Помоги проекту - поделись книгой:
Мусульманские законоведы подкрепляют свое толкование учения о покрывале ссылками как на текст корана, так и на другие источники мусульманского права или шариата: сунну, иджму и с особенной любовью они оперируют четвертым источником «кияс», который представляет из себя сборник юридических определений, данных основателями четырех юридических школ ислама или мазгабов. Кияс содержит определения или заключения по вопросам, на которые нет совсем указания в основных источниках ислама (коран и др.). Определения по такого рода вопросам построены по принципу аналогии, т. е. выводу, сделанному для частного вопроса, на основе отвлеченного толкования какого-либо места корана. Это документ более поздней эпохи, вернее, это метод, который и применяют мусульманские законоведы особенно для оправдания своей теории о покрывале.
Оказывается, покрывало служит могучим средством для сохранения целомудрия женщины. Другими словами, вуаль побуждает женщину к целомудрию и далее к соблюдению строгих нравов в дальнейшей семейной жизни. Они утверждают, что вуаль является препятствием для мужчин, которые, благодаря южному своему темпераменту, способны от одного взгляда на открытое лицо женщины проявлять невоздержанность в своих к ней отношениях.
Бог, который не может быть несправедливым ни к кому, не может быть таковым и к мусульманской женщине, говорят законоведы, и из этого они делают вывод, что покрывало лица есть признак особой заботы Аллаха о женщине и об ее благополучии, а вовсе не признак ее унижения и бесправия. Более существенных мотивов в защиту покрывала они привести не могут.
Несколько в другом положении находятся их противники, которые, вооруженные теми же источниками права, резко высказываются против данного обычая.
Аргументация противников покрывала заслуживает большого внимания. Все они, как идеологи новой нарождающейся восточной буржуазии, подходят к этому вопросу с очень узкой точки зрения. Покрывало для них не социальное зло, не символ рабства и невежества, а отжившая условность, стоящая на пути развития буржуазного общества. Вот почему их доводы носят отпечаток заботы об индивидуальности женщины, о ее личной и семейной жизни. Популярная арабская поговорка «вуаль это обман» является основным мотивом противников этого обычая.
Они утверждают, что женщина, закрытая вуалью, считает для себя простительным обманывать своего мужа, т. к., лишенная возможности жить с ним равной жизнью, она не имеет к нему доверия. В то время как открытая женщина боится за свою репутацию, т. к. ее все видят и узнают, женщина, закрытая вуалью, позволяет себе всякие вольности, пользуясь тем, что никто не видит ее лица.
Вуаль обезличивает жену, она служит причиной, разъединяющей супругов; часто люди женятся, не видя друг друга; большую часть времени жена проводит под вуалью, она не может быть настоящей спутницей своего мужа.
Вуаль содействует затворничеству женщины, благодаря чему мужчины вынуждены искать способов развлечения. Отсюда развитие на Востоке кафе и других увеселительных мест.
Благодаря вуали женщина портит себе глаза, портит свое здоровье, никто не может возражать против того, что вуаль антигигиенична.
Останавливаясь на вопросах общественного положения женщины, следует отметить, что вуаль мешает женщине приобщаться к общественной жизни, получить образование; она, наконец, неудобна с точки зрения юридической. Свидетельство и целый ряд других судебных процедур и правовых действий, совершаемых женщиной, закрытой вуалью, могут быть подвергнуты сомнению. Даже невозможно проверить, действительно ли требуемые акты судебного или правового порядка совершаются уполномоченной на это женщиной, а не подставным лицом.
Не находя в «священном коране» и в других источниках подтверждения необходимости закрывать женщине свое лицо, многие представители мусульманского мира приходят к заключению, что этот обычай ничего общего с исламом не имеет. Они справедливо полагают, что он привился под влиянием нездоровой моды, заимствованной у других народов, у которых женщины знатных классов по своему костюму отличались от всех остальных женщин. Подражая этому обычаю, мусульманские эмиры и шейхи также пожелали отличить своих жен от простых бедуинок и крестьянок, которые всегда ходили и до сих пор ходят с открытыми лицами и руками.
Другие полагают, что покрывало надо рассматривать не как вуаль, закрывающую лицо, но как покрывало головы, как предохранительное средство от южного зноя.
Отличительным признаком всех представителей буржуазно-реформаторского направления в исламе, особенно сильно обрушивающихся на покрывало, является их стремление доказать, что ислам не преследует цели затворничества женщины и закрывания ее лица. Вполне принимая все его догмы, они только стремятся приспособить все законодательство к новым экономическим условиям современной жизни. При этом они, главным образом, заботятся о нравственной стороне, их беспокоит воспитание будущих граждан буржуазного общества, но не вопросы социального порядка. А между тем только отрицание за исламом всяких прав смотреть на покрывало, как на религиозную обязанность, и далее рассматривание его, как принадлежность определенных классов, является единственным правильным разрешением данного вопроса.
В самом деле, если бы мы встали на точку зрения защитников покрывала и признали его религиозным законом, тогда естественно предположить, что несоблюдение такого важного закона сопровождалось бы какими-либо наказаниями, как это предусмотрено для нарушающих всякое, даже самое незначительное, предписание религии. И, однако, ничего подобного ни в коране, ни в других источниках мусульманского права не имеется.
Только поэтому среди целой армии мусульманских богословов, строго выполняющих заветы ислама, на протяжении двенадцати веков не нашлось ни одного, который бы объявил незаконным, с точки зрения предписаний религии, отсутствие покрывала у мусульманских женщин трудящегося класса: работниц и служанок.
Такого проповедника и не найдется, так как нельзя объявить отсутствие покрывала незаконным, раз оно не предусмотрено никаким религиозным законом.
Мусульманское духовенство этого и не делает. Оно молча обходит этот существенный факт. Все свое красноречие и всю свою аргументацию оно направляет на доказательство пользы для мусульманской женщины покрывала, которое служит отличием и ограждением ее от неверных.
Покрывало — это чрезвычайно существенный участок фронта разворачивающейся борьбы между новыми социальными требованиями жизни и их противниками— мусульманским духовенством. Оно определенно боится уступить на этом неблагоприятном для него участке, т. к. отлично учитывает, что вслед за покрывалом разрушится все здание семейных отношений, держащихся на законах ислама. Чуждое первоначальному исламу покрывало и затворничество удачно дополнили учение о мусульманской семье. Покрывало явилось одним из самых грубых, но зато самых верных способов, облегчающих закабаление и обезличивание женщины. Отгородив искусственной стеной мусульманскую женщину от внешнего мира, духовенство получило доступ в мусульманскую семью, которую и заставило жить по религиозному закону.
Теперь понятно, почему оно так старается защитить покрывало и сохранить его навсегда.
Первую победу мусульманское духовенство на этом фронте легко одержало в Турции, в 1908 г., после младотурецкой революции, когда решительные борцы за эмансипацию женщины попытались организовать открытую борьбу с покрывалом. Всесильное в то время мусульманское духовенство так напугало вновь испеченных правителей, младотурецких реформистов-революционеров (как они сами себя называли), что они поспешили решительно пресечь всякую инициативу женских организаций и издали даже особый закон, предписывающий полиции зорко следить за соблюдением турецкими женщинами национальных нравов и предписаний религии. Это означало ликвидацию всяких надежд на уничтожение затворничества и покрывала.
К этому времени относится интересная попытка одного из буржуазных поборников эмансипации мусульманской женщины Исмаила Гаспринского (редактора крымской газеты Терджуман) получить от представителей высшего мусульманского духовенства официальное разъяснение по вопросу о покрывале. Для этого И. Гаспринский использовал следующий случай.
Одна богатая женщина пожелала обратиться в ислам при условии, если ученые богословы, на основе религиозного учения, ей разъяснят, что она может сохранить в мусульманстве свой обычный женский костюм, который носит с детства (без покрывала для лица), а также и свободу действий (не соблюдать затворничества), и далее, если ей докажут, что все это не противоречит исламу.
Интересный ответ дал закавказский муфтий Хусейн эффенди Гайябов в своей фетве примерно такого содержания:
«В ответ на запрос женщины, желающей перейти в ислам и удерживаемой принуждением снять одежды, которые она носила с детства, говорим: нет препятствий тому, чтобы мусульманская женщина открыла свое лицо, руки и ноги, согласно учению четырех школ или 12 имамов» (Газета «Муайяд» от 20-Х 1919 г.).
Правда, большинство представителей высшего мусульманского духовенства с этой фетвой не согласилось. Многие нашли, что она пригодна только для особого случая, т. е. только для женщины, которая в ней нуждалась.
Для нас эта фетва, пусть даже непризнанная, интересна, как живой документ, свидетельствующий о том, что и в среде высшего мусульманского духовенства имеются лица, которые, ссылаясь на авторитет основоположников ислама, находят смелость открыто выступить против покрывала как религиозного закона.
Это особенно важно запомнить теперь, когда вопрос о снятии покрывала является, наряду с вопросом реформы алфавита, самым актуальным для всего мусульманского Востока.
Последним вопросом, который остается рассмотреть, будет вопрос о том, какие мусульманские народы и, самое главное, какие социальные классы мусульманского общества соблюдают обычай покрывала. Как уже отмечалось, здесь наблюдается тесная зависимость покрывала от экономического и производственного факторов.
Как общее правило, покрывало господствует у оседлого и, главным образом, городского населения и его почти не знают кочевники и отчасти крестьяне, занимающиеся сельскохозяйственным трудом. Это явление вовсе не случайного порядка. Прежде всего, этот факт служит лишним доказательством того, что основная масса мусульманского населения, будучи, благодаря темноте и отсталости, вообще религиозной, все же не считает покрывало обязательным законом, предписываемым религией.
Произошло это, конечно, потому, что причины социального порядка оказались гораздо сильнее требований, устанавливающих покрывало.
Необходимость для женщины принимать активное участие в хозяйственной жизни своего рода, своей семьи, необходимость работать в поле наравне с мужчиной создали своеобразные условия жизни трудящейся женщины и заставили не только ее, но и мужчин, не признавать этого обычая.
Случилось это, конечно, потому, что покрывало, всегда являясь признаком определенно-господствующего класса феодального общества, не знавшего труда, с самого начала перешло и распространилось только среди мусульманской аристократии. К арабам-воинам и земледельцам оно и в те времена не привилось: они всегда смотрели на него не как на религиозную норму, а как на чуждый им обычай богатых классов.
Далее известно, что покрывала совершенно не знает татарское, башкирское население Поволжья, а также кочевники: киргизы, казаки и др. А между тем, в отношении выполнения религиозных предписаний татарское население издавна считалось примерным.
Здесь, наряду с приведенным выше объяснением чисто экономического порядка, а именно, невозможностью для женщины-крестьянки и кочевницы работать с покрывалом в поле и в степи, играет роль и исторический фактор. Все эти народы в момент принятия ислама и сравнительно долгое время после этого события находились под влиянием монголов, у которых, несмотря на их исламизацию, сохранились по отношению к женщине свои обычаи и традиции.
Отсутствие покрывала у всех вышеперечисленных народов, как и у мусульман горцев Кавказа, М. Азии и других, объясняется еще фактом отсутствия или, вернее, давним истреблением у них родовой феодальной аристократии, всевозможных султанов, эмиров и пр., гаремы которых по существу и являлись очагами распространения покрывала.
Перед глазами этих народов не было живого примера в виде феодальных султанских гаремов с вечно бездельничающими и закрытыми с головы до ног женщинами.
Интереснее всего то, что мусульманское духовенство, несмотря на чрезвычайно строгое отношение к предписаниям своей религии и соблюдению всех ее требований, никогда не высказывало желания агитировать за введение покрывала среди кочевых народов.
В данном случае требования своих авторитетов оно приспосабливает к бытовым и экономическим условиям этих народов. Данное обстоятельство еще резче подчеркивает положение, что покрывало является только обычаем, утвердившимся далеко не у всех народов и даже не у всех классов, исповедующих ислам.
Итак, исследование вопроса о происхождении покрывала, произведенное как с историко-бытовой стороны, так и чисто религиозной, посредством разбора основных источников мусульманского законоведения, приводит к следующим выводам:
1. Существование у мусульманской женщины покрывала лица (вуали) обязано не столько религиозному закону, которого, строго говоря, и нет, сколько обычаю, о котором и упоминается без всякой системы в различных источниках мусульманского законоведения (коран, сунна, иджма и т. д.).
2. Покрывало, в смысле вуали, не является даже обычаем народа (арабов), среди которого возник ислам. Женщины Аравийского полуострова (бедуинки) и до сих пор не применяют покрывала.
3. Покрывало лица женщины практиковалось у некоторых древних народов Востока, главным образом у феодальной аристократии, от которой после завоевания Ирана арабами и приспособления ислама к запросам более культурного побежденного народа оно перешло к высшим классам мусульманского общества, усвоившим персидский феодальный режим и стремившимся в своей семейной и общественной жизни подражать персам.
4. С течением времени, под влиянием правящих классов, мусульманское духовенство, использовав целый ряд противоречивых упоминаний в коране и других источниках о покрывале, создало целое учение о затворничестве женщины и о необходимости покрывала для лица. Под влиянием этих толкований и учений, в данное время, покрывало толкуется, как религиозный закон.
5. Тесная зависимость покрывала от экономического и производственного факторов, отсутствие покрывала у народов, не имевших родовой феодальной аристократии, несоблюдение покрывала женщинами, труд которых в некоторых случаях превышает труд мужчины (крестьянка, кочевница), доказывают, что к мусульманским трудящимся массам, в общем достаточно религиозным, покрывало не привилось. Исключение составляют только городские и средние деревенские слои, копирующие в данном случае жизнь и быт вышестоящих классов.
Глава II. Движение против покрывала на зарубежном Востоке
V. Национально-патриотический характер этого движения
Первая перемена в жизни мусульманской девочки, как только она становится невестой (обычно в 9—12 лет), заключается в том, что с этого момента она обязана закрывать свое лицо при выходе из дома покрывалом.
У различных мусульманских народов, в зависимости от условий хозяйственного быта и окружающей обстановки, покрывало приняло самые разнообразные виды и названия: чадра, чачван, чадур, яшмак, паранджа, рубанэ, хаббарах и мн. др.
В Персии и у народов Средней Азии чадра, чачван— это покрывало (у привилегированных классов темносинее, у остальных белое), которым женщина окутывает голову и лицо. К чачвану присоединяется рубанэ или паранджа— продолговатый кусок полотна или халат с ложными рукавами, прикрепленный около висков, нижний конец которого женщина держит в руке. Посредине находится частая решетка, состоящая из прорезов в полотне, обрубленных нитками или конским волосом. Сквозь эту решетку женщина должна видеть и дышать. Женская фигура имеет вид узкой пирамиды или движущегося мешка.
Покрывало египетской женщины называется хаббарах; Кроме него специальная кисейная вуаль скрывает лицо, оставляя открытыми только глаза. У замужних женщин хаббарах черный, у молодых девиц— белый. Простые женщины носят покрывало из льняной или бумажной ткани синего цвета, с клетками, оно называется «милайех».
Турчанка носила темный плащ-феридже, который наглухо окутывал фигуру, делал ее похожей на движущийся мешок. Лицо, кроме небольшого отверстия для глаз, закрывалось вуалью (яшмак), без которой женщина вообще не могла показаться постороннему мужчине.
Покрывало женщин других народов похожи на приведенные «образцы» и только меняется название отдельных составных предметов да их цвет.
Современная мусульманская женщина восприняла покрывало от старших поколений, восприняла его как строгий обычай, как закон, который непреклонно соблюдала ее мать, бабушка, прабабушка и т. д.
Не останавливаясь, за недостатком места, на описании экономического положения стран буржуазного Востока и положении женщины, вынужденной всю жизнь носить покрывало, не имея возможности раскрыть трагедию мусульманской закрытой женщины, лишенной, благодаря этому унизительному обычаю, возможности жить по-человечески, учиться и принимать участие в общественной жизни, мы сразу перейдем к изложению борьбы за освобождение женщины от этого тяжелого наследия мрачного прошлого, от этого символа угнетения и невежества.
Мусульманские националисты стран, которые, благодаря своему географическому положению и политико-экономическим условиям, первые столкнулись с Европой, т. е. Египта и Турции, жадно стремились у себя на родине проводить реформы по европейскому образцу. Наряду с чрезвычайно важными, для «пробуждения Востока», задачами, националисты первыми усвоили необходимость организации борьбы за эмансипацию женщины. Революционная волна, пронесшаяся над Востоком в период 1906–1912 г.г., сильно способствовала зарождению и оформлению здесь женского, движения. В это время были созданы большие женские общества (гл. обр., с филантропическими целями), в печати появились требования освобождения женщины от ненавистного покрывала.
Как мы уже знаем из первой главы, особенных успехов эта борьба не имела, египетская и турецкая женщины, главным образом, интеллигентки, получив крошечные облегчения своего положения, получив одну только видимость свободы, на этом вынуждены были и успокоиться. В это время было очевидным, что правящие круги младотурок, пришедшие в Турции к власти с весьма либеральными лозунгами, в действительности растеряли все свои левые фразы и, в первую очередь, отказались от всяких решительных попыток облегчить положение женщины, снять с нее покрывало. Было ясно, что младотурки боятся поссориться с мусульманским духовенством, чрезвычайно резко выступившим против всяких попыток нарушить «священный закон о женщине».
Пришедшая на смену младотуркам, после мировой войны, молодая турецкая буржуазия, вынуждена была взять более решительный революционный тон во всех вопросах, связанных со строительством своей молодой Турецкой республики.
Вот почему и в вопросе борьбы с религией и, в частности, в деле раскрепощения женщины, она решилась на смелые, неслыханные для правоверных мусульман, мероприятия.
Жадно ухватившись за власть, почувствовав себя хозяином положения, буржуазия не только одной Турции, но и других мусульманских стран, уже не высказывает особенного желания ограничивать себя всевозможными религиозными обрядами и постановлениями. Новый строй, буржуазный быт, свободный от шариатских норм — вот ее цель и стремления Но реформаторская деятельность в области ислама протекает в различных мусульманских странах далеко не одинаково. Большую роль здесь играют причины политико-экономического характера, а также сопротивляемость, которую буржуазия встречает со стороны духовенства, выступающего всегда и везде единым фронтом, против всяких попыток реформировать ислам.
Вот почему борьбу на зарубежном Востоке с покрывалом женщины мы рассматриваем отдельно, по странам. Наиболее интересными для нас, конечно, являются наши соседи— Турция, Персия и Афганистан. Мы попытаемся очень кратко познакомить читателя с тем, что сделано в данных странах и как там обстоит вопрос с этой реформой.
Под влиянием все возрастающей экономической мощи буржуазия проявляет большую активность во всех областях политической жизни, она определенно старается изменить свой быт и положение своей женщины.
Жизнь женщины по корану и религиозным предписаниям совершенно не соответствует складывающимся в восточных странах, под влиянием развития там капитализма, новым производственным отношениям. Вот почему буржуазия связывает широкое использование женского труда, как более дешевого, на производстве, так и интенсивную эксплоатацию женщины-ремесленницы, кустарки, батрачки и т. д. с обязательным проведением чрезвычайно примитивного и своеобразного раскрепощения женщины от наиболее стесняющих ее, как рабочую силу, религиозных норм.
Наряду с этим националистические элементы Востока раскрепощение женщины ставят в тесную связь с необходимостью прекратить вырождение мусульманских народов. Они считают, что при современном положении мусульманской женщины-затворницы нельзя и думать о воспитании здорового поколения и вообще о возрождении Востока.
Следовательно, огромную, если не первостепенную, роль в данном вопросе играет национальный патриотизм, сознание необходимости усиления во что бы то ни стало национального состава своих государств, заботы о воссоздании могущества и блеска своей нации. Эти национально-патриотические задачи, за последнее время, не только успешно конкурируют с задачами религиозными, но и получают над ними несомненный перевес.
Если в некоторых государствах, как например, в Персии, реформы даже в этой области пытаются согласовать с религией, делают попытки их как-то обосновать и доказать, что страна может прогрессировать под знаменем ислама, то в других вопрос ставится гораздо резче и решительнее.
VI. Реформы в Турции
Положение турецкой женщины уже сильно изменилось с начала мировой войны, когда женские патриотические организации всячески содействовали и помогали фронту.
Неудачная война и последовавшая за ней оккупация Турции союзными войсками вызвала широкое участие женщины уже в политических событиях.
С 1918 г. турецкая женщина принимает посильное участие в национально-освободительном движении. Женщина быстро проникает в производство и на службу в различные правительственные учреждения. При таком положении, естественно, должны были рухнуть вековые преграды, отделявшие женщину от равного труда с мужчиной.
Результатом такого подъема является целый ряд мероприятий в области женского равноправия, которые национальная буржуазия волей-неволей должна была провести, чтобы не отставать от требований, выдвинутых самой жизнью.
Однако, следует отметить, что с окончанием национальной борьбы, все женские организации, состоящие, главным образом, из представительниц турецкой буржуазии и примыкающих к ней групп, всю деятельность направляют, главным образом, в сторону достижения культурных целей. Узкоклассовый характер всех этих женских организаций не позволяет им открыто выступить на борьбу за полное раскрепощение турецкой женщины, на борьбу за политические права, на борьбу с отжившими традициями и пережитками родового быта, которые держат в своих цепких руках основную массу женщин— турецкую крестьянку.
Руководители турецкого национально-освободительного движения, как движения буржуазного со всеми свойственными ему особенностями, добившись успеха над внутренней реакцией, почувствовали достаточно сил, чтобы воздержаться от полного раскрепощения женщины. Вот почему по конституции 1924 г. женщина не получила политических прав, вот почему в настоящее время все женское движение проходит под лозунгом умственного развития женщины и воспитания подрастающего поколения. Интересной стороной турецких реформ в области семьи, положения женщины и покрывала, является то, что они проводятся совершенно на других основаниях, чем в остальных мусульманских странах.
Турецкая буржуазия, турецкие националисты свою борьбу на этом фронте начали с самых основных и самых важных вопросов. Здесь, в первую очередь, был разрешен кардинальный вопрос об отделении церкви от государства. Последовательно и решительно турецкая национальная буржуазия лишила своего духовного и светского главу— своего султана и халифа (наместника пророка) сначала светской власти (1922), а затем в 1924 г. и духовной. Она попросту уничтожила само звание халифа, выбив, таким образом, основной позвонок всей системы ислама. После этого закрываются монастыри, реформируется духовенство, отменяется целый ряд религиозных обрядов. Наконец, уже в 1928 г. происходит официальное отделение церкви от государства. Из республиканской конституции вычеркивается все, что говорит о связи государства с религией, которая отныне становится частным делом гражданина.
На базе этой сложной и глубокой по своим последствиям реформы, не только поставившей на место религию, но и обезвредившей ее служителей— духовенство, осуществлялось и раскрепощение турецкой женщины. Разрозненные мероприятия, проведенные в этой области за годы революции, были собраны и изложены в гражданском кодексе 1926 года.
По этому кодексу женщина получила «почти» равноправие с мужчиной (кроме прав политических), она получила возможность сама строить свою личную и семейную жизнь. Закон охраняет ее права как гражданки, матери и жены. Многоженство воспрещено вовсе.
Правда, ни в гражданском кодексе, ни в каком-либо другом государственном законе нет предписания, воспрещающего женщине носить покрывало. Но зато мы имеем по этому вопросу постановления местных властей (вали), а также постановления городских муниципалитетов, воспрещающих, например, женщине появляться в национальном костюме (шаровары и покрывало) в общественных местах и т. д. В середине 1928 г. было издано правительством распоряжение, обязывающее женщин, состоящих на государственной службе, носить вместо платков— шляпы. И надо отметить, что турчанка чрезвычайно быстро освоилась со своим новым положением. Встретить в настоящее время в турецком городе закрытую женщину довольно трудно. Разве только набожные старухи продолжают фанатично выполнять этот обычай.
Разумеется, что как вся программа национальной буржуазии, так и трактовка женского вопроса преследуют только общие свойственные всякому буржуазно-демократическому обществу положения. Руководители новой Турции усиленно подчеркивают, что они отнюдь не являются сторонниками ускоренной эмансипации (раскрепощения) женщины. Прежде всего, по их мнению, надлежит европеизировать страну вообще, изменить ее быт, правовое законодательство и даже внешний вид каждого гражданина, и только после этого приступить к полному раскрепощению женщины. Видимо, исходя из соображений возможно быстрой европеизации женщины и всей своей культуры, турецкая пресса и даже официальная (газета Джумхуриет) решила уделять большое внимание женщине. С этой целью на страницах этого органа, с переходом его на новый алфавит, усиленно дискуссируются такие «важные» для турчанки вопросы: почему в Турции до сих пор нет королевы красоты, когда в каждой «порядочной» стране таковая существует! Какие юбки должны носить турчанки— короткие или длинные, шелковые или простые чулки должны быть на ее ногах и др. подобные проблемы европеизации культуры, о которых захлебываясь пишут газеты.
Все это является типичным признаком современного женского движения в Турции и подчеркивает его буржуазно-интеллигентский характер. Здесь поэтому и нет массового стремления женщины к завоеванию политических прав.
VII. Реформы в Афганистане
После удачной войны за независимость (1919 г.) Афганистан решительно вступает на путь образования прогрессивного национального государства. Реформы охватывают все области жизни.
Созидательницей и опорой нового порядка должна являться чиновная бюрократия (сердарство), образовавшаяся из вчерашней племенной аристократии.
Под влиянием развития торговых отношений с соседними государствами (Индия и Сов. Россия), часть сердарства пытается заняться торговлей и, пользуясь поддержкой правительства, быстро начинает обогащаться. Правительство всячески поощряет нарождение этой национальной буржуазии и принимает все меры к использованию ее для своего укрепления.
Организаторы прогрессивного афганского государства, конечно, меньше всего думают о народных интересах. Устанавливая бесправное равенство всех подданных перед законом, правительственная власть лишь способствует усилению экономического неравенства, усилению свободной конкуренции в борьбе за существование.
В лице падишаха Амануллы-хана и его диктатуры самодержавия Афганистан получил вождя и идеолога централизованного государства.
Для того, чтобы он мог свободнее проводить необходимые реформы, падишах одновременно с управлением государством объявил себя и главою религии (имамом).
Таким образом, все, что он делает, получает религиозное освещение и санкцию. Государственное законодательство обычно ссылается на шариат и согласуется с религией.
Политика Амануллы заключается в централизации страны путем ущемления власти отдельных феодалов. Выражением этой политики являются мероприятия по техническому и экономическому развитию страны. Из этой его программы вытекают поспешные и довольно легковесные культурные реформы. Попытка перестроить экономику страны без учета реальных возможностей и самое главное при полном игнорировании интересов основного населения страны — крестьянства, живущего в условиях феодального гнета и крепостнических отношений, создают в Афганистане довольно острое положение. Оно осложняется открытым недовольством крестьянства, благодаря все возрастающим налогам и противодействию реакции в лице духовенства и феодалов.
Не облегчив положения народных масс, не проведя ни одной крупной социальной реформы, Аманулла перешел к более легким, но зато эффектным начинаниям, как-то: введение гражданского суда вместо духовного (шариатского), умаление прав духовенства, реформа одежды (отмена чалмы), изменение быта женщины, отмена чадры и др.
Этими безусловно нужными, но не первоочередными в условиях афганского быта реформами (женщина племен чадру не носит), осуществляемыми, главным образом, при ближайшем участии по-лицейского аппарата, который и вел агитацию за отказ от многоженства, искоренял рабство, наложничество женщин и т. д., Аманулла только усилил позицию своих врагов.
Находясь в большой дружбе с турецкими националистами, правительство Афганистана старается подражать турецкому законодательству и перенимает без учета разницы между двумя государствами у турок их приемы и методы борьбы с пережитками феодализма, родовыми традициями и старым бытом.
Сюда, в первую очередь оно относит покрывало, с которым в настоящее время и начата борьба. Эта борьба в Афганистане ведется, как было отмечено, сверху, путем административного приказа.
Данное обстоятельство наряду с фактом отсутствия в Афганистане хотя бы буржуазных женских организаций и буржуазного женского движения с его специфической культурнической программой и составляет с одной стороны отличительную, а с другой— слабую сторону проводимых реформ по раскрепощению женщины.
Вместо борьбы за подлинное раскрепощение женщины, за изменение ее экономического положения, мы пока наблюдали чрезвычайно эффектную, но поверхностную борьбу с чадрой, которую организовал и усиленно рекламировал афганский падишах.
С первого же дня возвращения Амануллы-хана из поездки по Европе и Бл. Востоку, он начал говорить о необходимости освобождения женщины от рабской зависимости мужчине, которую особенно ярко характеризует чадра. И когда наступили праздники, то женщинам под чадрой было запрещено появляться в общественных местах. Тоже самое запрещено и в строящейся столице Деруль-амане.
Поделиться книгой: