Помоги проекту - поделись книгой:
Действие «Женитьбы» разворачивается вокруг сватовства надворного советника Ивана Кузьмича Подколесина. Его избранница – купеческая дочь Агафья Тихоновна Купердягина. Сваха говорит о ней: «Как рефинад!» Однако не всё так просто: в борьбе за невесту у Подколесина появляется много соперников.
18 февраля, 16.00
Московский театр-студия имени Леонида Андреева
«Ещё бы» (16+)
Это эксцентричная комедия по пьесе американского драматурга Дэвида Айвза. Действие происходит в одном из городов США, в обычном кафе, в котором случаются необычные вещи. Спектакль наполнен чёрным и не только юмором, абсурдом, музыкой и яркими персонажами.
18 февраля, 19.00
Удивительная театральная студия
«Трамвай «Желание» (18+)
Наверняка практически каждый читал пьесу Теннесси Уильямса «Трамвай «Желание», а кто-то, может, даже смотрел фильм или спектакль. Удивительная театральная студия предлагает своё видение этого произведения. Актёры на сцене не играют, а живут: по-настоящему радуются, сердятся, плачут. Равнодушным не останется никто.
19 февраля, 13.00
Экспериментальный музыкально-драматический театр под руководством Александра Айсина
«Волшебная лампа Аладдина» (6+)
Царевна Будур идёт мыться в баню. Никто не должен видеть красоту царевны, поэтому все горожане должны отвернуться. Но Аладдин, нищий бездельник, увидел Будур и теперь намерен на ней жениться. Однако на царевну и царство претендует не только Аладдин, но и злой колдун из Магриба. Он хочет осуществить свои планы с помощью Джинна, заточённого в волшебную лампу. А чтобы достать лампу, ему необходима помощь Аладдина...
Шутки шутками – а ведь полтинник
Шутки шутками – а ведь полтинник
Колумнисты ЛГ / Клуб 12 стульев
Сатин Сергей
Теги: юмор
Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…
В год 50-летия Октябрьской революции коллективное бессознательное в СССР осознало наконец, что нуждается в юморе несколько иного пошиба, чем журнал «Крокодил» и его республиканские клоны. А другого в стране попросту не было, так уж исторически сложилось. И тогда из недр «Литературной газеты» на свет божий явился «Клуб 12 стульев».
Назовём это предначертанием. Фатум, как сказали бы древние. Судьба. А легендарные отцы-основатели были (что, впрочем, никоим образом не умаляет их заслуг) лишь её послушными орудиями. Просто пришло их время.
Кстати, лишний раз назвать имена первопроходцев, стоявших у самых истоков, и наша святая обязанность, и приятный долг. Илья Суслов, Вагрич Бахчанян, первый глава «Клуба» Виктор Веселовский – именно эти люди заложили фундамент и наметили курс.
А ещё они «изобрели» иронию.
– Не заведующим отделом сатиры и юмора я буду! – воскликнул, по преданию, В. Веселовский. – Мы что, заводская многотиражка какая-нибудь?! У нас клуб или что?! А в клубе либо директор, либо...
– Администратор… – подсказал ехидный Бахчанян.
– Вот я и буду Главный администратор!
И стало так, как он сказал.
И был вечер, и было утро: день первый.
Все последующие дни тоже были весьма плодотворными.
И ещё о неизбежности происшедшего.
Доподлинно известно, что в самой середине 1960-х ясновидящая Ванга предсказала скорый всплеск в СССР некоторого мебельного изобилия. И хотя напрямую речь о стульях не шла, любой мало-мальски мыслящий человек поймёт: в виду имелся именно «Клуб ДС».
А совсем недавно в руки историков попал неизвестный доселе катрен Нострадамуса, в буквальном переводе звучащий так:
В год большого юбилея в стране гипербореев
У немолодой матери родится резвый ребёнок.
И соберёт он вокруг себя всех шутов,
И проказы их станут притчей во языцех.
Юбилей – 50-я годовщина ВОСР, немолодая мать – «ЛГ», ребёнок, шуты... Всё сходится.
Много лет «Клуб ДС» был монополистом на рынке относительно интеллигентного юмора. После более чем десятилетней раскачки советское телевидение разродилось-таки конкурентом в виде передачи «Вокруг смеха». Та, впрочем, по первости представляла собой в основном видеоверсию «Клуба». Но процесс пошёл, пошёл...
Поколению владельцев iPhone 7 трудно представить времена, когда на всём огромном ТВ существовала одна-единственная юмористическая передача. Это сейчас их – как нерезаных собак. До власти, наконец, дошло, что телеюмор – весьма эффективный способ отвлечь население от бесконечных проблем и ненужных размышлений. Но только чтоб в лошадиных дозах и понепритязательней. А зрителю что! Ведь таращиться на «новых русских бабок» – куда менее энергозатратный процесс, чем вникать в тёмный смысл каких-то там афоНАризмов.
Была поначалу такая мыслишка – назвать колонку: «Между Сциллой и Харибдой». Сцилла, понятное дело, – ТВ, Харибда – интернет. Но как-то уж слишком пессимистично звучало бы. Хотя, как заметил один из наших, пессимист – это всего лишь хорошо информированный оптимист.
Кросс
Кросс
Клуб 12 стульев / Алмазный фонд "Клуба ДС"
Виталий Песков
Аркадий Арканов
– Завтра пойдёте на десять километров! – сказал мне начальник отдела.
– Куда? – поинтересовался я.
– Не «куда», а «как», – сказал начальник отдела. – Десять километров на лыжах. Кросс.
– Да… Но мне пятьдесят три года.
– А это не имеет значения. Мы должны обеспечить массовость. Приказ есть приказ.
– А когда я получу суточные? – спросил я.
Начальник отдела покрутил около виска пальцем:
– Вы что, серьёзно?
– Разумеется. Всё-таки десять километров…
– Пойдёте за свой счёт, – сказал начальник отдела. – Потом оплатим.
И он указал мне на дверь.
Всю ночь мы с моей старухой не сомкнули глаз, готовя меня в дорогу, и к утру наконец чемодан был уложен.
– Не занашивай рубашки, – говорила мне моя старуха. – Меняй их чаще.
В хозяйственную сумку она уложила еду.
– Здесь курица, – сказала она, – десяток яиц, котлеты, как ты любишь, термос с бульоном, пирог с яблоками… Остальное будешь прикупать в дороге…
И старуха моя разрыдалась окончательно.
– Прости, если что не так было, – сказал я дрогнувшим голосом. – Всё-таки прожили мы с тобой хорошо.
– Береги себя, – сказала она, – обо мне не беспокойся и, главное, возвращайся с победой.
В десять часов утра на станции Реутово мне нацепили на грудь номер 184, и я стартовал…
Придя в себя после первого потрясения, я увидел, что справа от меня, слева, спереди и сзади шли ещё мои сослуживцы и много других сотрудников, с которыми я раньше не был знаком. Каждый из них имел свой номер на груди.
– Вы не устали? – спросил я у номера 12, когда мы прошли восемь метров.
– Пока держусь.
– А я буквально валюсь с ног…
– А вы крепитесь, старина, – подбодрил меня номер 12. – Говорят, что скоро наступит второе дыхание…
– Да, – ответил я. – И, кажется, последнее…
Около трёх часов дня, когда мы вошли в лес, упал на снег номер 200. Упал как подкошенный и умолял нас бросить его, а самим продолжать движение…
– Жене моей скажите прощальное слово, – хрипел он, – и передайте кольцо…
Мы подняли его, сделали ему искусственное дыхание, привязали к номеру 95 и тронулись дальше…
Однажды на рассвете неожиданный рывок совершил номер 70.
– Куда вы? Куда вы? – закричали мы.
– Мне необходимо быть дома в пятницу! – бросил он. – У жены день рождения!
Бедняга, видимо, потерял счёт времени, потому что уже было воскресенье. Недели три ещё его сутулая спина с номером 70 маячила перед нами, служа своеобразным ориентиром, но потом и она скрылась за деревьями. Мы продолжали идти вперёд, невзирая ни на какие трудности…
– Когда вы получили последнее письмо из дома? – спросил меня номер 50, ожесточённо работая палками.
– Очень давно, – ответил я грустно, отталкиваясь что было силы. – Жена пишет, что дома всё хорошо. Она уже на пенсии. Внук пошёл в школу. В городе провели метро…
– Да-а! – мечтательно произнёс номер 121. – А у нас уже, наверное, лето… Жара небось стоит… Птички поют… – И он смахнул слезу.
Номер 92 до кросса был профессором математики и убеждённым холостяком, но, впрочем, большим любителем женского пола.
– Здесь, кажется, неподалёку проходит женский кросс, – шепнул он. – Может, порезвимся, если ветра не будет… Потом нагоним, а?
– Это не спортивно по отношению к другим, – сказал я.
– Ну, как знаете, – буркнул он и начал бриться…
Больше я его не видел. Правда, номер 13 уверяет, что слышал ночью чьи-то крики о помощи. Всё может быть. Не исключено, что профессора задрали волки…
Пронеслись годы. Когда я после кросса вернулся домой, старуху свою я не застал, а на столе меня ждала её записка: «Милый! Меня забрали на соревнование по бобслею. Никто не знает, что такое бобслей, но подозреваю, что это что-то женское. Прощай навсегда!»
В жизни бывают чудесные совпадения
В жизни бывают чудесные совпадения
Поделиться книгой: