Плохой мальчик - миллиардер (ЛП)

Терпеливо кивая, я наклонилась к прилавку:

– Верно! Стандарты! Возможно, кто-то, кто работает здесь, взял этот пакет от незнакомого парня, а затем поместил его в неправильное место?

– Подождите, – сказала Бетти, бросив сомнительный и пристальный взгляд на меня. – Откуда Вы знаете, что отправитель был парнем, если нет никакого имени или чего-нибудь еще на пакете?

Мои внутренности скрутило в узел от позора.

– Мм…. – блять!

Теперь она смотрела на меня еще внимательней.

– Ну, хорошо! Так получилось, что… На нем не было никакого имени, и я открыла его, думая, что, возможно, оно предназначалось для меня.

Бетти сжала губы, бросая на меня еще более хмурый взгляд. На моей груди выступили капли пота.

– Я имею в виду, произошла небольшая ошибка. Это было в моей почте! Но внутри, была записка, которую я прочитала… И она предназначалась кому-то другому и... и...

– Вы открыли его?

Бетти решительно положила руку на пакет.

–Да, – сглотнув, сказала я.

– Мэм, Вы знаете, что это преступление?

Каждый сантиметр моего лица запылал.

– Ну, хорошо. И Вы ожидаете, что я заберу его и каким-то образом выясню, для кого это предназначалось?

Я была в замешательстве. Вытянувшись словно струна, я прижала руки к бедрам.

– Эм… Да…

Покачав головой, Бетти устало посмотрела на меня и отодвинула от себя пакет в мою сторону.

– Дорогая, я не знаю, что сказать Вам. У меня нет времени, чтобы играть в полицейского или следователя. На нем нет никакого имени. Это было в Вашей почте. Вы открыли его. Поэтому просто заберите этот проклятый пакет!

Напряженно улыбнувшись, я забрала пакет, а Бетти, бросив на меня еще один взгляд, махнула через мое плечо:

– Следующий!

Как в тумане я отошла от прилавка. Все прошло не так, как я ожидала. Что я должна делать с этими сережками? Казалось неправильным оставлять их себе, ведь они, вероятно, стоят больше, чем моя арендная плата за шесть месяцев.

Покачав головой, я решила подумать о новом плане. У меня его не было, хотя со временем я все же смогла бы его придумать. Решено! Успокоившись, я автоматически вставила ключ в свой почтовый ящик. Обычно я проверяла почту каждое утро, если не спешила на работу.

Да. Новый план. Хорошо!

Распахнувшись, крошечная дверка повисла на петлях, показывая внутреннюю часть моего ящика. Мои легкие примерзли к ребрам. Мне показалось, что мир не реален.

Нет! Только ни это!

Передо мной лежала еще одна посылка.

****

Подарки продолжали прибывать и следующие две недели.

Что бы я ни делала, это безобразие не прекращалось. Ни разговоры с почтовыми работниками, ни запрашиваемая информация по доставкам, ни ожидание в течение целого дня в моем автомобиле, чтобы попытаться поймать таинственного «С». Я не горжусь последним, но он не пришел, а я потратила впустую целый день.

Кроме того, я чувствовала себя виноватой из-за того, что открыла все коробки. Не сразу конечно, я ждала несколько дней до того, как сдаться и открыть пакеты, лежащие на моей кухонной стойке. Они лежали и словно требовали, чтобы их открыли.

Я искала способ для самооправдания, чтобы оправдать открытие чужой почты, спрашивая себя: «Что я еще могу сделать? Разве я не пыталась сделать все правильно?»

Постепенно я начала с нетерпением ждать их. Даже не самих подарков, которые волновали меня, а тех проклятых писем! Они были в каждой коробке, всегда аккуратно написанные и пропитанные страстным напряжением.

Он говорил такие вещи как, “я представляю, как ты будешь задыхаться от возбуждения, когда я буду вдыхать запах этих духов на твоей шее”, или “этот цвет отлично подойдет твоим губам, когда они будут покрасневшими и припухшими от желания”.

«С.» знал, как привлечь мое внимание.

Постепенно, подарки становились более интимными. Сережки были почти невинны в сравнении с лодочками Джимми Чу (как случилось, что Пэт и я носим один и тот же размер?) или простыни от Сферра Милош[1].

И тогда появилось женское белье.

Сидя на своем диване, я подняла по-декадентски оцененное белье сливочного цвета: бюстье, трусики, пояс с подвязками. Соответствующие чулки с кружевным шелковым швом завершали комплект. Такого белья я прежде не видела, оно было воздушным и ошеломительным.

Я спешно открыла присланное мне письмо – то есть не мне, а Пэт:

«Дорогая Пэт,

Я увидел этот комплект на манекене и понял, что на тебе он будет смотреться намного лучше.

Мне бы хотелось дать тебе свой номер телефона, чтобы ты послала мне свою фотографию в этом белье.

Возможно, чуть позже, не сейчас.

А сейчас я хочу, чтобы ты надела его для меня, и когда ты это сделаешь, я хочу чтобы ты представила меня, стоящего рядом и наблюдающего за тобой. Закрой глаза и представь, как приятно чувствовать прикосновение моих пальцев через гладкий шелк. Какой чувствительной станет твоя кожа, какими напряженными будут твои соски.

Это было бы лишь началом твоего соблазнения. Ты стонала бы и извивалась, в то время как я подводил бы тебя так близко к краю, и это продолжалось бы до тех пор, пока ты не попросила бы меня дать тебе кончить.

Знаешь, что самое забавное?

Я оставлю тебя с этой мыслью.

В следующий раз мой сюрприз для тебя будет еще более восхитительным.

С.»

Я поняла, что сжимаю письмо.

Удары моего сердца отдавались даже в моем горле, ломая убеждения, поскольку остальная часть меня изо всех сил пыталась выяснить, что я чувствую. Письма всегда были интимными, личными, но это... Это было просто непристойным!

Ерзая на диване, я дрожала при каждом движении. Чтение этих строк рождало яркие картины, заставляя мою кожу гореть даже под моими скучными джинсами и футболкой.

Хорошо. Нужно просто вздохнуть и расслабиться. Отложив письмо, я немедленно поглядела на белье. По его письму становилось понятно, что «С.» знаком с «Пэт», но возможно я неправа. Они должны были быть знакомы, так или иначе, правильно?

Он сказал, что у нее нет его номера.

Все еще слишком многое было тайной, покрытой мраком.

Часть меня была рада, что он не написал свой номер телефона. Это означало, что я не испытаю желание сделать то, что он сказал: сфотографироваться в белье и…

«Стоп, – остановила я себя. – Ты знаешь, что это не правильно и тебе не хватит мужества. Кроме того, если бы у тебя был его номер, то ты могла бы, наконец, остановить эту путаницу».

Да. Конечно. Тогда все вернулось бы в норму. Вздохнув, я пригладила свои волосы. Стало так печально. Почему это чувство внезапно стало таким угнетающим? Я хотела, чтобы пакеты прекратили приходить.

– Что делать?

Всматриваясь в дамское белье, я прикусила губу. Это опасная игра. «С.» мог быть кем угодно, «Пэт» могла быть кем угодно. Я проникла слишком глубоко в их небольшой мир, он не был предназначен для меня. Я должна была бросить все в мусор, или, по крайней мере, никогда не открывать коробки.

Почему сопротивляться настолько трудно? Мое сердце бешено билось в груди и, наконец, я потянулась к бюстье.

Под моими ладонями оно было прохладным и роскошным. Я беспомощно провела им по щеке. Сколько же оно стоит? Я никогда не была в дорогих магазинах нижнего белья, просто, случайно, замечала дорогой лифчик, одновременно просматривая пункты продаж в местном торговом центре.

Вдохнув чистый аромат материала, я представила – или попыталась представить – этого «С.», когда он делал покупки. Он прошел мимо витрины, затем вернулся, чтобы рассмотреть лучше? Или он прогуливался, сознательно ища дамское белье? И…И что чувствовал, покупая это? Желание видеть меня в нем? Желание прикоснуться, пока я хочу этого прикосновения? Дрожь возбуждения пробежала по мне до кончиков пальцев.

Встав, я поспешила в спальню.

«Не делай этого», – сказала я себе.

Это было бесполезно, джинсы уже были спущены до лодыжек. Отбрасывая мою простую одежду, я нетерпеливо надела бюстье через голову. Касаясь каждого участка кожи, оно приносило счастье, пробуждая гормоны и даря наслаждение, ломая сопротивление. Белье как будто лилось по моей коже, как молоко в стакан, плотно облегая, заставляя чувствовать покалывание на языке и трепетать. Наслаждение разлилось по моим бедрам, щекоча мою плоть.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться с подвязками. Они удерживали на месте чулки с верхом из шелкового кружева, которое плотно облегало мои бедра, даря ласку.

Надевая трусики, я не могла не представить, что их одевает на меня кто-то другой. Кто-то спокойный... Кто-то, кто знает, чего хочет, и полон решимости показать это мне.

Когда трусики придали моей киске чашевидную форму, я резко выдохнула. Мой пульс ускорился. Я делала именно то, что он сказал. Это взволновало меня так сильно, что я не могу описать. Я всматривалась в извращенный новый мир.

И замерла, поймав свое отражение в полный рост.

Женщина, взглянувшая на меня, не была мной. Она была изящна, горяча и жаждала прикосновения. Она не была маленькой, робкой девчонкой, она...

– Это не правильно!

Краснея, я быстро все с себя снимала, в панике скидывая вещи на кровать. Заберите все это! Почему я решила, что это хорошая идея?

Все вещи валялись на кровати и коврике. Глубоко дыша, я чувствовала кожей прикосновение прохладного воздуха. Я вся горела, особенно моя киска.

Посмотрев в зеркало, я увидела панику в широко распахнутых глазах. Да! Эта девочка больше похожа на меня: расстроенная, растерянная, жалкая.

Теребя себя за волосы, я взглянула на комплект, как будто он был отравлен. Как, наверное, приятно носить его, но эта фантазия мне не предназначалась. Погружаться в этот интимный мир, который существовал между двумя незнакомцами, было ужасной идеей.

Мое нутро скрутило в узел, мне стало ужасно стыдно за то, что я сделала, но я не смогла отрицать и другое чувство, возникшее во мне. Что-то новое и дикое росло во мне день за днем. Даже если я понимала, что это было неправильно, но все же сдерживала себя до сих пор. Я ждала следующий подарок сильнее, чем когда-либо.

Глава третья.

Алексис.

– Какие милые сережки.

Вскинув голову, я рефлекторно коснулась ушей. В сравнении с мягкими подушечками пальцев, серебряные края чувствовались подобно колючей проволоке.

Я понимала, что не должна была носить их, но я просто... Просто не смогла сопротивляться. Я перестала быть хозяйкой своих желаний.

– Спасибо, – пробормотала я, улыбаясь.

Кассир кивнула, возможно, заметив мою неловкость. А может и нет.

– Откуда они у вас?

Мое сердце остановилось.

– Ммм… – что я скажу? Хорошо... Черт, черт, черт. Это был невинный вопрос, но он заставил меня вспомнить, как ужасно я себя вела. Откуда у меня эти сережки? Я не смогла бы объяснить.

– Это подарок, – краснея, пробормотала я.

– О, вам повезло,– хихикнув, сказала она. – Кто-то не поскупился.

– Да. Верно, – я слабо улыбнулась.

Как только она закончила складывать мои покупки, я быстро оплатила их и поторопилась уехать.

«Вот дура!» – сказала я себе, бросив пакет с продуктами на заднее сидение автомобиля. – «Ты должна была получше подумать, прежде чем брать их. И тем более носить!»

Устраиваясь в автомобиле, я посмотрелась в зеркало заднего вида. Все произошло именно так, как и говорил «С.» – эти серьги притягивали взгляды. Раньше меня не волновало то, что я могу выделиться из толпы. Забавно, как все меняется, или что-то меняет вас.

«Не думай об этом. Ты больше не можешь идти этой дорогой! Ведь твое прошлое – это твое болезненное, уязвимое место».

Я предпочитала его не вспоминать.

Завела автомобиль, но резко замерла. Ни один из подарков, которые я продолжала получать, не принадлежал мне. Я даже не задумывалась, насколько безнравственно открывать эти пакеты. Стиснув зубы, сняла сережки и бросила их в подстаканник. И сразу почувствовала легкость… Но в то же время и опустошенность.