Я люблю тебя, Зак Роджерс!

Но все было немного иначе.

По-моему, мы оба хищники — животные, обуреваемые диким чувством неутолимой страсти. Мы хотели вцепиться друг в друга и не отпускать до тех пор, пока нас не покинут последние силы, и мы не свалимся с ног, превратившись в груду изнеможенных костей.

Наконец, остановившись передо мной, возвысившись и опустив голову, чуть наклонив ее вбок, Блейк уставился на меня, и уголки его губ слегка дрогнули, скривившись и изобразив подобие улыбки. Я отвечала ему прямым взглядом. Я не боялась Блейка. Не дрожала перед ним, как это было с Заком. Мое сердце издавало громкие звуки и колотилось в бешеном ритме лишь потому, что я хотела Блейка, а не любила его.

Неторопливо, даже с ленцой, Блейк поднял руку и дотронулся кончиками пальцев до моей теплой щеки. Я шумно втянула в себя воздух. Огрубевшая кожа Блейка действовала на меня как-то странно — от этого я возбуждалась сильнее. Грубый — значит сильный. Грубый — значит дикий, бурный секс, отбивающий всякое желание думать о чем-либо, кроме Блейка, его губ и упругого горячего тела.

Но сам Блейк не грубый. Груба его кожа. Блейк холодный, однако в постели нет ничего раскаленнее его языка.

Я первая пошла ему навстречу. Между нами почти не осталось препятствия в виде расстояния в несколько дюймов. Ладонь Блейка все еще покоилась на моем лице, но длинные пальцы сжали щеку сильнее.

Возьми меня, Блейк.

В следующий миг я ощутила напор мягких губ на своих губах. И это свело меня с ума.

Крепко обхватив его крепкую смуглую шею, я припала к Блейку, желая оказаться ближе. Он убрал руку с моей щеки и переместил ее на мою талию. Его пальцы впились в бока, и я громко выдохнула ему в рот. Блейк издал хриплый стон. Полузакрытыми глазами я всматривалась в его слегка расплывчатое лицо. Опьяненная головокружительной страстью, я почувствовала дрожь в коленях.

Мне нужен Блейк.

Мне нужно забыться.

Вновь поцеловав его, я теснее прижалась к нему.

Еще теснее.

Его руки проделали путь от моей талии до бедер. Большие теплые ладони легли на ягодицы и сжали их. Я слабо вскрикнула. Просто чертовски хорошо. Я углубила поцелуй, впустив в свой рот сладкий язык Блейка. Этот парень идеален в плане секса. В плане поцелуев и объятий. Невероятно идеален. Он знает свое дело, и выполняет все на высшем классе.

В эту секунду я как никогда была рада тому, что сегодня работала одна, иначе пришлось бы перенести «общение» с Блейком на другой день. А ждать так больно.

Мои внутренности изнывали от жажды заполучить этого парня целиком. Почувствовать его в себе.

Я водила пальцами по его широким, гладким плечам и мечтала о том, чтобы он взял меня.

Никакого Зака Роджерса. Уже десять месяцев.

— Мы не будем делать это здесь, — Блейк отстранился, чтобы сказать это. — Макс с нас три шкуры сдерет, если узнает. А он узнает.

Боже, какой у него сексуальный голос.

До боли закусив нижнюю губу, я покорно кивнула.

— Пойдем, — сказал он и подхватил меня на руки.

Я не растерялась и обвила его талию ногами. Блейк снова поцеловал меня. Я закрыла глаза, наслаждаясь теми ощущениями, которые бурлили и разрывали меня изнутри. Сладкая боль. Просто дьявольски.

Я разлепила глаза, когда Блейк отпустил меня и усадил на что-то. Быстро осмотревшись, я поняла, что мы в кладовой, среди кучи хлама и пыли. Очень романтично.

Плевать.

Я заметила, что Блейк потянулся к выключателю, и остановила его.

— Не надо, — прошептала я, потому что не могла говорить в полную силу.

Пожав плечами, Блейк вернулся к поцелую. Я мечтала снять с него эту сексуальную майку и дотронуться до его божественного торса.

Блейк раздвинул мои ноги и устроился между них. Я обвила его бедра мертвой хваткой вновь, чтобы он был ближе ко мне. Блейк не сопротивлялся, когда я, словно одичавшая проголодавшаяся кошка, набросилась на него. Он даже рассмеялся. Я была слишком возбуждена, чтобы рассмеяться тоже.

Я забралась под его майку и дотронулась до твердых кубиков. Блейк слабо вздрогнул, и мышцы напряглись под моими пальцами.

— Сними ее, — сказал Блейк.

С удовольствием.

Я управилась за секунду. Отбросила вещь в сторону, мой взгляд замер на симметричных кубиках, так кричаще выпирающих из-под смуглой кожи парня. Я вытянула руку и зацепилась за пояс джинсов. Притянула Блейка к себе и поцеловала. Его ладони накрыли мои плечи и грубо сжали их. Мне это нравилось. Я трогала его мускулистую грудь, заводясь и изнывая.

На его месте мог быть Зак Роджерс. Прямо здесь и сейчас. Я могла бы трогать и желать его. Я могла бы любить его до потери пульса.

Но его нет.

Зака Роджерса больше нет в моей жизни. Никогда не будет.

Я сильно зажмурила глаза, впившись ногтями в кожу плеч Блейка.

— Детка, аккуратнее, — произнес Блейк, и я ослабила хватку. — Эти татуировки свежие и еще болят.

— Извини, — прошелестела я.

Мне все равно, что он называет меня деткой. Мне все равно, если он назовет как-нибудь иначе.

Блейк начал целовать мою шею, медленно спускаясь все ниже. Он ловко, почти молниеносно расстегнул маленькие пуговицы рубашки дурацкой, бледно-желтой униформы, оголил ключицы и стал покрывать их короткими поцелуями. Я запрокинула голову и провела ладонью по его гладкой спине. Какая у него теплая кожа.

Поделись со мной теплом, Блейк, потому что я замерзла.

Я притянула его лицо к своему, так как он слишком долго занимался не тем, и подарила ему жаркий поцелуй. Блейк ответил моментально. Наши языки сплелись, и мое сердце застучало громче. Я так же слышала, как тарабанит о грудную клетку сердце Блейка.

Но наши сердца не бились в унисон, как это было с Заком.

Ох, Роджерс…

Блейк обнял меня за талию. Почувствовав его прикосновение на своей коже, я задрожала, как осиновый лист. Я выгнула спину ему навстречу, но стать ближе мешала юбка — тоже часть униформы.

Блейк быстро устранил эту проблему.

Он опустил руки и одним быстрым, резким движением задрал юбку так, что теперь я могла свободно раздвинуть ноги шире.

Боже, но я не какая-нибудь шлюха. Я сплю только с Блейком, а не со всеми парнями подряд.

Блейк дерзко атаковал мой рот своим языком, и я терялась в невероятном, обескураживающем поцелуе, дарующим ощущение полета и бесконечности. Мои гормоны пребывали в состоянии острой нервозности. Я гладила Блейка, он пробрался под мою распахнутую рубашку и нашел пальцами застежку белого лифчика. Я кусала парня за губу, и он смеялся.

— Щекотно, — говорил Блейк.

Я стала кусать его сильнее. Только теперь не за губу, а за шею, плечи, грудь. Блейк отклонился назад, чтобы мне удобнее было целовать его.

— Ты заводишь меня еще сильнее, — хрипел Блейк.

— Знаю, — ответила я, прикоснувшись губами к месту, где билось его сердце.

Неожиданно Блейк взял мой подбородок и поднял его, заставив посмотреть ему в глаза.

— Я и так заведен.

Я не сомневалась в этом, потому что через его голос сквозило дикое возбуждение, и я почти чувствовала запах той страсти, которую вдыхал и выдыхал Блейк.

Когда наши губы слились в очередной раз, он приступил к делу. Не отстраняясь от меня, Блейк убрал руки с моей талии, и я услышала звук расстегивающейся молнии.

Наконец-то.

Я была достаточно близка к Блейку, чтобы чувствовать его эрекцию через эластичную ткань боксеров.

О мой бог.

Я думала, что умру, пока он возился с джинсами и презервативом.

— Еще секунду, — сказал Блейк.

Я ждала, присосавшись к его шее. Я извивалась, изнемогая от желания ощутить его внутри себя, так глубоко, насколько это вообще возможно.

— Иди сюда, — Блейк притянул меня к себе за талию, и я громко ахнула, потому что он резко вошел в меня.

Господь мой всемилостивый. Он хорош.

Я застыла, закрыла глаза. Блейк отодвинулся и снова вошел в меня. На этот раз глубже. Я вскрикнула. Наслаждение растеклось по моему телу со скоростью снежной лавины, накрыв с головой.

Блейк двигался небыстро, позволяя мне привыкнуть к нему. Я немного расслабилась в объятиях парня, но ненадолго, потому что вскоре Блейк начал ускоряться. Я запрокинула голову, мне не хватало воздуха. Казалось, что Блейк забирал его у меня, и я сгорала от нехватки кислорода, от бешеного удовольствия, которое доставлял мне каждый его толчок.

Но этого было недостаточно.

— Быстрее, — едва слышно прошептала я.

Блейк услышал и выполнил мою просьбу.

Это просто я и он. Это просто секс. Без обязательств.

— Быстрее, Блейк, — громче произнесла я.

— Хорошо, детка, — сипло отозвался он.

Мне нужно больше.

Я усилила свою хватку вокруг его шеи и застонала. Потолок кружился в моих глазах.

— Быстрее! — уже кричала я.

Блейк зарычал, но ускорился.

О боже. Идеально.

Крепко сжимая мои бедра, он дышал мне в шею.

— Блейк, — его имя слетало с моих засохших губ снова и снова.

Я была на грани, чтобы назвать его Заком.

Я схватилась за край какой-то деревянной тумбы, на которой сидела, чтобы удержать равновесие, так как мы с Блейком стали соскальзывать. Но он пригвоздил меня к стене за моей спиной, его толчки становились агрессивнее, и я чувствовала приближение своего экстаза.

Блейк кончил через минуту после меня. Силы покинули как его, так и мое тело. Его лоб упал на мое плечо, и громкие частые вдохи стали разрывать тишину, воцарившуюся в крохотной темной кладовке.

Я была горячей и вспотевшей. Мои ладони покоились на влажной спине Блейка, по-прежнему обнимая его. Он обмяк, но все еще оставался во мне.

Сегодня все закончилось раньше, чем обычно, но этого было достаточно, чтобы не думать о том, какая глупая моя мать, какой лицемер мой отец, и что я до сих не могу выбросить из головы чертового Зака Роджерса, который сейчас, наверно, уже забыл о моем существовании.

Горло сковал подступивший ком обиды, и я сглотнула его.

Когда я вернулась в реальность из запутанного мира собственных мыслей, то заметила, что Блейк застегивает молнию на джинсах. Проведя рукой по волосам, я сползла с высокой тумбы и опустила юбку вниз. Блейк поднял с пола свою белую майку и натянул ее. Поймав на себе мой затуманенный взгляд, он безразлично улыбнулся. Я не стала делать то же самое в ответ.

— Тебя подвести? — спросил он.

Обычно это делает Джесс, но сегодня мне не хотелось тревожить подругу, тем более она говорила о каких-то делах на вечер, поэтому я кивнула Блейку.

Выходя из кладовой комнаты, я застегивала верхние пуговицы рубашки и одновременно набирала Джесс сообщение о том, что меня подвезет Блейк. Она знает о нем. Знает о том, что мы… помогаем друг другу расслабиться. Подруга не обвиняет меня, но считает чокнутой, потому что я сплю с красивым, горячим парнем и даже не пытаюсь предложить ему встречаться. Каждый раз, когда она заводит разговор на эту тему, я говорю ей, что ни мне, ни Блейку не нужны отношения, и нас вполне устраивает такое положение вещей. Но Джесс все равно называет меня ненормальной.

Она права.

Я ненормальная.

По крайней мере, я не та, какой была раньше.

До того, как я встретила Зака, как рассталась с ним, я бы ни за что не ввязалась в то, что сейчас связывает меня и Блейка. Секс без обязательств? Это не про Наоми Питерсон!

Поправка. Не про прежнюю Наоми Питерсон.

Теперь я другая. Ненормальная. Чокнутая. Пусть называют меня, как угодно. Мне все равно.

Я и Блейк покинули кафе половина десятого. Блейк закрыл его, убрал ключ в передний карман джинсов с протертыми коленями и направился к своему огромному крутому байку, припаркованному у «Голд». Я не знаю, на какие деньги он купил его. Блейк не из богатой семьи. Будь это так, он бы не устроился к дяде в крохотное кафе-бар помощником. Может, он копил… я не знаю. И не хочу знать. Чем меньше информации в моей голове, тем лучше. В конце концов, я боюсь, что привяжусь к Блейку в случае, если мне станет известно о его жизни больше, чем известно сейчас. Я думаю, Блейк думает точно так же по отношению ко мне.

Опасно привязываться к кому-то. Опасно бросаться с головой в омут обманчивых чувств. Опасно доверять тому, кого не знаешь. Точнее думаешь, что знаешь, но на самом деле это не так.

Однажды я привязалась.