Невеста в бегах

Летта довольно втянула чистый воздух и подмигнула серьезной девочке, которая сосредоточенно рассматривала узор на карете. Как же хорошо! Все живы, она вновь разговаривает и ничего плохого с нею произойти не может!

* * *

— А я тебе говорю, настоящий айт! Глаза золотые! Старый герцог меня послал комнату гостю приготовить, — смешливая горничная с выбившимися из-под чепчика темными волосами показала язык собеседнице.

— Слушай, Дирка, уступи! — Ее подруга, такая же пухленькая и румяная, полезла в карман фартука. — Я тебе пять серебрушек дам!

— Да нешто я из-за денег? Мне страсть как любопытно, как эти айты устроены. Когда еще к нам златоглазый забредет, чтоб проверить, — жарко зашептала Дирка, оглядываясь на кастеляншу, которая доставала из больших сундуков чистую постель. — У нас в деревне говорили, что у них там такое… — она склонилась к самому уху подружки ичто-то зашептала, после чего обе девушки залились румянцем и захихикали.

— А ежели правда? Как же ты?

— А я тогда тебя позову. Вдвоем, как-нибудь, небося, управимся.

— А ну хватит балаболить! — прикрикнула пожилая кастелянша, вручая каждой по стопке белья. — Марш работать, блудницы, а то управляющему скажу!

Девушки расхохотались и выпорхнули из комнаты.

* * *

Летта, пытаясь скрыть любопытство, оглядывалась по сторонам, прячась за спинами Ромариза и Варадеи. Как объяснила ей маркиза, пока ее статус не определен, она должна находиться сзади. С одной стороны, вряд ли принц выбрал бы в невесты простую девушку, а с другой, благородное происхождение Летты нечем было подтвердить. Поэтому девушка и стояла тихонько позади, с интересом рассматривая убранство зала, куда их привел высокий худой старик в смешных туфлях, украшенных впереди большими бантами, пока сай Ромариз и маркиза расшаркивались с еще крепким седоволосым мужчиной с жесткими проницательными карими глазами, герцогом Эрсеном Чедре, лично вышедшим встречать неожиданных гостей. Герцога Летта уже рассмотрела, пока он с улыбкой на тонких губах шел к ним навстречу, и он ей не понравился. Она заметила и неискренность его улыбки, и быстрый оценивающий взгляд, и недоверие, граничащее с испугом, промелькнувшее на холеном лице, когда он её увидел. Но это, наверное, ей показалось. С чего бы герцогу бояться какой-то девчонки? Летта перевела взгляд на парня в роскошном черно-зеленом одеянии — лосины, рубашка, длинный камзоль — все даже на вид очень дорогое. Среднего роста, белобрысый, с прилизанными длинными волосами, носом-картошкой и похотливым взглядом, он пожирал глазами маркизу, и на его самодовольном лице аршинными буквами было написано восхищение и желание. Летта знала такой тип мужчин. Видно, считает себя неотразимым сердцеедом, а сам похож на промокашку. Так увлекся созерцанием декольте, что даже не замечает, с каким плотоядным выражением смотрит на него Ромариз. Вот балбес! Летта перевела взгляд на герцога, и столкнулась с внимательным изучающим взглядом. И чего этот старикан на нее так вылупился?

— Госпожа маркиза, представьте меня юной даме, что застенчиво прячется за вашими спинами.

Летта смущенно опустила глаза вниз. Вот дура, она бы еще рот раскрыла. Подумаешь, средневековый замок в натуральную величину с антикварным убранством!

— Ах, милый Эрсен, — защебетала Варадея, включая "блондинку". — Это Летта, моя воспитанница. К сожалению, бедная девочка потеряла память после тяжелой болезни и ничего о своем прошлом не помнит. Это такая трагедия для бедняжки!

