Помоги проекту - поделись книгой:
- Что с вами, друг мой? Вы выглядите расстроенным и
обескураженным.
В этот момент Даглаш поднял глаза:
- Скажите, как выглядел тот призрак?
- Я уже и не помню. Хотя нет, на ней было платье, потрепанное такое.
- А лицо?
- Нет-нет, лица не видел. Да и как можно было рассмотреть, когда мы
удирали, сверкая пятками. А почему вы спрашиваете? Неужели что-то
видели?
- Просто интересуюсь. Хочу завтра наведаться, по вашему совету, в
поместье Оулдманов.
Старик же хитро улыбнулся и кивнул головой. Он видел, как тушуется
Даглаш, видел, как блестят зрачки в момент упоминания о призраке:
- Правильно. Там вы почерпнете куда больше информации.
Этой ночью Джон долго не мог заснуть, он беспрестанно ворочался в
попытке найти удобное положение, но как бы ни укладывался, все
было не то. Перед глазами снова всплывали моменты встречи с духом
покойной, в голове слышался ее крик. Не выдержав такого
напряжения, журналист встал с кровати и зажег лампу. Оранжевый
огонек немного успокоил, за окном тем временем опять бушевала
непогода, отчего дом скрипел громче обычного. И дабы не созерцать
сию обстановку, Даглаш взял записную книжку. Вскоре послышался
скрип пера о бумагу, журналист воспроизводил события случившиеся
на кладбище, отмечая все необычное. Хотя на этот раз поездка
целиком оказалась необычной, а в конце он вывел чернилами:
Так и заснул, сидя в кресле. На его коленях лежала раскрытая книга, а
на полу – перо.
Утро наступило незаметно, мягкий рассвет легкой розовиной
наполнил комнату. Джон проснулся от звука упавшей на пол книги,
сегодня он чувствовал себя куда лучше. Мысли успокоились, образы
немного ослабли, потеряв очертания, а все потому, что теперь они
покоились на страницах, а не только в голове.
Не дожидаясь пробуждения Кола, Даглаш собрался и тихо вышел на
улицу. Сегодня его путь лежал в поместье графа Оулдмана. На улице
стояла тишина: ни дождя, ни ветра, ни злосчастного петуха, лишь
жухлые листья беззвучно падали с деревьев на землю.
Поместье располагалось в десяти милях к югу, огромный каменный
дом возвышался над пологими лугами, обширные территории
поместья утопали в плодовых деревьях, кустарниках и березовых
аллеях. Джон проехал по широкой дороге усыпанной гравием и
остановился у парадного входа. Журналист не переставал удивляться
красотам, особенно ему приглянулся старинный фонтан с тремя
херувимами в центре. Но он прибыл сюда за ответами, поэтому слез с
лошади, одернул пиджак, поправил цилиндр и приготовился
постучать в дверь. Однако, успел лишь занести руку, как та открылась.
На пороге стояла богато одетая пожилая женщина в сатиновом чепце:
- Что вам угодно? – смотрела она на Джона мутными глазами.
- Я журналист из Лондона. Пишу статью о легендарных личностях
Англии, - слукавил тот. – И не мог не посетить дом такого
удивительного человека, как граф Бенинг Оулдман.
- Правда? – оживилась старушка. – Что ж, проходите, мистер?
- Джон, Джон Даглаш.
- Да-да, мистер Джон. Давно к нам не приезжали столичные гости.
Женщина проводила его в большую светлую залу:
- Я мисс Энни Оулдман, сводная сестра графа. Сейчас поместье
опустело, дорого обходится содержание, так что не удивляйтесь тому,
что все в пыли. Проходите, садитесь, - указала она на роскошные
диваны, обшитые дорогим бархатом. – Чаю, мистер Даглаш?
- Да, будьте добры.
И пока Энни ходила за обещанным чаем, Джон рассматривал
архитектуру и убранство дома, на удивление он не заметил ни одной
пылинки, все чуть ли не сверкало. Мебель из слоновой кости,
огромные полотна известных художников на стенах, персидские ковры
и множество позолоченных статуэток, которые заполонили собой все
свободные поверхности, будь то тумбочка или столик. Несмотря на то,
что дому было за сотню лет, выглядело здесь все новым и свежим.
Мраморные колонны поддерживали расписные потолки, лепнина
украшала каждый уголок залы, что уж говорить о полах, выложенных
мозаикой.
Журналист даже побоялся класть свой цилиндр на диван, поэтому
оставил его в руках. Вскоре появилась и Энни, она несла серебряный
поднос, а на нем сверкал белоснежный чайный сервиз:
- Прошу прощения за ожидание. В силу возраста я стала очень
медлительна.
- Ну что вы. Я и не заметил, все внимание было приковано к вашему
чудесному дому.
- О, благодарю. Уже много лет я заведую порядком в поместье. Все на
моих хрупких плечах.
- И вы прекрасно справляетесь.
Старушка тогда выпрямилась и расплылась в довольной улыбке.
Даглаш было попытался помочь ей разлить чай, но Энни
повелевающим жестом указала ему на диван, а сама принялась
расставлять чашки:
- Итак, мистер Даглаш, - наконец-то закончила она и уселась в кресло
напротив. – Вы прибыли за историей моего рода.
- Именно.
- Я готова рассказать вам все, о чем только пожелаете. Лондону давно
пора узнать об Оулдманах.
- Безусловно. Расскажите о семье графа.
И Энни поведала историю семейства Бенинга.
Граф Оулдман был сыном Генри и Молли – влиятельных
политических деятелей Ипсвича, чета была частыми гостями при
дворе королевы и пользовалась большими привилегиями. Но
однажды случилось несчастье, Молли погибла, упала с лошади на
полном скаку, Генри долго страдал, но потом снова женился на
дворянке Берте Бишоп, а у той уже была дочь – Энни. По словам
самой Энни, супруги жили счастливо, делили все горести и радости, а
уж понимания между Генри и Бертой было куда больше, чем с
Поделиться книгой: