно бывает агрессивной. Одна из книг выдающегося философа современности, Бертрана Рассела, называется «Завоевание счастья», что указывает на скрытую агрессивность философии. Philosia не завоевание, но, наоборот, желание быть завоеванной природой, счастьем. Она – глубокое доверие, открытость, восприимчивость.

Философ неизбежно становится серьезным. Чем глубже продвигается он по пути философии, тем более серьезным он становится, потому что тем дальше он уходит от жизни, от любви, тем дальше он уходит от красоты, от празднования, от ликования, от смеха. С мистиком происходит прямо противоположное. Он продвигается все ближе и ближе к детской невинности. Он полон улыбок, заливается смехом, глядя на окружающее его чудо существования.

Мы настолько слепы, что никогда не замечаем окружающие нас чудеса. Вы посадили семечко, прошли дожди, семечко исчезает, умирает в почве, а на его месте начинают пробиваться два зеленых листочка – и вы не видите в этом никакого чуда? Вы не видите волшебства? Из этого маленького семечка вырастет большое, огромное дерево, покрытое множеством цветов и фруктов. Выросшее из одного семечка дерево каждый год будет давать миллионы семян. Ученые утверждают, что с течением времени одно-единственное семечко может сделать зеленой всю Землю. Сколько чуда в маленьком семечке! Но мы живем, принимая все как само собой разумеющееся. Это и есть наша слепота.

Не принимайте все как должное, и тогда на каждом шагу, каждую минуту вы будете обнаруживать вокруг себя чудеса за чудесами.

Мистика переполняют величие и волшебство существования, которое он знает, но он не превращает свое знание в знания. Он никогда не становится философом. Он всегда остается видящим.

Задавший вопрос – музыкант. Это гораздо лучше и намного выше, чем философ. Возможно, вы об этом не задумывались… Музыка состоит из звука и тишины. Философия настолько прозаична, одни слова, слова и слова.

Слово – это вторичное явление. Звук первичен. Вы можете слушать музыку водопада, вы можете слушать музыку ветра, играющего в ветвях сосен… ничего не сказано, но сколько услышано. Ветер, проходя через ветви сосны, не произносит слов, но создает звук. Осенью, во время листопада, когда все тропинки засыпаны опавшими листьями… вы гуляли когда-нибудь в это время в лесу? Сама ваша ходьба порождает звук, потому что тропинки завалены опавшими листьями. Чуть повеет ветерок, и эти старые листья затевают танец, приходят в движение. Существование полно звуков, но оно никогда не произносит ни единого слова. Птицы поют, но они всего лишь издают звуки. Они ничего не говорят, но их песни бесконечно прекрасны. Они трогают вас до самой глубины вашего сердца.

Музыка – это система гораздо более высокого порядка, чем философия, потому что музыка – это нечто между философией и philosia; иначе говоря, это нечто между словами и тишиной, возможно, как ночлег на середине пути. Если вы повернете назад, вы можете стать философом. Если пойдете вперед, сможете стать мистиком. Повернуть назад означает утратить звуки и заблудиться в словах. Идти вперед значит утратить даже звуки и вступить в молчание, потому что музыка состоит из них обоих – из звука и тишины. Это ритм, танец в неразрывном единении звука и тишины.

Музыкант может легко стать медитирующим, он очень близко. Нет ничего ближе медитации, чем музыка – безмолвная, освобожденная от смысла, но преисполненная чрезвычайной значимости. Она ничего не говорит, но многое показывает, ничего не обозначает, но приводит вас в величайший восторг. Двигайтесь от музыканта к мистику. В тот день, когда ваша музыка будет состоять только из тишины, вы попадете домой.