— Воистину, госпожа, лишь женщина с такой чуткой и щедрой душой, как твоя, могла отнестись к незнакомой девушке с таким участием, — герцог еще несколько минут рассыпался перед маркизой в комплиментах ее уму, великодушию и прочему, одновременно внимательно изучая лицо Летты. — Неужели у тебя не осталось ничего, что могло бы вернуть воспоминания? — обратился он к девушке. — Твое лицо мне кого-то напоминает, но я не могу вспомнить, кого…

— Дядя, о чем тут думать? — влез в разговор Промокашка. — Она вылитая сумасшедшая графиня Луань. Только очень худая.

Летта готова была поклясться всем, что у нее имелось, что герцог едва сдержался, чтобы не влепить говорливому племянничку затрещину.

— Графство Луань, если мне не изменяет память, граничит с вашими владениями? — невинно поинтересовалась Варадея, хмуря лоб. — Я помню эту историю. Граф с детьми отправился на ярмарку, не успев вернуться домой засветло, остановился на ночевку в лесу, где на них напали волки. Останки графа и наследника были найдены, а девочку так и не нашли и посчитали тоже мертвой. Я помню, король очень сетовал по этому поводу, граф был другом его отца. Он еще говорил, что когда-то подарил девочке куклу, с которой она никогда не расставалась… — Варадеяв возбуждении повернулась кЛетте, начинающей уже понимать, что судьба вновь сделала резкий виток.

— Да, я помню эту куклу, — медленно кивнул герцог, задумчиво изучая Летту. — Мы очень дружили с покойным графом, и я часто видел малышку Ви с этой куклой. У нее было розовое платье и желтые волосы.

— У Летты есть такая кукла! — воскликнула Варадея. — Ханя, принеси! Уважаемый герцог, ты ведь узнаешь куклу? И сможешь свидетельствовать при необходимости перед королем?

— Конечно, маркиза. Но этого не потребуется. У меня служит маг, который может подтвердить или опровергнуть мои догадки. Я уже распорядился, чтобы за мэтром послали слугу.

Вот черт! Да не может быть! Они ошибаются! Она — графиня? Нищая немая девчонка — графиня? И что теперь делать? Летта беспомощно посмотрела на Ромариза. Айт белозубо улыбнулся и подмигнул. Его, похоже, совершенно не удивил такой поворот событий. Он знал! Он все знал с самого начала! И "жених" знал! Вот почему Ромариз появился так вовремя, и вот почему Антео отдал ей свое кольцо. Айты что-то задумали, и в их игре ей отводится роль марионетки. Летта разозлилась. Никогда и никому она не позволит решать свою судьбу и распоряжаться своей жизнью! Ни айтам, ни маркизе, ни этому герцогу, ни даже королю!

В этот момент вбежала раскрасневшаяся Ханя со злополучной куклой в руках.

— Добро пожаловать домой, госпожа Виола графиня Луань, — склонил голову герцог, бросив на куклу мимолетный взгляд.

— Но… но… — пролепетала Летта с недоверием глядя на мужчину, слишком быстро и неожиданно изменился ее статус, — а разве вы не будете ждать заключения мага?

— Летта, ты разговариваешь? — удивлденно воскликнула Варадея. — Но как?

Летта смутилась, словно ее уличили в чем-то непотребном. Она не собиралась сообщать, что снова умеет разговаривать, но слова сами непроизвольно вырвались из уст и отступать было поздно. Она только виновато пожала плечами и опустила голову.

— От испуга заговорила, когда разбойники напали, — тихо шепнула она Варадее.

— Конечно, мы проведем все необходимые процедуры опознания, чтобы в дальнейшем избегнуть кривотолков, но мне достаточно было увидеть твое лицо и малютку Касю, чтобы быть уверенным, — с улыбкой доброго дядюшки произнес герцог. — Я очень рад, что в графство Луань вернулась хозяйка. И очень надеюсь, что скоро в нем появится и хозяин, который сможет твердой рукой навести порядок на землях твоего отца. Познакомься со своим женихом, за которого ты была просватана еще в младенчестве, — он положил руку на плечо белобрысого. — Мой племянник виконт Рольф.

Летта нахмурилась. Сто процентов, герцог только что это придумал! Уж очень растерянное лицо у жениха. Но это никак не доказать.

Летта, сжав руки в замок, металась по комнате. Пять шагов — окно, еще пять — дверь и вновь по кругу: окно, дверь, окно. Нет, каков наглец! Этот Промокашка еще и целоваться полез! Хорошо, что Ромариз рядом стоял и охладил пыл любвеобильного юнца. Летта нервно хихикнула, вспомнив перекошенную физиономию еще одного женишка, когда у его подбородка замерло острие тонкого черного клинка. А какой взгляд был у айта! Наверное, так смотрит сама смерть. Ничего не выражающий, пустой, безразличный взгляд сквозь жертву. Сама она в тот момент настолько растерялась, что даже сказать от возмущения ничего не смогла. Герцог, правда, извинился за племянничка, посетовав на несдержанность нынешней молодежи, мол: "От счастья лицезреть живой потерянную невесту совершенно лишился парень разума", — а сам виконт бросил на нее такой взгляд, что девушка поняла: сегодня ночью нужно ждать гостей. Промокашка унижения не простит. Что же делать? И что они все к ней прицепились, женихи эти липовые! Прямо, хоть конкурс устраивай на звание "жених года".

В двери постучали, и в комнату вплыла маркиза Варадея в роскошном синем платье, отороченном темным мехом. Следом вошел непривычно серьезный Ромариз. Воин сменил черную рубашку на белую и снял заспинные ножны с мечами, на этом его разоружение и закончилось. Летта вновь полюбовалась на резную костяную рукоять кинжала, она так и не решилась попросить Ромариза подержать в руках это произведение искусства.

— Графиня, — он слегка поклонился и, подождав, пока маркиза опустится в кресло, сел на стул, вытянув ноги, — герцог любезно сообщил нам, что маг подтвердил твое родство с графом Луань. Ты пропала в тот день, когда погибли твой отец и брат, а мать сошла от горя с ума. До сих пор ты считалась мертвой. Ты что-нибудь помнишь о нападении волков? — Летта отрицательно покачала головой. — По-видимому, немота и частичная потеря памяти — последствия пережитого испуга.

— К сожалению, по законам королевства женщины не наследуют земли и титул, — вступила в разговор Варадея. — Граф Луань приносил вассальную клятву еще старому королю, поэтому герцог не смог без разрешения его величества посадить на графский трон кого-нибудь из своих родственников, точно так же, как не смог присоединить к своим владениям земли Луань. Отчего король до сих пор не выдал замуж твою матушку, я судить не берусь. Скорее всего, сначала был трехлетний траур, а затем его величество забыл об этом. Но сейчас герцог постарается ему напомнить, и обязательно попытается пропихнутьв твои мужья виконта Рольфа.

— А он сможет? — Летта закусила губу, чтобы не расплакаться.

— Влияние герцога при дворе достаточно сильно, думаю, король прислушается к его словам, — не стала обманывать Варадея.

— Но ведь я уже невеста сая Антео! — в отчаянии воскликнула Летта. Далекий айт был для нее сейчас меньшим злом, чем ненавистный виконт.

— А это будет зависеть от того, какая новость дойдет до короля первой, — решительно сообщила Варадея, — и лучше всего, чтобы эту новость сообщил его величеству кто-то заслуживающий доверия.

— Ты? — с надеждой спросила Летта.

— О, что ты, я не настолько хорошо знаю его величество Тэтвуда, чтобы беседовать с ним на такие темы, а вот мой муж…

— Госпожа моя, — мягко произнес Ромариз, глядя в глаза многозначительно улыбающейся женщины, — ты ведь знаешь, благодарность Владык — это всегда честь.

— Я хочу, чтобы монополия на поставку эрийского шелка досталась тому цеху, на который укажет мой супруг. Естественно, это будут достойные и честные купцы.

— О, что ты, госпожа моя, я не настолько хорошо знаю Владык, — с улыбкой повторил Ромариз фразу маркизы, — но вот жених графини сай Антео де Лемарье ла Круат…

Летта переводила взгляд с одного на другого и постепенно успокаивалась. Еще не все потеряно.

— Мы отправимся в столицу завтра на рассвете, — Варадея ободряюще улыбнулась. — Не переживай, его величество весьма заинтересован в контактах с айтами, он не одобрит твой брак с виконтом.

— А что мне делать? — растерянно спросила Летта.

— Сегодня запереться на все засовы и спать, а завтра отправиться домой и ждать новостей, — вставая, сказал Ромариз. — Утром я попрошу герцога выделить для тебя карету и сопровождение, — он подошел к девушке, взял ее за плечи и заглянул в глаза. — Надеюсь, ты не испугаешься, Ящерка?

— Не дождешься!

— Я в тебе не сомневался. Ничего не бойся и тяни время. Я постараюсь связаться с Антео и передать ему, где ты находишься. Держи, — Ромариз вложил ей в ладонь ножны с тем самым кинжалом, костяная рукоятка которого так привлекла ее внимание в первый вечер их знакомства. — И не задумывайся, если придется обнажить клинок.

Летта дождалась, пока они выйдут, заперла дверь, не пустив даже служанку, которая собиралась помочь ей переодеться на ночь. Затем, пыхтя и скользя по натертому воском полу, пододвинула к двери большой сундук, сверху на него взгромоздила весьма увесистый стул и маленький журнальный столик. Оглянулась по сторонам и придвинула к сундуку еще кресло. Проверила окна, задернула шторы и, сняв только верхнее платье, забралась под шкуры, используемые здесь вместо одеял. Кинжал она положила под подушку с твердым намерением пустить его в дело, если только Промокашка даст для этого повод.

В это время Рольф, не зная о той встрече, что приготовила ему "невеста", прихватив с собой кувшин вина из дядюшкиного погреба, шел по слабо освещенному коридору. Он проигнорировал приказ дяди прибыть немедленно для серьезного разговора в кабинет, а весь в предвкушении предстоящей ночи, вооружившись ключами от комнаты графини, самодовольно улыбаясь, отправился покорять строптивую невесту, ни на минуту не сомневаясь, что справится с беззащитной девчонкой. Графиня Виола Луань ему не понравилась. Слишком худая и бледная, на фоне яркой и фигуристой маркизы она смотрелась словно невзрачный полевой цветок у корней цветущей розы. Но рядом с маркизой постоянно околачивался этот вооруженный до зубов айт, поэтому Рольф решил этой ночью не рисковать, а посетить свою вновь обретенную невесту. Взять силой ту, что с таким испугом и отвращением сегодня смотрела на него, ту, что будет сопротивляться до последнего, унизить и сразу показать место, которое она займет в их браке, увидеть слезы в глазах, вынудить умолять… мысли об этом будоражили лучше крепленного вина. Виконт представлял, как поставит ее на колени, заставит себя бояться и уважать. Он был уверен, что их брак долго не продлится, пусть графиня родит ему наследника, а там можно будет избавиться от жены. Родильная горячка, например, такая опасная болезнь…

Рольф так увлекся планами, что не заметил тень, скользнувшую следом за ним из темного угла у окна. И только когда сильная ладонь зажала ему рот, а вторая обхватила за шею, испугался.

— Крикнешь — и ты покойник, — прошептал Ромариз в ухо горе-насильнику.

Айт забрал из рук виконта кувшин вина, запихнул свою жертву в пустую комнату и, швырнув на кровать, придавил сверху коленом. Рольф почувствовал, как что-то острое пропороло штаны и уперлось в пах. Парень сглотнул, боясь шевельнуться. Ромариз тем временем отхлебнул прямо из кувшина и, склонившись к лицу виконта, проникновенным голосом сообщил:

— Как думаешь, если я убью тебя при попытке изнасилования маркизы, мне за это премию дадут?

— Но я не собирался навещать благородную маркизу Варадею! — воскликнул Рольф с надеждой в голосе. Если этот отмороженный думает, что он идет к его клиентке, то можно еще договориться. — Я шел к дяде!

— Значит, ты заблудился: комнаты герцога в другом крыле. Зато здесь разместились графиня Луань и маркиза Гранч, — кончик кинжала проткнул кожу, и Рольф заскулил. В темноте блеснули глаза, айт склонился к щеке виконта, провел по ней языком и нежно зашептал в ухо притихшей жертвы, — увижу рядом с комнатой графини — отрежу яйца и заставлю сожрать сырыми.

После этих слов телохранитель маркизы исчез, прихватив графиндвадцатилетнего вина из самого дальнего винного подвала. Исчез, не издав ни единого шороха, даже двери не скрипнули, не шевельнулась портьера, закрывающая проход, словно в комнате был призрак. И лишь разрезанные штаны дажелтое мокрое пятно на покрывале говорили о том, что пришлось пережить виконту.

* * *

— Где тебя носит? — герцог сердито смотрел на бледного племянника. — Я послал за тобой еще час назад!

— Я уже спал, — промямлил виконт, наливая себе вина в серебряный кубок и жадно к нему присасываясь. — Пришел, как только смог.

— Опять горничных тискал, — сделал собственный вывод герцог. — Скорее бы тебя женить. Собирайся. Ты отправляешься в столицу. Лично испросишь у короля разрешение на женитьбу и принесешь оммаж. Я написал его величеству письмо.

— Отчего такая спешка? — недовольно буркнул Рольф. — Утром отправлюсь.

— Отправишься немедленно! Верхом! Так у тебя будет больше шансов обогнать карету. А я постараюсь с утра задержать гостей, — гаркнул герцог, стукнув ладонью по столу. — Нюхом чую какую-то подлянку. Не нравится мне, как этот айт и маркиза переглядывались, когда я объявил, что девчонка твоя невеста. Как бы они мне планы не порушили.

— А это правда?

— Что именно?

— Ну, что нас в детстве сосватали.

— Ты что, дурак? Если бы это было правдой, думаешь, я бы затеял четыре года назад нападение на графство? Нет, я бы поступил совершенно иначе….

— А если обман раскроется? — Рольф передернул плечами, вспомнив холод металла возле самого драгоценного места.

— Как? Граф мертв, графиня чокнутая, а девчонка, к счастью, ничего не помнит. А чтобы вспомнила то, что нам нужно, я к ней своего человека приставлю. Ты еще здесь?

* * *

Прощание вышло каким-то скомканным. Во-первых, выехать с самого утра не удалось, потому что одна из лошадей потеряла подкову, пока выпрягли, пока нашли кузнеца, пока перековали. Затем долго искали Сали, без которой Ромариз отказывался отправляться в путь, оказалось, что кто-то нечаянно запер горничную айта в прачечной. Затем герцог решил передать с Варадеей хозяйственные отчеты и небольшой окованный железом сундучок с ежегодными налогами. Пока пересчитали деньги, прошел еще час. Когда, наконец-то, вещи были погружены в кареты и наступило время прощаться, все три солнца поднялись достаточно высоко, чтобы легкая дымка рассвета превратилась в полноценное утро.

Варадея просто сказала: "До встречи", — и исчезла в глубине кареты, а вот Ромариз…

Воин проводил Летту к небольшой скромной карете, которую любезно выделил герцог, помог сесть и сам заскочил следом. Девичье сердечко затрепетало, стукнуло громко-громко и притихло в ожидании. Но айт молча взял ее за руку, долго изучал едва заметную ящерицу, затем так же всматривался в кольцо.

— Ящерка, можно дать тебе совет, о котором ты никому никогда не расскажешь?

Летта кивнула. Она испытывала к Ромаризу бессознательное доверие и симпатию. И еще что-то, то, что пугало и смущало одновременно, и сейчас, когда воин держал ее за руку, девушка ощущала волнительное предвкушение.

— Почти никто не знает, что ты начала разговаривать. Думаю, только Дик услышал твой полный отчаяния крик, когда ты бросилась его спасать, — улыбнулся айт. — Ты меня в тот момент очень напугала своим безрассудным поведением, маленькая смелая ящерка, — он нежно провел пальцем по запястью в том месте, где виднелась метка Алмара. — Постарайся как можно дольше прятатьсяот…таких, как я. Ты, возможно, не знаешь, но сейчас у тебя три жениха, — Летта ахнула. — Кроме Антео и этого труса виконта на тебе стоит метка младшего принца дома ла Круат сая Алмара, одного из сильнейших и жестоких магов нашего народа.

— Алмар? Жестокий?

— Летта, Алмар с рождения посвященГоспоже, — с грустной улыбкой сочувственно произнес Ромариз и, видя недоумение на лице девушки, пояснил, — люди ее называют Смертью.

— Да нет, ты ошибаешься! Он спас мне жизнь!

— Возможно для того, чтобы затем отдать ее своей покровительнице. Десять лет назад, будучи еще подростком, он один уничтожил поселок теббов. Вместе с женщинами и детьми.

— Но он спас меня, — повторила растеряно Летта, не веря в то, что услышала. Не потому что не доверяла Ромаризу, а потому что помнила лукавый и веселый взгляд снежного барса и полные безумной боли, золотые глаза там, на поляне у горящей кибитки. — Я видела его глаза. Он… он… такой одинокий, — прошептала девушка едва слышно и, тряхнув головой, отгоняя воспоминания, задала вопрос, — а почему он такой?

— Ящерка, я не могу тебе этого рассказать. Не проси. Раз он тебя спас, значит, у него была на то веская причина, а если сай поставил на тебе свою метку, это означает, что он открыто заявил на тебя свои права. Не знаю, как они будут тебя делить с братом… Ноне позволяй себя использовать. Ящерка, ты не первая девушка, которую маги призвали в наш мир.

Летта испуганно выдернула руку и резким движением отодвинулась в дальний угол кареты. Ромариз все знает!

— Не бойся, малыш. Я никому об этом не расскажу. Это очень опасное знание, а я слишком дорожу своей обалденно привлекательной внешностью, чтобы так рисковать.

— А зачем я им? — вот сейчас, она наконец-то узнает, что с нею произошло.

— Этого я не знаю, — Ромариз соврал. Он знал, но никогда не смог бы сказать этого перепуганной влюбленной в него девочке. Пусть все идет, как предназначено и, возможно, эта смелая и веселая девчушка сможет побороться с темным ликом Тхаш. — Призвать можно лишь умирающую в другом мире душу. Кем ты была и почему погибла — ты должна вспомнить сама.

— А в чем тогда заключается твой совет, сай Ромариз?

— Не доверяй никому. Особенно Антео и не верь ни единому слову Алмара. И еще… Ящерка, постарайся всеми силами избежать встречи с Владыками.

— А тебе? Тебе я могу доверять?

— Нет. Я служу Владыке и подчиняюсь непосредственно саю Антео и не смогу ослушаться его прямого приказа. То, что я тебе сейчас говорю, потянет, минимум, на разжалование.

— Я так не смогу! Разве можно жить в постоянном страхе, видеть в каждом встречном врага? Даже… даже в тех, кого считала друзьями.

Ромариз на мгновение задумался.

— Знаешь я, пожалуй, пойду на небольшое нарушение. Если при нашей следующей встрече я начну обращаться к тебе официально, называя полным именем, значит, я при исполнении и тебе нужно быть настороже.

— Почему они желают мне зла? — прошептала Летта. Столько могущественных врагов сразу! — Может быть, лучше принять предложение герцога и выйти замуж за Рольфа?

— Тебя же стошнит!

Они грустно рассмеялись.

— Мы еще увидимся?

— Я на это очень надеюсь.