Борстальские подонки

В перерывах между воплями Джина и визгом шин по асфальту Сэму удалось разобрать лишь, как одна из патрульных машин объявила, что обошла их по боковой улице и идет наперерез грузовику. Сэм поднял голову и увидел, как маленький "Остин" храбро выскочил на дорогу перед ними, преграждая путь. Оттуда выскочили два копа, решительно приказывая Гертруде остановиться! - сейчас же! - немедленно!

Но Гертруда их не послушалась. Копы бросились по сторонам, а громыхающий грузовик, не сбавляя ходу, пропахал прямо по их крошечной патрульной машине. Корпус "Остина" подмяло под колеса могучего грузовика. Одинокое колесо печально покатилось прочь от покореженных останков, пока окончательно не остановилось и не упало.

- Так какой там был план? - пробормотал Джин, давя на газ и огибая обломки "Остина". "Кортина" теперь шла бок о бок с грузовиком. - Самое время для моего Джиниального плана.

- Не так близко! - завопил Сэм. - Он чуть повернет и проедет прямо по нам!

- Проедет по "Кортине"? Ну нафиг, не посмеет!

- Сворачивай, Джин!

На этот раз Сэм вцепился в руль.

- Руки прочь от моей машины! - взревел Джин, грубо отталкивая его.

- Ты рехнулся, Джин! - заорал в ответ Сэм. - Ты ведешь себя, как ненормальный! Люди могут погибнуть! Мы сами можем погибнуть!

- Хватит быть таким ссыкунишкой.

"Кортина" не отпускала Гертруду, почти задевая ее грязный бампер своей решеткой радиатора.

- Ты чертов кретин, Шеф, - сказал Сэм, мотая головой. - Ты натуральный сумасшедший.

- Не, просто у меня есть яйца.

- Осторожно!

Громадный грузовик резко остановился прямо перед "Кортиной", сверкнули стоп-сигналы, а из трясущейся выхлопной трубы в лобовое стекло вырвалась огромная струя грязной черной копоти. Джин дернул руль, и "Кортина" уклонилась в сторону, тогда как Гертруда срезала угол, прорвавшись через ряд припаркованных машин и сбив уличный фонарь.

- Ему, должно быть, по-настоящему нужны эти холодильники, - сказал Джин. - Навостри-ка ушки, Тайлер, что там у нас в полицейских сводках. Я хочу точно знать, куда направился грузовик.

Джин вдавил в пол педаль и резко дернул руль влево. "Кортина" пролетала одну узкую улочку за другой.

- Что ты намерен делать, Шеф? - спросил Сэм, вцепившись в сиденье. - Обогнать его и выйти ему навстречу? Это безумие! Ты же видел, что было с тем "Остином"!

- А у меня не гребаный "Остин", понял, недоумок. Слушай лучше внимательно!

Сэм напряженно вслушивался в голоса из радио: - Лэнсдаун Роуд - Эллсмор Роуд - теперь он срезал по газонам возле отеля "Лисы и Гончие" - по встречной по Фарли Стрит - проехал Рокеби...

- Он уже достиг конца Кейес Стрит?

- Почти.

Джин без предупреждений дал по тормозам, отчего Сэма крепко приложило о приборную доску.

- Мог бы и предупредить, Шеф!

- А почему ты не пристегнулся, как тебя в школе учили? Люди от этого гибнут.

Джин распахнул дверь и выскочил на улицу. Выпрямившись и прищурив глаза, он шагнул на середину дороги, и его грязно-белые мокасины буквально вросли в заляпанный маслом асфальт. Гладкий ствол "Магнума" сверкнул в красноватых лучах заходящего солнца.

Сэм неловко выбрался из машины, наблюдая, как Джин вставляет в пистолет патроны, чтобы полностью зарядить его.

- Шеф? Что ты делаешь?

Джин легким движением руки качнул "Магнум". Щелк! Барабан вернулся на место, готовый к действию.

Из сумрачных теней в дальнем конце дороги донесся шум и рев, будто бы оттуда приближался разъяренный дракон на дизельном приводе.

Джин опустил палец на спусковой крючок "Магнума". Успокоил дыхание. Сосредоточился. Согнул и подпер выставленную правую руку, откинул голову, заставив хрустнуть шейные позвонки.

И тут появилась Гертруда, на скорости вылетела с дребезгом из тени, держа путь прямиком в сторону Ханта. Вспыхнули фары, превратив Джина в неподвижный силуэт.

- Шеф, эта штука прихлопнет тебя и не заметит.

- Она не пройдет, - пробормотал Джин, скорее, для себя.

- Она расплющит тебя, Шеф, вместе с "Кортиной".

- Она - не - пройдет!

Джин поднял "Магнум".

Грузовик вспорол гудком воздух, протыкая темнеющее небо рваной струей пара. Джин ответил выстрелом "Магнума". Дуло выплюнуло огонек. Лобовое стекло Гертруды разлетелось вдребезги. Вторая пуля расколола решетку радиатора и глухо врезалась в блок цилиндров двигателя. Третья, четвертая, а затем и пятая, одна за другой прошили передний мост машины.

Ну а шестой пулей был нанесен решающий удар. Она щелкнула по капоту, попав во что-то - что-то уязвимое и жизненно важное - глубоко внутри заржавленного кузова Гертруды. Грузовик завизжал, как пронзенный осиновым колом вампир. Кабину резко качнуло вперед, мост под ней подломился и разлетелся на куски, ломая ходовую часть и врезая, будто плуг, передний бампер в асфальт. Из-за огромного веса и скорости монстр со сломанным хребтом протащился вперед еще добрую дюжину метров, продирая в асфальте борозду и раскидывая градом камни и обломки, покуда, наконец, грузовик, с треском содрогнувшись, не остановился.

Человека в маске вышвырнуло через зазубренные остатки лобового стекла на груду обломков у ног Джина Ханта. Груз из старых холодильников и металлических труб обрушился, разбиваясь вдребезги, будто стальная волна, проломившая кузов над кабиной и оглушительно низвергнувшаяся на дорогу. Смертельно раненый мотор Гертруды шумно изрыгнул струю пара и скончался. Погасли фары. Остановились разлетевшиеся металлические обломки. Рухнули и зазвенели по дороге последние осколки лобового стекла. На сумрачную улицу опустилась тишина.

Джин оглядел дело рук своих, удовлетворенно кивнул и сдул дымок с кончика ствола "Магнума". Еще одно дело сделано на славу.

- Ты сумасшедший, - сказал Сэм, медленно мотая головой, переводя взгляд с пистолета на разбитые останки грузовика, с измазанного кровью человека, съежившегося у ног Шефа, на самого Шефа, в верблюжьем пальто и черных кожаных перчатках, окутанного медленно оседающей аурой порохового дыма. - Это не охрана правопорядка - это какая-то игровая площадка для безумных мачо, где ты беснуешься со своим чертовым "Магнумом". На это я не подписывался. Это не та работа, к которой я привык. Что я на себя взвалил, связавшись с тобой, Джин?

Почти не разжимая губ, Джин ответил ему: - Вали домой к своим деткам, мамаша. - Он склонился над постанывающим у его ног человеком, пнул помятый номерной знак с написанным на нем именем Гертруда и сказал: - А что касается тебя, радость моя, ты арестован - по крайней мере, то, что от тебя осталось.

ГЛАВА 2 - СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА

Угонщик грузовика неподвижно лежал в палате интенсивной терапии, к его носу и рту была привязана бинтами целая гроздь громоздких пластиковых трубочек. Рядом пыхтела, сопела и попискивала ветхая башня из аппаратов, удерживающих парня, лежащего в постели, на самом кончике жизни. Медсестра проверила полоску бумаги с показаниями приборов, покрытую волнистыми линиями, подкрутила одну или две толстые ручки и суетливо поправила край белой накрахмаленной простыни.

- Вы ведь не родственники, - сказала она двум мужчинам, стоящим у изножья кровати. - Кто вы такие? Полиция?

- Детектив-инспектор Тайлер, - ответил Сэм. - Это старший детектив-инспектор Хант. Мы только что арестовали этого человека.

- Как? Сбросили на него наковальню?

- Он разбился на угнанной тачке, - вступил в разговор Джин. - Думаю, вполне мог приложиться башкой.

- Простите, что отвлекаем вас, сестра, - сказал Сэм, - но не может ли кто-нибудь здесь опознать этого молодого человека?

- Нет.

- Когда вы его раздевали, не находили каких-нибудь опознавательных знаков? Бумажника, или еще чего-нибудь?

- Все его личные вещи там, - сказала медсестра, указывая на маленький деревянный шкафчик. - Но там ничего интересного, только разодранное тряпье. Нам пришлось разрезать его одежду, когда его привезли - то, что на нем еще не было разорвано.

Она недобро поглядела на Джина.

- Он наткнулся на поребрик, - невинным, как у херувима, голосом произнес Джин. - В любом случае, нам нужно с ним поговорить.

- Это будет довольно сложно, офицер. Он до сих пор без сознания.

- Черта лысого он без сознания! Притворяется. Я это чую. Спящая Красавица слышит каждое наше слово - так ведь, старик?

- Он совершенно точно не притворяется, - ужаснулась медсестра.

- Разве? Давайте проверим, что тут такого? - он шагнул к постели, схватил одной рукой дыхательные трубки, а другой похлопал угонщика по щеке. - Вставай-вставай, штанишки надевай, милашка, а то выдерну эти штуки у тебя из глотки и запихну их тебе прямо...

- Ради бога! - зашипела медсестра, отталкивая Ханта от кровати. - Убирайтесь немедленно, оба. Немедленно! Иначе я вызову полицию.

- Вызовешь полицию? - произнес Джин, выуживая из кармана пачку сигарет. - Тут в твоей логике есть некий изъян. Попробуй сама его заметить.

- Этот мальчик без сознания, и по всей видимости, еще надолго - если вообще когда-нибудь придет в себя, - со злостью сказала медсестра.

- Я то же самое говорю моему начальнику, - сказал Сэм, глубоко уязвленный, что его сопоставляют с Джином, когда тот так себя ведет. - Пойдем, Шеф. Этот парень никуда не денется, мы всегда сможем увидеть его в другой раз. Они сообщат нам, когда он придет в себя.

Джин воинственно зажал в губах сигарету. Медсестра одарила его взглядом: не смейте...! Так же злобно уставившись на нее, Джин поднял зажигалку, крутанув большим пальцем колесико - и расслабился.

- Не бери в голову, милая, у меня был тяжелый день, - произнес он. - Тайлер - покатили дальше.

Сэм извинился перед медсестрой за отвратительное поведение своего шефа и тут же повернулся, чтобы уйти. Он уже дошел до пластиковых дверей, ведущих из реанимации в оживленный коридор, как вдруг обнаружил, что уходит в одиночестве. Оглянувшись, он увидел, как Джин обыскивает маленькую деревянную тумбочку, в которую сложены окровавленные драные лоскуты одежды незадачливого угонщика. Как только медсестра разгневанно объявила, что вызовет санитаров, чтобы они вышвырнули его вон, Джин неожиданно поднял руку со сложенным листочком бумаги.

- Одно лишь тряпье? - сказал он. - Это может оказаться крайне важным, - и бросил в сторону Сэма: - Видел, что происходит, когда слишком серьезно относишься к сестричкам?

Он сунул бумажку себе в карман и - к бесконечному облегчению Сэма - энергично зашагал к дверям и дальше по коридору.

- Какой мерзкий, наглый, самонадеянный грубиян, - произнесла медсестра, покачав головой. - Такого разве что в советники.

***

Они вышли из госпиталя в холодную ночь. Где-то ревели сирены карет скорой помощи. Джин прикурил сигарету и глубоко вдохнул в себя никотиновый дым, будто бы это был сам эликсир жизни.

- Тебе надо взяться за ум, Джин, - критически заявил Сэм.

- А тебе надо расслабиться и не напрягать так сильно свою белоснежную задницу, Тайлер. Это не наша работа - делать сестричек счастливыми, по крайней мере, не таких, как эта.

- У нее есть все основания предъявить против тебя серьезные формальные обвинения. Ты угрожал человеку, находящемуся на системе жизнеобеспечения!

- Я подергал его за трубочки, вряд ли это большая угроза, - пренебрежительно отозвался Джин. - И ты еще забыл - дядя Джини пошарил где надо и раздобыл вот это.

Он вытащил сложенный листочек бумаги, забрызганный кровью.

- Лучше бы оно того стоило, - сказал Сэм, глядя, как Джин его разворачивает. - Что это? Похоже на письмо.

- Сказочка на ночь. Давай-ка сравним, похоже это на Дика Фрэнсиса[1]? - подставив листок под свет от натриевой лампы, Джин несколько секунд внимательно изучал его. - Хороший почерк. Очень аккуратный, - и начал читать письмо вслух. - "Дорогой Дерек..." Это и есть наш парень, как считаешь? "Дорогой Дерек, как восхитительно, что ты нашел время для визита. Это же так хорошо, снова провести с тобой время. Скажи тете Розе, чтобы она так сильно не волновалась." - Джин совершенно серьезно поглядел на Сэма. - Надеюсь, он ей сказал. Не хочу, чтобы тетя Роза беспокоилась.

- Не отвлекайся, Шеф.

Джин поднес письмо поближе к лицу, умолк, сузил глаза и помрачнел.

- Шеф? - спросил Сэм.

- Бог ты мой, Тайлер!

- Шеф, что такое?

Джин бросил на Сэма глубоко озабоченный взгляд. Потом мрачно доложил: - Глазастик, Сэм. Она снова на таблетках.

Сэм непонимающе посмотрел на него: - Что?

Джин зачитал: - "Не забудь дать Глазастику ее специальные таблетки - и отведи ее к ветеринару на Лидден Стрит, если она снова захворает." - Джин резко оторвал взгляд от письма. - Сэм, это просто рвет крышу, - он скомкал письмо в кулаке и бросил его в грудь Сэму. - Слишком для меня переживательно. Я после этого письма не усну.

Сэм перехватил смятое письмо, расправил его и отыскал глазами оставшуюся часть послания: - "... если она снова захворает. Для меня очень важно, что я могу доверить тебе присматривать за ней. Надеюсь скоро опять увидеться с тобой. С любовью, Энди." Энди, - сказал он. - Дерек и Энди.

- Мне эти имена ни о чем не говорят, - сказал Джин.

- Мне тоже. Но смотри сюда - в шапке письма есть штамп, что оно одобрено для отправки. Там написано - "ТЕВ Фрайерс Брук".

- ТЕВ! - ухмыльнулся Джин. - Тюрьма Ее Величества! Это же чертов борстал, Тайлер. Исправительная колония для малолеток, которых удалось поймать за яйца. Так вот откуда его дружок Энди. Протирает штаны за решеткой. И какие же за ним выдающиеся криминальные проделки, как ты думаешь? Двинул в бубен какой-нибудь бабульке и отобрал ее пенсию, чтобы купить свечку в попу Глазастику? Или он Главный Босс в Манчестерской мафии подержанных холодильников?

- Что-то здесь не так, - сказал Сэм. - Этому парню нужны были вовсе не холодильники, а что-то другое. Но что именно? И есть ли связь между ним и телом в дробилке?

Сэм и Джин молча стояли под черным беззвездным небом, ожидая внезапного озарения.

Наконец, Джин, преувеличенно вздохнув, отшвырнул окурок и провозгласил: - Хватит с меня этой херни. От больниц у меня мурашки по коже. На сегодня лавочка закрыта. Джини хочется пива. Пойдем, Тайлер, пусть этот балабол сосет здесь свои трубочки и мечтает о холодильниках, а мы опрокинем в "Arms" по паре стаканов на скорую руку.

- Думаю, я пропущу в этот раз, - сказал Сэм. - Хочу заскочить в участок и сразу домой. Мне и правда нужно выспаться.

- Инспектору Тайлеру койка нужна сильнее, чем пиво, - вздохнул Джин, закатив глаза. - Нынешние дети. Ничтожества. Стадо убогих ничтожеств.

***

Добравшись до участка, Сэм обнаружил стол Энни Картрайт пустым, и один только вид ее стула и аккуратно уложенных бумаг заставил его сердце тоскливо сжаться.