Помоги проекту - поделись книгой:
– Мы через свои струны…эээ…ну, то есть через особенности своего восприятия окружающего очень связаны с … Лесом и… миром. Мы чувствуем его – весь целиком, одновременно… живем его заботами и радостями. На подобных себе просто не остается ни времени, ни… внимания…Нельзя сказать, что мы друг к другу совсем безразличны – нет. Друг друга мы тоже чувствуем – так же, как и все остальное…Если у кого-то случается неприятность – обязательно приходим на помощь… Но когда твоим подопечным является целый маленький мир: от былинки-травинки до медведя, пусть даже этот мир – от опушки и вон до того столетнего дуба … Это слишком большая ответственность, и (я снова улыбнулась) совсем не остается времени на то, чтоб даже поболтать с подружкой, как это делают ваши девушки.
Он не отвечал на мои улыбки, и был очень серьезен, будто решал сложную задачу.
– А ты? – произнес после задумчивой паузы.
– А я… – тут мне тоже стало не до улыбок, – Со мной немного по-другому… Старец не передает мне Живых под постоянную опеку. Я столько раз пыталась убедить его доверить мне кусочек Леса… Но он говорит, что нельзя, потому как… нельзя! (я попыталась сглотнуть подступивший к горлу комок обиды). Конечно, никто не гонит меня, при встрече все по-доброму приветствуют, и доброта эта – искренняя … И … им вечно некогда, поэтому обычно разговариваю я только со Старцем. Я – как и они – часть дерева, дриада. Я помогаю им, я помогаю всем Живым, которых встречаю на пути, но…(я невесело усмехнулась) Вряд ли ты увидишь другую дриаду, болтающую ножками на ветке дерева более пяти-десяти секунд… И вряд ли ты увидишь дриаду, которая задумывается о таких странных вопросах. У них просто нет на это времени…Ни у наших девочек, ни у наших мальчиков… (я мягко улыбнулась).
Наши дома – деревья… нет! Не так! Мы – это часть деревьев, время от времени мы полностью сливаемся с ними. Но дерево не только делит с нами свою жизненную силу. Наше тело – как сетка из чувствительных струн, которые ощущают все, что происходит в нашем Лесу, и даже дальше… Когда мы отдыхаем в деревьях – то не только восстанавливаем силы (как вы – сном, едой и питьем), но и «подстраиваем» эти струны, чтобы они сохраняли чувствительность… Знаешь, у меня в голове слово всплывает, не знаю откуда взялось – «медитация», вот на что похоже наше состояние объединения с живым деревом. Через свое дерево мы становимся едины со всем миром…
– Я не знаю, что это означает – признался Он. – Но мне понятно, что ты имеешь в виду…
***
– А почему же вы не общаетесь с людьми? Разве другие русалки не умеют разговаривать?
– Когда мы общаемся с Живыми, то слова не нужны. С ними мы общаемся Пением (чуть попозже объясню тебе – что это). А между собой мы можем поговорить – словами и Пением – тоже. И, конечно, словами разговариваем со Старцем. Просто разговоры наши – достаточно редкое явление, я тебе уже говорила – почему. Внимательный и …чувствительный человек, если он будет находиться рядом, различит только неясный тихий шёпот…
– А я – чувствительный? – Он вопрошающе-ласково смотрел прямо мне в глаза.
– Русалочка моя, а вот скажи – каким ты меня видишь?… каким я тебе кажусь?
Я неожиданно для самой себя смутилась, опустила взгляд, пробормотала «ну, я вижу, что ты – добрый…» и быстренько перевела разговор на другую тему…
***
Я все больше и больше привязывалась к нему. И боялась, что ему будет неинтересно со мной… после того, как я расскажу ему все, что знаю сама. Хотела больше быть похожей на девушек его народа. И в этом своем желании решилась на довольно отчаянный, с точки зрения нормальных дриад, поступок.
Я… отправилась в близлежащее людское поселение. Ой-ёй, знал бы это Старец – вот бы мне нагорело угольков!!!… Конечно, меня никто не мог видеть (только Он был «подстроен» на восприятие меня через зрение), но все равно было страшновато отходить от Леса… Я хотела посмотреть – как они живут, чтобы и самой стать для него… более привычной. И не хотела думать, что именно моя необычность и исключительность привязала его ко мне.
Часть 1. Глава 4
< 04 Осень III – Allegro >
Мне повезло. Я увидела, как шла репетиция праздника. Мужчина играл на скрипке (откуда-то я знала, как называется этот инструмент), а несколько девушек танцевали. Только они все время сбивались, поэтому все повторяли и повторяли танец. Мужчина поднимал смычок, извлекая из скрипки нежные, но сильные звуки, девушки начинали движение, но мужчина прерывал их, сердился, топал ногой и кричал «Не так! Ты должна в этом месте подвинуться правее, а ты – поворачиваться чуть медленнее! Всё заново! И – …ла-ла-ла…».
Я чувствовала (точнее, видела: это было наше, дриадское восприятие), что мужчина – из тех, чьей души касается Мировая Гармония, а вот из девушек Ей были отмечены души только двух-трёх, но они ничего не могли поделать против остальных, которые все время нарушали ритм и пластику танца. Зато все девушки, как на подбор, были очень и очень красивы! И поэтому особого урона, по моему скромному мнению, Мировой Гармонии не наносили… :)
Я встала близко от танцующих красавиц и принялась повторять движения… Наконец, я запомнила, вплела движения в структуру музыки, и испытала настоящую радость: какая красивая, гармоничная вещица получилась из такого сочетания! Как она, верно, Ему понравится! :)
***
В тот раз его не было больше двух недель, я уже начала волноваться, что с ним случилось что-то плохое. Но потом все-таки пришел и, улыбаясь теплым солнышком, сказал: «Как я давно тебя не видел! Я соскучился, Русалочка моя…». И для меня будто весна пришла в лес второй раз после долгой мрачной зимы…
Он рассказал мне, как уезжал в другие края, что там поначалу интересно, но все чужое. А к тому, что интересно – потом привыкаешь, а оно своим не становится, да и интерес пропадает. Тогда совсем грустно. Но такие путешествия Ему необходимы – так надо, чтоб жить как все, не хуже многих…
Я показала ему танец, который выучила, глядя на девушек, негромко подпевая самой себе (изо всех сил стараясь не попасть в тональность, которая перевела бы мое «мурлыканье» в Пение, потому что совершенно непредсказуемо, как бы оно повлияло на Него в таких обстоятельствах). А он посмеялся ласково «Знаешь, русалочка, у тебя здорово получается, но лучше не делай так! А то я подумаю, что ты обычная наша девчонка и, знаешь ли…». Потом, словно от внезапно пришедшей в голову мысли, вдруг резко помрачнел, оборвал смех, наскоро попрощался и ушел, и несколько дней не появлялся…
Часть 1. Глава 5
< 05 Весна II – allegro >
Лето почти кончилось, приближалась осень. Чем дальше – тем чаще и сильнее я слышала в нем скрытую печаль, но он не хотел о ней говорить, а я пока не настолько хорошо ощущала его сущность, чтобы различать подробности. Казалось только, что печаль как-то связана со мной. Когда же я начинала расспрашивать его об этом, Он сразу начинал улыбаться (и мне было ясно видно: только затем, чтобы я не вела своих расспросов). Улыбка солнечным лучом приходила только на Его губы, а в глазах темнели все те же осенние тоскливые сумерки. Я отчетливо чувствовала, что улыбаться ему совсем не хочется, но настойчиво допытываться о причинах не смела. И просто продолжала свои рассказы, как Он и просил…
– Новые дриады появляются из молодых деревьев. Не из всех. Я до сих пор не поняла – как заранее определить дерево, из которого потом выйдет дриада. Мы же не во всех деревьях живем…Но в один прекрасный момент, проходя мимо него, начинаешь чувствовать не только жизненную силу дерева, но и силу будущей дриады – как пение, звучащее сначала еле слышно, а потом все громче и громче… Наконец, в одну из светлых, лунных ночей Старец ведет нас всех к этому дереву, останавливается рядом с ним и Зовёт…Кстати, словами, а не Пением! Только слова – особые…через небольшое время из ствола дуба, березы или сосны выходит наша новая девочка… ну, или мальчик! (я улыбнулась). Это, пожалуй, единственный повод нам собраться вместе… Но и там волнение ожидания настолько велико, что говорить о чем-то другом, кроме «родящего» дриаду дерева просто невозможно! Старец после «рождения» некоторое время наставляет новенького (или новенькую), а потом дает ей(ему) часть леса под Опеку…Так что у нас нет маленьких детей, нет стариков, нет семей…
Мы все – часть леса, которая помогает Живым…Нет, мы не защищаем добрых зайчиков от злых лисичек, а красивых бабочек – от мерзких пауков (вот тут я немного покривила душой, так как у меня на совести было несколько спасенных бабочек, которым мое Пение придало дополнительных сил, и временно голодных пауков, которые лишились сил так же по милости моего Пения!)! Живые убивают только по очень веской причине. Мы помогаем выздороветь раненым (или прекращаем их мучения). Мы помогаем росту и цвету растений. Но тоже – в пределах, которые определяет Старец: чтобы одни растения не заглушали полностью другие, чтоб лес не вел стремительное наступление на всю округу, а рос потихоньку и благоденствовал. И потом – вспомни, к нам приходят ваши лесорубы и охотники… Мы изо всех сил пытаемся восполнить потери леса после их визитов… Как ты уже понял, у нас нет возможности действовать на окружающее так, как это делаете вы в своих садах и полях. Но зато мы можем воздействовать на самую суть Живых! Я слышала, как играют ваши скрипки… Мы можем приблизительно так же Петь. Только не голосом, а… душой! Если спеть в одном тоне – рана у Живого затянется очень быстро. (помнишь, ты пришел в Лес с больным горлом, а потом удивлялся – как быстро все прошло?). Если в другом – дерево не зачахнет, даже если долго не было дождя. ..! Но, конечно, на одном пении в пустыне сад не вырастишь – вода все равно нужна…Старец говорит, что наше пение – часть силы, поддерживающей Мировую Гармонию. Поэтому запрещает нам петь Песни Завершения Жизни иначе, как для прекращения мучений Живых, когда помочь вылечиться им уже нельзя. И потому ваши люди никогда не пострадают от нас….
И имена наши – не имена, как у вас, а маленькие кусочки Пения, с помощью которых мы и призываем друг друга. Меня свои зовут вот так… – я коротко Пропела свое имя.
– Да, я слышу тебя, правда, еле-еле, на самой грани – как и твоих соплеменников… А уж воспроизвести никак не смогу! – опечалился он. – И, к сожалению, не все понимаю, о чем ты говоришь… но догадываюсь – и, полагаю, догадываюсь верно… А кто такой Старец? Он у вас главный? Кто его назначил?
Я не стала хохотать над ним и ответно вопрошать – а кто назначил речку течь здесь или солнце заходить вон там…И имеет ли дуб главенство над грибами? Он все-таки человек, и далеко не все азы нашей жизни знает и чувствует. Объяснила просто и коротко:
– Старец – это тот, кто дает нам советы и наставления. Мы слушаемся его, хоть он никогда не приказывает нам. Он был всегда и пребудет вовеки с нами.
– А если вы исчезнете?
– Нет в мире такого, что могло бы исчезнуть. Измениться – может. Иногда – до неузнаваемости. Но никогда не исчезает!
– Хорошо, с рождением разобрались…А гибнут, умирают ли ваши?
– Смерть дриады? Да, это бывает…
На немой вопрос в его глазах я с тихой печалью ответила:
– А ты думаешь – как жить дриаде, которая внезапно лишилась своего дерева?
Часть 1. Глава 6
< 06 Осень II – Adagio Molto >
Поделиться книгой: