Замок на Вороньей горе

Двери в замок впервые распахнулись перед нами, но это событие, которое еще с утра обрадовало бы всех, сейчас кое-кого, похоже, пугало. После знакомства с наставником наши ряды уменьшились, и никто не знал, что ждать от мага дальше.

В коридорах Вороньего замка было темно и прохладно, наши шаги эхом отдавались под высокими сводами.

– Работа мясника, – донесся до меня голос Мартина, он бросил эти слова в сторону Гарольда, который шел в сопровождении своих друзей неподалеку от него.

– Разумеется, – не стал молчать тот. – Даже спорить не стану. Я разделал скотину – разве не это входит в обязанности мясника? Воевать стоит только с подобными себе, а с такими, как он и ты, только так поступать и следует.

– Это был человек, – послышался голос Труди, миловидной дочки герцога Сенийского, владения которого находились неподалеку от этих мест. – Ну да, глупый, наглый, но человек.

– Это был скот! – сказал как отрезал Гарольд. – Труди, это не сословная спесь и не неприятие тех, кто мне не ровня. Просто есть они и есть мы. Их желание – перерезать всех благородных мужчин и поиметь всех благородных женщин. Оно у них было и есть всегда, это цель жизни их дедов, отцов, их собственная, и дети их о том же мечтать будут. Наша цель – держать скот в стойле, чтобы он знал свое место. И никто – никакой маг, никакие доводы не заставят меня думать по-другому. И его, между прочим, тоже. Не так ли, Мартин?

– Именно так, – отозвался тот. – Имей в виду, дворянчик, я убью тебя сам. И легкой смерти не жди.

– Всегда к твоим услугам, – как-то даже обрадовался Гарольд. – Надеюсь, долго ждать не придется.

– Не придется, – громыхнул голос Герхарада. – Я не собираюсь запрещать вам убивать друг друга. Более того, это значительно упростит мне процесс обучения – чем вас меньше, тем лучше оставшиеся усвоят то, чему я вас собираюсь учить. Да и экономия продуктов будет немалая.

Это как же он их услышал? Вроде шел сильно впереди, однако же вот – даже одобрил смертоубийства.

Именно это и стало первой темой, которой он коснулся, когда мы наконец добрались по бесконечному коридору до просторной залы, где стояли длинные столы и придвинутые к ним лавки. Горел камин, под потолком висели спящие летучие мыши. Несмотря на то что окон тут не было, зала показалась нам невероятно уютной.

– Мебель. – Магдалена с умилением посмотрела на изрезанную столешницу.

– Может, покормят? – прошелестел чей-то голос, и народ заулыбался.

Мы все были молоды, и смерть глупого Матиуша хоть, конечно, еще не забылась, но ее уже заслоняли новые впечатления. А если еще и горячего дадут похлебать…

– Боги, все, сколько вас есть! – Ромея аристократично заломила руки. – Все отдам за чашу горячего вина с пряностями.

– Прямо все? – это снова был Ворон.

Он стоял на небольшом возвышении у стены и лукаво смотрел на Ромею, которая тут же опустила руки и потупилась.

– Так что именно вы готовы мне отдать за чашу вина? – продолжил маг.

Я давно заметил, что Ромея не слишком соответствует распространенному мнению о том, что красота и ум не совмещаются в одном женском теле. Тут и того и другого было с избытком.

– Мастер, я просто хотела привлечь внимание юношей к себе, – спокойно ответила она Ворону. – Это часть моей натуры. Но расставаться с чем-либо ради того, что не останется со мной навеки, я не готова. Если это не деньги, разумеется.

– Корявенький ответ, но принимается. По крайней мере, ты поняла, для чего я задал вопрос, а это уже неплохо, – одобрительно кивнул маг. – Ладно, начнем. Сядьте за столы.

Громыхнули лавки, и через пару минут мы все, рассевшись за столами, смотрели на нашего нового наставника. Слева от меня устроилась Гелла, справа – Магдалена.

– Сначала вот что. – Ворон улыбнулся. – Я, как и сказал, не буду препятствовать тому, чтобы вы убивали друг друга. Это ваше личное дело, и я не испытываю никакого желания мешать вам. Но! Это не должны быть убийства исподтишка. Если в ход пойдут яды или кто-то утром не проснется из-за перерезанного во сне горла, я буду очень недоволен, а после сам стану искать того, кто это сделал. И я его найду, смею вас заверить, после чего его судьбе никто из вас не позавидует. Но против поединков – и простых и магических я ничего не имею. Хотя последнее в ближайший год случится вряд ли – вы же не знаете еще ничего, так что… Опять же заговоры, провоцирование, стравливание – это все разрешено. Подобные вещи омерзительны с точки зрения обывателя, но это рабочие инструменты в руках мага. Хорошо продуманный и реализованный заговор зачастую дает куда более приличный результат, чем умело сплетенное заклинание.

Народ начал переглядываться – никто явно не ожидал, что наш новый наставник начнет с признания магии не самым эффективным средством в этом мире.

– Да-да. – Герхард засмеялся. – Заметьте, я говорю про продуманный заговор. Не про какую-то банальную интригу. Что вы глаза пучите? Маг – это не тот, который отращивает бороду, а после таскается без четкой цели по дорогам континента с посохом и в забавной шляпе. Да и чародейка – не просто красиво одетая и совершенно не стареющая женщина. Нет. Маг – это в первую очередь тот, кто очень много знает, очень много видел и очень много прочувствовал. И он может три эти компонента соединить в одно целое. Он может, а все остальные – нет. Вот это – маг.

– Ерунда какая-то, – услышал я девичий голос. – Мне говорили, что все будет не так.

– Знаю, – согласился маг. – Кстати, ты молодец, не побоялась высказать свое мнение. Уже неплохо. Что до смысла сказанного этой леди – здесь моя школа, и здесь все будет так, как хочу я. Мне дали право набрать учеников – отлично. Но еще мне дали право учить их так, как я хочу, и тому, чему я хочу. А если кого-то не устраивает – можете назвать меня старым дураком и покинуть замок. Утром, вечером, сейчас, потом – Тюба спит у дверей, он выпустит вас. Но обратно вы уже не войдете.

Народ безмолвствовал, как видно, переваривал сказанное. А Ворон продолжал вещать:

– Маг – это человек, который может ответить не только на вопросы «как» и «когда». Он еще всегда может объяснить «почему» и «зачем», а сделать это куда сложнее. Но чтобы стать таким человеком, надо уметь почти все и знать почти все. Совсем все – невозможно, это уже следующий шаг, такой человек становится богом. Ни мне, ни вам это не грозит, значит, будем ставить перед собой реальные цели.

Маг остановился и внимательно посмотрел на нас, видимо, проверяя, слушают ли его и не уснул ли кто, грешным делом. Убедился, что слушают, и продолжил:

– Так вот, знать и уметь надо много, очень много. На самом деле некогда маги были в Рагеллоне первыми после богов, и уже потом шли короли, герцоги и все остальные. Маги возглавляли человеческое общество. Не только потому, что их все боялись. Просто они знали очень много и обо всем, а самое главное – могли применить эти знания на деле. Но грянул Век смуты, после него магов стало куда меньше, а кто остался… Они предпочитали хихикать над шутками тех, кто раньше перед ними дрожал, и ходить на задних лапках. Простите за банальность, но историю пишут победители. И древние хроники были откастрированы ровно до той степени, которая устроила орден Истины, а маги стали кем-то вроде комнатных собачек. Им позволяют тявкать, но укусить они уже не смогут – зубы не те.

И снова народ начал переглядываться. Опасные вещи говорил Ворон, за такие слова братья-чернорясники запросто могли на дыбу проводить, а то и на костер поволочь. И не только того, кто это произносил, но и тех, кто это слушал, а после не донес, как положено доброму человеку в таких случаях.

– Знания – вот основная ценность. – Ворон потер руки. – Но знания без умений мертвы, а потому вы будете много работать. Очень много. И работа эта будет самая разная, но ведь и знания нужны из разных областей жизни человеческой. В том числе и таких, о которых доброму селянину или, скажем, герцогу даже помыслить нельзя. Просто потому, что не нужно. А вам – нужно, если вы на самом деле пришли учиться.

– И убивать тоже надо учиться? – неожиданно и громко спросила Гелла.

– Обязательно, – откликнулся Ворон. – Невозможно научиться исцелять, если не знаешь, как правильно убивать. Невозможно научиться ценить жизнь, если сам ее не отнимал и у тебя ее тоже не пытались забрать.

– Как-то мне не по себе. – Флоренс была бледной, как простыня. – Мне того-то кошмара на улице хватило, а теперь вы вовсе страсти какие-то рассказываете.

– Так мастер же сказал: тебя тут никто не держит, – насмешливо произнесла Кассандра. – Вон выход, коридор прямой, не заплутаешь.

– Каждый из вас сделает свой выбор, я это наверняка знаю, – как-то очень невесело сказал маг. – До самого конца, как обычно, дойдут единицы, так бывает всегда. Если не считать Виталия с его прокля́той дюжиной учеников, то самый большой выпуск был двести сорок пять лет назад. Мастер-наставник Трамп выпустил из своего замка Лихт-Гра сразу девять магов. Но это было другое время – только-только все успокоилось после Века смуты. В моем выпуске нас осталось четверо из шестидесяти – два мага и две магессы. Все остальные или покинули школу до того, или умерли. Большей частью – умерли.

О как. Четверо из шестидесяти. Это что угодно, только не совпадение. Вот потому-то мастер Гай и запретил о себе упоминать. Надо думать, что его нелюбовь к Ворону имеет очень глубокие корни. Может, мой новый наставник в учебе был сноровистей, а может, он девкам больше нравился. Поди знай наверняка, в чем там дело было. Но то, что мастер Гай надумал с ним счеты свести, – это наверняка. Ф-ф-фу… Все-таки когда части мозаики потихоньку встают на место, это хорошо.

– Каков будет учебный процесс? – поинтересовалась кареглазая хохотушка Ларри, напустив на себя серьезность. – Как он будет организован?

– Отличный вопрос, – ткнул в ее сторону пальцем маг. – Вот только… Поесть надо бы, время-то обеденное.

– Прекрасная мысль! – хором завопило сразу десятка два голосов, а остальные одобрительно загудели. – Ох, хорошо бы!

– Флегс, подавай еду. – Ворон хлопнул в ладоши, сошел с возвышения и уселся в торце ближайшего стола. – Проголодался я что-то ужасно.

Через минуту в залу вошел тот самый долговязый тип, который нам раздавал хлеб, в руках у него был поднос, где стояла огромная миска с похлебкой. От еды шел такой одуряющий запах, что гул наших желудков заставил колыхнуться даже пламя в камине. Еще на подносе стояла тарелка с ломтем жареного мяса, несколько кусков хлеба и пузатая бутылка вина.

– Люблю поесть, – сообщил нам маг, с удовольствием глядя на приближающегося слугу. – В жизни мало радостей, и еда – одна из основных. А вы как – уважаете это дело?

– Еще как! – заверил его Орвен. – Очень уважаем!

– Это правильно. – Ворон взял с подноса, который Флегс уже поставил перед ним, кусок хлеба, вооружился ложкой и спросил у нас: – А где: «Приятного аппетита, наставник»? Маг должен быть вежлив всегда.

– Приятного аппетита, наставник, – вертя головами по сторонам в ожидании еды, пожелали ему мы.

К нам никто не спешил – ни с супом, ни с мясом.

– Отменная похлебка, – причмокивая, сообщил нам Ворон. – Флегс, ты сегодня превзошел себя. Все, можешь идти.

Наш новый учитель с аппетитом поглощал горячий жирный суп, а мы, недоумевая, смотрели на него.

– А нам? – наконец не выдержала Ларри. – Мы тоже хочем… То есть хотим.

– Это правильно, – с набитым ртом сказал Ворон. – Человек должен есть три раза в день. Но не переедать, ибо излишнее отягощение желудка вредно. И с вином надо поаккуратнее быть. Кстати!

И он немедленно налил в кубок, стоящий перед ним, рубиновой влаги из бутылки, отсалютовал им в нашу сторону и с видимым удовольствием выпил.

– Что мы должны сделать, наставник? – послышался голос Аллана.

– Что делает тот, кто хочет есть? – спросил у него маг. – А?

– Вызывает служанку, – зло буркнула Эсси, виконтесса из солнечного Либра. – Что же еще?

Я так и не понял, то ли она говорила серьезно, то ли это был сарказм.

– Так вызови ее и прикажи, чтобы тебе подали обед, – добродушно посоветовал Ворон, отправляя в рот еще одну ложку похлебки. – Авось придет, принесет чего. Да, чуть не забыл: у меня тут строго с распорядком. Как обед кончится, так все, до ужина никто на кухню не войдет.

– Кто умеет готовить? – спросил Аллан. – Врать не буду, я не умею.

– Что там уметь? – хихикнула Флоренс. – Побросал все в котел, и пусть оно себе варится.

– Да ты что? – Кассандра даже руки к щекам приложила – Все так просто? А я и не знала. Вот как еда-то делается!

Простолюдины дружно захохотали.

– Мастер, мы можем пойти на кухню и приготовить себе еду?

Такое ощущение, что Аллан вообще не слышит перепалок остальных. Вот это характер! Я так думаю, что надо этого человека держаться, он знает, что делает.

– Конечно. – Маг снова налил себе вина. – Это единственный способ не остаться голодным. В замке кроме меня, да теперь еще вас, всего два обитателя живут – Флегс, мой камердинер и повар, да еще Мэри Джейн, она за хозяйство отвечает. Тюба – тот больше во дворе ошивается. Так вот, и Флегс и Мэри Джейн – люди немолодые, им за мной бы уследить. А обслуживать вас у них ни времени, ни сил не будет, так что все сами делайте. Хотите есть – идите и готовьте.

– Я так и понял. – Аллан встал из-за стола. – Сразу говорю: я на всю ораву один готовить не стану. Кто со мной пойдет, тот поест.

– Два раза молодец, – сказал ему Ворон и выпил. – А если все сделаешь сейчас правильно, то даже три.

В чем именно Аллан молодец, маг объяснять не стал и продолжил трапезу.

– Я с тобой. – Ромея встала с лавки. – Авось чего-нибудь да приготовим.

Не откладывая в долгий ящик, я тоже полез из-за стола, перед этим подмигнув Гелле с Магдаленой, и они последовали за мной.

– Представляю, что у них получится, – фыркнула Кассандра и положила руки на плечи сидящих рядом с ней Мартина и еще одного простолюдина по имени Джей-Джей. – Такое и свиньям небось не дашь. А ну-ка, мальчишки, идем на кухню, посмотрим, что там есть. И если там найдется кусок грудинки, бобы и лук, вроде тех, что лежат в похлебке мастера, то вы не ляжете спать голодными.

– Есть и то, и другое, и третье, – подтвердил Ворон, очищая миску кусочком хлеба. За разговорами она опустела, ложкой он работал умело. – Но мне за вашу кормежку не платят, а потому припасов там не сильно много, на всех может и не хватить. Вот какая все-таки несправедливость со стороны богов – учи бесплатно, корми бесплатно. Впрочем, это мы поправим со временем, есть у меня кое-какие мысли на этот счет.

Кассандра быстренько выскочила из-за стола, стремительно отвесила пару подзатыльников своим приятельницам из простолюдинок, которые замешкались, и помчалась к тому проходу, в котором скрылся Флегс.

Аллан с усмешкой проводил взглядом сначала ее, потом тех, кто спешно последовал за ней, и только когда они все скрылись из виду, поинтересовался у Ворона, к тому времени уже взявшегося за вилку с ножом и разделывающего кусок мяса:

– Мастер, скажите, где именно находится кухня? И еще – сколько у нас осталось времени на то, чтобы поесть?

– Как тебя зовут? – Ворон не смотрел на него, он внимательно изучал нарезанное жаркое, выбирая кусочек пожирнее.

– Аллан Орибье, из Фрайтинга, – склонил голову Аллан. – Я…

– Сын Жакоба Орибье, стало быть. – Ворон ткнул вилкой в облюбованный кусочек. – Помню его, он славный малый и не дурак. Кухня – там.

Вилка с нанизанным на нее мясом показала в строго противоположную сторону от той, куда устремилась растрепанная Кассандра со свитой.

– Два поворота, а потом – прямо по коридору, – продолжил маг. – У вас есть полтора часа, потом то, что вы приготовите, отправится в выгребную яму. Причем выливать еду вы будете сами, учтите, так что не затягивайте. У нас сегодня еще много дел. Точнее, у вас.

Аллан кивнул и направился в указанном направлении. Я и еще человек десять поспешили за ним – время поджимало.

Странно, но за столами осталось еще довольно много людей. Чего они сидели, чего ждали?

– О нас не забудьте! – донеслось нам в спину многоголосо. – Есть хочется – спасу нет.

А, вот оно что. Они думают, что мы будем заботиться об их желудках. Ну-ну.

К слову, простолюдинов за столами не было. Они ушли все, оказавшись умнее нас. В определенном смысле, разумеется.

– Это кухня? – Флоренс широко открытыми глазами обвела закопченные стены и не слишком чистые котлы, тарелки и сковороды на огромном столе, стоявшем посреди помещения. – Да?

– Да, – не слишком уверенно подтвердила Магдалена. – Вот так она и выглядит. Наверное.

– Жуть. – Флоренс провела пальцем по столу и скривилась. – Бе-э-э… Сальный какой. Меня сейчас стошнит.

– Это от голода, – пояснила ей Гелла. – Меня тоже тошнит. И голова кружится.

– Ее, может, и от голода так корежит, а вот тебя, может, и нет, – явно со знанием дела заметила Аманда Грейси, дочь лорда из Фольдштейна, королевства на востоке, которое граничило с эльфийскими землями. – Подруга, ты, часом, не на сносях? Все признаки сходятся.

Аманда не слишком лезла в разговоры, предпочитая обществу одиночество. Тем не менее клинок тогда на площади она обнажила одной из первых и из-за стола полезла раньше других. Она вообще не производила впечатления избалованной аристократки – короткие черные волосы, практически мужская одежда, не слишком ухоженные руки… Интересная девушка, в общем.

– Я? – изумилась Гелла. – Нет. Хотя…

Она о чем-то призадумалась, отойдя в сторонку.

– Время, – деловито сказал Аллан и подошел к очагу, который почти потух. – Надо спешить.

А мастеру Ворону, скорее всего, харч не здесь готовили. Не успели бы угли так прогореть, аж до синеватого пепла.

– Чего нашла! – радостно заорала Магдалена, тыча пальцем в кусок жирной свинины, лежащий в темном углу на небольшом столике. – Еда!

– Она, – согласился Аллан. – И вон еще овощи лежат. Так сразу и не заметишь ведь. А что дальше с ним делать, кто-нибудь знает?

– Я уже говорила. – Флоренс всплеснула руками. – Надо все побросать в котел и вон на тот крючок повесить, который в очаге. А! Еще воды в него налить надо, в котел!

– Не успеем, – неохотно сказал я.